Как подчинённая покорила босса.

Доброе утро, соавтор, он кивнул на кружку, стоящую на столешнице. Твой веник заваривать не стал. Там, в верхнем шкафчике, нашел банку приличной арабики. Надеюсь, кража стратегического запаса прощена вместе с моим присутствием?

Арина молча взяла кружку. Горячий фарфор обжег пальцы. Она сделала глоток. Кофе был идеальным крепким, обволакивающим, без сахара. Именно таким, какой она любила, но ленилась варить себе по утрам, обходясь растворимым цикорием. Предательство начинало приобретать вкусовые оттенки.

Они проработали до обеда. Механика их нового быта оказалась пугающе простой: он пишет она слушает.

Эд сидел за столом, скрестив ноги по-турецки прямо на стуле поза, абсолютно невозможная для того Эдуарда Вербицкого, которого знала литературная Москва. Его плечи были расслаблены, галстук остался где-то в другой жизни. Сейчас перед ней был просто мужчина, пытающийся вытащить из собственной чернильной крови что-то настоящее.

Он читал вслух новый вариант сцены расставания героев: «Ее желание накатывало цунами. Беспощадное, темное, слизывающее города здравого смысла...»

Арина поморщилась так, словно надкусила лимон. Стоп, сказала она, и голос сел от долгого молчания.