Тени под полярной звездой

Он не стал показывать это Ксении. Он закопал тушку подальше от тропы и весь день был мрачнее тучи. Но Ксения чувствовала его состояние. Вечером, когда они сидели на крыльце её дома, она сама заговорила:

– Что-то случилось в лесу. Расскажи.

Он колебался, но её упрямый, требовательный взгляд не оставлял выбора. Он рассказал. Её лицо побелело.

– Это она. Или Николай. Это уже… это уже за гранью.

– За гранью только начинается, – мрачно сказал Владимир. – Если они пошли на такие жесты, значит, готовы на большее. Мне нужно поставить в лесу камеры. Своими силами.

– У меня есть идея получше, – сказала Ксения. – Помнишь, я говорила про цифровую магию? У меня на чердаке лежит старый дрон, с которым я в универе экспериментировала. Батареи убитые, но я могу заказать новые. Он с камерой. Ночью не полетает, но днём может делать облёты по заданному маршруту, снимать периметр.

Владимир смотрел на неё с нескрываемым восхищением. Она всегда находила нестандартный ход.

– А научишь управлять?

– Думаешь, я тебе доверю пульт? – она слабо улыбнулась. – Буду сама пилотировать. А ты – обеспечивать наземную охрану. И… Вова. Пора собирать все наши улики против Николая и Березиных. И передавать их. Не в газету даже. А напрямую, в правоохранительные органы. Анонимно, но с чёткой привязкой к документам.

Они просидели до глубокой ночи, выстраивая новую линию обороны. Из обороны они снова переходили в наступление, но теперь это было скрытое, тихое наступление.

Глава 13:

Новые батареи и запасные части для дрона пришли через неделю. Ксения потратила два дня, чтобы оживить аппарат и настроить ПО для автономных полётов. Первый же тестовый облёт периметра пасеки принёс результат. На снимках с высоты было отлично видно, как к опушке леса, граничащей с участком Владимира, подъезжал УАЗик Николая. Из машины вышло два человека с канистрами. Это могли быть просто грибники с бензином для пилы, но контекст делал картину зловещей.

Ксения сохранила снимки с геотегами и временными метками. Это было первое звено в новой цепи улик.

Параллельно она завершила работу над «досье». Это был не эмоциональный памфлет, а сухой, чёткий отчёт в виде презентации. Ссылки на сайты госзакупок, сканы документов с завышенными ценами, схемы движения денег через фирмы-однодневки, привязанные к Николаю Савину. Финальным слайдом были фотографии с Яблочного Спаса: разгромленный стол (сделанные после драки) и… снимки мёртвой лисы, которые Владимир всё-таки тайком сделал. Подпись: «Методы давления на тех, кто мешает «бизнесу»».

Она записала всё на флешку, упаковала в конверт вместе с распечатанной пояснительной запиской и надписью «В прокуратуру». Отправила этот конверт из райцентра, через общего друга, чтобы не светить свой почерк.

А Людмила, тем временем, действительно действовала в обход отца. Униженная, осатаневшая от злости, она решила нанести удар по самому больному – по чувству безопасности Ксении. Она знала, что та часто одна ходит на дальний родник за водой – тот самый, что был в стороне от деревни, у старой заброшенной мельницы. Место было живописное, но уединённое.

Людмила не стала привлекать Николая напрямую. Через третьи руки, за солидную сумму, она наняла двух отморозков из соседнего посёлка, которым было всё равно, кого пугать – девушку или старушку. Задача была проста: напугать, облить грязью, отобрать телефон, чтобы она почувствовала себя беззащитной. «Пусть знает, что в деревне не на курорте», – сказала Людмила, передавая деньги и фотографию Ксении.

Глава 14: Родник

Ксения пошла на родник на следующий день после отправки письма. На душе было и тревожно, и спокойно одновременно. Дело было сдвинуто с мёртвой точки. Она несла две пустые трёхлитровые банки, насвистывая что-то под нос. День был пасмурный, тихий, предвещавший дождь.

Родник бил из-под крутого берега, образуя маленькое, чистое озерцо. Вода была ледяной и невероятно вкусной. Ксения уже набрала одну банку и присела на корточки, чтобы подставить вторую, когда услышала сзади хруст веток. Она обернулась.

Из-за деревьев вышли двое. Молодые, с пустыми глазами, в грязных куртках. Один держал в руке увесистую палку.

– Девонька, привет, – сипло сказал тот, что был постарше. – Что, одну? Скучно, наверное.

Ксения медленно выпрямилась, отпустив банку. Сердце заколотилось, но паники, как в тот раз с Николаем, не было. Был холодный, ясный расчёт.

– Что вам нужно? – спросила она ровным голосом.

– Пообщаться. Деньги есть? Телефон?

– Денег нет. Телефон дома.

– Врёшь, – парень с палкой сделал шаг вперёд. – Всегда с собой носят. Давай сюда, не дёргайся, а то хуже будет. Искупаем в родничке, грязи там хватает.

Ксения отступила на шаг, оказавшись спиной к воде. Пути к отступлению не было. Но она и не думала отступать. Её рука медленно полезла в карман куртки.

– Ладно, ладно, – сказала она, делая вид, что сдаётся. – Телефон вот. Только не ломайте.

Она вытащила из кармана не телефон, а маленький, но яркий тактический фонарик, купленный Владимиром после истории со сторожкой. И не стала светить им в глаза, а, резко нагнувшись, бросила его под ноги переднему нападающему, прямо в грязь у родника.

Яркая вспышка и неожиданный манёвр на секунду дезориентировали того. В эту секунду Ксения, используя уроки самообороны, которые она в панике начала смотреть по ютубу после первого похищения, рванулась не от них, а в сторону, вдоль берега, туда, где валялись старые, полусгнившие брёвна от мельницы. Она не бежала – бежать по лесной грязи в сапогах было бесполезно. Она быстро шла, хватаясь за деревья, крича что есть мочи:

– ПОЖАР! У МЕЛЬНИЦЫ ПОЖАР! ЛЮДИ! ПОЖАР!

Крик «пожар» в деревне – магическое слово. Это срабатывало всегда, призывая даже заклятых врагов. Её тонкий, но пронзительный голос разнёсся по лесу.

Нападавшие опешили. Их задача была запугать тихо, а не устраивать переполох. Старший выругался и, споткнувшись о брошенный фонарик, едва не упал.

– Ёб твою мать! Лови её!

Но было уже поздно. Сверху, с тропы, ведущей из деревни, послышались крики и топот. Первым, разметая кусты, как медведь, примчался Владимир. Он не бежал – он летел. Его лицо было искажено не злобой, а холодной, смертоносной яростью. Увидев его, два наёмника поняли, что игра проиграна. Они бросились наутек в противоположную сторону, вглубь леса.

Владимир даже не погнался за ними. Он подбежал к Ксении, схватил её за плечи.

– Цела? Ранена?

– Цела, цела, – она задыхалась, дрожа как осиновый лист. Теперь, когда опасность миновала, накатила реакция. – Они… они хотели…

– Знаю кто, – сквозь зубы проговорил Владимир. Его взгляд был направлен туда, где скрылись нападавшие, но он явно видел не их, а другое лицо. – Всё. Хватит. Теперь это война по-настоящему.

На шум сбежались ещё несколько мужиков из деревни. История с «пожаром» и нападением на девушку у родника моментально облетела Полянскую. Теперь это было уже не личное дело Ксении и Людмилы. Это было преступление против всей деревенской общины, против её устоев. Нападать на женщину у воды – это было святотатством.

Людмила, услышав вернувшихся и перепуганных наёмников («Там мужик, как танк, чуть не убил! И народ сбежался!»), поняла, что совершила роковую ошибку. Она перешла черту, за которой сочувствие деревни, даже настороженное, окончательно отвернулось от неё. Отец, узнав, в ярости запер её дома, но было поздно. Репутации семьи Березиных был нанесён смертельный удар.

А Владимир в ту же ночь собрал рюкзак. Он положил туда нож, фонарь, верёвку и старую, но надёжную «переломку» – гладкоствольное ружьё.

– Куда ты? – испугалась Ксения.

– На разведку, – коротко ответил он. – Найти их след. Узнать, откуда они пришли. И сделать так, чтобы они больше не пришли никогда.

– Вова, нет! Это опасно! Позови милицию!

– Милиция будет бумажки собирать. А они завтра могут прийти снова. Я должен это закончить. По-своему.

В его голосе звучали те самые интонации, которые она слышала в лесу, когда он спасал её от Николая. Интонации солдата, привыкшего решать проблемы на месте.

– Я иду с тобой.

– Ни за что.

– Тогда я позвоню прямо сейчас в полицию и всё расскажу! Всё, включая лису! – в её голосе зазвенели слёзы отчаяния. – Я не могу сидеть тут и ждать, пока с тобой что-то случится!

Он посмотрел на неё, и суровость в его глазах смягчилась.

– Хорошо. Но ты останешься на краю леса, у старой вышки. У тебя будет дрон и телефон. Если что – сразу 112 и беги.

Она кивнула. Это был компромисс, на который она могла согласиться.

Ночь была тёмной, безлунной. Они шли молча. Владимир шёл впереди, его движения были бесшумными, как у дикого зверя. Ксения следовала за ним, стараясь ступать в его следы. Она вела дрон на минимальной высоте, используя его тепловизор (ещё одна модификация, которую она успела сделать). На экране планшета в её руках лес оживал в призрачных оранжево-белых силуэтах деревьев и холодных синих пятнах камней.

Именно тепловизор и помог. Пройдя километра три от родника в сторону соседнего посёлка, они уловили на экране две слабые тепловые точки. Не людей, а двигатель и выхлопную трубу машины, припаркованной в глухом лесном карьере. Рядом – одна человеческая фигура, сидящая на бампере и курящая.

– Стой, – прошептал Владимир, замирая.

Он взял у неё планшет, внимательно изучил обстановку. Машина была одна. Человек – один. Это были, скорее всего, те самые наёмники, которые боялись возвращаться в посёлок ночью и решили переждать в лесу.

– Жди здесь. Не двигайся. Что бы ты ни услышала, – его шёпот был едва слышен. – Если через двадцать минут я не вернусь – уходи и звони.

Он исчез в темноте так внезапно, что Ксения даже не успела что-то сказать. Сердце её бешено колотилось. Она прижалась спиной к толстой сосне, держа в дрожащих руках планшет и телефон.

Тишина длилась вечность. Потом из темноты донёсся приглушённый крик, звук удара, скрежет металла о камень… и снова тишина. Ксения закусила губу до крови, чтобы не закричать. Прошло пятнадцать минут… семнадцать…

Из мрака перед ней материализовалась его тёмная фигура.

– Всё, – сказал он просто. Его дыхание было чуть учащённым, но голос спокоен. – Они больше не вернутся. И кое-что рассказали. За деньги. Имя заказчика – Людмила. Сумму назвали. И место, где её можно найти завтра днём.

– Что ты с ними сделал? – с ужасом прошептала Ксения.

– Ничего смертельного, – в его голосе прозвучала ледяная усмешка. – Просто убедил, что игра не стоит свеч. И что если они ещё раз появятся в этих краях, разговор будет другим. Дал им денег на бензин до областного центра. Дал больше, чем она заплатила. И посоветовал там и остаться.