«Крик души» сборник сочинений

Уильям прошёл к Фрайхайту и протянул ему меч. Фрайхайт взял меч и поднял его над собой. Он посмотрел на своё отражение. Пару раз махнув мечом, он завернул его в тряпку и поставил у стены в доме. После всей работы, они уселись на крыльце. Они оба смотрели на звёздное небо

–Фрайхайт, тебе не страшно? Ты идёшь против самого создателя.

–Мне многое пришлось отбросить на пути к этой цели. Страх тоже.

–Но как ты вообще попадёшь туда?

Фрайхайт указал на гору, вершина которой прятались в небе.

–Ходил легенда, что на вершине этой горы есть трещина между мирами. Мечом я прорублю себе проход на небеса. И задам вопрос творцу.

Юнец вскочил.

–Я хочу пойти с тобой. Тебе нужен оруженосец.

–Уильям, ты уже сполна помог мне. Я не могу подвергнуть тебя такой опасности. Расскажи обо мне своим потомкам.

Фрайхайт встал, улыбнулся и похлопал по плечу Уильяма.

–Тогда хоть подготовлю тебе снаряжение для того, что бы забраться на скалу.

Ещё долго они сидели на пороге дома и говорили о всяком. Только под утро они уложились спать. Спали как убитые.

Когда Фрайхайт проснулся, он смотрел в потолок, на меч, размышлял о всём произошедшем. Он понял, что не только ему нужен этот крестцовый поход на небеса. Словно весь мир помогает ему в достижении небес.

–Но почему я? Думаю, ответа на этот вопрос не будет.

Ворон, сидевший в открытом окне, заговорил:

–Потому что ты единственный, кто интересен создателю. Он ждёт тебя.

Ворон каркнул, взмахнул черными крыльями и улетел. Фрайхайта ни капли не удивило это. Он просто встал и начал собираться перед зеркалом. Фрайхайт упёрся головой в зеркало и смотрел себе в бездонно черные глаза. Но всё же надежда, в виде белых пятен, всё ещё бала в его глазах.

Глава 11

Вот и настиг этот день. Фрайхайт как никогда близок к своей цели. Встав с кровати, он обдался ледяной водой. Уильям помог ему собраться. Очень быстро всё уже было готово. Ворон парил где-то далеко в небе. Фрайхайт и Уильям пожали друг другу руки. И наш герой молча покинул своего друга.

Всё тот же черный плащ и весь он мрачен. И громадный меч красуется у его за спиной. В этот день не бегали детишки, не собирали сплетни деревенские. Вся деревня молчала, все провожали глазами Фрайхайта.

Вот он уже у подножия великой горы. Даже зверьё на это гору не сказалось. Он намотал на руки и ноги кинжалы, что бы ими задерживаться в породе. Уверенно двинулся герой вверх. Когда он же был высоко, на его смотрели не только люди издалека, но и всё живое наблюдало на ним. Всем хотели знать, чем это закончится. Не один час он взбирался на вершину горы, а может и не один день. Фрайхайт не думал о времени, он думал лишь о цели, которая теперь прямо у его перед носом. Иногда он был на грани смерти, когда порода под ним отваливалась и ноги его соскальзывали. Но он шёл к своей цели.

И вот наконец он достиг вершины горы. На вершине стояло совсем сухое и старое дерево, а в его стволе был разлом. Фрайхайт огляделся вокруг, посмотрел вниз, вдаль. Вокруг его открылся невиданный ранее пейзаж. Такую красоту ни один человек не видал. На ветке старого дерева подал свой голос ворон:

–Ты действительно хочешь этого? Обратного пути не будет.

–Уже поздно поворачивать назад.

После этих слов Фрайхайт словно простился с этим миром. Он достал свой меч и начал прорубать разлом в стволе. Трещина становилась всё и больше. Из её подался яркий свет. Он остановился, когда разлом стал нужного размера.

–Я иду.

Долго не думая, он пошёл внутрь. И сразу же он оказался перед вратами в небесные угодья. Мечта маленького мальчика сбылась, он смог побывать на небесах. Но цель героя ещё не окончена. Ему нужно идти дальше, но путь ему преграждают они. Ангелы вылезли из всех углов, они ждали Фрайхайта. Они были везде: у ворот, за и над ими. Кто-то парил в пространстве, кто-то сидел на облаках. И всё были разные. Ангелы не намерены пускать героя дальше.

–Убирайся, смертный!

Фрайхайт только скинул свой плащ. Под ним был лёгкий доспех на плечах и на предплечьях. Он посмотрел на меч и крепко сжал его.

И вот началась резня. Эти лицемерные твари лезли из всех углов, но Фрайхайт кромсал их всех. Залитый их кровью, он кричал:

–Божьи создания, а кровь как и у людей!

Звуки этой резни доносились везде. Казалось, что даже в земном мире было их слышно. Ему не было разницы на вид ангела. Ребенок, мужчина, женщина, старик – он кромсал на куски всех. Как бешеное животное он махал своим мечом. Если кто-то убегал от его, то он догонял и убивал.

–Пришла кара с земли за вашими головами. Свобода пришла. Закончилось ваше время. Трупы падали у его ног и образовывали лестницу. Постепенно лестница росла, он шёл по головам к своей цели. Всё ближе и ближе он к вратам. Ещё немного и он достигнет создателя и будет великий суд. Словно всё человеческое покинуло его дух, но вдруг он увидел у врат её.

Это была Сима. Фрай замешкался и по его щеках побежали редкие слёзы. Слёзы смешивались с кровью и текли дальше. Его рука с мечом опустилась вниз. Он не понимал, что делает. Он только думал о ней. Мгновение – и в его тело воткнуто копьё. Уже его кровь хлынула из его ран.

Глава 12

Одно за другим копьё признало его тело. Он продолжал стоять, но тело его не двигалось.

–Фрайхайт!

Раздался голос позади. Вскоре в ангелов прилетел топор, он рассёк их тела. Позади стоял тот самый старец из леса. Сквозь его рубаху вырвались крылья, а топор вернулся ему в руку. Старик приблизился к герою и укрыл его своими крыльями.

–Она давно мертва! Это лишь иллюзия, они смеют принимать её облик. Приди в себя и идти дальше.

Фрайхайт вырвался из крыльев и устремился вперёд. Старик же остался сражаться в одиночку с бесчисленным количеством ангелов.

Герой всё приближался к существу, принявшее облик Симы. Он закрыл глаза и стиснул зубы. Удар – и тело падает. Иллюзия спала и это был действительно ангел. Когда герой стоял у врат, он посмотрел назад. Как животные, ангелы терзали тело старика. До самого конца старик махал своим топором. Фрайхайт вошёл в их. Всё вокруг утихло. Тут не было ничего, одна пустота царила здесь. Герой еле стоял, поэтому опёрся на свой меч.

–Где же ты?!

Прокричал Фрайхайт.

–Я везде.

–Раз уж ты везде и всё видишь, почему позволяешь царить злу в земном мире? Даже в небе цари зло! Почему ты просто наблюдаешь и ничего не делаешь? Покажись, я хочу видеть твои трусливые глаза.

Перед Фрайхайтом появился он же сам. Так называемый бог смотрел прямо в глаза герою.

–Принимаешь мой облик, но это тебя не спасёт. Я буду тебя судить.

–Судить меня. Этим ты осудишь себя. Ты это я, Фрай.

–Ты несёшь полный бред!

Фрайхайт замахнулся мечом. Бог приложил указательный палец к его лбу и сказал:

–Сейчас ты всё сам поймёшь.

Бог исчез, остался один Фрайхайт. От боли в голове он пал на колени. Он кричал, но его никто не слышал. Его духу стало мало места в его теле. Он услышал голоса. Фрайхайт посмотрел вниз и увидел весь мир. Весь мир лежал у его ног. Он видел всё, слышал всё и всех, он знал всех. К Фраю пришло прозрение. Что есть Бог? Что есть свобода?

Он нашёл ответы на вопросы, нашли ли вы ответы на свои?

Мрак. Вокруг ничего. Полная тьма, но проявляется свет. Фрай открыл глаза, он сидел на улице. Рядом с ним осёл ел яблоки. Фрай посмотрел на небо, но оно уже не было таким притягательным.

04.03.2024

Крик

Торговый центр. Так много людей вокруг. Все куда-то идут, и я иду. Но куда я иду?

Размышляла маленькая девочка и шла по красочному зданию. Она наблюдала за людьми. Редко она видела радостное выражение лица у людей, когда она видела таких, то и самой становилось хорошо на душе. Но вот серых людей было больше, они как волны холодного моря то медленно, то быстро тянулись куда-то. Эти люди сливались в одно целое, словно перед девочкой и не люди вовсе.

Девочка остановилась. Она услышала крик. Этот крик был настолько силён, что резал уши. От этого крика и на душе становилось тяжко. В этом крике было столько боли и горя, что даже цветы в горшках поникли своими яркими бутонами вниз. Но прохожие всё продолжали идти дальше.

Девочка начала искать того, кто издаёт этот ужасный крик. Это был дедушка, он сидел на лавочке и кричал.

–Дедуль, вы чего кричите?

Старик притих и посмотрел на девочку.

–Прихожу я сюда каждый день и всё кричу. Сотни людей проходят мимо меня, но никто меня не слышит. Никто даже взгляда своего не обратит на меня. А кричу я, потому что остался один. Допустил ошибку. Вот и разрываюсь от этого крика долгие годы.

Девочка протянула дедушке подснежник – Вы не один, я же вас услышала.

05.03.2024

Лилит

Все в городке знали серебристые локоны Лилит. Постоянно на улицах говорили о волосах Лилит. Так и стоял шум гам всегда на улицах.

Отворяются дубовые массивные врата и выходит она. Лилит предстает перед народом. Высокая знатная девушка, но ещё более знатная за спиной её коса. Лилит гордо, с прямой спиной идёт вдаль по улице. Коса её слегка покачивается от шагов. Голоса вокруг замолкают. Все молча провожают Лилит взглядом. Если были перед ней люди, то они расступались и давали дорогу девице. Кто-то вручает ей дары, внимание, любовь. Всё позволяют ей, всё ради красоты.

Но был один «глупец», по их словам. Не обращал никакого внимания на Лилит. И только с ним она здоровалась всегда и говорила только с ним. Но он всегда молчал. От этого не нравился он людям.

Всё повторялось каждый день. И каждый день она всё краше, а не всё такой же молчун и глупец в глазах людей простых. И всё это продолжалось до одного момента, пока не случилось это. Отворились врата и ахнули всё. Вышла Лилит с улыбкой на лице, но нет косы. Обрубки волос торчат в разные стороны. Колышет их ветер весенний. Как всегда идёт она по улице к нему. А люди всё больше расходятся по своим домам и делам. И вот она уже с ним присела рядом. Посмотрел он на её, в глазах его было удивление и непонимание. Но погладил по волосам её. И остались они сидеть уже вдвоём.

20.04.2025

Раздумье

Что такое добро, что такое зло? Кто даст мне ответ на этот вопрос? Кто же!? Если кто-то не знает, тот скажет полную чушь. Но где же истина? А истина внутри любого смерда. Внутри каждого есть истина своя, которую он хранит не зная. Но кто-то знает её в лицо, а кто-то думает что пуст внутри. Ты задаёшь вопрос, но сам ты знаешь ответ. Ответ уже внутри тебя. Но что для меня добро и зло? Добро – начало, зло – конец. Иисус воскрес, Иуда пал. Но это истина моя, не чья иная. Я верю, вы найдёте истину свою, ответы на свои вопросы и страданья. О благой свет, к которому иду. Всё я иду…

10.07.2024

Синдром Бога

Глава 1. Орган

Величественное звучание органа заполняет каждый мрачный угол церкви. Языки пламени свечей движутся в такт с мелодией. Где-то из открытой форточки тянется ленивый ветер. Этот негодник небрежно погасил несколько свечей. От этого в церкви воцарился полумрак. Из этого полумрака выделялся сам орган, он сиял своим превосходством. Узоры переливались на свету, словно напевая мелодию. Совсем молодой юноша виртуозно исполняет композицию на столь великом инструменте. По всему залу разбросаны люди, они сидят и слушают ежевечернюю игру молодого виртуоза.

Хоть все сидели вдали друг от друга, но ещё в большем мраке сидел он. Среднего роста, средних лет мужчина. Черные брюки чуть ли не ложились на пол. Едва ли можно было увидеть его обувь, казалось, что он совсем босой. Белая рубашка, длинный и пышные манжеты которой были слегка замараны. Мужчина подвернул манжеты, оголив свои худощавые, но сильные руки, что бы ещё больше не испачкаться, потому что на коленях его лежали наброски. Они зарисовывал орган и юношу. Иногда мужчина вытягивал свою руку, держа в ней карандаш, а затем снова продолжал рисовать. Угловатая улыбка иногда проскальзывала на его устах, когда любопытные дети подходили к нему. Нос его тоже был угловатым, он был подобен клюву некой дивной птицы. Его серые глаза не знали покоя, они метались туда сюда. На орган, стены, в лист. Иногда прядь его серовато-чёрных волос перекрывала ему взор, хоть волосы и были средней длинны.

Люди постепенно расходились, но неизменными оставались эти двое. Неизвестный художник и гений игры на органе. Двумя резкими нажатиями клавиш музыка оборвала свой ход. Ещё несколько секунд звучание органа в виде эха где-то бродило по залу. Юноша окончил свою игру. Встав он со стула, его тень растянулась практически на весь зал. Черная жилетка подчёркивала величину его спины, казалось вот-вот она разойдётся по швам. Рукава алой рубашки сползли вниз и закрыли ладони. Туго затянутый ремень, широкие к низу брюки создавали силуэт песочных часов. Одним ловким движением он уложил свои густые русые локоны волос за спину. Этим действием он оголил своё лицо. Небольшой аккуратный нос, тонкие губы, карие глаза –всё это подчёркивали еле заметные скулы. Юноша медленно подошёл к художнику, который небрежно и раскрепощенно всё ещё сидел в зале. Не смотря на свою высокородную внешность подошедший юноша приятным голосом спросил.

–Как вам сегодняшняя игра?

Художник слегка вздрогнул, он был увлечён процессом своего творчества. Немного покашляв он резво ответил.

–Сегодня ваша игра ещё более чудесна. Если не ошибаюсь, сегодня Николас Кэрролл?

Юноша слегка удивился, улыбнувшись, он присел рядом с художником.

–Я и не думал, что встречу такого ценителя в этом месте.

Взор его пал на ещё сырую зарисовку.

–А вы мастер своего ремесла. Так передали атмосферу в зале и важность органа.

Художник засмущался и повеселел. Он поправил рукава и протянул руку юноше.

–Вы тоже мастер в своём деле. Будет славно с вами познакомиться. Меня зовут Альбер Гёт.

Юноша ответил взаимность на рукопожатие. И твёрдо взял руку Альберта.

–Взаимно, Вильям Тод-Тенебр.

–Интересная у вас фамилия.

Подметил Альберт и начал не спеша слаживать свои инструменты в небольшой старый саквояж. Вильям поднялся и поправил свой крест на груди. Крест был приличных размеров, подобен на четырехконечный крест, но этот словно состоял из четырёх крестов.

–Вы верно подметили. Я не совсем из здешних мест. Моя мать немка, отец француз, а записали они меня под двойной фамилией. Да, забавные у меня старики. А вы немец?

Альберт накинул коричневое пальто. Придерживая саквояж, ответил.

–Именно так, но не совсем. Мой отец русский. Скверный старец. Не будем же говорить о плохом и портить себе настроение. Вы не против прогуляться и может быть пропустить по чашечки хорошего чая или же чего покрепче?

Художник аккуратно похлопал по плечу Вильяма. Вильям снял с вешалки свой темно-бежевый плащ и одел его.

–Я буду только рад провести время в столь славной компании. У меня как раз на примете есть одно заведение. Вам точно понравится, а какое там подают мясо. Запах можно учуять ещё с улицы.

–Идём же скорее, я ужасно голоден.

Мужчины вышли на улицу. Перед ними открылась улица, она уходила далеко вдаль, что даже не видно было её конца. Уже было темно, начинали загораться фонари. На улице было ни души, только изредка проходили компании молодых людей или же пары. Местами было очень шумно. Хоть город и лёг спать, но в пивнушках жизнь только начиналась.

Альбер достал из своего кармана пачку сигарет и закурил, но сперва предложил закурить Вильяму, тот же в свою очередь отказался.

–Вильям, а как вы попали в это захолустье? Помимо этой церкви и ещё пары мест здесь нечего искать.

–Очень хороший вопрос. Мне бы и самому хотелось бы знать настоящую причину своих скитаний. Я уже побывал не в одном городе. Где есть орган туда еду я. Так же бывают объявления о настройке или же починке их. Вот так я и кочую из города в город.

Альберт посмотрел на юношу.

–Если честно, я завидую вам. Я родился в этом городе и очень редко был за его границами. А мне так хотелось бы повидать другие города, зарисовать новые пейзажи, людей, здания. Вы можете мне сказать, так в чём же проблема. А вот держит меня в этом городе старая мать. Отец бросил семью, когда я был совсем мал. Мы с матерью и младшим братом пытались выживать в семейном доме матери. Теперь же моя очередь смотреть за матерью.

Их диалог перебил бездомный. Весь в драных одеждах и старом цилиндре на голове.

–Милорды, помогите копейкой!

Альберт сунул ему в руки всю свою пачку сигарет. Вильям же отдал бедняге свою мелочь, которую нашёл в кармане.

–Храни вас господь за вашу щедрость!

Мужчины молча пошли дальше. Улица всё так же тянулась в даль и кто знает, где был конец. Но вот стал ощутим резкий аромат яств.

–Вильям, а вы не солгали!

Мужчины вошли в шумное заведение. Вильям подошёл к официанте и поговорил с ней о чём-то. Вскоре он вернулся к своему новому другу.