Расплата за любовь

–Ну, что тут у вас? – спросил он, поздоровавшись с Любой.

Онабыстро объяснила ему, что произошло, и пригласила к Григорию.

–Значит, вы у нас герой? – улыбнулся ему врач, приступая к осмотру.

–Герой, голова с дырой… – нашёл в себе силы усмехнуться Григорий.

Люба,чтобы не мешать, вышла в соседнюю комнату и остановилась у окна, обхватив себяруками. Она увидела, как из дома вышел Артём и, посмотрев по сторонам, видиморазыскивая её, направился к летней кухне.

–Я не понял, Люб, – с порога начал он с претензий. – Куда делись деньги изкоробки?

Любаобернулась на комнату, где находились Григорий и врач:

–Артём, говори, пожалуйста, тише. Ты же видишь, у нас люди. Деньги я потратилана лекарства для дяди Гриши и Ванечки. А ещё купила модную зимнюю куртку дляОлега. Ты же потом поедешь поздравлять его с днём рождения, вот заодно иподаришь.

–Какая нафиг куртка? – вскипел Артём. – Я что, похож на человека, который будетребёнку дарить на день рождения куртку?

–А разве это плохой подарок? – нахмурилась Люба.

–Одежда – это вообще не подарок, – воскликнул Артём. – Одежда – это простоодежда!

Изкомнаты вышел врач и, холодно кивнув Артёму, повернулся к Любе:

–В общем, плохо дело с вашим дедушкой. Григорий Иванович нуждается в срочнойгоспитализации. Состояние тяжёлое, возможно резкое ухудшение, поэтому емунеобходимо стационарное лечение. Давайте осмотрим мальчика и вернёмся сюда,чтобы вы помогли Григорию Ивановичу собраться.

Докторговорил тихо, но Люба всё равно обернулась на дверь, за которой лежал Григорий.Слёзы выступили у неё на глазах:

–Доктор, простите, не знаю, как вас зовут... Пожалуйста, не пугайте меня. ДядяГриша ведь выздоровеет?

–Меня зовут Руслан Валерьевич, – представился врач. – А вы Любовь Алексеевна,правильно? Мне так сказал Григорий Иванович.

Любакивнула.

–Так вот, Любовь Алексеевна. Давать прогнозы – дело неблагодарное. Ваш дедушка –человек пожилой, а значит, организм в любом случае уставший. Но нам нужносделать всё для того, чтобы помочь ему. И чем скорее, тем лучше.

Несказав ни слова, Артём первый вышел во двор и направился к дому. Люба и докторпоспешили за ним. Но вместо того, чтобы войти в комнату к сыну, Артём прошёл вспальню и закрыл за собой дверь.

Проводивего взглядом, Люба рукой показала врачу, куда идти.

–Ну-с, молодой человек, – присел он рядом с Ванечкой. – Давайте теперь осмотримвас.

Нов это время в комнату вошел Алёша и доктор весело присвистнул:

–Ничего себе, какие одинаковые!

–Это только на первый взгляд, – не удержалась Люба. – А если хорошоприсмотреться...

Русланповернулся к ней и улыбнулся широко и открыто:

–Не поверите! У меня тоже есть брат-близнец, и трудно найти ещё более непохожихпо характеру людей, чем мы с Ромкой.

–Так вот же они, – махнула рукой на сыновей Люба. – Алёша золото, а не ребёнок,а Ванечка – тот ещё шалопай.

–У нас в семье шалопаем всегда был я, – подмигнул Ване Руслан.

Умальчика температура была выше тридцати девяти, и Руслан достал из чемоданчикаампулы и шприц.

–Ваню тоже в больницу? – спросила Люба.

– Думаю, не стоит, – покачал головой доктор. – После укола жар пойдёт наспад, и парень вполне сможет долечиться дома. Любовь Алексеевна, давайте небудем терять время. Соберите Григорию Ивановичу все самое необходимое, пока язакончу с ребёнком.

Любакивнула, вышла из комнаты и увидела нарядного Артёма, который уже собиралсявыходить из дома.

–Подожди, а ты куда? – спросила его Люба.

–Ты что? – повернулся он к ней. – Я же сказал, что еду к Олегу на день рождения!

–Артём, ты издеваешься?! – воскликнула Люба. – Ванечка болен! Его нельзяоставлять одного. А я сейчас поеду в больницу с дядей Гришей и останусь с ним.

–С какой это стати? – округлил глаза Артём.

–С такой, что он даже поесть сам не может! – Люба уже не знала, как достучатьсядо мужа. – Артём, ты не можешь взять и уехать…

–Могу, меня ждёт Олег, – упрямо повторил Артём. – А за Ваней может присмотретьЛёша.

–Лёша – ребёнок… – сдерживаясь из последних сил, проговорила Люба.

–Олег тоже ребёнок! И у него день рождения! – вновь повторил Артём. – Всё, Люб!Не выноси мне мозг. Я сейчас попрошу соседку, чтоб она проверяла пацанов.

–Если ты сейчас уйдёшь, можешь уже не возвращаться… – тихо сказала ему Люба.

Глава 13

Артём схватил жену за плечи и встряхнул её:

- Совсем сошла с ума! Ты что, собираешься ставить мнеусловия?

Шрам на щеке Любы дёрнулся, как это бывало всегда, когда онаначинала нервничать:

- Я хочу наконец-то достучаться до твоей совести, - спокойносказала она мужу. - Артём, ты в последнее время изменился, и я просто не узнаютебя.

- Да никто не изменился! - взорвался Артём. - Просто мненадоело, что ты всегда решаешь за меня, что и когда я должен делать!

- Давай не будем выяснять это сейчас, - попросила Люба иповернулась к вышедшему из комнаты врачу. - Ну что, доктор?

- Всё то же, что я и сказал, - ответил тот. - Жар у мальчикаскоро начнёт спадать, лекарства, которые вы даёте, я посмотрел. Надо будетдобавить к этому ещё парочку средств, и ваш озорник очень скоро пойдет напоправку. Григорий Иванович меня беспокоит намного больше. Мы уже можем пройтик нему?

- Да, конечно, - кивнула Люба. - Я сейчас вас догоню.

Она вернулась к сыновьям, но пробыла у них не больше парыминут, а потом поспешила вслед за врачом.

Артём стоял на кухне у окна и, глядя, как Люба помогаетГригорию садиться в машину скорой помощи, а потом забирается туда сама, крепкостиснул зубы. Теперь он точно не мог уехать. Какого черта она потащилась тудасо стариком? Можно подумать, в больнице некому ухаживать за пациентами. Онивообще-то за это деньги получают. Так что Люба могла и не разыгрывать из себямать Терезу. Всегда она для всех хочет быть добренькой, а людям на это наплевать.Никто тебя за это не похвалит и медаль на шею не повесит. Уж он-то об этомзнает всё! Сколько лет он нянчился с больным ребёнком и хоть бы кто-нибудь егопожалел!

Артём снова подумал об Олеге. Он будет ждать его. И Ингатоже. Они могли бы хорошо провести время, если бы не...

- Пап, - раздался рядом голос Алёши. - Сделай, пожалуйста,нам с Ваней молока с мёдом, как мама всегда делает. Она ещё утром купиламолоко. Только сначала его нужно вскипятить.

Артём повернулся к сыну с таким выражением лица, что мальчикрастерялся:

- Это Ваня попросил, - поспешил объяснить он. - И доктор сказал, что ему нужно выпитьгорячего молока с мёдом, а потом поспать.

- Сейчас сделаю, иди к себе, - хмуро ответил Артём.

Молоко он принёс, но только одну чашку.

- Пап, и я хотел, - потянул носом сладковатый аромат Алёша.

- Я тоже много чего хотел, - рявкнул на него Артём и вышелиз комнаты.

Ваня сделал несколько осторожных глотков и протянул чашкубрату:

- На, допивай. Я же знаю, как ты любишь такое молоко.

- Нет, я не буду, - покачал головой Алёша и отодвинулпротянутую руку брата. - Ты болеешь и тебе оно полезнее. Пей сам и спи. А япосижу с тобой.

- Попей, или я тоже не буду, - настаивал на своём Ванечка ивсё закончилось тем, что они оба облились горячим молоком, вылив его напостель.

- Ой! - поспешно вскочил с кровати Ваня. - Надо позватьпапу!

- Не надо, - покачал головой Алёша. - Давай переоденемся, апотом вместе ляжем на мою кровать.

Ваня вздохнул и согласился с братом. Они забрались под одноодеяло, и Ваня отвернулся к стенке. Алёша подумал, что брат уже спит, но вдругуслышал, как тот плачет.

- Ты чего это? - удивился Алёша.

- А вдруг деда Гриша умрёт? - всхлипнул Ванечка.

Алёша и сам боялся этого, но сейчас сказал брату, стараясь,чтобы его голос звучал уверенно:

- Нет! Он же в больнице. И мама с ним рядом. Значит, с нимвсё будет хорошо...

***

Но Григорию с каждым часом становилось всё хуже и хуже.Капельницы не помогали, и Люба не отходила от него ни на шаг.

- Не плачь, Любань, - слабым голосом просил её старик. - Я итак благодаря тебе зажился на этом свете. Ближе тебя у меня никого нет. Ты мнеи дочка, и внучка, все сразу. А плакать не надо. Все старики уходят, рано илипоздно. А я ещё и счастливый. На своих ногах в Царство Небесное пойду. И ум мойнисколько не замутился. Больше всего я боялся немощным на твоих руках остаться.Не хотел быть тебе обузой...

- Не говори, не говори, дядя Гриша... Даже слушать твоитакие слова не хочу, - прижимала его руку к своим губам Люба.

- Добрая ты, голубка, - вздохнул старик. - Такой всегда ибыла. А значит ты просьба мою выполнишь: похорони меня рядом со своей бабушкойАнфисой. Чтоб сразу обоих нас навещала. Я давно то местечко присмотрел. Икаждый раз, когда с тобой туда ходил, представлял, как оно всё будет.

Слёзы крупными горошинами катились по щекам Любы, и онаобильно поливала ими руку старика.