Алехо

– «Передайте этот код Болтону».

Эта фраза теперь звучала как приговор и как приглашение. Он понимал: миссия к Каллисто – не просто военная задача. Это – первый акт в истории, где прошлое, настоящее и отражения будут биться друг о друга, пока кто-то не поймёт, кто именно держит нить и какой ценой её можно разорвать.

Глава 23. Тень на Тритоне

Пока на Тритоне шло пополнение боеприпасов и провизии, экипажу дали короткий, почти символический отдых. После долгих недель в металлических отсеках и гулких коридорах «Гелиоса-9» люди жадно тянулись к хоть какой-то иллюзии нормальности – теплу, звукам, запахам, пьянящему чувству тяжести под ногами.

Они расходились мелкими группами по колонии: кто – в бары, кто – в игровые залы, кто просто бродил по куполу, глядя на мутные звёзды через толщу защитного стекла.

Болтон вместе с несколькими офицерами выбрал ресторан «Пенелопа» – старое заведение, расположенное в южном секторе станции, где купол особенно дрожал от ветров Тритона. Внутри царил мягкий свет, из вентиляции доносился слабый аромат сандала. На стенах висели фальшивые окна – мониторы, на которых бесконечно крутились старые записи земных пейзажей: море, закат, песок, белые птицы, летящие медленно и нереально.

Официанты в белых перчатках двигались почти бесшумно. Музыка – старый джаз, с лёгким треском плёнки. Всё казалось обыденным: разговоры, смех, звон бокалов. Но Болтон всё время ощущал, что за ним наблюдают. Не человек – система. Как будто сам купол, прозрачный и хрупкий, дышал ему в спину.

Он пытался отмахнуться от этого чувства, но оно лишь крепло. Всё в этом месте выглядело слишком аккуратным, будто тщательно подготовленной декорацией. Слишком правильные лица у посетителей, слишком синхронные улыбки официантов. Он чувствовал, что-то происходит за пределами видимого – там, где человеческий разум уже не может постичь.

– Командир, вы в порядке? – спросил Лоран, один из молодых офицеров.

– Всё в порядке, – ответил Болтон, не поднимая взгляда. – Просто голова гудит.

Он не притронулся ни к еде, ни к вину.

Свет в «Пенелопе» слегка мерцал – почти незаметно, но достаточно, чтобы вызвать лёгкую дезориентацию. Болтон перевёл взгляд на стеклянную стену, за которой играли волны. На миг

показалось, что в отражении кто-то стоит за его спиной. Он резко обернулся – пусто. Только официант, бесшумно несущий поднос.

В другом конце станции, ближе к техническому отсеку, матрос Грик сидел в баре «Энигма».

Заведение было тесным, шумным, пахло машинным маслом и спиртом. Стены украшали куски старых обшивок кораблей, на которых посетители выцарапывали свои имена.

Грик был из тех, кто слишком рано поверил, что служба – путь к свободе. Ему было двадцать два, и он всё ещё сохранял наивную веру в честь и добро.

Он уже выпил несколько стаканов эля, когда к нему подсела женщина.

Невысокая, с короткими тёмными волосами, в сером плаще, с глазами, в которых сквозила усталость.

– Можно? – спросила она мягко. – Здесь слишком шумно, а вы выглядите… вы, внушаете мне безопасность.

Он засмеялся, подвинул ей стул. Разговор завязался легко.

Через полчаса они уже смеялись, через час – обменивались историями.

Она сказала, что её зовут Изобель. Что она родом с Каллисто. Что сбежала от мужа – торговца людьми, чудовища в человеческом обличии.

Грик слушал, сжимая бокал. Каждый её вздох звучал как правда.

В какой-то момент он пообещал:

– Я помогу тебе. Что бы ни случилось.

Изобель посмотрела на него долгим взглядом, и что-то промелькнуло в её глазах – не то жалость, не то расчёт.

Они пошли к ней.

Комната оказалась крошечной, с низким потолком, гулкой от холода. На стене висел старый плакат – женщина в белом платье и надпись «Вернись домой». Воздух пах ржавчиной и дешёвым парфюмом.

Грик сел, допил остатки эля. Изобель что-то говорила – тихо, сбивчиво, словно издалека. И вдруг дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял мужчина. Лицо опухшее, глаза налитые кровью.

– Что ты делаешь с моей женой?! – выкрикнул он.

Драка вспыхнула мгновенно.

Грик, защищаясь, схватил ближайшую металлическую трубу. Удар. Второй.

Тело упало. Мужчина больше не шевелился.

Мгновение – тишина.

Потом крик Изобель:

– Зачем ты его убил?! Я просила только поговорить с ним!

Грик отступил, не веря в происходящее. Сердце билось в висках.

И тут в дверь ворвались полицейские. Слишком быстро, словно стояли за углом.

– На пол! – Грик замер.

Один из них – невысокий, с металлической вставкой в щеке – подошёл ближе.

Наклонился и прошептал:

– У тебя есть выбор. Или пожизненно на шахтах, или маленькое поручение.

Он вынул из кармана тонкий контейнер.

– Пронесёшь это на корабль. Выбросишь в систему рециркуляции воды. Всё просто. Никто ничего не узнает.

Грик не ответил. Только кивнул.

Его повели прочь.

Тем временем Болтон вышел из «Пенелопы».