Расплата за любовь

– Суббота, – ответила она. – Уже два дня ты в горячке мечешься. Да и Ваня всё-таки разболелся. Врач уже приезжала к вам, лекарства выписала, а в больницу забирать не стала, сказала наблюдать за вашим состоянием.

– Беда тебе с нами, – проговорил Григорий. – А тут ещё на работу ходить надо. Как же ты всё успеваешь?

– Марина Павловна пока без выходных работать будет, – пояснила Люба. – Потом я отработаю за неё все смены. Разве я могу вас оставить? И так виноватой себя чувствую, что не доглядела за вами.

С улицы донёсся звук подъехавшей машины, и Люба поднялась:

– Доктор приехал. Пойду встречу...

Фельдшером оказался симпатичный мужчина лет сорока. Люба его видела впервые и очень удивилась, потому что обычно по вызовам в дальние деревни по графику дежурств выезжали две женщины, Нина Яковлевна и Светлана Васильевна. Они обе были уже в возрасте, всю жизнь обслуживали Зарю, Касьяновку и пару деревушек рядом с ними. Прекрасно знали всех жителей и те тоже относились к ним, как к родным. И вдруг новый человек...

– Ну, что тут у вас? – спросил он, поздоровавшись с Любой.

Она быстро объяснила ему, что произошло, и пригласила к Григорию.

– Значит, вы у нас герой? – улыбнулся ему врач, приступая к осмотру.

– Герой, голова с дырой… – нашёл в себе силы усмехнуться Григорий.

Люба, чтобы не мешать, вышла в соседнюю комнату и остановилась у окна, обхватив себя руками. Она увидела, как из дома вышел Артём и, посмотрев по сторонам, видимо разыскивая её, направился к летней кухне.

– Я не понял, Люб, – с порога начал он с претензий. – Куда делись деньги из коробки?

Люба обернулась на комнату, где находились Григорий и врач:

– Артём, говори, пожалуйста, тише. Ты же видишь, у нас люди. Деньги я потратила на лекарства для дяди Гриши и Ванечки. А ещё купила модную зимнюю куртку для Олега. Ты же потом поедешь поздравлять его с днём рождения, вот заодно и подаришь.

– Какая нафиг куртка? – вскипел Артём. – Я что, похож на человека, который будет ребёнку дарить на день рождения куртку?

– А разве это плохой подарок? – нахмурилась Люба.

– Одежда – это вообще не подарок, – воскликнул Артём. – Одежда – это просто одежда!

Из комнаты вышел врач и, холодно кивнув Артёму, повернулся к Любе:

– В общем, плохо дело с вашим дедушкой. Григорий Иванович нуждается в срочной госпитализации. Состояние тяжёлое, возможно резкое ухудшение, поэтому ему необходимо стационарное лечение. Давайте осмотрим мальчика и вернёмся сюда, чтобы вы помогли Григорию Ивановичу собраться.

Доктор говорил тихо, но Люба всё равно обернулась на дверь, за которой лежал Григорий. Слёзы выступили у неё на глазах:

– Доктор, простите, не знаю, как вас зовут... Пожалуйста, не пугайте меня. Дядя Гриша ведь выздоровеет?

– Меня зовут Руслан Валерьевич, – представился врач. – А вы Любовь Алексеевна, правильно? Мне так сказал Григорий Иванович.

Люба кивнула.

– Так вот, Любовь Алексеевна. Давать прогнозы – дело неблагодарное. Ваш дедушка – человек пожилой, а значит, организм в любом случае уставший. Но нам нужно сделать всё для того, чтобы помочь ему. И чем скорее, тем лучше.

Не сказав ни слова, Артём первый вышел во двор и направился к дому. Люба и доктор поспешили за ним. Но вместо того, чтобы войти в комнату к сыну, Артём прошёл в спальню и закрыл за собой дверь.

Проводив его взглядом, Люба рукой показала врачу, куда идти.

– Ну-с, молодой человек, – присел он рядом с Ванечкой. – Давайте теперь осмотрим вас.

Но в это время в комнату вошел Алёша и доктор весело присвистнул:

– Ничего себе, какие одинаковые!

– Это только на первый взгляд, – не удержалась Люба. – А если хорошо присмотреться...

Руслан повернулся к ней и улыбнулся широко и открыто:

– Не поверите! У меня тоже есть брат-близнец, и трудно найти ещё более непохожих по характеру людей, чем мы с Ромкой.

– Так вот же они, – махнула рукой на сыновей Люба. – Алёша золото, а не ребёнок, а Ванечка – тот ещё шалопай.

– У нас в семье шалопаем всегда был я, – подмигнул Ване Руслан.

У мальчика температура была выше тридцати девяти, и Руслан достал из чемоданчика ампулы и шприц.

– Ваню тоже в больницу? – спросила Люба.

– Думаю, не стоит, – покачал головой доктор. – После укола жар пойдёт на спад, и парень вполне сможет долечиться дома. Любовь Алексеевна, давайте не будем терять время. Соберите Григорию Ивановичу все самое необходимое, пока я закончу с ребёнком.

Люба кивнула, вышла из комнаты и увидела нарядного Артёма, который уже собирался выходить из дома.

– Подожди, а ты куда? – спросила его Люба.

– Ты что? – повернулся он к ней. – Я же сказал, что еду к Олегу на день рождения!

– Артём, ты издеваешься?! – воскликнула Люба. – Ванечка болен! Его нельзя оставлять одного. А я сейчас поеду в больницу с дядей Гришей и останусь с ним.

– С какой это стати? – округлил глаза Артём.

– С такой, что он даже поесть сам не может! – Люба уже не знала, как достучаться до мужа. – Артём, ты не можешь взять и уехать…

– Могу, меня ждёт Олег, – упрямо повторил Артём. – А за Ваней может присмотреть Лёша.

– Лёша – ребёнок… – сдерживаясь из последних сил, проговорила Люба.

– Олег тоже ребёнок! И у него день рождения! – вновь повторил Артём. – Всё, Люб! Не выноси мне мозг. Я сейчас попрошу соседку, чтоб она проверяла пацанов.

– Если ты сейчас уйдёшь, можешь уже не возвращаться… – тихо сказала ему Люба.

Глава 13

Артём схватил жену за плечи и встряхнул её:

- Совсем сошла с ума! Ты что, собираешься ставить мне условия?

Шрам на щеке Любы дёрнулся, как это бывало всегда, когда она начинала нервничать:

- Я хочу наконец-то достучаться до твоей совести, - спокойно сказала она мужу. - Артём, ты в последнее время изменился, и я просто не узнаю тебя.

- Да никто не изменился! - взорвался Артём. - Просто мне надоело, что ты всегда решаешь за меня, что и когда я должен делать!

- Давай не будем выяснять это сейчас, - попросила Люба и повернулась к вышедшему из комнаты врачу. - Ну что, доктор?

- Всё то же, что я и сказал, - ответил тот. - Жар у мальчика скоро начнёт спадать, лекарства, которые вы даёте, я посмотрел. Надо будет добавить к этому ещё парочку средств, и ваш озорник очень скоро пойдет на поправку. Григорий Иванович меня беспокоит намного больше. Мы уже можем пройти к нему?

- Да, конечно, - кивнула Люба. - Я сейчас вас догоню.

Она вернулась к сыновьям, но пробыла у них не больше пары минут, а потом поспешила вслед за врачом.

Артём стоял на кухне у окна и, глядя, как Люба помогает Григорию садиться в машину скорой помощи, а потом забирается туда сама, крепко стиснул зубы. Теперь он точно не мог уехать. Какого черта она потащилась туда со стариком? Можно подумать, в больнице некому ухаживать за пациентами. Они вообще-то за это деньги получают. Так что Люба могла и не разыгрывать из себя мать Терезу. Всегда она для всех хочет быть добренькой, а людям на это наплевать. Никто тебя за это не похвалит и медаль на шею не повесит. Уж он-то об этом знает всё! Сколько лет он нянчился с больным ребёнком и хоть бы кто-нибудь его пожалел!

Артём снова подумал об Олеге. Он будет ждать его. И Инга тоже. Они могли бы хорошо провести время, если бы не...

- Пап, - раздался рядом голос Алёши. - Сделай, пожалуйста, нам с Ваней молока с мёдом, как мама всегда делает. Она ещё утром купила молоко. Только сначала его нужно вскипятить.

Артём повернулся к сыну с таким выражением лица, что мальчик растерялся:

- Это Ваня попросил, - поспешил объяснить он. - И доктор сказал, что ему нужно выпить горячего молока с мёдом, а потом поспать.

- Сейчас сделаю, иди к себе, - хмуро ответил Артём.

Молоко он принёс, но только одну чашку.

- Пап, и я хотел, - потянул носом сладковатый аромат Алёша.

- Я тоже много чего хотел, - рявкнул на него Артём и вышел из комнаты.

Ваня сделал несколько осторожных глотков и протянул чашку брату:

- На, допивай. Я же знаю, как ты любишь такое молоко.

- Нет, я не буду, - покачал головой Алёша и отодвинул протянутую руку брата. - Ты болеешь и тебе оно полезнее. Пей сам и спи. А я посижу с тобой.

- Попей, или я тоже не буду, - настаивал на своём Ванечка и всё закончилось тем, что они оба облились горячим молоком, вылив его на постель.

- Ой! - поспешно вскочил с кровати Ваня. - Надо позвать папу!

- Не надо, - покачал головой Алёша. - Давай переоденемся, а потом вместе ляжем на мою кровать.

Ваня вздохнул и согласился с братом. Они забрались под одно одеяло, и Ваня отвернулся к стенке. Алёша подумал, что брат уже спит, но вдруг услышал, как тот плачет.

- Ты чего это? - удивился Алёша.

- А вдруг деда Гриша умрёт? - всхлипнул Ванечка.

Алёша и сам боялся этого, но сейчас сказал брату, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно:

- Нет! Он же в больнице. И мама с ним рядом. Значит, с ним всё будет хорошо...

***

Но Григорию с каждым часом становилось всё хуже и хуже. Капельницы не помогали, и Люба не отходила от него ни на шаг.

- Не плачь, Любань, - слабым голосом просил её старик. - Я и так благодаря тебе зажился на этом свете. Ближе тебя у меня никого нет. Ты мне и дочка, и внучка, все сразу. А плакать не надо. Все старики уходят, рано или поздно. А я ещё и счастливый. На своих ногах в Царство Небесное пойду. И ум мой нисколько не замутился. Больше всего я боялся немощным на твоих руках остаться. Не хотел быть тебе обузой...

- Не говори, не говори, дядя Гриша... Даже слушать твои такие слова не хочу, - прижимала его руку к своим губам Люба.

- Добрая ты, голубка, - вздохнул старик. - Такой всегда и была. А значит ты просьба мою выполнишь: похорони меня рядом со своей бабушкой Анфисой. Чтоб сразу обоих нас навещала. Я давно то местечко присмотрел. И каждый раз, когда с тобой туда ходил, представлял, как оно всё будет.

Слёзы крупными горошинами катились по щекам Любы, и она обильно поливала ими руку старика.