Криминальный детектив «Тени Невского»

Мария Вель

Криминальный детектив «Тени Невского»

Глава 1. Первый удар

Сентябрь в Петербурге выдался на удивление тёплым. Серый гранит набережной Невы ловил последние лучи солнца, а вода, казалось, застыла в неподвижности – ни ряби, ни всплеска. В этом безмолвном покое и нашли тело.

Подполковник Следственного комитета Игорь Романов прибыл на место в 08:47. Оцепление уже стояло – жёлтая лента натянута между фонарными столбами, двое патрульных отгоняли зевак.

– Вот он, – кивнул оперативник, указывая на фигуру под брезентом.

Романов подошёл. Брезент откинули.

Мужчина лет сорока пяти, костюм от дорогого портного, часы – не подделка. Лицо спокойное, будто уснул. Но на левой руке, чуть выше запястья, – выжженный знак: круг с перевёрнутым треугольником внутри.

– Никогда такого не видел, – пробормотал Романов, присаживаясь на корточки.

– И я, – отозвался оперативник. – Ни следов борьбы, ни крови. Только это.

Романов достал фотоаппарат, сделал несколько кадров. Знак чёткий, будто нанесён профессиональным инструментом. Не ожог – скорее, химический ожог или… что‑то ещё.

– Кто он?

– Сергей Валентинович Громов, 46 лет. Владелец сети ресторанов, – доложил оперативник, сверяясь с блокнотом. – Вчера вечером вышел из офиса, сел в машину. Водитель утверждает: довёз до дома, Громов вышел, зашёл в подъезд. Сегодня утром консьерж нашёл его здесь.

Романов оглядел набережную. Камеры? Есть, но угол обзора не тот. Свидетели? Никто ничего не видел.

– Вызов на 02 поступил в 07:13, – продолжал оперативник. – Аноним. Сказал: «На набережной Невы – подарок».

Романов нахмурился. «Подарок». Значит, это не случайность. Это послание.

Он достал телефон, набрал номер.

– Анна, это Романов. Нужна твоя помощь. Срочно.

Через двадцать минут подъехала чёрная «Тойота». Из машины вышла женщина в деловом костюме, с кейсом в руке. Анна Воронина, криминалист‑эксперт.

– Что у нас? – спросила она, не тратя времени на приветствия.

– Тело. Знак на руке. Никаких следов насилия, – коротко доложил Романов. – Хочу, чтобы ты взяла образцы. И… посмотри на этот символ. Ты когда‑нибудь видела подобное?

Анна присела, достала лупу. Внимательно изучила метку.

– Нет. Но это не просто рисунок. Глубина повреждения говорит о том, что вещество проникло в кожу на уровне дермы. Возможно, кислота или… что‑то синтетическое.

Она начала аккуратно брать пробы, фиксируя всё в протокол. Романов наблюдал. Анна работала методично, без суеты. Он знал: если она возьмётся за дело, ни одна деталь не уйдёт от её внимания.

– Ещё кое‑что, – сказал он, доставая из кармана прозрачный пакетик. – В кармане пиджака нашёл это.

В пакете лежал маленький металлический жетон. На одной стороне – тот же символ, на другой – выгравированы цифры: 07.11.14.

Анна подняла взгляд.

– Дата?

– Возможно. Но что она значит?

Они замолчали. Ветер с Невы принёс запах сырости и далёкого дождя. Где‑то за спиной гудели машины, но здесь, у воды, время будто остановилось.

– Я отправлю это в лабораторию, – сказала Анна, убирая жетон в кейс. – Но уже сейчас могу сказать: это не спонтанное убийство. Всё продумано.

Романов кивнул. Он уже понимал: это только начало.

– Собери команду, – приказал он. – Нам нужен полный анализ. И… проверь архивы. Может, были похожие случаи.

Анна посмотрела на него с лёгким удивлением.

– Ты думаешь, это не первый?

Романов не ответил. Он смотрел на воду, где отражение солнца дрожало, словно рана на поверхности.

Где‑то там, в тени города, уже готовился следующий удар.

Глава 2. Метка смерти

Лаборатория криминалистической экспертизы располагалась в неприметном здании на окраине Петербурга. Здесь, за толстыми дверями с кодовыми замками, Анна Воронина чувствовала себя как дома.

Она разложила материалы на столе: фотографии тела, пробы кожи с метки, металлический жетон. Включила микроскоп, настроила освещение. Время будто остановилось – остались только она, улики и тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.

Через три часа Анна сделала первую запись в отчёте:

«Вещество, использованное для нанесения символа, содержит синтетические компоненты. Предположительно – комбинация фтористоводородной кислоты и катализатора на основе солей меди. Глубина проникновения – до базального слоя дермы. Процесс требовал точного контроля времени воздействия (не более 15–20 секунд) и нейтрализации реагента».

Она откинулась на спинку кресла, потерла глаза. Всё указывало на профессионала: кто‑то заранее подготовил состав, рассчитал дозировку, знал анатомию. Это не спонтанная расправа – ритуал.

Телефон завибрировал. Романов.

– Есть что‑то? – его голос звучал сдержанно, но Анна уловила напряжение.

– Да. Во‑первых, метка нанесена химическим способом. Во‑вторых, на жетоне – не просто цифры. Это код.

– Код?

Анна поднесла жетон к камере, увеличила изображение.

– Смотри: 07.11.14. Первые две цифры – день и месяц. Третья – год. Но какой? 2014? 1914? Или что‑то иное?

Романов замолчал на секунду.

– Проверь архивы. Все убийства с похожими метками за последние десять лет. Особенно – датированные ноябрём.

– Уже начала. Но есть ещё кое‑что… – Анна перевернула жетон. На обратной стороне, почти стёртое, виднелось клеймо: полустёртый герб и буквы «З. К.».

– Завод? Компания? – предположил Романов.

– Скорее, частное производство. Такие клейма ставили на заказные изделия в нулевых. Нужно пробить по базам ювелиров и гравировщиков.

– Делай. И… Анна, будь осторожна. Если это серия, убийца может следить за нами.

Звонок оборвался. Анна посмотрела на часы: 22:17. В окне – чёрная бездна ночи. Она снова склонилась над микроскопом, но теперь её не покидало ощущение, что за ней наблюдают.

Тем же вечером. Неизвестное место

В полутёмной комнате горела единственная лампа. На столе – стопка фотографий: Громов у машины, Громов входит в подъезд, Громов на набережной. Рядом – блокнот с аккуратными записями:

«Этап 1: выполнено.Символ принят.Охотники вышли на след.Следующий – 14.11.24.»

Рука в чёрной перчатке перевернула страницу. На чистом листе появился новый рисунок – тот же круг с перевёрнутым треугольником, но теперь внутри него цифры: 07.11.14 → 14.11.24.

Ручка с щелчком закрылась. Лампа погасла.

Утро следующего дня. Следственный комитет

Романов вошёл в кабинет, где уже собрались члены команды. За столом – Анна, Димон Козлов (оперативник), Елена Маркова (судмедэксперт) и Алексей Грачёв (хакер). В углу, стараясь не привлекать внимания, сидела Вика Светлова – стажёрка.

– Итак, – Романов разложил на столе фотографии метки и жетона. – У нас есть символ, код и жертва. Что мы знаем?

– Метка нанесена кислотой, – начала Анна. – Состав сложный, но воспроизводимый. Убийца либо химик, либо имеет доступ к лаборатории.

– А код? – спросил Димон, скрестив руки на груди.

– 07.11.14. Возможно, дата. Но какая? – Анна пожала плечами.

Елена Маркова, не поднимая глаз от отчёта, проговорила:

– Вскрытие показало: в крови жертвы – следы скополамина. Его используют, чтобы обездвижить человека без потери сознания. То есть Громов видел, как ему наносят метку. Чувствовал всё.

В комнате повисла тишина.

– Психопат, – выдохнул Димон. – Любуется страданиями.

– Или выполняет ритуал, – добавила Анна. – Символ не случаен. Я запросила консультации у эксперта по эзотерике.

Романов кивнул:

– Алексей, что с жетоном?

Хакер, не отрываясь от ноутбука, пробормотал:

– Пробиваю клеймо «З. К.». Пока глухо. Но я нашёл упоминание о похожей метке в закрытом форуме коллекционеров. Там обсуждали «знаки судьбы» – якобы древние символы, дарующие власть.

– Мистика? – усмехнулся Димон.

– Не совсем, – возразила Анна. – В некоторых субкультурах такие знаки используют как маркеры. Например, для обозначения «избранных» или… жертв.

Вика робко подняла руку:

– А если это не просто символ? Может, он указывает на место?

Все обернулись к ней. Девушка смутилась, но продолжила:

– Ну, вот смотрите: круг – это может быть карта. Треугольник – стрелка. А цифры – координаты?

Романов задумался. Идея казалась наивной, но…

– Проверь, – сказал он. – Возьми карты города, посмотри, есть ли точки с такими координатами.

Вика кивнула, торопливо доставая планшет.

– А я продолжу копать архивы, – сказала Анна. – Если это серия, должно быть ещё тело.

– И ещё, – Романов обвёл взглядом команду. – Будьте начеку. Убийца играет с нами. И следующий ход – за ним.

Тот же день. 16:38. Центр Петербурга

В толпе туристов у Спаса на Крови затерялся человек в тёмных очках. Он держал в руках камеру, но не снимал храм – его объектив был направлен на здание СК через дорогу.

На экране – окно кабинета, где Романов и его команда изучали улики.

Человек улыбнулся. Достал блокнот, сделал пометку:

«Охотники разделились. Добыча слабеет.Следующий – 14.11.24.Время ускоряется».

Он убрал блокнот, растворился в толпе.

Глава 3. Тени прошлого

Архив Следственного комитета располагался в подвальном этаже здания – прохладное, тускло освещённое помещение с рядами металлических стеллажей. Анна Воронина провела здесь уже четыре часа, листая пожелтевшие папки.

Она искала совпадения: метки, даты, методы. И наконец нашла.

Дело № 14‑217/2014. Жертва: Андрей Петрович Лисицын, 52 года. Дата обнаружения: 07.11.2014.

Анна достала фотографию: на предплечье мужчины – тот же символ: круг с перевёрнутым треугольником. В протоколе – идентичные детали: отсутствие следов борьбы, скополаминовая интоксикация, химический ожог.

– Чёрт возьми… – прошептала она.

В углу стола лежала копия жетона – почти идентичного тому, что нашли у Громова. Разница лишь в цифрах: 07.11.07 → 07.11.14.

Анна сфотографировала документы, отправила Романову. Через три минуты раздался звонок.

– Это серия, – сказал он без предисловий. – Десять лет. Минимум два убийства с интервалом в семь лет.

– И следующее должно быть… – Анна сверилась с данными.

– 14.11.2024, – закончил Романов. – Через неделю.

Тем временем. Офис СК. Кабинет Романова

Романов стоял у карты города, отмечая точками места обнаружения тел:

2014 год – набережная Фонтанки;

2024 год – набережная Невы.

Он соединил точки линией. Получился неслучайный узор – часть геометрической фигуры.

– Круг, – пробормотал он. – Или окружность.

В кабинет вошёл Димон Козлов, размахивая распечатками.

– Пробил «З. К.» по базам. Есть вариант: «Завод „Красный кузнец“», закрылся в 2008‑м. Делали сувенирную продукцию, в том числе гравированные жетоны.

– Найди бывшего сотрудника. Любой, кто мог сохранить шаблоны, – приказал Романов.

– Уже в работе. Ещё кое‑что: я поговорил с водителем Громова. Тот вспомнил: накануне убийства к клиенту подходил какой‑то тип в тёмных очках. Что‑то передал, Громов разозлился.

– Описание?

– Нечёткое. Высокий, худощавый, голос приглушённый. Возможно, маска.

Романов нахмурился. Всё указывало на подготовку: убийца изучал жертв, подбирал время, оставлял знаки. Но зачем?

Лаборатория. 18:42

Анна сравнивала образцы с двух дел. На экране – спектрограммы, графики, формулы.

– Состав кислоты почти идентичен, – сообщила она по видеосвязи. – Но в 2014‑м использовали более чистый реагент. Сейчас – с примесями. Либо лаборатория сменилась, либо…

– Либо убийца экспериментирует, – догадался Романов.

– Ещё момент: на жетоне Лисицына – клеймо «З. К.», но с дополнительным символом: маленькая звезда. У Громова её нет.

– Различия в деталях. Почему?

Анна замолчала, перелистывая страницы отчёта.

– Игорь, посмотри на даты. 07.11.07 → 07.11.14 → 14.11.24. Это не случайность. Это… последовательность.

Романов впился взглядом в цифры.

– 07.11.07 – первое известное убийство. Потом +7 лет. Теперь +10 лет. Интервал растёт.

– Или это не интервал, – возразила Анна. – А код. Три даты, три жертвы. Что, если следующая – не 14.11.24, а… другая?

В трубке повисла пауза.

– Ты думаешь, мы неправильно расшифровали? – спросил Романов.

– Я думаю, убийца играет с нами. Он знает, что мы ищем закономерность. И даёт нам ложный след.

За городом. Неизвестное место

В полутёмном гараже горела одинокая лампа. На верстаке – инструменты, химические реактивы, стопка фотографий жертв.

Человек в перчатках аккуратно наносил символ на новую металлическую пластину. Рядом – блокнот с записями:

«Этап 2: охотники нашли след.Они думают, что понимают правила.Но игра только начинается.Следующая цель: 21.11.24.Символ: круг + треугольник + звезда».

Он поднял пластину к свету. Знак сиял, будто живой.

– Вы почти у цели, – прошептал он. – Но финал будет иным.

Офис СК. Вечер

Романов собрал команду. На доске – фотографии жертв, карты, схемы.

– Итак, что мы знаем:

Убийства происходят с интервалом, но интервал меняется.

Символ – не случайный рисунок, а часть системы.

Жетоны – ключи. Но мы пока не понимаем шифр.

Следующая дата – возможно, не 14.11, а 21.11.

– Почему 21‑е? – спросил Димон.

– Анна предположила: убийца намеренно ввёл нас в заблуждение. Цифры на жетонах – не даты, а координаты или коды.

Вика, сидевшая в углу, подняла планшет.

– Я проверила карты. Если взять 07.11 как градусы широты и долготы…

– И? – Романов обернулся.

– Точка попадает в центр города. Но если добавить 14 – выходит за пределы Петербурга. Там… лес, заброшенные постройки.

Все замерли.

– Место для следующего убийства? – предположил Алексей.

– Или ловушка, – добавила Анна. – Он ждёт, что мы туда придём.

Романов сжал кулаки. Время ускорялось.

– Значит, проверим оба варианта. Димон – продолжай искать «Красного кузнеца». Анна – проанализируй различия в символах. Алексей – пробей все объекты в указанной точке. Вика… – он запнулся. – Будь осторожна. Если убийца следит за нами, он знает, что ты нашла.

Девушка кивнула, но в глазах мелькнул страх.

За окном сгущались сумерки. Где‑то в городе уже готовился следующий ход.

Игра продолжалась.

Глава 4. Код хакера

Алексей Грачёв сидел в полутёмной комнате, окружённый тремя мониторами. На экранах – строки кода, графики сетевого трафика, открытые вкладки с базами данных. Он не спал уже 36 часов, но глаза горели азартом.

– Нашёл, – прошептал он, когда на одном из экранов высветилась таблица.

В колонке «Объекты» значилось:

«Завод „Красный кузнец“ (закрыт в 2008 г.). Адрес: Санкт‑Петербург, ул. Промышленная, 14. Текущий статус: заброшен. Правообладатель: ООО „СтройИнвест“ (офшор, Кайманы)».

Алексей скопировал данные, отправил Романову. Через минуту раздался звонок.

– Где именно на заводе искать? – голос Романова звучал напряжённо.

– По документам – складское помещение в юго‑восточном крыле. Там хранили готовую продукцию. Но… – Алексей прищурился, – есть нюанс. В 2010‑м часть здания перерегистрировали на физлицо. Некто В. А. Чернов.

– Проверь его. Всё: адреса, связи, перемещения.

– Уже. Чернов умер в 2018‑м. Официальная причина – сердечный приступ. Но… – Алексей щёлкнул мышью, – за месяц до смерти он снял со счёта 3 млн рублей. Наличкой.

Романов замолчал.

– Думаешь, купил молчание? – предположил он.

– Или заплатил за что‑то, – ответил Алексей. – Ещё момент: в 2014‑м, за неделю до убийства Лисицына, на завод заезжал фургон с номерами А007МР. Это машина…

– …принадлежащая лаборатории «БиоХимТех», – закончил Романов. – Знаю. Они работают с кислотами.

– Вот именно. Связь есть, но слишком запутанная.

– Разберёмся. Готовь координаты склада. Мы едем туда.

Заброшенный завод. 23:17

Команда прибыла под покровом ночи. Димон Козлов осветил фонарём ржавые ворота с надписью «Склад № 3».

– Тишина, – пробормотал он. – Но пахнет химией.

Анна Воронина надела перчатки, осмотрела замок.

– Взломан. Недавно.

Они вошли. Помещение было пустым, если не считать стопки картонных коробок у стены. На полу – следы ног, пятна вещества, похожего на кислоту.

Вика Светлова, державшая фонарь, вздрогнула:

– Там… на стене.

Все обернулись. В углу, едва различимый в полумраке, был нарисован тот же символ: круг с перевёрнутым треугольником. Под ним – цифры: 21.11.24.

– Он был здесь, – прошептала Анна. – И оставил нам послание.

Димон подошёл к коробкам. Открыл одну. Внутри – жетоны. Десятки жетонов с тем же клеймом «З. К.». Но на каждом – разные символы: звёзды, линии, точки.

– Это… запас? – спросила Вика.

– Или коллекция, – поправила Анна. – Он готовит их заранее.

Алексей, тем временем, изучал пол. Наклонился, поднял что‑то маленькое.

– Чип. От карты доступа. На нём – логотип «БиоХимТеха».

Романов сжал кулаки.

– Значит, лаборатория – его база. Надо брать.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же вечер

В стерильно‑белом помещении за закрытыми дверями шёл эксперимент. Человек в защитном костюме смешивал реагенты. На столе – пробирки с жидкостью цвета крови.

Он достал телефон, открыл приложение с картой города. На экране – метки: места убийств, завод, СК. В центре – точка с надписью «Финал: 21.11.24».

Человек улыбнулся.

– Они уже близко. Но правила меняю я.

Он набрал номер.

– Готовь резерв. Охотники зашли слишком далеко.

Офис СК. 02:45

Команда собралась в кабинете Романова. На столе – жетоны, чип, фотографии символа на стене склада.

– Итак, что у нас:

Убийца имеет доступ к лаборатории «БиоХимТех».

Он использует завод как склад и, возможно, место ритуалов.

Следующая дата – 21.11, а не 14.11.

Он знает, что мы его ищем, – сказал Романов.

– И играет с нами, – добавила Анна. – Все улики – как кусочки пазла, но он сам решает, какие нам дать.

– А зачем? – спросила Вика. – Почему не убить тихо?

– Потому что это не просто убийства, – ответил Романов. – Это представление. Он хочет, чтобы мы видели. Понимали. Чувствовали страх.

Димон хлопнул ладонью по столу.

– Тогда давайте бить на опережение. Берём «БиоХимТех» утром.

– Нет, – резко сказал Алексей. – Он ждёт этого. Если мы ворвёмся, он активирует план Б.

– Какой план Б? – нахмурилась Анна.

Алексей развернул ноутбук. На экране – схема здания лаборатории.

– Смотрите: в подвале – резервный генератор. Если отключить питание, сработает аварийная система. Но… – он увеличил фрагмент, – здесь есть канал вентиляции, ведущий к цистернам с хлором.

Все замерли.

– Он может устроить утечку, – прошептал Романов. – Жертвы – весь район.

– Именно, – кивнул Алексей. – Поэтому надо действовать тихо. Я проникну в сеть, отключу системы безопасности. Потом – штурм.

– Когда? – спросил Димон.

– Завтра ночью. У нас 24 часа.

Неизвестное место. 03:10

Человек в тёмном костюме смотрел на мониторы. На экранах – кадры с камер наблюдения: команда Романова на заводе, их машины, лица.

Он взял ручку, дописал в блокнот:

«Охотники выбрали путь.План Б: активирован.Финал приближается.Символ: круг + треугольник + звезда + время».

Закрыл блокнот. Встал. На столе остался жетон с новым знаком – крестом внутри круга.

Игра переходила в финальную фазу.

Глава 5. Анатомия лжи

Рассвет едва пробился сквозь тучи, когда команда собралась в оперативном штабе. На мониторах – снимки склада, лаборатории, жетоны. В воздухе витал запах кофе и напряжения.

– Итак, план, – Романов разложил на столе схему «БиоХимТеха». – Алексей проникает в сеть, отключает системы безопасности и видеонаблюдение. Димон с группой захвата ждёт сигнала. Анна и Елена – экспертиза на месте. Вика…

– Я могу помочь с анализом данных! – поспешно добавила стажёрка.

Романов помедлил.

– Хорошо. Но держись позади. Это не учебная операция.

Лаборатория «БиоХимТех». 04:17

Алексей сидел перед ноутбуком, подключённым к серверу лаборатории. На экране – строки кода, мигающие индикаторы доступа.

– Пароль… – пробормотал он. – Слишком простой. «Alpha‑7». Кто так защищает систему?

Он ввёл комбинацию, и перед ним открылась структура сети: камеры, датчики движения, система вентиляции, резервный генератор.

– Всё под контролем, – сообщил он по рации. – Отключаю наблюдение. Начинаю доступ к архивам.

На одном из мониторов высветилась папка: «Проект „Символ“». Внутри – фотографии жертв, схемы, формулы. И список:

1. Лисицын А. П. (07.11.2014)2. Громов С. В. (07.11.2024)3. ??? (21.11.2024)

– Игорь, – прошептал Алексей. – Тут есть имена. И… дата следующего убийства подтверждена.

– Перешли данные. Мы идём, – ответил Романов.

«БиоХимТех». Главный коридор. 04:32

Группа захвата двинулась по тёмному коридору. Димон держал пистолет наготове, за ним – двое оперативников.

Они достигли двери с табличкой «Лаборатория 3». Романов кивнул – взлом.

Дверь с треском распахнулась. Внутри – столы с реактивами, шкафы с документами, на стене – большая схема города с отметками.

Анна шагнула вперёд, осматривая столы.

– Вот оно, – она подняла пробирку с жидкостью цвета ртути. – Состав идентичен тому, что нашли на теле Громова.

Елена, тем временем, изучала шкаф с папками.

– Медицинские карты, – сказала она. – Не пациентов. А… доноров?

Она достала лист: «Группа крови: AB(IV). Резус: отрицательный. Состояние: стабильное». Подпись – неразборчивая.

– Они не просто убивают, – прошептала Анна. – Они собирают биоматериал.

Серверная. 04:45

Алексей продолжал копаться в архивах. На экране мелькали файлы:

«Протокол 1: активация символа»;

«Протокол 2: контроль сознания»;

«Протокол 3: финальная фаза».

Он открыл последний. Внутри – схема: круг с треугольником, звездой и крестом. Под ним – координаты: 59.9343° N, 30.3158° E.

– Это не Петербург, – пробормотал Алексей. – Это… кладбище.

Он отправил данные Романову.

– Проверь, – приказал тот. – Может, там тайник.

Заброшенное кладбище. Окраина города. 05:10

Вика и Алексей прибыли на место. Туман стелился по земле, скрывая надгробия. В центре – старая часовня с разбитыми окнами.

– Здесь, – сказал Алексей, указывая на дверь.

Внутри – стол, на нём – коробка. Вика открыла её. Внутри – жетоны. Но не пустые. Каждый – с фотографией.

Она взяла один. На снимке – женщина, лет сорока. На обратной стороне – надпись: «Цель 3. Готовность: 100 %».

– Это… список будущих жертв, – выдохнула Вика.

Алексей достал телефон, сделал фото.

– Отправляю Игорю. Нам надо уходить. Здесь небезопасно.

Но в этот момент за спиной раздался шорох.

Они обернулись.

В дверях стоял человек в чёрном плаще. Лицо скрыто маской. В руке – пистолет.

– Вы опоздали, – произнёс он глухим голосом. – Финал уже начался.

Лаборатория. 05:15

Романов изучал документы, когда раздался звонок.

– Игорь, это Алексей. Мы нашли список жертв. Но… нас обнаружили.

– Где вы?

– Кладбище у часовни. Он здесь.

Связь прервалась. Романов бросился к выходу.

– Всем группам – к кладбищу! – крикнул он в рацию. – Это ловушка, но мы не можем их бросить!

Кладбище. 05:20

Человек в маске шагнул вперёд.

– Вы думали, что разгадали правила? – сказал он, поднимая пистолет. – Но вы – лишь фигуры.

Вика замерла. Алексей медленно поднял руки.

– Кто вы? – спросил он.

– Я – хранитель символа. И вы увидите, как мир изменится 21 ноября.

Он нажал на спуск.

Выстрел разорвал тишину.

Но пуля не попала в цель.

Из тумана выскочил Димон, сбив стрелка с ног. Завязалась борьба.

– Бегите! – крикнул Димон.

Вика и Алексей бросились к машине.

За их спинами – звуки борьбы, крики, ещё выстрел.

Офис СК. 06:00

Команда собралась вновь. Лица усталые, но решительные.

– Мы знаем больше, – сказал Романов. – Убийца – не одиночка. Это организация. Они собирают биоматериал, используют символы, планируют что‑то на 21.11.

– И у них есть список жертв, – добавила Вика, дрожащими руками выкладывая фотографии. – Вот они.

На столе – десять снимков. Десять человек. Среди них – знакомые лица: журналисты, чиновники, даже один из сотрудников СК.

– Нам нужно предупредить их, – сказал Димон.

– Нельзя, – возразил Алексей. – Если они поймут, что мы раскрыли список, начнут убивать раньше.

– Тогда что? – спросила Анна.

Романов посмотрел на карту города, где были отмечены все ключевые точки: завод, лаборатория, кладбище.