Надежда семьи Грейвз

– Мириам, я провожу Надю до гостиницы, не переживай, вернусь к вечеру.

– Но, сэр, – кричала ему экономка в ответ, – когда Вы вернулись? Я Вас не видела.

Лео не ответил ей, потому что они уже почти бежали через сад к дороге, ведущей вдаль из особняка. Оказавшись за коваными красивыми воротами, Надя все же решила проверить свою догадку:

– Ты тут живёшь? Это твой дом, не так ли?

– С чего ты так решила? – весело произнес он.

– Мириам, обращаясь, сказала сэр, да и в доме ты ориентируешься достаточно хорошо, насколько я могла заметить.

– Виновен.

Они спускались по дорожке вниз через деревья, что только начинали зацветать. Солнце клонилось к закату. Он не отпускал ее руки.

–Я Леонард Грейвз, но друзья зовут меня Лео. Рад нашему знакомству. Младший сын мистера Джона Грейвза, владельца дома, откуда мы сейчас сбегаем.

– А почему мы сбегаем? – Надя подумала о том, что была права. Можно ли считать везением, что она познакомилась с сыном владельца такого дома?

– Потому, – продолжал Лео, – что я не хочу там быть. Последнее время родные пытались запереть меня там, не выпуская никуда, а я ненавижу, когда меня пытаются ограничить в свободе.

– Почему же тебя запирали?

Лео рассмеялся, и Надя подумала, что у него очень заразительный и приятный смех.

– Ну не то чтобы прям запирали, скорее очень сильно оберегали. Да это не важно, честно, давай лучше поговорим о тебе. Я сегодня, когда шел домой, никак не ожидал никого встретить в нашем пустующем доме. Сейчас родители в отъезде, чем я и пользовался, сбегая и гуляя по окрестностям, а тут оказывается бродит прекрасная девушка. Признаюсь, сначала я наблюдал за тобой из тени: ты работала так увлеченно, твое лицо словно светилось, когда ты смотрела наши картины. А я всю жизнь и не замечал их. Я не хотел тебя тревожить, но знаешь: жизнь одна, я не сдержался и решил познакомиться.

– А я уже думала, что схожу с ума. Мне все казалось: я слышу звуки и вижу тени по углам. А это, оказывается, был ты.

Надя рассказала ему о своей работе и о задании, которое она здесь выполняла. Лео слушал с интересом и стал расспрашивать ее о жизни в России. Так они беседовали легко, словно знали друг друга давно. Надя совершенно забыла про усталость и действительно наслаждалась его компанией. Быстрее чем она хотела, они дошли до городка.

Городок этот был небольшой, скорее даже это была английская деревушка с уютными домиками и одной гостиницей в центре рядом с церковью. Надя пыталась выведать побольше о Лео, но видно было, что он не хочет распространяться о себе. «Вот это уже похоже на англичан», – подумала она.

Он лишь мельком отметил, что родители слишком сильно опекают его и что его старший брат – единственный человек в мире, кто его понимает. Жаль только, что тот очень много работает и они редко видятся.

– Хотя в последнее время, – продолжал говорить Лео, – он стал заезжать намного чаще.

Тут его лицо вдруг помрачнело, и Надя не поняла, в чем была причина такой перемены, но спустя пару секунд он посмотрел на нее вновь весело и озорно и произнес:

– А это все вздор. Прошу.

Он открыл дверь перед ней, и они зашли в гостиницу. Это было трехэтажное здание, типичное для английской рыбацкой деревни. Внутри сидели люди, говорили о чем-то своем, но как только вошел Лео, они стали вставать, здороваться с ним, словно старые добрые знакомые, и приветствовать его самыми приятными словами. Надя удивилась, оказывается, все знали Лео. Он ответил на ее удивленный взгляд, что это из-за того, что их семья много поколений покровительствует этой деревушке. Договорившись о номере, Лео сказал, что примет за личное оскорбление, если она не согласится с тем, что номер будет за его счет. Надя постаралась возразить, но хозяин гостиницы также заверил ее, что не возьмет с нее ни шиллинга.

«Ну что ж, – подумала она, – раз уж я ввязалась в это, будем получать удовольствие и идти до конца».

Лео заказал пинту эля себе и ей, подождал пока она отнесет свои вещи в комнату, и как только они допили напиток, обсуждая их интересы в искусстве и музыке, он произнес:

– Завтра утром мы поедем на утес. Это очень красивое место недалеко от моего дома. Ты обязана там побывать. На джипе мы с ветерком доберемся туда. Там очень красиво.

– Не уверена, что смогу, – ответила Надя. – У меня куча работы, а через три дня уже самолет в Москву. Нужно подготовить уйму отчетов.

– Через три дня? – улыбка испарилась с его лица, и он добавил, – Так мало времени. Всегда так мало.

– В каком плане?

Тут он вновь улыбнулся:

– Надя, пожалуйста, я так хочу увидеть тебя завтра, не отказывайся. Я уверен, ты все успеешь. Неужели ты приехала сюда, так далеко, чтобы сидеть за компьютером?

Надя смотрела на него, и сомнения терзали ее душу. Конечно, она могла бы успеть сделать работу и в самолете или даже дома, но что-то предостерегало ее, что-то мучило ее в глубине души. Этот странный парень, почему он так спешит? Хотя спешить действительно надо и в первую очередь ей, ведь у нее осталось всего три дня.

– Ну хорошо, уговорил.

Лео взял ее руку, и она вновь удивилась, насколько горячей она была. Тут же Надя почувствовала себя неуютно, ведь хозяин гостиницы стоял недалеко от бара и смотрел прямо на них. «Не поползут ли слухи? А, впрочем, все равно. Я здесь вряд ли когда-то буду еще раз».

– Отлично, я завтра заеду в девять. – Лео посмотрел в окно, где уже начали сгущаться сумерки. – Мне пора, уже темнеет, я должен быть дома до того, как туда вернутся родители. Иначе мне несдобровать.

Надя улыбнулась, подумав про себя, что вот он, минус общения с молодыми парнями, – они так зависят от родителей! Лео тем временем попрощался с ней и вышел на улицу. Хозяин гостиницы с интересом рассматривал Надю, и она решила поскорее скрыться в номере.

Об этом будем знать только мы

5 октября 2012 года. Лондон

Надя зашла в номер гостиницы, заперла за собой дверь и рухнула в кровать. Наконец этот долгий мучительный день подошел к концу.

Перелет до Лондона она выдержала с трудом. Помимо терзающих мыслей и воспоминаний, помимо мрачных взглядов Майкла, ей пришлось мириться и с едкими взглядами его девушки. Или, если точнее, его невесты, как сказала сама Лили при встрече аэропорту. Идеальная Лили была явно не в восторге от компании Нади, а Надя, в свою очередь, старалась поменьше общаться с ней. В итоге, все трое были вынуждены находиться вместе, но чувствовали некую недосказанность, некое неудобство и постоянное напряжение. Надя не знала, что именно известно Лили, что именно Майкл ей рассказал, а потому пыталась вести себя как можно более незаметно.

Прилетев в Лондон, они сели на такси и вскоре добрались до отеля. По дороге Надю обескуражили тем, что едут они в отель в центре Лондона, а не на вокзал. Она надеялась, что они сразу поедут в графство Корнуолл. Однако на это Лили ответила ей:

– Поезд будет завтра. Сегодня я должна успеть пройтись по магазинам.

      Надя приподняла бровь и посмотрела на Майкла: тот молча сидел на переднем сидении рядом с водителем, уставившись в окно.

– Мы ещё не знакомы с его родителями, – решила добавить Лили, – и я хочу произвести хорошее впечатление. Ведь я стану частью семьи.

– Неужели? – Наде пришло в голову, что Лили пыталась не то чтобы оправдаться, а скорее еще раз прояснить свою роль.

– Мы хотели сыграть свадьбу в следующем августе, ведь так, Майкл?

Тот наконец обернулся к девушкам и произнес:

– Боюсь, теперь придется ее отложить.

– Но, Майк, мы же говорили об этом: твои родители не против и пройдет год с кончины Лео…

Майкл промолчал и отвернулся вновь. Надя подумала: понимает ли Лили, что ведет себя сейчас не самым лучшим образом? Словно прочитав ее мысли, Лили добавила мягким голосом:

– Прости, Майк, но мы и так уже отменяем свадьбу дважды…

– Все будет зависеть от родителей, – произнес Майкл, – посмотрим, что скажут они. Может ты и права, может они согласятся с тобой. Видит бог, – вздохнул он и проговорил тише, больше самому себе, – они давно ждут моей свадьбы.

«Так вот оно что, – подумала Надя. – Типично ли для англичан объединять известия о свадьбе с похоронами? Кажется, она даже видела подобный фильм… Так значит, Майкл и Лили давно обручены и хотели пожениться, но им пришлось отменить свадьбу из-за младшего брата Майкла. А потом тот и вовсе сбежал в Россию. Теперь же, после его смерти, им приходится вновь ждать, пока пройдет определенное количество времени и раны хотя бы немного заживут.»

Надя вздохнула. Майкл остался единственным наследником. Теперь все помыслы и надежды его родителей сконцентрированы на нем. И конечно, они хотят для него лучшего: семью, детей. Но в скором времени им придется не только познакомиться с невестой старшего, а теперь единственного сына, но и с той, что украла их погибшего ребенка.

Надя заставила себя не думать о предстоящей встрече. Может, все-таки уговорить Майкла развеять прах Лео без знакомства с семьей?

Выйдя из машины, она сказала Майклу, что, быть может, не стоит знакомить ее с семьей, на что тот ответил:

– Лео просил быть тебя рядом, и ты сделаешь то, что он хотел. Хочешь или нет, с родителями познакомиться придется.

– Ладно, – сказала Надя, признавая, что надежды особо и не было, и зашла в лобби отеля.

Через несколько минут за ней зашел и Майкл. Лили отправилась сразу по магазинам. Майкл оформил номера, и Надя поспешила скрыться в своем.

Приняв душ и освежившись, она легла в кровать и стала рассматривать фотографии, сделанные ею в апреле этого года. Вот несколько фотографий той деревушки, где она ночевала в гостинице, а вот и их фото с Лео. Они стояли на обрыве того самого утеса, с которого теперь ей нужно будет развеять его прах. Надя выключила телефон. Слишком больно. Спустя полчаса она решила спуститься в бар и выпить чего-нибудь.

Здесь она обнаружила и Майкла. Скрываться не было смысла, ведь он заметил ее и, как всегда, мрачно, смерил взглядом. Она присела рядом с ним и заказала себе мартини.

– Какие планы на завтра? Ты ничего мне не рассказал толком.

– Не все ли равно? – ответил он, выпивая виски.

– Не все. Ты сказал, что будешь мне помогать, я должна знать, что меня ожидает, я должна быть готова.

– Ну хорошо, – Майкл заказал себе еще виски. Отпил из стакана, посмотрел на нее и сказал:

– Завтра мы едем на десятичасовом поезде в Корнуолл, там нас ожидает встреча с семьей в нашем доме, будут все. Я представлю Лили как свою невесту, родители давно хотели с ней познакомится, и, надеюсь, ее появление отвлечет большую часть внимания с тебя на нас. Однако, не буду лгать, тебе стоит приготовиться, будет много родственников и друзей семьи, и люди будут спрашивать, почему Лео уехал, ради кого он это сделал. Эти три дня – прощание с ним, поэтому внимания тебе не избежать. И тебе будут не рады. Ты лишила отца и мать последних дней с их сыном.

      Надя также опустошила стакан мартини и заказала второй. Ей надоело выслушивать обвинения Майкла, тем более ничего нового он не говорил.

– То есть, вся твоя семья будет винить меня. А ничего, что Лео сам принял решение уехать?

Майкл лишь покачал головой. Ему не хотелось вновь вступать в спор с Надей.

– Могу я задать вопрос? – спросила она.

Майкл поднял на нее свои серые глаза.

– Уместно ли знакомить сейчас семью с Лили и тем более говорить о свадьбе? А ведь она скорее всего скажет о ней?

      Майкл посмотрел на нее долгим взглядом, словно прикидывая, стоит ли делиться большим. Она выдержала его взгляд и даже попыталась выдавить то, что можно назвать улыбкой. Майкл чуть прищурился и через пару секунд перевел взгляд на бокал с виски и ответил:

– Хоть в чем-то мы с тобой согласны. Я абсолютно уверен в том, что свадьбе не место ни через год, ни вообще.

– Так зачем берешь ее с собой?

Майкл усмехнулся и смотрел теперь перед собой, за стойку бара, чуть качая головой, словно говоря: «А не слишком ли ты любопытна?». Он медлил, но потом вновь лицо его приняло серьезное выражение, и он ответил чуть тише:

– Этого очень хотел мой отец. После известий о Лео, он сильно сдал, если ты помнишь. Боюсь, у него осталось не так много времени, а он давно мечтал познакомиться с моей невестой. Мама тоже спит и видит, когда я женюсь. Поэтому, признаюсь тебе честно, я зову ее с собой, чтобы хоть немного моим родителям было легче. Они увидят нас вместе, увидят то, что давно хотели и то, чего давно ждали.

– Понимаю, – ответила Надя. – Что по плану после знакомства с родителями?

– На второй день утром будет служба в церкви, а потом поминальный обед. И кстати, кое-что важное я тебе не сказал.

Майкл заказал третий стакан и осушил его сразу же, словно готовясь к чему-то.

– Мои родители будут против того, чтобы прах Лео был развеян. Они уже не в восторге от кремации, но развеять его прах над морем точно не позволят. Поэтому после службы в церкви урну с прахом отнесут в наш родовой склеп. И все, включая мою семью и Лили, будут думать, что там и найдет свою последнюю обитель Лео.

– Но ведь ты говорил, что хочешь исполнить последнюю просьбу своего брата? А он просил не хоронить его в склепе?

– Так и есть. Ночью мы с тобой возьмем его прах из склепа и развеем над утесом. Об этом будем знать только мы – я и ты. Все понятно?

Надя подумала, что все это похоже на полный бред.

– Ты серьезно? Будешь красть прах своего брата из фамильного склепа? И в тайне от всех развевать над морем? И меня в это хочешь втянуть?

– Послушай, ты уже во все это втянута. Я просто хочу сделать так, как просил меня Лео. Но я не хочу, чтобы моя семья страдала. Они и так многое пережили. Поэтому делай, как я говорю.

– Невозможно угодить всем.

– Но я попробую. – парировал Майкл.

– Боже, что у тебя в голове происходит? Ты вроде взрослый человек, так ведь нельзя!

– Ни тебе говорить мне, как нельзя! – начав терять терпение, он стал говорить громче, и бармен с интересом взглянул на них. – Это моя семья, и я разберусь с этим сам. Делай то, что должна, и после всего этого, я надеюсь, мы расстанемся и не увидимся больше никогда!

– Ладно! – Надя допила свое мартини. – Хорошо! Все что угодно, лишь бы поскорее все это закончилось.

Она встала и вышла с барной стойки. Как всегда, они с Майклом ругались, как всегда, они ссорились. Они невзлюбили друг друга с самого начала.

«Как же он отличается от своего младшего брата, – думала Надя, поднимаясь в свой номер. – Лео был таким светлым, открытым. Он пытался жить, чувствовать, любить. Он был таким добрым, веселым, нежным. Но Майкл. С самого начала каждое его слово было как приговор. С самого начала он ненавидел меня и продолжает ненавидеть.»

Мысли Нади возвращались к их первой встрече с Лео. Тогда, в апреле, больше, чем полгода назад, он появился в ее жизни. Он знал уже тогда, все знал, видимо, поэтому так вел себя. Он знал, что у него мало времени. Семья хотела помочь ему, хотела оградить его, а он же хотел сбежать. Хотел сам решать, как распорядиться оставшимся у него временем.

«Он встретил тогда меня, быть может, вместо меня могла быть любая другая девушка, – думала Надя, – а может, такова моя судьба, но мы встретились с ним, и он не отпускал меня с нашей встречи и до самого конца.»

Надя опять открыла телефон с их фотографией на утесе. «Скоро я вновь там окажусь, – думала она, – но, боже мой, как сложно не думать о том, когда мы были там в наш первый и последний раз.»

Странный молодой человек

12 апреля 2012 года. Корнуэлл, Англия

Утром она отлично выспалась, но завтракать не стала. Почему-то ей не хотелось встречаться с хозяином гостиницы. Ровно в девять за окнами послышался шум подъезжающей машины. Лео сидел в грязнущем джипе с открытым верхом, в одежде, напоминающей защитную форму. Впрочем, ему шло.

Подойдя к машине, Надя поздоровалась и отметила про себя, как горел румянец на его лице. Они двинулись в путь, и спустя примерно четверть часа джип подъехал к гряде небольших скалистых гор. Лео выбрался из машины и помог выйти ей. Он был очень галантен и просто сиял сегодня. Его руки вновь обжигали. «Почему он все время такой горячий?» – пронеслось в голове у нее.

Они прошли пешком метров триста, и Надя уже начала различать некий гул. Подойдя ближе к обрыву, она обнаружила, что они вышли на высокий крутой утес. Вид, открывшийся им, потряс ее до глубины души. Высокий берег, на котором они стояли, выходил в море, которое билось внизу о скалы, и огромные волны шумели, разбиваясь на тысячи мелких капель. Небо, с белыми быстрыми облаками, и солнечные лучи, пробивающиеся через них, ослепляли своей красотой. Простор, открывшийся ей, восхищал, а ветер развевал ее волосы.

– Потрясающе, – произнесла она, – тут невероятно красиво!

– Я же говорил, – сказал Лео, – обожаю это место. Здесь я словно на краю мира.

Они стояли рядом друг с другом и смотрели на горизонт. Порывы ветра, все ещё по-весеннему прохладного, обдували их лица. Внезапно Надя почувствовала, как он взял ее за руку. Она посмотрела на него, а он на нее.

– Так здорово, что мы встретились, – сказал он, и не успела она ответить, как он быстро приблизился к ней и поцеловал. Удивленная, она попыталась отстраниться, но он крепче обнял ее второй рукой и прижал к себе. Поцелуй его был горячим, как и его руки -и на холодном ветру этот контраст поразил ее. Через несколько мгновений он отпрянул и заглянул ей в глаза.

Сердце ее гулко стучало, потому что этот неожиданный поцелуй разбудил в ней столько чувств, что они накрыли ее, словно волна. Она отметила, взглянув на него, когда он наконец позволил ей отстраниться, что глаза его блестели и спросила:

– Ты горишь. Тебя не лихорадит?

Он улыбнулся и сказал, что всегда такой – особенность организма. Потом он приподнял ее подбородок и вновь поцеловал. В этот раз она сумела его прервать и сказала:

– Что ты делаешь? Мы ведь едва знакомы.

– Ну и что? – он все-таки решил не напирать и отпустил ее, – я ждал тебя всю жизнь.

      Надя улыбнулась и покачала головой.

– Не веришь? – он рассмеялся, – ладно, я еще докажу тебе. Кстати, – тут он развернулся к джипу, – я захватил небольшой пикник. Как на счет того, чтобы перекусить?

– Звучит здорово, – ответила она, наблюдая как он быстро бежит к машине и достает с заднего сидения рюкзак.

Она рада была сделать небольшую паузу, чтобы осмыслить то, что произошло. Его стремительность, вкус его поцелуя, горячие объятья – все это так не похоже на реальность. Он достал простынь и раскинул ее на ровной поверхности одной из скал, сам присел рядом, достал минералку и сэндвичи. Потом озорно посмотрел на нее и последней вынул бутылку вина.

Надя присела рядом, он протянул ей бутерброд, а сам стал открывать вино. Она не удержалась и сказала:

– Тебе пить-то можно? В Англии же с двадцати одного признают совершеннолетними?

Он прищурился и сказал с напускной серьезностью:

– Мне двадцать два вообще-то.

Надя едва не поперхнулась. «Десять лет, – пронеслось в голове, – спасибо, что хоть совершеннолетний». Видимо, ее эмоции без труда считал Лео, потому что, начав разливать вино, спросил:

– А тебе?

Она взяла бокал с вином, протянутый ей, и отпила.

– Мне тридцать два.

К ее удивлению, он и глазом не повел, ни один мускул не дрогнул на его лице, он вообще, как ей показалось, пропустил это мимо ушей. Он взял свой бокал и чокнулся с ней, отпил, а Надя решила сказать, что думает:

– Тебе не кажется, что я старовата для тебя?

– Старовата? – он опять заразительно рассмеялся, – старой ты будешь в семьдесят пять. А сейчас ты прекрасна. Какая разница сколько лет?

Он поражал Надю, и она решила, что раз уж он так жаждет общения, то и ладно. С его возрастом определились, главное, что ему больше двадцати одного, а там… У них всего-то остался день, а потом она вернется домой.

– Ну как знаешь, – она отпила еще вина и доела бутерброд. – Как же здесь красиво!

Внезапно у Лео зазвонил телефон и он, посмотрев на номер, извинился и отошел поговорить. Вернулся он быстро, со странным выражением тревоги на лице.

– Это был мой брат. Он приезжает через два часа. – Лео сел рядом и продолжил, – ты знаешь, брат очень много для меня значит, и я всегда жду встречи с ним, но сегодня… Никак не ожидал его сегодня.

– Не проблема, встретишься с ним после пикника, – сказала она, хотя известие, что их свидание так скоро окончится, ее расстроило.

– Но ты ведь улетаешь послезавтра? Я хотел провести с тобой весь день.

Надя пождала плечами:

– Что поделать?

Он нахмурился и посмотрел на горизонт. Потом потер переносицу, словно у него началась головная боль. Через пару минут Надя увидела, как из носа у него начала идти кровь.

– Лео, у тебя кровь идет, – сказала она.

Он повернулся к ней и, дотронувшись до носа, увидел, что рука его вся в крови.

– Черт побери.

– Вот, возьми, – она дала ему бумажный платок, и он приложил его к носу. – Все нормально?

– Да, да, я в порядке.

Она смотрела на него встревожено. Может, его нездоровый румянец и его температура говорили о том, что его все-таки лихорадит? Кровь пропитала салфетку, и он взял еще одну.

– Может нам вернуться? – спросила она.

– Не, не, не, – он схватил ее за руку, – пожалуйста, все сейчас пройдет. Давай посидим тут еще немного. Я в полном порядке.

Вскоре кровь остановилась, и Лео вновь принял свой беззаботный вид. Они собрали вещи после пикника и стали гулять по краю утеса, распивая недопитую бутылку и разговаривая обо всем. Лео рассказал, что должен увидеть брата сегодня не только потому, что сам этого хотел, но и потому, что он вечно оберегал того от расспросов родителей о свадьбе. Бедного старшего брата атаковали и мать и отец вопросами продолжения рода и будущей жены. Лео улыбнулся, говоря, что быть младшим намного лучше. Надя ответила, что она единственный ребенок в семье, а потому ей хорошо в любом случае. Он спросил, какого быть единственной, когда все ожидания родителей сконцентрированы на тебе одной. Она отвечала, что давно с родителями не живет, и они, оставшись в родном городе, живут своей жизнью, не обременяя ее ожиданиями. Лео отметил, что его семья совсем другая и ценит сплоченность превыше всего, а также наследственность, долг и прочее, что иногда сильно его раздражает.

Они сделали несколько красивых фотографий утеса, а потом сэлфи на ее телефон и на его. Он настоял, чтобы у обоих сохранились воспоминания о сегодняшнем дне. Два часа прошли незаметно, и телефон Лео опять стал звонить. Он ответил, что скоро будет. Надя поняла, что приехал брат.

Они вернулись к машине, и он открыл пред ней дверь. Когда она села на переднее сидение, он наклонился к ней, приблизившись близко и словно пытаясь обнять. Надя замерла в этот момент, ожидая, что будет дальше. Его лицо оказалось так близко к ее, что она почувствовала его парфюм, с нотками зеленого чая и чего-то терпкого. Он медленно достал ремень безопасности и пристегнул ее. Он смотрел на нее, и смешинки плясали на дне его голубых глаз. Он словно дразнил. Ее кровь закипала в ожидании, даже бурлила. Давно она не чувствовала подобного. Он замер на долю секунды, раздумывая, не поцеловать ли еще раз, но вскоре отстранился.

– Сейчас я готов послать к черту весь мир, только бы остаться с тобой, – сказал он, садясь за руль.

Телефон опять зазвонил, и Надя произнесла:

– Тем не менее, нам пора ехать. Тебя ждут.

Он довез ее до гостиницы молча, но часто поглядывая на нее. Она же старалась не смотреть на него. Когда она выходила, он сказал:

– Когда ты едешь в Лондон?

– Завтра. Послезавтра утром самолет.

– Я довезу тебя.

– Не нужно, я…

– Нет, – он прервал ее, – не спорь. Я довезу тебя. Увидимся позже.

Он улыбнулся и быстро уехал. Надя еще какое-то время стояла и смотрела ему вслед. Потом зашла в гостиницу, поднялась к себе в номер и стала просматривать фотографии на телефоне.

Остаток дня она решила провести с пользой: взяла ноутбук и, засев в номере, стала готовить отчет для галереи. Спустя три часа шея ее затекла, и она почувствовала, что если чего-нибудь не перекусит и не разомнется, то у нее начнется головная боль.

Она вышла из гостиницы и прогулялась по деревне. Первым делом зашла в небольшой магазинчик и перекусила прямо на улочке. Место выбрала под раскидистым деревом, еще только начавшим распускаться мелкими зелёными листочками.

Сидя на скамейке и наслаждаясь последними лучами весеннего солнца, она наблюдала за тем, как голуби клюют упавшие крошки ее бутерброда. После перекуса решила зайти в церквушку рядом. Церковь оказалось совсем небольшой, но очень уютной. Скорее всего, она стоит тут уже много лет, и местные жители собираются в ней на воскресную службу. Сейчас же церковь была пуста, хотя внутри и горели несколько свечей. Выйдя, Надя решила пройтись и спустя час обошла всю деревушку. Уютные домики и узкие улочки приводили ее в восторг – было ощущение, что она провалилась в прошлое и на дворе 19 век. Даже люди, попадающиеся ей на встречу, были одеты не современно, они были в полной гармонии с этим городком, словно застрявшим во времени.