Харчевня «Три таракана» история основания вольного города

– Зал Проверки на третьем этаже, – сказал Сорен, направляясь к дверям. – Там обычно тестируют новых студентов. Определяют стихийную принадлежность, измеряют силу дара.

– И туда они назначили встречу со мной?

– Да.

Я поняла послание. Для них я была не мастером, не союзником, не равной. Испытуемой. Объектом изучения. Диковинным зверьком, которого нужно осмотреть, измерить, классифицировать.

Что ж. Посмотрим, кто кого будет изучать.

Стражники у дверей не шелохнулись, когда мы прошли мимо. Только глаза за прорезями шлемов цепко и настороженно проследили за мной.

Внутри Академия была ещё более величественной, чем снаружи.

Мы оказались в огромном холле с потолком, уходящим куда-то в небеса. Мраморные колонны, увитые каменными листьями, поддерживали своды, расписанные сценами из истории магии. Я запрокинула голову, пытаясь рассмотреть детали: маги, сражающиеся с драконами. Маги, возводящие города одним взмахом руки. Маги, низвергающие молнии на армии врагов.

Никаких техномагов, разумеется. Никаких механизмов, никаких шестерёнок и рычагов. Словно нас никогда не существовало.

Пол был выложен мозаикой – сложный геометрический узор из белого, чёрного и золотого камня. В центре холла располагался фонтан – не вода, а чистый свет, струящийся вверх и рассыпающийся искрами под потолком.

И повсюду студенты.

Они сновали по холлу, группами и поодиночке. Молодые, большинство моложе меня. Одетые в мантии разных цветов: красные, синие, зелёные, жёлтые, серебристые. Стихийная принадлежность. Некоторые несли книги и свитки, другие о чём-то спорили, жестикулируя так энергично, что от их рук срывались искры. Из-за одной из колонн доносился смех – группа студентов в синих мантиях обступила девушку, которая делала что-то с водой, заставляя её принимать причудливые формы.

И все без исключения оглядывались на нас.

Сначала на Сорена. Его узнавали, это было очевидно. Инквизитор. Тот, кто охотится на отступников. Студенты расступались, освобождая дорогу, и в их глазах мелькал страх, смешанный с любопытством.

Потом на меня. И тут любопытства было больше, чем страха.

Шёпот пробежал по холлу, как рябь по воде.

– Это она?

– Техномаг?

– Та самая, что пробудила голема?

– Не похожа на могущественную колдунью…

Я шла прямо, не обращая внимания на взгляды и шёпот. Спину держала ровно, подбородок высоко. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Мне всё равно.

Мы прошли через холл, поднялись по широкой лестнице на второй этаж, потом на третий. Коридоры здесь были уже, скромнее, но всё ещё впечатляющие. Двери по обе стороны с латунными табличками.

Зал Проверки оказался в конце коридора.

Сорен остановился у двери, повернулся ко мне.

– Готова?

– Нет, – честно ответила я. – Но это ничего не меняет, верно?

Он кивнул и толкнул дверь.

Зал был круглым, с куполообразным потолком, расписанным созвездиями. Магические светильники парили под сводом, заливая помещение ровным золотистым светом. В центре зала находился каменный постамент, испещрённый рунами, наверное, тот самый, на котором тестировали студентов.

Вокруг постамента полукругом располагались высокие кресла. Не кресла даже – троны. Пять штук, каждый из своего материала: красный камень, похожий на застывшую лаву. Голубой кристалл, прозрачный, как вода. Тёмное дерево, покрытое резьбой в виде листьев и корней. Серебристый металл, лёгкий, почти невесомый на вид. И белый мрамор, увитый каменными цветами.

И в каждом кресле – архимаг.

Они уже ждали.

Архимаг Огня сидел справа. Грузный мужчина лет шестидесяти, с багровым лицом и густой рыжей бородой, тронутой сединой на висках. Широкие плечи, мощные руки, толстые пальцы, унизанные кольцами с рубинами. Его мантия была красной, как раскалённые угли, с золотым шитьём по краям. Он смотрел на меня тяжёлым, оценивающим взглядом, как смотрят на скотину перед покупкой.

Рядом с ним – Архимаг Воды. Женщина неопределённого возраста. Могло быть сорок, могло быть семьдесят, её лицо было гладким, без единой морщины, но глаза… глаза были старыми. Водянисто-голубые, холодные, как зимнее море. Кожа бледная, почти прозрачная. Волосы цвета морской пены уложены в сложную причёску, украшенную жемчугом и кораллами. Синяя мантия струилась вокруг неё, как вода. Она смотрела на меня без выражения, словно изучала диковинное насекомое, приколотое булавкой к доске.

Архимаг Земли занимал центральное кресло. Старик. Очень старый, даже скорее древний, как сама Академия, как горы за горизонтом. Морщинистое лицо, словно вырезанное из коры тысячелетнего дуба. Седые волосы, редкие, свисающие до плеч. Борода, заплетённая в косичку, как у гномов. Глаза – тёмные, глубоко посаженные, почти скрытые под нависшими бровями. Но живые. Цепкие. Внимательные. Он был единственным, кто не смотрел на меня с враждебностью или презрением. Скорее… с интересом? С ожиданием?

Слева от него сидел Архимаг Воздуха. Худощавый мужчина средних лет, похожий на хищную птицу. Острый нос, острый подбородок, острые скулы. Серебристые волосы, коротко стриженные. Нервные пальцы, которые постоянно двигались, словно перебирая невидимые струны или выписывая в воздухе руны. Его мантия переливалась при каждом движении, меняя оттенки от белого к серебристому и обратно. Он смотрел на меня с любопытством учёного, который обнаружил новый вид жука.

И последней – Архимаг Жизни. Пожилая женщина с мягким, добрым лицом. Седые волосы убраны под чепец, вышитый зелёными листьями. Зелёная мантия, простая по сравнению с другими, но украшенная живыми цветами – они росли прямо из ткани, распускаясь и увядая в медленном танце. Она улыбалась тепло и приветливо. Но улыбка не достигала глаз. Глаза оценивали. Взвешивали. Судили.

– Мей из торжища, – произнёс Архимаг Огня, и его голос загремел под куполом, как раскат грома. – Добро пожаловать в Академию Магии.

Я молча кивнула. Не поклонилась, не присела в реверансе. Просто кивнула, как равная равным. Краем глаза заметила, как Архимаг Воды чуть прищурилась.

Сорен прошёл к стене, встал там, скрестив руки на груди. Присутствовал, но не вмешивался. Наблюдатель, не участник.

– Подойди ближе, – велел Архимаг Огня, указывая на постамент в центре зала. – Встань там.

На постамент? Как студентка на экзамене?

Я не двинулась с места.

– Зачем?

Брови огневика поползли вверх. Видимо, он не привык к вопросам.

– Это стандартная процедура. Постамент позволяет измерить магическую силу, определить…

– Я не студентка, – перебила я. – И не собираюсь проходить тестирование. Если вы хотите поговорить – давайте поговорим. Если хотите измерять, делайте это с кем-нибудь другим.

Тишина.

Архимаг Огня побагровел ещё больше, что казалось физически невозможным. Его пальцы сжались на подлокотниках, и я заметила, как от его колец потянулись струйки дыма.

– Дерзкая девчонка, – прошипел он. – Ты забываешь, с кем разговариваешь.

– Нет, не забываю. Вы Совет Архимагов. Самые могущественные маги королевства. А я – техномаг, которая пробудила древнего голема и остановила потоп в торжище. Мы здесь, чтобы обсудить сотрудничество. Не для того, чтобы меня тестировали, как подопытного кролика.

– Сотрудничество? – Архимаг Воды чуть наклонила голову, и её жемчужные украшения тихо звякнули. – Интересная формулировка. А как бы ты описала причину этой встречи?

– Вы меня вызвали. Вам и решать, как это называть.

Повисла пауза. Архимаг Воздуха нервно забарабанил пальцами по подлокотнику, и от его ногтей посыпались крошечные искры. Архимаг Жизни перестала улыбаться, её доброе лицо застыло маской.

Только Архимаг Земли не изменился. Он по-прежнему смотрел на меня тем странным, задумчивым взглядом. Словно я была загадкой, которую он пытался разгадать.

– Довольно, – произнёс он, и его голос был тихим, почти шёпотом, но каким-то образом перекрыл все остальные звуки. – Мы здесь не для того, чтобы устраивать сцены. Пусть девушка стоит, где стоит. Это не имеет значения.

Архимаг Огня открыл рот, явно собираясь возразить, но старик поднял сухую, узловатую, как корень древнего дерева руку и огневик осёкся. Проглотил слова, которые рвались наружу. Откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

Интересно. Значит, даже вспыльчивый Архимаг Огня не решается спорить с этим стариком.

– Мы собрались здесь, чтобы обсудить твоё… положение, – продолжил Архимаг Земли, обращаясь ко мне. – И определить, как мы можем… сосуществовать.

– Я думала, это уже решено, – сказала я. – Сорен говорил об отделе техномагического равновесия. О лаборатории. О работе на благо королевства.

– Инквизитор Сорен несколько… опередил события, – Архимаг Воды сложила руки на коленях. – Совет ещё не принял окончательного решения по этим вопросам.

Я посмотрела на Сорена. Он стоял у стены, неподвижный, с непроницаемым лицом. Но я заметила, как напряглись его плечи.

– Давайте не будем ходить вокруг да около, – вмешался Архимаг Воздуха. Его голос был резким, отрывистым, как порывы ветра. – Техномагия запрещена в королевстве уже два века. Запрещена не просто так. Наши предки видели, к чему приводит бесконтрольное создание механических тварей.

– Тварей? – переспросила я.

– Именно так. Армии големов, уничтожавших города. Механические чудовища, вышедшие из-под контроля создателей. Тысячи погибших по вине тех, кто возомнил себя богами.

– Это было двести лет назад. Во время войны. Сейчас…

– Сейчас ничего не изменилось, – отрезала Архимаг Воды. – Природа человеческая неизменна. Дай техномагу власть, и он захочет большей власти. Дай ему армию, и он захочет королевство.

– Я не создаю армии, – я старалась говорить спокойно, хотя внутри закипал гнев. – Я делаю полезные вещи. Механизмы для кухни. Для уборки. Для защиты дома.

– Игрушки, – фыркнул Архимаг Огня. – Железные безделушки для развлечения черни.

– Одна из моих «безделушек» остановила стихийный пожар в торжище, где ни один маг огня не справился. А также я пробудила голем…

– Случайно, – прервала меня Архимаг Воды. – Ты не контролировала голема. Ты просто… разбудила его. А он сделал то, для чего был создан сотни лет назад. Это не мастерство. Это удача. Слепая, глупая удача.

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Сжала кулаки крепче, заставила себя дышать ровно. Они хотят вывести меня из себя. Хотят, чтобы я сорвалась, наговорила глупостей. Не дождутся.

– Удача, – повторила я. – Хорошо. Пусть будет удача. Но эта удача спасла тысячи жизней. Гномов, людей, орков. Целые кварталы торжища, которые иначе смыло бы к чёртовой матери. А что сделали вы? Совет сильнейших магов королевства? Где были ваши молнии и огненные шары, когда вода поднималась? Где были ваши заклинания, когда люди тонули?

– Мы не обязаны отчитываться перед тобой, – прорычал Архимаг Огня.

– А я не обязана выслушивать ваши оскорбления.

Тишина. Тяжёлая, звенящая.

Архимаг Воздуха перестал барабанить пальцами. Архимаг Воды смотрела на меня с чем-то похожим на удивление, возможно, она привыкла, что люди съёживаются под её холодным взглядом. Архимаг Жизни нахмурилась, её фальшивая доброта исчезла без следа.

Архимаг Огня поднялся из кресла, и жар от его тела ударил мне в лицо даже на расстоянии в десять шагов.

– Ты забываешься, девчонка, – прошипел он. – Мы можем объявить тебя преступницей. Отправить в темницу. На костёр.

– Можете, – согласилась я. – Но не отправите.

– Это почему же?

– Потому что вы меня боитесь.

Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. Но, сказав их, я поняла – это правда. Чистая, простая правда.

Они боялись. Все пятеро. Боялись того, что я могла сделать. Боялись големов, которых я могла пробудить. Боялись армий, которых я могла создать. Боялись того, что случится, если я выйду из-под контроля.

Именно поэтому они не убили меня сразу. Не бросили в темницу. Поселили в башне, которую никто не мог войти без приглашения. Держали на виду, но на расстоянии.

– Я не враг вам, – сказала я, и голос мой прозвучал устало. – Я не хочу власти. Не хочу армий. Я хочу делать полезные вещи и жить спокойно. Но если вы будете относиться ко мне как к преступнице, как к угрозе… что ж. Тогда у нас проблемы.

Архимаг Огня медленно опустился обратно в кресло. Жар спал.

– Довольно, – снова произнёс Архимаг Земли. – Все сказали, что хотели. Теперь давайте перейдём к делу.

Он посмотрел на меня. В его тёмных глазах что-то мелькнуло – одобрение? Насмешка? Интерес?

– Мей. Совет решил дать тебе возможность доказать свою… полезность. Не словами – делами. У нас есть задание для тебя.

Я ждала.

– Городская канализация, – произнёс он.

Я моргнула.

– Что?

– Старые тоннели под Вингардом. Им больше пятисот лет. Они засорены, частично обрушены. Каждый год, во время весенних дождей, нижние кварталы города затапливает нечистотами. Болезни, грязь, вонь. Нам нужен механизм, который сможет очистить эти тоннели. Без привлечения рабочих, которые отказываются туда спускаться.

Канализация.

Они хотят, чтобы я – техномаг, пробудившая древнего голема, спасшая торжище – чистила их выгребные ямы.

Я посмотрела на остальных архимагов. Торжество в глазах Архимага Огня. Холодное удовлетворение Архимага Воды. Нервная ухмылка Архимага Воздуха. Фальшивое сочувствие Архимага Жизни.

И спокойный, непроницаемый взгляд старика.

Внутри меня что-то кипело. Желание развернуться и уйти. Вернуться в харчевню, к своим механизмам, к своей жизни. Послать этот Совет, эту Академию, этот проклятый город куда подальше.

Но я понимала – не выйдет. Они не оставят меня в покое. Техномаг, способная пробуждать големов, – слишком опасная фигура, чтобы позволить ей исчезнуть. Если я сбегу, за мной придут. Инквизиция, стража, наёмники – кто угодно. И тогда пострадают Тара и Лукас.

Единственный способ получить хоть какую-то свободу – доказать, что я не угроза. Переубедить их. Хотя бы часть из них. Это займёт время. Много времени. Но время у меня есть.

Я усмехнулась.

– Канализация. Конечно. Я всё сделаю.

Архимаг Огня моргнул. Явно не ожидал такой покорности после моей недавней вспышки.

– Вот и отлично, – Архимаг Воды поднялась из кресла, давая понять, что аудиенция окончена. – Инквизитор Сорен обеспечит тебя планами тоннелей. Срок выполнения – два месяца.

– Поняла.

Я развернулась и пошла к выходу. Сорен отделился от стены, последовал за мной. Мы молчали, пока шли по коридорам Академии. Студенты шарахались от нас, прижимались к стенам, шептались за нашими спинами. Я не обращала внимания. Смотрела прямо перед собой, считала шаги.

Молчали, пока спускались по лестнице. Пока проходили через холл с магическим фонтаном. Пока выходили под дождь, который за время аудиенции стал ещё сильнее.

Молчали, пока садились в карету и кучер направлял лошадей прочь от Академии.

Только когда здание скрылось за поворотом, я позволила себе заговорить.

– Канализация, – я откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. – На побережье – наводнения. На севере – пожары, которые невозможно потушить. На западе – разломы в земле, отравляющие целые деревни. Люди гибнут сотнями. Но нет. Канализация Вингарда – вот что действительно важно.

Сорен молчал.

– Они не хотят моей помощи, – продолжила я. – Они хотят меня унизить. Показать, где моё место. Ткнуть носом в дерьмо – буквально.

– Да, – просто сказал он.

Я открыла глаза, посмотрела на него.

– Я не мог вмешаться. Не сейчас. – Он встретил мой взгляд, и в его глазах было что-то похожее на сожаление.– Мей, я понимаю твою злость. Но ты должна понять, не все в Совете думают одинаково.

– Правда? – я горько рассмеялась. – А мне показалось, они были весьма единодушны в своём презрении.

– Трое из пяти – да. Архимаг Огня, Гален, ненавидит всё, что не может контролировать огнём. Архимаг Воды, Серена, не доверяет никому и ничему по определению. Архимаг Воздуха, Тирион… – он замялся. – Тирион сложнее. Он учёный, исследователь. Его интересуют возможности, а не политика. Сейчас он следует за большинством, но если ты покажешь ему что-то по-настоящему интересное, он может изменить мнение.

– А остальные двое?

– Архимаг Жизни, Велара. Она помнит времена, когда техномагия помогала целителям. Механические руки для сложных операций. Устройства для поддержания жизни. Она не против тебя. Просто… осторожна. Не хочет идти против большинства, пока не уверена, что это безопасно.

Я кивнула. Трусость, прикрытая осторожностью. Знакомая история.

– И пятый? Старик?

Сорен помолчал, словно подбирая слова.

– Архимаг Земли. Мастер Корвин.

– Он странный, – сказала я. – Смотрел на меня иначе, чем остальные. И они его слушались, даже огневик этот, Гален.

– Мастеру Корвину больше двухсот лет, – Сорен понизил голос, хотя в карете кроме нас никого не было. – Он помнит времена до Войны Стихий. До запрета. Говорят, он был другом техномагов. Учился вместе с ними, работал бок о бок.

– И после запрета он остался в Совете?

– Он слишком силён, чтобы его трогать. И слишком умён, чтобы давать повод. – Сорен посмотрел в окно. – По силе ему равных нет во всём королевстве. Даже остальные архимаги вместе взятые не смогли бы его одолеть, если бы он решил сопротивляться.

– Тогда почему он не защитил меня там, в зале? Если он за техномагию?

– Потому что мастер Корвин никогда ничего не делает просто так, – Сорен повернулся ко мне. – Каждое его слово, каждый жест – часть какого-то плана. Он не вмешался сегодня, значит, ему это было не нужно. Или он хотел посмотреть, как ты справишься сама.

Я вспомнила тот странный, оценивающий взгляд. Интерес в глубине тёмных глаз.

– Это он настоял на том, чтобы поселить тебя в башне, – вдруг сказал Сорен.

Я резко выпрямилась.

– Что?

– Когда Совет решал, где тебя разместить, были разные предложения. Казармы при Академии. Комната в одной из гостиниц под надзором. Даже камера в Инквизиции – это предложил Гален. Но мастер Корвин сказал, что башня подойдёт лучше всего. И никто не стал спорить.

Башня. Проклятая башня, которую все боятся. Которая не пускает магов.

– Он точно хочет, чтобы техномагия вернулась? – я усмехнулась. – Засунуть меня в место, которое местные обходят за милю?

– Да, – Сорен кивнул. – Я уверен. Мастер Корвин странный. Непредсказуемый. Но он не враг техномагии. Скорее… союзник, который играет в свою игру.

– И какую игру?

– Не знаю. Но если он поселил тебя в башне – значит, у него была причина. И я думаю, мы скоро узнаем, какая.

Карета катила по мокрым улицам Вингарда. Дождь барабанил по крыше, стекал по окнам мутными потоками.

Я думала о старике с глазами, похожими на древесные корни. О башне, которая не пускала магов. О схеме на потолке чердака. О канализации, которую мне предстояло чистить.

И о том, что иногда самые грязные задания оказываются началом чего-то большего.

– Ладно, – сказала я. – Начнём с канализации. А там посмотрим…

Глава 5

Карета остановилась у ворот башни, и я почти вывалилась наружу, так хотелось поскорее оказаться дома. Дома. Странно было называть этот мрачный каменный мешок домом, но прямо сейчас даже он казался убежищем.

– Мей, – Сорен окликнул меня, прежде чем я успела захлопнуть дверцу. – Я пришлю планы тоннелей завтра. И… ты справишься.

– Конечно, – буркнула я.

Он хотел сказать что-то ещё. Я увидела, как дёрнулись его губы, как он подался вперёд. Но я уже шагала прочь, по заросшей дорожке к двери башни. Не оборачивалась. Не прощалась. За спиной щёлкнул кнут, заскрипели колёса, зацокали копыта по брусчатке. Карета уехала, и звук её постепенно растворился в вечерней тишине.

Только тогда я позволила себе остановиться.

Прислонилась спиной к холодному камню стены, он был шершавым, неровным, и холод проникал сквозь ткань одежды, заставляя кожу покрыться мурашками. Закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Ещё раз. Ещё.

Канализация.

Они хотят, чтобы я чистила их выгребные ямы.

Внутри что-то дрожало – не то смех, не то рыдания, не то крик, который рвался наружу. Я не могла понять, что именно и не хотела разбираться. Просто стояла и дышала, чувствуя спиной холодный камень, слушая, как ветер шуршит в ветвях старого дуба у ворот.

Дрожь постепенно унялась. Я оттолкнулась от стены и толкнула дверь.

Запах дыма ударил в нос ещё в холле. Не пожар, я сразу это поняла. Не тот густой, удушливый дым, от которого слезятся глаза и перехватывает горло. Просто что-то горело на кухне.

– Лукас! Тара! – я рванулась вперёд, забыв про усталость.

– Мей! – радостный вопль откуда-то сверху. Топот ног по лестнице. Мальчик слетел вниз, перепрыгивая через две ступеньки, чуть не упал на последней, удержался за перила и врезался в меня с разбегу.

Маленькие руки обхватили меня, как клещи. Он уткнулся лицом мне в живот, и я почувствовала, как дрожит его худенькое тело.

– Ты вернулась! – голос был приглушённым тканью рубашки. – Ты вернулась, вернулась, вернулась!

– Вернулась, – я машинально погладила его по голове. Волосы были спутанными, пахли дымом и чем-то сладковатым – наверное, тем самым, что горело. – Конечно, вернулась. Куда я денусь?

Он задрал голову, глядя на меня снизу вверх. Глаза были круглыми, блестящими – честные-пречестные, как у котёнка, который только что уронил вазу и надеется, что никто не заметил.

– Что горит? – спросила я.

– Ничего не горит! – он замотал головой так энергично, что волосы хлестнули его по щекам. – Ну, то есть… горело. Немного. Но уже не горит! Просто каша… ну… пригорела. Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть!

– Чуть-чуть, – раздался голос Тары.

Орчанка появилась на лестнице, ведущей из кухни, вытирая руки о тряпку.

– Котелок теперь скрести до второго пришествия Великого Шамана, – продолжила она мрачно. – Я отвернулась на минуту – на одну минуту! – а он решил, что умеет готовить.

– Я хотел помочь! – Лукас отлепился от меня и надулся, как воробей в холодный день. – Ты сказала, что устала таскать воду с первого этажа на второй, и я подумал, что приготовлю кашу, будет сюрприз! И…

– И чуть не сжёг кухню.

– Не сжёг же!

– Потому что я успела.

– Я бы справился!

– Ты залил крупу холодной водой и поставил на огонь, не помешивая. Она пригорела ко дну за три минуты.

– Я не знал, что надо мешать!

– Ладно, – я подняла руку, прерывая спор. – Каша подождёт. Мне нужно… мне нужно сесть.

Что-то в моём тоне заставило их замолчать. Тара нахмурилась, внимательно разглядывая моё лицо, как разглядывают раненого воина после битвы.

– Плохо прошло? – спросила она.

– Можно и так сказать.

Мы прошли на кухню. Там действительно пахло гарью. На столе стоял многострадальный котелок с тем, что когда-то было кашей, а теперь напоминало слой угля на дне. Чёрное, спёкшееся, намертво прикипевшее к чугуну.

Но огонь в камине горел ровно, Лукас научился его контролировать, это было заметно. Чайник посвистывал на треноге, выпуская тонкие струйки пара. И кто-то – Тара, наверное – уже нарезал хлеб и сыр, разложив их на деревянной доске.

Я опустилась на лавку у стены. Ноги гудели, словно я весь день таскала камни. Голова была тяжёлой, как тот самый чугунный котелок.

Тара села напротив, скрестив руки на груди. Лукас пристроился рядом со мной, прижавшись тёплым боком, как щенок, который ищет защиты.

– Рассказывай, – велела орчанка.

И я рассказала.

Слова лились сами – медленно, тяжело, как патока на морозе. Рассказала, как карета подъехала к Академии – этому белому мраморному чудовищу с колоннами в три человеческих роста. Как мы с Сореном шли по бесконечным коридорам, а студенты в цветных мантиях расступались перед нами и шептались за спиной. «Это она? Техномаг? Та самая?»

Рассказала, как вошли в Зал Проверки – круглое помещение с куполообразным потолком, на котором сияли нарисованные созвездия. Как стояла на каменном полу, а передо мной полукругом возвышались пять кресел. Пять тронов. Пять архимагов.

– Их было пятеро, – говорила я, не отрывая глаз от пламени. – Архимаг Огня, Гален. Здоровый такой, грузный. Лицо красное, как свёкла, борода рыжая с сединой. На пальцах кольца с рубинами, каждое размером с виноградину. Смотрел на меня, как на таракана, который заполз в его тарелку.

– Приятный человек, – хмыкнула Тара.

– О да. Очаровательный. Потом была Архимаг Воды – Серена. Эта… – я поёжилась, вспоминая. – Холодная. Не злая, не презрительная – просто холодная. Как лёд. Как глубокая вода, в которой тонут люди. Глаза у неё водянистые, блёклые. Смотрела на меня, как на… на насекомое под лупой. Изучала.

– Хуже первого, – заметила Тара. – Горячие дураки предсказуемы. Холодные нет.

– Согласна. – Я потёрла виски. – Ещё был Архимаг Воздуха, Тирион. Худой, нервный. Пальцы всё время двигаются: барабанит по подлокотнику, теребит край мантии. Глаза бегают, как у учёного, который видит интересный образец и не знает, препарировать его сразу или подождать.