Истинная для принца драконов

С Кьяртона станется убрать причину раздора подальше от нас обоих, говоря проще – найти предлог и отчислить её из академии.

При мысли о Рози я испытываю двойственные ощущения. Сперва вину за то, что был уверен, что она флиртует с Файроном на скамейке. Слишком поздно заметил её испуганное выражение лица и попытку бегства от брата, закончившуюся приступом.

Тут мне сразу стало всё понятно.

С другой стороны, если Розабель догадается о том, что Файрон использовал на ней ментальную магию, она может предать это огласке, и я его потеряю. Нарушение запрета карается жёсткими мерами, начиная от повышенного наблюдения за объектом и опытами над его разумом, заканчивая выдворением за пределы нашего королевства.

Мне нравится Рози, но если я должен выбирать между ней и братом, то я…

Семья на первом месте.

Кьяртон понемногу успокаивается. Медленно, неохотно.

Рывком ослабляет галстук на груди с эмблемой академии, едва не вырывает верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке, затем нервно барабанит пальцами по гладкой, отполированной до блеска поверхности рабочего стола.

– Значит так, – наконец, он берёт слово. – Завтра я поговорю с Файроном и донесу до него приказ о том, чтобы стороной обходил эту студентку и близко к ней не приближался. Он мальчик взрослый, для удовлетворения потребностей пусть ищет других женщин и не на территории академии.

Хочется торжествующе улыбнуться, но я понимаю, что расслабляться ещё рано.

– Что касается тебя… – он делает паузу и откидывается на спинку кресла.

Из такого положения даже сидя он смотрит на меня свысока.

Чёртов самоуверенный мерзавец.

– …Сегодня ты покидаешь академию и возвращаешься в столицу. Тебе надо пройти подготовку к ритуалу. Лучшего места, чем королевский дворец, не найти.

Понимаю, к чему клонит Кьяртон и не вижу смысла с ним спорить.

За пару недель до ритуала открытия Истинной, в идеале за месяц, дракон должен прекратить все физические контакты с женщинами, неважно человеческими или драконицами. Некоторые личности идут на крайности, запираясь в отдельной комнате, и посвящают всё время чтению или размышлениям.

Истинные пары скоро станут редкостью, а найти ту единственную, что заполнит пустоту в сердце и не предаст до конца жизни, ту, что будет любить тебя искренне, беззаветно, до последнего вздоха и ради которой ты перевернёшь весь мир и достанешь звезду с неба…

Оно стоит любых временных ограничений.

Влюблённость, конечно, хорошо. Но открыв лик моей Истинной, я смогу выкинуть из головы Розабель и не выходить из себя каждый раз, как вижу её рядом с другими мужчинами.

Кьяртон смотрит с неподдельным изумлением, услышав от меня искреннюю благодарность, а я, наскоро с ним попрощавшись, собираю самое необходимое и отправляю посыльного с вещами в столицу.

Перед возвращением в Драгенну решаю забежать в кондитерскую Рози и взять коробку пирожных для мамы, но застаю весьма пугающую картину.

В воздухе витает отчётливый запах крови. Отец Рози с разбитым лицом, перепуганная мать и не менее напуганная Розабель.

Она какого демона тут делает? Воздействие ментальной магии не проходит за час, она будет чувствовать себя неважно как минимум дня два!

Ещё и дерзит, чертовка!

Как же я жалею, что здесь её родители. Взял бы за шиворот, перекинул через коленку и отшлёпал бы по заднице, чтобы не смела нарушать рекомендации лекаря!

Представляю в голове эту картину, кончиками пальцев ощущаю словно наяву лёгкую ткань её трусиков, гладкую, розоватую кожу ягодиц, и моментально чувствую напряжение в паху.

К счастью, в торговом зале тусклое освещение, и мой конфуз остаётся незамеченным, а затем внимание поглощено исключительно проблемой, связанной с кофейней-кондитерской.

Обещаю её родителям помочь с защитой помещения, получаю в подарок коробку любимых пирожных мамы и, наконец, сажаю эту несносную, острую на язык девчонку в маггобиль.

А коробку с пирожными отправляю срочным посыльным с запиской о том, что прибуду в столицу через неделю.

Решаю несколько дней провести в Горинске и, к моему удивлению, не встречаю никакого сопротивления со стороны дяди. Единственное условие – жить в его особняке и не водить в его отсутствие посторонних девиц.

С этим я уж точно справлюсь.

Дни текут медленно, один за другим. Пока Марго с Кьяртоном проводят время в академии, я бесцельно слоняюсь по улицам, присматриваю за кондитерской, а по вечерам получаю отчёт от Дерзкой, что Файрон следует приказу дяди и держится на расстоянии от Розабель.

Слова Маргариты меня успокаивают, и я могу сосредоточиться на предстоящем ритуале. С каждым днём у меня обостряются чувства: я лучше и ярче различаю запахи, улавливаю отголоски ауры дракониц, настраиваюсь на тембр и интонации.

Опытные драконы говорят, что если Истинная находится в твоём окружении, ты начнёшь чувствовать её ещё до ритуала, но за собой такого вроде бы не замечал.

Драконья сущность просыпается, и я ощущаю, словно застрял в пограничном состоянии, в полуобороте, но дядя меня успокаивает словами о том, что так и должно быть.

Впервые чувствую к нему нечто, сродни родственной любви и благодарности.

Так проходят шесть дней с момента начала занятий.

Остаётся неделя до ритуала открытия Истинной.

Я принимаю решение оставить Кьяртона с Марго и всё же вернуться в столицу, но сначала хочу забрать кое-какие артефакты из своих апартаментов в академии.

Дядя не обрадуется, если узнает, что я планирую забежать в общежитие, поэтому решаю наведаться вечером, после отбоя, принять душ и сразу же переместиться в Драгенну с помощью академического телепорта.

И меньше всего я ожидаю в столь позднее время увидеть Розабель, опасливо крадущуюся по коридору в сторону наших с Файроном апартаментов.

Глава 23

– Это не моё! – жалобно лепечет двуличная вертихвостка, а я не могу оторвать взгляд от строчек, написанных ровным женским почерком в окружении кокетливых сердечек.

Пишет, что влюбилась в него с первого взгляда, мечтает о свидании с ним, готова доказать свои чувства.

Демон! Да тут между строк сквозит неприкрытый призыв взять её в любом месте в любое время!

“Готова доказать искренность своих чувств.”

Готова раздвинуть ноги и ублажить Файрона в любом укромном уголке! Да хоть в той же чёртовой подсобке!

А строит из себя недотрогу…

Если бы я не видел текста письма, я бы даже поверил ей на слово. Дрожит всем телом, кусает губы и смотрит на меня жалобными, полными слёз глазами.

Такую актрису не стыдно отправить в королевский театр. Отец был бы доволен.

У самого руки дрожат, когда рву письмо на мелкие части. Небывалая доселе ярость затопляет меня с головой ярким, обжигающим пламенем. Драконья сущность требует пробуждения, ворочается внутри, скребёт острыми когтями, хочет вырваться наружу.

Ненавижу Розабель!

– Собирай, – цежу сквозь зубы, и она дёргается от моих слов, словно я влепил ей хлёсткую пощёчину.

Опускается на колени и начинает собирать трясущимися пальцами обрывки любовного письма к Файрону. К тому, кто уже использовал на ней ментальную магию!

Дура, разве до сих пор не поняла, что он для неё опасен? Или желание прыгнуть в постель к принцу для неё важнее собственной жизни?

Как же противно!

Хочется вцепиться в её волосы, рывком поднять на ноги и вытрясти всю дурь из её глупой башки! Чтоб она раз и навсегда забыла дорогу в апартаменты принцев!

Дракон внутри меня глухо рычит и ещё активнее начинает требовать обернуться и расправить крылья.

“Сидеть!” – отправляю мысленный приказ своему зверю, и он недовольно замолкает. А я пытаюсь дышать, унять колотящееся сердце, обуздать гнев, который вот-вот затопит всё окружающее пространство.

Хочется сделать ей больно, заставить мучиться так, как мучаюсь я. Показать кто здесь власть, кто здесь главный.

Наступаю босой ногой на несколько обрывков и опускаюсь на корточки рядом с совершенно потерянной Рози.

– Это не моё, – еле слышно повторяет она, глотая слёзы. При взгляде на неё, такую жалкую, хрупкую, беспомощную, зверь внутри выходит из подчинения, и я едва ли не совершаю оборот.

С трудом обретаю контроль над драконьей сущностью, но полностью теряю его над собой. Рывком поднимаю её на ноги и что есть силы толкаю в стену.

– Хотела использовать моего брата и проникнуть в высшее общество? – сжимаю её с такой силой, что бледное лицо девушки становится ещё белее. Глаза смотрят с неподдельным ужасом.

Но меня уже не остановить.

– Ты всего лишь простолюдинка и недостойна смотреть драконам в глаза!

Толкаю её, желая раз и навсегда вырвать из своей жизни, но не рассчитываю силы, и Рози падает на пол, до крови разбивая коленку.

Дракон внутри меня неистовствует, бесится, рычит! Возвращаюсь к себе в комнату и прислоняюсь спиной к стене, не понимая, что его так сильно разозлило.

– Наверное, ему не нравятся мои эмоции, направленные на другую девушку, – это единственное, что сейчас приходит в голову. – Надо срочно возвращаться во дворец.

К счастью, Рози убралась из коридора, когда я, одевшись, выбежал наружу, даже не потрудившись запереть апартаменты.

Спешу, подгоняемый внутренним драконом, перепрыгиваю через ступеньки, несусь сломя голову в сторону главного здания, добираюсь помещения с телепортом и, приложив печать королевского рода, без труда открываю магический замок.

Дворцовая охрана смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. Забыв поклониться, старший караула интересуется у меня целью срочного прибытия, но я даже не считаю нужным что-то ему отвечать. Иду знакомым маршрутом и без стука врываюсь в кабинет отца.

– Есть способ приблизить ритуал? – спрашиваю, не здороваясь.

Его Величество Амадей Нивэн, мощный дракон с длинными седыми прядями, убранными в косу, почти до пола, молча смотрит на меня неодобрительным взглядом.

Запоздало сгибаюсь в низком поклоне и не выпрямляюсь до тех пор, пока отец не произносит:

– Я ждал тебя неделю назад. Что тебя задержало?

– Обещал помочь одной семье.

– Драконы? – хмурит тёмно-серые брови король.

После небольшой паузы отвечаю:

– Человеческой.

По лицу отца невозможно понять, доволен он или разочарован. Серебристые глаза прожигают меня насквозь, губы предательски подрагивают, не в силах скрыть улыбку, и он, наконец, смягчается:

– Зачем ты хочешь приблизить ритуал?

Отвечаю честно. Нет смысла лгать:

– Я должен выкинуть из головы одну девушку.

– Тогда поговорю завтра утром со жрецом.

После этих слов Амадей Нивэн теряет ко мне интерес, и я понимаю, что наш разговор окончен.

Прощаюсь, соблюдая все церемонии, и натправляюсь в свои покои, которые я оставил после отбытия на учёбу в Горинскую Академию.

Ночь проходит для меня без сна: стоит только закрыть глаза и погрузиться в дрёму, как я вижу испуганный взгляд Розабель, её дрожащие руки, собирающие клочки бумаги и жалобное:

“Это не моё!”

Невыспавшийся, измученный, озлобленный мыслями о той, кто думает лишь о Файроне, я плетусь ни свет ни заря в сад, но на пути встречаю главного жреца Дрогомеи.

Глава 24

– Ваше Высочество, – верховный служитель склоняет передо мной голову. Ему не надо сгибаться пополам, как остальным подданным. – Я говорил с богами. Они не против провести ритуал сегодня в полночь.

“Боги не против? – мрачно усмехаюсь про себя. – Да мой отец дал тебе на лапу двойную или тройную оплату.”

– Понял, – коротко отвечаю главному жрецу и едва заметно киваю в ответ.

– Выпустите сегодня дракона на свободу, – ровным, тихим голосом он даёт мне наставления. – Это поможет вам наиболее точно узреть лик вашей сааны.

– Сделаю.

Решаю отложить прогулку на потом, а сам требую подать завтрак в мои покои. Перед оборотом я должен быть сытым, чтобы не обнаружить себя поедающим свежеубитую корову.

– Саана, – невесело улыбаюсь, насильно запихивая в себя сладкие пирожные. По сравнению со угощениями, что готовят в кондитерской у Розабель, они вообще никакие – слишком сухие и пресные. – Давненько я не слышал этого слова… Моя Истинная.

Смех становится чуть живее, когда я вспоминаю рассказ Марго о том, как она впервые услышала слово “саана” и долго выясняла, что же это значит. Как же она бесилась, когда узнала, что Кьяртон – её истинная пара!

Да и он хорош со своими заявлениями о ненависти к людям и максимум, на что она может рассчитывать – это быть его тайной любовницей на пожизненном содержании.

На месте Дерзкой бы ему голову открутил сразу же, без разговоров.

Мысли о лучшей подруге помогают мне запихнуть в себя калорийный завтрак, чтобы оборот длился как можно дольше.

Встаю из-за стола, выхожу на широкий балкон и вдыхаю полной грудью чистый предрассветный воздух. Смотрю, как светлеет краешек неба, окрашенный в золотисто-розовые тона, улыбаюсь, делаю разбег и прыгаю, оттолкнувшись ногой от перил.

Дракон с громким рёвом вырывается наружу, расправляя массивные кожистые крылья. Взмываю вверх, делаю сальто и смеюсь во весь голос.

Свобода!

Прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство!

Облетаю по окружности столицу, а затем мчусь в горы. Нахожу небольшое озерцо с ледяной водицей и, распугав окрестных птиц, падаю камнем вниз, взмывая мощный столп брызг!

Счастье!

Скоро я смогу разделить его с моей Истинной парой и выкинуть из головы эту проклятую Рози!

Время летит незаметно, и мне пора готовиться к судьбоносному походу в храм. Зверь не хочет возвращаться в густонаселённую, душную Драгенну, утопающую в камне и металле, но я подгоняю его мыслями о предстоящем ритуале.

Возвращаюсь в свои покои, надеваю белоснежные рубаху и штаны свободного кроя и сам становлюсь похож на какого-нибудь монаха.

Вместе с родителями ступаю в светящийся круг телепорта, а через секунду выхожу в просторный зал главного храма Дрогомеи.

– Удачи, Гэри, – шепчет мама со слезами на глазах и широкой улыбкой. Едва сдерживает порыв обнять меня и обеими ладонями хватает за руку короля, а он смотрит на неё с безграничной нежностью и любовью. Она – его Истинная.

Иду к алтарю, где меня ожидает главный жрец, слышу, как за мной закрываются двери. Встаю лицом к алтарю, закрываю глаза, кладу руки на прохладную каменную плиту.

Жрец принимается за молитву, от которой сердце начинает колотиться быстрее, а во всём теле появляется необъяснимая лёгкость, будто у меня выросли крылья и я вот-вот воспарю в облаках.

Ноздри улавливают запах дыма с нотками горьких пряных трав. Ароматы усиливаются, окружают меня, вводят в транс. Я уже не слышу жреца и чувствую, что пора открыть глаза.

С губ срывается низкое, хриплое:

– Саана.

Вокруг меня сплошная стена из белого дыма. Где-то вдалеке слышны отголоски молитвы, а я вглядываюсь в густые молочные клубы и начинаю нервничать, потому что нигде не вижу даже намёка на мою саану.

Дракон внутри меня рычит, царапается, едва не воет! Я стараюсь не поддаваться панике и сам молюсь, чтобы боги смилостивились и открыли лик Истинной.

Чувствую едва уловимый аромат ванили и корицы и замираю, жадно втягивая ноздрями воздух.

Нежный сладкий аромат становится сильнее, а едкая смесь жжёных трав уходит на второй план. Клубы воздуха приходят в движение и принимают форму невысокой, красивой девушки. Силуэт обрастает деталями, мелкими штрихами и…

Драконьи боги, это Розабель Кэрри!

Рози – моя саана!

Мне хочется кричать и смеяться. Становятся понятны злость, ревность и волнение за мою малышку Розабель. Теперь Файрону точно ничего не светит!

Как же я хочу её обнять и никогда не отпускать, стать с ней единым целым! Но приходится сдерживать себя и терпеливо заканчивать ритуал.

Едва в воздухе растворяется последний клочок дыма, я срываюсь на бег и кричу родителям:

– Я увидел её, мне надо к ней!

– Ты её знаешь? – удивляется отец, обнимая счастливую маму за плечи.

– Знаю, папа! Знаю!

Мой голос дрожит от радости, хочется снова сменить ипостась, но сначала надо проявить метку на Рози.

Телепортируюсь в академию прямиком из храма, к явному недовольству верховного жреца. Ничего страшного, стерпит. Получит очередное щедрое пожертвование от короля и сменит гнев на милость.

Хочется прямо сейчас мчаться к Рози, несмотря на ночное время, но я едва не силой заставляю себя вернуться в апартаменты.

– Надо сделать ей какой-нибудь щедрый подарок. Кольцо! Нет, слишком мелко. Ожерелье! Платье, достойное самой королевы! Особняк в Горинске!

Понимаю, что мне не обойтись без помощи Файрона, чьи щедрые подарки растопили не один десяток женских сердец. Стучусь в дверь, но он не открывает.

“Спит, наверное, но ради такого дела можно и пораньше проснуться,” – применяю размыкающее заклинание, и дверь с тихим скрипом открывается.

Уверенным шагом иду в его спальню и застываю на пороге, ощущая, как сердце разбивается на тысячи острых осколков.

На широкой кровати, прямо поверх покрывала, раскинулся Файрон Нивэн, а рядом с ним в одной ночной рубашке крепко спит Розабель Кэрри.

Г