Пламя возмездия

Хватает и целует нагло.

Не давая избежать его губ. Напора. Классного, накачанного тела, под мощью которого я таю как свеча.

Я бью его руками. Куда попадаю, туда и бью. Чтобы знал – со мной так нельзя!

Демид, не разрывая поцелуя, которым снова меня «трахает», ловит оба моих запястья и держит их. Достаточно сильно, чтобы я не могла пошевелиться, но без боли.

Он распахнул мои ноги, вклинился между, а теперь трётся о меня. Как животное.

А мне, сколько бы я себя ни ругала…

НРАВИТСЯ.

Ещё и штаны у него такие, что у меня не остаётся места для фантазии. Всё, как говорится, напоказ.

Видеть возбуждённый член на расстоянии – это одно.

Чувствовать, что между этим членом и моим изнывающим телом, всего-то преграда из его брюк и моего нижнего белья – другое.

Совсем другое.

Глава 5

«Стой!» кричу ему.

Но губы к губам так плотно, что он принимает эту мольбу за стон.

И просовывает между нашими плотно прижатыми друг к другу телами свою ладонь. Чуть задевая возбуждённые соски, он спускается по животу. Ласково и требовательно приближается к моему лобку.

Я сейчас взорвусь, потому что знаю – то, что он будет делать дальше гарантированно даст мне такое долгожданное облегчение. Это ведь всего лишь физиология. Просто мужчина касается женщину. Там, где ей так сильно этого хочется.

Но мы не просто мужчина и женщина! Между нами пропасть. Чёрная дыра. Непреодолимое расстояние.

Сердцебиение достигает такой силы и скорости, что у меня шумит в ушах.

Это так запретно.

Его язык переплетается с моим в невероятном поцелуе. У меня таких не было никогда. Даже когда мы были вместе много лет назад – то так не целовались.

Цепляюсь за остатки самообладания. И за секунду до того, как ладонь Демида проникает под ткань моего нижнего белья…

Кусаю его. Прямо за губу.

Не игриво, чтобы разжечь страсть. Между нами она, к сожалению, есть. И ещё какая.

А по-настоящему! Во рту даже появляется солёный металлический вкус.

Как по-другому я должна была с ним бороться?

Адаров отодвигается совсем немного. Не потому, что отшатнулся от боли, нет. В его движении нет резкости. До него просто дошло, что я не сдамся.

В полумраке вижу блестящую каплю крови на его нижней губе.

Широкая грудь вздымается от тяжёлого дыхания… Да и я не лучше. Мы оба как будто пробежали марафон.

– Ты понимаешь, что твоё сопротивление работает против тебя? – смертельно спокойно говорит он.

– Я не понимаю, какого хрена ты вообще объявился! – толкаю его в грудь и слезаю с комода. – Ты здесь не нужен никому, – подчёркиваю последнее слово и тут же осекаюсь.

Я имела в виду нас с Кириллом. Во мне говорит обида.

Нельзя так разбрасываться эмоциями, Нэлли!

Демид смотрит на меня сконцентрированным, пытливым взглядом. Он неглуп. Наоборот, ещё как умён. Поэтому и опасен.

А ещё в его взгляде я вижу Кирилла. Такое же лицо, чуть сощуренные веки, глаза в которых читается неподдельный интерес. Он так выглядит, когда собирается задать мне какой-то серьёзный вопрос.

Боже, это первый раз, когда я так отчётливо вижу их сходство. Хотя мама постоянно говорит, что они похожи как две капли воды.

Я предполагала, что сын будет похож на отца. Но, чтобы до такого. На меня просто смотрит взрослый Кирилл.

– Никому? – вопрос из одного слова, но как мне от него страшно.

Ладони вспотели моментально. Смотрю на него и моргаю, проглотив язык.

Меня хватает только на то, чтобы отрицательно помотать головой.

– Скажи мне, чего ты хочешь? – начинает он издалека.

– Не понимаю вопроса.

– Понимаешь, – делает паузу он, – может, ты хочешь переехать из этой квартиры в более просторную? Например, в центре города, м?

– Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, – сохраняю внешнее спокойствие, хотя внутри меня просто бурлящий вулкан.

Он решил меня купить…

– Или, может, ты бы хотела себе машину? Что-нибудь изящное, быстрое, уникальное, подходящее тебе, – он внимательно смотрит мне в лицо, считывает, как я реагирую на его предложение. – А может, и то, и то?

– Что ты хочешь взамен? – спрашиваю так, будто мне действительно интересно.

Хотя на самом деле, всё, что я хочу понять, это насколько низко он готов пасть.

– Тебя.

Вот так. Коротко и ясно.

Я сдерживаю порыв рассмеяться ему в лицо. А может даже вцепиться.

– Знаешь, – шумно выдыхаю и смахиваю с себя мурашки, потому что мне до глубины души обидно, – вообще-то есть кое-что, чего я хочу.

– Что угодно.

Готова поспорить, что с карьерой у него всё прекрасно. Он просто мастерски ведёт переговоры. Великолепно. С выдержкой.

Цинично до омерзения.

Демид Адаров видит цель и не видит препятствия.

– Скажи, Нэлли, – подталкивает он.

– Жди здесь, – на ватных ногах иду в коридор и нахожу свою сумку.

Иду с ней на кухню и вытряхиваю содержимое на стол. Не церемонясь. На пол летит всякая мелочь вроде гигиенической помады, чеков из магазинов, мелочи.

Но мне нужен только конверт с деньгами, который он дал Вере Павловне.

Опираюсь руками на шаткий столик и смотрю в сторону шкафчика, что над плитой.

Набираюсь решимости и достаю оттуда те самые деньги, которыми Адаров откупился от меня семь лет назад.

Я ничего не потратила. Ни рубля. Как бы тяжело ни было.

Когда он, уходя, бросил мне их как подачку, я недели две к ним не прикасалась. Потому что не могла поверить в реальность произошедшего. Это было так унизительно, так оскорбительно…

Что я просто закинула их в даль кухонного шкафчика и постаралась забыть.

Не получилось. То, как он меня бросил, присыпав всё деньгами, было ужасно.

Мне даже держать их в руках неприятно, они как символ моей некогда разрушенной до основания жизни.

И тем не менее беру обе его подачки в руки и возвращаюсь в большую комнату.

– Я слушаю, – говорит Адаров, и с небольшим опозданием замечает, что я вернулась не с пустыми руками. – Что это?

– Моральный ущерб, – бросаю ему сразу две пачки наличных. – Проваливай из моей квартиры и не ищи со мной встреч.

Глава 6

8 лет назад

– Демид, ты чё в столице не видел нормальных тёлок? Зачем тебе этот колхоз?

За соседним столиком двое парней. Тот, что только что обозвал меня колхозницей, ржёт и почти держится за живот. Другой, куда симпатичнее, не сводит в меня пристального взгляда.

Угораздило же согласиться пойти с подружками в ночной клуб! Ещё и в первый раз в жизни.

Теперь выслушивай.

Знала же, что надо такие места обходить стороной! И вот сижу за столиком, на котором подружки оставили свои вещи, и никуда не могу уйти, пока они не натанцуются.

Придурок, обозвавший меня колхозницей, знает, что я прекрасно слышала этот надменный, тупой стёб.

– Свали.

Не сводя с меня гипнотического взгляда, тот, кого зовут Демидом, коротко говорит это вмиг стушевавшемуся другу, и тот, мазнув по мне испуганным взглядом, растворяется на танцполе.

И вот мы остаёмся наедине. В его взгляде чувствуется напор. Мужской такой, от которого по телу дрожь.

Странный какой-то. Я поёживаюсь. Снова бросаю на него короткий взгляд. Для «странного» у него слишком хорошие внешние данные. Слишком.

– Извини моего друга, он идиот, – чуть наклоняется вперёд незнакомец, а я почему-то жадно его разглядываю. Меня бросает в жар, а щёки краснеют. Как он делает это со мной одним только взглядом? – Хочешь, я угощу тебя?

Спрашивает и улыбается белозубой мальчишеской улыбкой. Очаровательной, блин! Хотя он давно не мальчик.

Он в белой футболке, из-под воротника которой проглядывает чуть поблескивающая цепочка. Короткие рукава обтягиваю внушительные бицепсы. Ноги длинные, подкачанные. Наверняка высокий.

На вид ему лет двадцать пять. Холёный до невозможного. У него чуть взъерошенные чёрные волосы, короткие сзади и чуть более длинные впереди. Черты лица угловатые, немного резкие.

Он как из фильма про мафию. Этакий запретный босс, разбивающий девичьи сердца направо и налево…

Ну не дура ли я о таком думать?

Даже одежда непозволительно детально подчёркивает каждый бугорок его накачанного тела.

Он наклоняется ещё ближе и мне почти сносит крышу от его запаха. Свежесть и сексуальность, распаляющая меня настолько, что на задворках сознания тревожно пульсирует мысль о том, что он отличный кандидат для того, чтобы…

Мотаю головой, отбрасывая глупейшую мысль. Я не намереваюсь дарить свой первый поцелуй незнакомцу!

– Прости, я не расслышала, – пожимаю плечами, чтобы сгладить неловкость момента. Конечно, я всё расслышала, просто не смогла перестать на него пялиться.

– Понял, – кивает он, и…

Пересаживается на диванчик, расположенный у нашего столика. Я сглатываю и отсаживаюсь чуть дальше, чтобы увеличить дистанцию между нами.

А то как-то неприлично близко.

Сердце бьётся на невиданной до этого дня скорости. И я вдруг начинаю думать о том, как выгляжу. Чёрное платье по фигуре на бретельках, чокер с маленьким серебряным сердечком, серёжки тоже, блин, с сердечками. Мне стыдно за нелепость.

Хорошо хоть не поленилась выпрямить волосы утюжком и залить лаком. Чёрные гладкие пряди волос достают мне до локтей. Инстинктивно хочу ими прикрыться от его пытливого завораживающего взгляда.

– Демид, – знакомится он.

Вблизи его голос звучит вкрадчиво и глубоко. Так, что добирается до потаённых уголков моей души, о которых до этой секунды я даже не подозревала.

– Нэлли, – выдавливаю улыбку, не зная, куда себя деть.

– Что бы ты хотела выпить? Шампанского, или коктейль покрепче?

– Кофе, – пожимаю плечами я, и вдруг одна из бретелек падает. Мужской взгляд хищно следит за тем, как я поправляю платье.

– Кофе? – с озорным прищуром спрашивает он. – Не думаю, что его здесь делают.

– Не делают. Я спрашивала.

Это чистая правда. После полного рабочего дня я удивляюсь, как ещё не отключилась. Надо было видеть глаза бармена, когда я попросила его сделать мне чёрный кофе в час ночи.

– Я знаю одно место, где кофе продают круглосуточно. На вкус так себе, но своё дело делает.

Я застываю на месте, впиваясь похолодевшими пальцами в сиденье кожаного диванчика.

И как мне на это ответить?

Слова меня предают, поэтому в качестве ответа я просто отрицательно мотаю головой.

– Боишься, что я придурок, который тобой воспользуется?

– Вроде того, – смеюсь я. – За предложение спасибо, но я всё равно скоро поеду домой.

– Почему? – удивляется он. – Ночь в самом разгаре. Завтра, вернее сегодня, суббота.

– В моём случае суббота рабочий день, – весело произношу я, зная наперёд, что проснусь разбитой и день будет тянуться настоящим мучением.

Но и развлекаться тоже надо. Мне восемнадцать. Когда если не сейчас?

– Где ты работаешь? – заинтересованно спрашивает он, но тут с танцпола возвращаются подружки. Они громко смеются, гудят и идут в нашу сторону.

Демид это замечает и освобождает для них диванчик тут же лишая меня своего призрачного тепла. Я даже испытываю странную грусть.

Девичий гогот, коктейли и вопросы про «вон того красавчика» быстро начинают раздражать. Я слишком устала. Вызываю такси через приложение и попрощавшись с девчонками, встаю с места.

Его за соседним столиком уже нет.

И снова я ощущаю неприятное, ноющее чувство.

Не хватало ещё влюбиться, Нэлли!

Протискиваюсь через толпу к выходу, забираю в гардеробе пальто.

Выхожу на улицу, избегая группы поддатых парней. Они курят, орут, ругаются матом.

Хоть бы таксист приехал поскорее, а то я уже затылком чувствую их липкие взгляды.

Приложение показывает, что водитель будет здесь через три минуты.

Две.

«Простите, ваш вызов отменён. Приносим извинения за неудобства!»

– Что? – в шоке смотрю на экран смартфона и судорожно пытаюсь заказать другое такси, но в радиусе нет свободных водителей. – Чёрт!

– Эй ты! – прилетает мне в спину пьяный вопль, а за ним свист. – Иди к нам, мы не обидим.

Тут пьяное быдло начинает смеяться животным, вибрирующим агрессией смехом. Решаю вернуться в клуб ради собственной безопасности.

Разворачиваюсь, моё лицо обдаёт перегаром амбала с кривой ухмылкой на лице.

– Поехали с нами. Почпокаемся. Групповушки любишь? Нет? Полюбишь! – снова ржёт урод, пока ко мне подходят ещё несколько его дружков такого же пьяного и отвратительного вида.

– Отойдите от меня, – пячусь, чтобы не дать им меня окружить. – Я буду кричать!

– Конечно, будешь, – один из них хватает меня за лицо, – пока я буду тебя драть. Сучка.

– Пошёл ты, урод!

– Че сказала? – выпячивает грудь тот, что первым ко мне подошёл. – За неуважение мы жёстко тебя накажем. Поставим на колени и …

Он не успевает договорить.

Ему в челюсть прилетает такой удар кулаком, что он просто летит на землю и с грохотом падает.

Это был кулак Демида. Кажется, пьяный подонок только что лишился нескольких зубов.

Его дружки моментально трезвеют и взглядами находят источник удара. Я тоже его вижу.

Сердце сжимается. Как он один против ещё троих?

Я даже испугаться не успеваю, а он чёткими, отработанными ударами застаёт банду врасплох.

Демид оказывается быстр, стремителен. Он снова замахивается. Я слышу противный треск кости, и из носа другого парня мгновенно начинает литься кровь.

Заканчивается всё тем, что никто не может дать ему отпор. Мерзавцы пятятся назад, поднимая ладони в примирительном жесте.

Демид бросает на них брезгливый взгляд.

И берёт меня за руку.

Вот так не спрашивая. Мои холодные пальцы переплетаются с его горячими, наверняка испачканными чужой кровью. Он ведёт меня к припаркованной чёрной машине с дорогими номерами.

Не говоря ни слова, распахивает для меня дверь переднего пассажирского места. Сажусь в салон. Он захлопывает дверь и через несколько секунд садится на водительское место.

Я выдыхаю облегчённо, ведь только что избежала быть изнасилованной бандой пьяных уродов.

Но в безопасности ли я сейчас?

– Пристегнись.

Говорит он, заводя рычащий двигатель иномарки. И вот мы выезжаем на пустынную дорогу ночного города.

– Извини и… спасибо.

– За что ты извиняешься? – хмурится он, не отвлекаясь от дороги.

– Глупо было выходить из клуба до приезда такси, да ещё и в коротком платье. Тебе пришлось заступаться, а я ведь сама спровоцировала…

– Женщина никогда, слышишь, никогда не провоцирует мужчину на насилие. Выбрось эти мысли из головы. Они тебе сильно навредят.

Он чуть крепче сжимает руль, и в свете ночных фонарей я вижу сбитые до крови костяшки пальцев. Что не удивительно, ведь он отбил меня у четырёх взрослых мужиков.

– Тогда без «извини», просто прими моё спасибо.

– На моём месте так поступил бы любой, – без капли бравады в голосе отвечает он. – Адрес?

Прочистив горло и поборов порыв разреветься, называю улицу, дом и с перепугу даже этаж и номер квартиры.

Вопреки моим ожиданиям, он не включает навигатор, чтобы добраться до крайне непопулярного района «на отшибе», где я живу в старой однушке без ремонта, что досталась мне от покойной бабушки.

Поездка занимает совсем немного времени, или так, мне кажется, потому что рядом с ним мне… спокойно. Впервые от представителя противоположного пола я ощущаю нечто такое.

– Вон мой подъезд, – прерываю тишину я, когда мы приближаемся. – Можешь выпустить здесь, я сама дойду. А то там яма на яме, многие водители боятся заезжать.

Но он не останавливается, а заезжает прямо в испещрённый ямами двор. Глушит двигатель.

Я всё смотрю на его руки и костяшки пальцев, что сжимают руль. Побитые, в ссадинах.

Потому что он заступился за меня.

– Живёшь одна или с парнем?

– Зайдёшь на кофе?

Одновременно произносим мы. Взгляды встречаются, и это ощущается маленькой катастрофой со смертельным исходом, для меня так точно. Я пока ещё даже не знаю почему.

– На самом деле я хочу обработать твои руки, – пожимаю плечами и чувствую, как краснею. – Просто не знала, как сказать.

– Заживёт, – довольно улыбается он, выбирает из зажигания ключи. – А на кофе я согласен.

На негнущихся ногах выбираюсь из его машины и стараюсь не дай бог, ничего не задеть или поцарапать. Он придерживает дверь, джентльмен.

И идёт за мной к подъезду.

Набираю код от входной двери, пытаясь скрыть от него взявшуюся из ниоткуда дрожь.

На нужный этаж мы поднимаемся быстро. У двери я достаю ключи из сумочки, вставляю их в замок.

– В этой квартире ремонта не было лет сорок, – оправдываюсь я.

– И?

– Ну… – немного теряюсь, подбирая слова. Пожимаю плечами я.

– Не бойся, я не мажор, если ты об этом.

Конечно не мажор, с чего это я взяла?

Мы проходим в квартиру. Слово за слово начинается разговор.

Так странно. Эта кухня никогда не казалась мне настолько маленькой, как сейчас. Я думала, что хорошо рассмотрела его в клубе.

Ошибалась.

Демид – статный парень. Настолько, что моя кухня вдруг съёжилась и стала непозволительно маленькой.

Он очень хорош. Очень. Чем-то напоминает бога из древнегреческих мифов.

В нём просто всё так. Придраться даже при желании не к чему.

Достаю аптечку и располагаюсь сбоку от него. И снова до меня долетает его жар. Манящий и вкусно пахнущий.

Промываю его раны и удивляюсь тому, что он никак не реагирует. Хотя ему наверняка неприятно.

– Ты так их побил, – нервно выдыхаю, – я никогда в жизни не видела драки. Спасибо тебе, Демид.

Поворачиваюсь к нему лицом, а он уже смотрит мне в глаза. Почему меня не покидает ощущение, что он вот так сидит уже некоторое время?

– Прекращай благодарить, – еле заметно мотает головой он и гипнотизирует меня взглядом. Синим. Нереальным.

– Как не благодарить? Если бы не ты… даже думать боюсь, чем бы всё закончилось. Так что прими моё «спасибо», это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить.

– А как же кофе? – шутит он, красивый мужской рот растягивается в сдержанной улыбке. Сексуальной.

– Я сейчас, – встаю со стула, чтобы поставить чайник. Демид берёт меня за руку, и я, от чего-то повинуясь, сажусь обратно. – В чём дело?

– Я хочу тебя поцеловать, – а вот теперь он не шутит. От его слов у меня моментально подскакивает пульс и пересыхает во рту. – Очень, – подчёркивает он. – Но боюсь вспугнуть. Как мне быть, Нэлли?

Глава 7

Как ему быть?

А мне как?!

– Не надо, – мотаю головой. – Лучше не надо.

Поднимаюсь с табуретки, иду к столешнице и радуюсь тому, что могу спрятать от него лицо. А оно горит! Руки дрожат до того сильно, что я не могу попасть ложкой в банку с кофе.

– Почему? – Демид задаёт этот вопрос спокойным тоном.

А у меня внутри схватка девичьего сердца и разума. И кричат они об обратном.

Мне очень нравится Демид. Я таких, как он, не видела никогда.

Если быть предельно откровенной, то с отношениями у меня проблема. Все ровесницы встречаются с парнями, кто-то даже планирует свадьбы и детей, а я…

Мне никто даже не нравится. Поправка. Не нравился. И меня пугает, что симпатия к нему растёт с каждой минутой.

– Нэлли, я тебя обидел?

О нет! Он, кажется, встаёт из-за стола и подходит ко мне. Я примерзаю к столешнице, сердце бьётся так сильно, что мне вот-вот станет плохо.

– Прости, – говорит, возвышаясь надо мной. Чувствую его тёплое дыхание на затылке.

– Всё хорошо, – наливаю в кружку кипяток, мешаю кофе. Оборачиваюсь и вручаю ему. – Дело не в тебе.

Ну зачем я это только что сказала?!

В синих глазах напротив вижу искорки интереса. Но почему эти искорки приближаются?..

Демид убирает кружку в сторону и ставит руки на столешницу по обе стороны от меня. Это ловушка?

Неужели поцелует?..

– Ты меня заинтриговала, – близко-близко произносит он. – Если дело не во мне, то в чём?

– Я… – отвернулась бы, да от его взгляда никак не скрыться. – Я… ещё… никогда…

Умирая от стыда, я опускаю голову и, от того насколько мы близко, почти утыкаюсь лбом ему в грудь.

– Знаю, что это странно… но я никогда не целовалась.

Бурчу, не веря, что сознаюсь такому, как он в сокровенном. Многие девчонки от одного его вида будут готовы на всё. А он тратит время на меня.

Сейчас Демид отойдёт, развернётся и уйдёт.

– Посмотри на меня, – зовёт он и вот я снова на дне синих глаз с нереальным манящим сиянием. – Почему ты говоришь, что это странно?

– Разве нет?

– Нет, – уверяет он. – Это привлекательно. Очень, – произносит, на его шее дёргается кадык, отвлекая меня от его взгляда.

– Но парням же надо всё и сразу.

– Дебилам надо, Нэлли, – он говорит это с жёсткой ноткой в голосе. – Мужчина будет ждать столько, сколько нужно.

Его слова меня странным образом подкупают. Интересно, он лжёт? Или, наоборот, является тем самым, кто будет ждать?

Нэлли, не будь дурой.

Посмотри на него, потом на себя.

И успокойся.

Ничего у вас не будет.

– Можно задать тебе ещё один вопрос? – он вырывает меня из пучины болезненных размышлений. – Обещаю, он будет последним. Я понимаю, что смущаю тебя.

– Можно.

Он немного выжидает, будто подбирает слова. Красивые мужские губы размыкаются.

– Ты когда-нибудь любила?

И почему он спрашивает это глаза в глаза? Такой невинный и до невозможного интимный вопрос. У меня стучит в висках. Я полностью во власти гипнотического взгляда.

– Нет, – отвечаю, не узнавая собственный голос.

Ещё нет. Но, кажется, всё меняется прямо в эту минуту.

– И я нет.

Говорит, а на красивом лице играют желваки. Синий взгляд опускается на мои губы. И вот снова глаза в глаза.

У меня подкашиваются ноги. Чувствую себя героиней из любовного романа. Никогда не думала, что описанные там чувства и эмоции возможно испытать в реальной жизни.

Возможно.

Теперь я точно знаю.

Демид больше ничего не говорит. Берёт со столешницы кофе и садится обратно за стол. Я бреду за ним и сразу же плюхаюсь на табуретку.

Кожа горит на всём теле. Мне жарко. А я та ещё мерзлячка.

– Ты не будешь кофе? – спрашивает и делает глоток.

И снова я смотрю на его горло.

– Нет, скоро вставать на работу.

Про которую я почти забыла.

– Тогда, может, я пойду, чтобы не лишать тебя отдыха? – искренне спрашивает он. – Пару часов сна лучше, чем ничего.

– Пей кофе, не спеши, – улыбаюсь, а сама зеваю.

Я правда устала.

Он остаётся у меня ещё на пятнадцать минут. Я засекала.

Мы говорим обо всём на свете, смеёмся. В нём действительно есть всё. Внутренне и внешне.

Про себя думаю о том, что какой-то девушке сильно с ним повезёт. А у самой на душе кошки скребут.

Когда приходит время прощаться, я стою в дверях и пытаюсь максимально его запомнить.

– Пока, – говорит и сдержанно улыбается.

– Пока, – тоже пытаюсь улыбаться. Ключевое слово «пытаюсь». Чую закончится всё слезами в подушку.

Демид уходит, но вдруг задерживается на лестничной площадке. Разворачивается.

– Если я попрошу у тебя номер, ты меня пошлёшь?

Вот этот момент. Ключевой и раздирающий душу в клочья.

– Лучше не надо, – говорю это, потому что так будет правильно.

– Понял, – он больше не улыбается. – Пока, Нэлли.

Демид задерживается на мне взглядом и всё-таки уходит. Я слышу, как закрывается дверь в подъезд. А потом через окно вижу, как из двора уезжает его машина.

ТАК. БУДЕТ. ЛУЧШЕ.

Напоминаю себе об этом, убирая кружку, из которой он пил кофе.

И в душе, под струёй прохладной воды.

И одеваясь на работу.

Сна ни в одном глазу. Чтобы убить время занимаюсь уборкой. А мысли всё о нём.

На работу мне к восьми. Выхожу я в шесть тридцать, чтобы успеть добраться без опозданий. Запираю дверь, спускаюсь по лестнице, толкаю железную дверь подъезда и выхожу.

Достаю из кармана наушники, вставляю их в уши и… не верю своим глазам.

– Доброе утро, – стоя рядом со своей машиной, говорит Демид.

Теряю дар речи, роняю на землю наушники и тут же поднимаю.

Он же уезжал. И вернулся. Вижу, что переоделся. Теперь он в тонком чёрном свитере, джинсах. Волосы чуть влажные после душа… почему именно этот момент меня так волнует?

– Доброе, – прихожу в себя. – Ты что-то забыл? – стараюсь звучать вежливо, а у самой зубы стучат от волнения.