Бессмертный

Мимо его ног пробежал кролик и остановился буквально в трёх метрах от него. Илье пришлось произвести выстрел – но с такой неохотой, что он стал корить себя даже и за это.

– Возьми себя в руки. Возьми. Себя. В руки. Ты не пройдёшь, если будешь таким…

По пути он подстрелил ещё двух зайцев. Даже увидел заражённого, пробегающего рядом за какой-то добычей, но тот Илью не заметил.

Рябинина не было пять часов. Добыча была доставлена. Однако дома никого не было.

Выйдя на улицу, вдалеке, у поваленного дерева, стоял полузатопленный сарай, возле которого и стоял дядя Витя.

– Не совсем то, что вы просили, но я принёс. Трёх кроликов. Могу отдать вам свою еду, она явно лучше, чем это. Тогда кроликов я оставлю себе.

– Не загоняйся, дорогой. Этого вполне хватит. Тебя что-то гложет?

Илья опустил глаза.

– Такое время… всегда что-то гложет.

– Это верно. Пойдём в дом, а то комаров всё больше и больше, а ты же не хочешь стать заражённым.

Печь была затоплена. Кровать разложена. Стол накрыт. Всего этого Илье не хватало очень давно: деревенского уюта, родных пространств…

– Детки мои, Лиля и Максимка… познакомьтесь поближе. Это Илья. Когда-то давно он жил в этой деревушке и был таким же мальком, как вы, но потом уехал в большой город…

– Очень приятно, – произнёс Илья.

– А где, по-вашему, лучше: в деревне или в городе? – задала вопрос дочка по имени Лилия.

– Для меня – конечно, деревня. За её необъятные просторы, свободу… В ней ты – это ты, и не нужно никаких масок, в отличие от города.

– А почему многие хотели в города? – спросил уже Максимка.

– Потому что там была куча возможностей проявить себя. Это единственный плюс городов.

– Мы хотим быть такими же взрослыми, как вы.

– Поверьте, в этом тоже нет ничего приятного…

– Это приятнее, чем из-за заразы быть всегда ребёнком, – произнесла грустно Лиля.

Илья замолчал. На такое ответа у него не было.

– Я помню, как вы с Леркой ходили выпрашивать у нас шоколадки. Точнее ты ходил – для неё… Как она там сейчас?

– Отлично. Нашла своё призвание в медицине. Инфекционистом. Ей хорошо там и без меня.

– Неужто вы рассорились?

– Нет, дядь Вить. Там всё сложно.

– Если ты действительно её любишь, переставать бороться не следует.

– А что я могу сделать, если она не хочет? Забудьте, всё в прошлом.

– Нет, Илья. Просто нужно взять себя в руки и быть кремнём. Только так ты сможешь завоевать её доверие и сердце.

– Я не знаю, увижу ли я её ещё когда-то…

– Есть три вещи, которые теряются безвозвратно: сказанное слово, упущенный момент и прошедшее время.

– И все эти три вещи объединяются словом «прошлое».

– Поэтому тебе нужно будет увидеть её ещё раз. И воспользоваться своим последним шансом…

Во время бесед герой заметил, насколько изменился дядя Витя. В какой жизни пребывают он и его дети. Большинство предпочитали суицид, но он жил. Вероятно, он верил, что ещё принесёт вклад в эту жизнь. И только сейчас Илья осознал, насколько он сильный человек.

После трапезы Рябинин вышел на улицу, сев возле песочницы, где доски давно обмокли и сгнили. Он смотрел на вершину склона, откуда всё ещё светил закат, но уже не настолько яркий.

– Илья, мне ещё помнится, как ты говорил, что точно полетишь в космос, что никто, кроме тебя, на это не осмелится, – подсел рядом дядя с бутылкой очень давнего вина и немного хихикая. – Смотрю, с этой идеей ничего не вышло?

Илья улыбнулся.

– А вы, помнится, рассказывали, что объездите мир на своём квадроцикле, и потом будете торговать байками.

– Хах, было дело. Мир не объездил, но зато продавал квадроциклы.

– Что это у вас?

– Вино, разумеется. Карамельного коктейля со сливками, уж извини, не нашлось.

– Хорошее вроде.

– Да. Крепкое для вина.

– Самый раз для вас. Так и что? – переключился резко Илья. – Бизнес шёл в гору?

– Конечно шёл. Меня ж все обожали, забыл, что ли?

– Я думал, это были только мы, наивные детишки.

– Вовсе нет. Я умел расположить к себе людей.

– Но мне кто-то говорил, что вы разорились на каком-то бизнесе…

– Ну, не всех людей я умел к себе расположить.

– Хах, я бы даже сказал – большую часть, – засмеялся Илья.

– Не правда. Просто люди ничего не понимали. Слишком уж глупые были.

– Ну, я так и понял. Надеюсь, вы хоть не кричали на них?

– Только когда без спросу начинали садиться и лапать байки.

– Да уж, коварные людишки… как они посмели?

– Вот и я о чём! Где этикет, где сдержанность? Единственным джентльменом в деревне был я. Остальные вели себя как быдло.

– Да уж… кто-кто, но джентльмен…

– А ты сомневаешься? – выпучив густые брови, полукрикнул дядя, сделав глоток вина.

– Ну, если джентльмен любил хлестать виски прямо перед порогом школы, то я соглашусь…

– Вот же чертюга! Всего раз было. И не перед школой… а садиком. Я пришёл дочку забрать, а в бутылке был чай!

– Перегар так не считает. Всё равно вы были нашим любимчиком. Хоть родители этого и не любили. Но вы были добры к нам.

– Да… было времечко, было…

В момент они смолкли и просто уставились на гнездо ласточек, находившееся на крыше дома дяди Вити. Птицы так резвились и пели свои песни, что было ощущение нереальности всего происходящего. Будто не было никакой катастрофы, и что герои просто встретились спустя какое-то время, чтобы поговорить о жизни.

– Предлагаю тебе, раз уж ты тут, провернуть одну авантюру, мальчик…

– Интересно.

– Я должен тебя как-то снабдить в этот нелёгкий путь. Поэтому хочу показать тебе, какие карпы здесь водятся. Ты как, за?

– Рыбалка… да ещё и в компании… шутите? Конечно, за. А ваши дети?

– Уложу их спать – и пойдём.

– Но…

– Не забывай, я всё контролирую. Здесь безопаснее, чем в нынешних жилых зонах.

Удочки собраны. Приманка добыта. Лодка накачана. Добавка вина имеется. Нашлось и неоткрытое – специально для Ильи. Всё было готово. Они направились к узкой реке, в получасе ходьбы от дома, в которой, по словам дяди, обитала необыкновенная рыба. Почему-то Илья верил каждому его слову. Такой был Виктор: несмотря ни на что, он действительно обладал харизмой и умением убеждать. Они отплыли от берега и встали прямо посреди реки.

– Боюсь это спрашивать, но я должен знать, Илья. Что по Шахпоронову?

– Я за ним следил.

– Не сомневаюсь.

– Он работает командиром военных в Акстеле. Очень тесно ведёт общение с Отто Варсисом. Я бы даже сказал – правая рука. Наводит свои «порядки» в поселениях.

– Ублюдок. Живучий гад, – ответил дядя.

– Только такие в этом мире и выживают, – дополнил Илья.

– Всё это чушь. Нет определённого закона к выживанию в этом мире.

– По моему мнению, лучше всего справляются выносливые…

– Я знал одного очень выносливого мужика… Его придавило целым домом, когда он разгуливал по руинам. Но выносливости у него было хоть отбавляй, что не скажешь про удачу… А её у Шахпоронова, помимо твоей выносливости и интеллекта, хоть отбавляй.

– Может, вы и правы, дядя.

– Я вдруг вспомнил, как ты, уже немного повзрослевший, пришёл ко мне вместе с Лизкой Катунцовой под покровом ночи. Весь мокрый, побитый…

– Ну вы вспомнили. Если бы не она, я бы, наверное, тогда умер.

– Ну, конечно. На спор спрыгнуть в сточные воды, да ещё и в декабре… Я удивляюсь, куда делись твои дружки после твоего полёта?

– Побежали за помощью. Но Лиза оказалась резвее. Она притащила огромную деревяшку, по которой я смог выбраться наружу.

– Да уж. Меньше пить надо.

– Хах, и это вы говорите?

– Боже упаси, Илья, я вообще не пью! – сказал дядя Витя, опрокинув залпом бутыль вина.

– Да уж… хороший тост. Я помню, как умолял вас не говорить про это родителям. А вы шутили, что отдадите меня в дурку.

– Почему шутил? Я был настроен решительно. Но сжалился. Уж больно глаза у тебя были грустные. Ты же напился тогда опять из-за Леры. Всё у тебя упирается в одного человека. Неправильно это. Вот возьми хотя бы Лизу. С ней всё наоборот: ты ей всегда нравился, а она для тебя просто друг. Круговорот какой-то, ей-богу.

– Да пошло всё, – сказал Илья, повторив за дядей залповые глотки вина.

– Да, мальчик! Пошло всё! Тут ты абсолютно прав! Ого, ты только глянь! Смотри, клюёт!

– Тяну, тяну, не переживайте. В этом деле я абсолютный чемпион.

Рябинин вытянул удочку, и на крючке висел маленький карасик, которого он тут же кинул в ведро.

– С такой добычей ты, скорее, чемпион с конца.

– Дядь Вить, тоже не придумывайте. Рассказали мне про чудо-рыб, а по итогу – мальки одни…

– Вот значит как! Смотри и учись, пока я жив.

Он закинул свою удочку в другую сторону и не отпускал её из рук, будто думал, что добыча придёт моментально.

– Предлагаю присесть, это надолго, ведь следующий малёк ещё даже не родился, – проговорил Илья.

После этого, неожиданно для него, очень сильно задрожала леска, и началась вибрация.

– Вот оно! Смотри! – тянул изо всех сил на себя леску дядя. – Смотри, что я наворотил!

– Это ж щука… Дядя Витя, забираю слова назад…

– Конечно забираешь, родной. Абсолютного чемпиона по рыбалке ты пока не перебьёшь, – смеялся дядя.

– Предлагаю ещё по рыбке с каждого – и обратно.

– Соглашусь. Кстати, а что про Лизу слышно? Раз уж и про неё вспомнили.

– Она со своим братом-революционером воюет за какую-то независимость. Как раз с военными. Но, по моему мнению, уже ничего не поможет.

– Вячеслав Катунцов? Её брат?

– Вроде как. Вы-то откуда знаете? Вы же живёте вдали от всех.

– Да про него, как и о тебе, все знают. Он со своим отрядом освободил несколько посёлков от тирании военных. Несладко им приходится.

– Вероятно. Я направляюсь как раз в ту местность, где они должны скрываться. Может быть, передам от вас Лизе привет.

– Обязательно передавай. А откуда ты знаешь, где они?

– Созванивались. Она знает про мой путь.

– Я… Я не хочу тебя расспрашивать про твою цель, Илья… но я и так знаю суть ситуации.

– Знаете?

– Я же наполовину пироморф. Телепатия и прочая хрень. Я просто хочу, чтобы у тебя всё получилось… Только это придаст мне должного счастья.

– Всё получится, дядя. Обещаю.

Посидев ещё в районе получаса и отловив пару карпов, они направились в хижину.

И только в этот момент Илья вспомнил про неотложную ситуацию.

– Дядь Вить, вы извините, но нам нужно обсудить…

– То, как ты будешь пробираться через забор, я полагаю?

– Всё верно. Подкоп сделать нельзя?

– Ты не сломаешь асфальт под забором, которого там просто тьма-тьмущая. И даже если справишься – забор уходит метров на шесть вглубь.

– Обалдеть… Зачем так заморочились?

– Говорю же – люди были в отчаянии. Они были готовы на всё.

– Ладно, но… тогда как?

– Есть у меня одна мысль. Ты уже понял, что я могу управлять несколькими пироморфами?

– Да, дядя.

– Так вот: я отведу их туда и заставлю сгрызть этот забор. Надолго их не хватит, но справиться должны.

– Но там же должна быть сигнализация. Этот забор – единственное, что осталось в этой местности целым. На его основе сейчас делают другие ограждения в жилых зонах. Сломав его, вы насторожите военных. Они приедут изучать, как забор был повреждён. А значит, приедут и за вами.

– Сигнализация, скорее всего, не работает. Прошло много лет. Всё в порядке.

– Скорее всего? А если нет?

– Другого выхода нет, пойми.

– Нет. Я созвонюсь кое с кем. Возможно, он сможет предложить альтернативу.

– Звони. Но я тебя уверяю – по-другому никак.

Илья отошёл подальше, где лучше ловила связь. Затем он включил кнопочный телефон.

– Чёрный Вепрь, приём… На связи Белый Мустанг.

– Слышу отчётливо. Что стряслось?

– Район Дубровка. Равнинный край. Здесь возведён электрический забор, вероятно, в десятки километров.

– Только не это… – произнёс мрачно и твёрдо голос.

– Именно это. Есть идеи?

– Это забор, который строили в начале эпидемии?

– Всё верно.

– Тогда ничего не предпринять, сынок. Тебе придётся потерять пару недель.

– Шутишь? Мы всегда что-то придумывали, всё решали, обдумывая… А сейчас ты сразу говоришь мне, что ничего не сделать?

– Именно. Я, конечно, буду думать всю эту ночь, но лучше тебе с утра уже выдвигаться – чтобы потерять меньше времени.

– Да какого чёрта?!

– Такого, что мы не боги. Постарайся понять это. Или ты думаешь, что я в восторге?

– Принял, Чёрный Вепрь. Если что-то узнаешь – звони.

– До связи.

Рябинин стоял и злобно смотрел на небо.

– Я говорил… Ничего тут не сделаешь, – послышался тихий голос сзади.

– Подслушивать плохо, – ответил Илья.

– Я лишь шёл в туалет. Не думаешь, что вас засекут по мобильнику?

– Не засекут. Номер, как и канал связи, зашифрован, а голоса изменены.

– Ну, как знаешь. Значит, с утра я начинаю операцию. Уверяю тебя – сигналки там нет. Миллион лет уже прошло.

– Может, вы и правы…

Дядя Витя немного смог отвлечь Илью от того, что сегодня произошло. В этот вечер он даже не вспомнил о встрече с Денисом. Этого не хватало герою – душевных разговоров о былых временах в Дубровке…

Илья буквально сваливался с ног, поэтому вскоре он заснул. Обычно ему снились кошмары, но не сегодня. Тихий, нежный голос будто шептал ему прямо над ухом. Это был голос его мамы.

– «Твоё бремя… Ты не должен сдаваться. Несмотря ни на что. Никогда.

– Но если я не справлюсь один?

– Ты не один. Просто ты пока этого не понимаешь. Настанет момент, когда ты будешь в полном отчаянии. Настанет миг, когда тебе нужно будет решать судьбы. Настанет время, когда ты захочешь сдаться. Но ты не должен… Не имеешь права.

– Знаю. Помоги мне.

– Ты сам должен пройти через это.

– Но как?

– Через боль.

– Я обычный человек.

– Да. Но твоё время ещё не пришло. Выполни свой долг. Спаси человечество…

Внезапно послышался звук гитары. Перед Ильёй вообразилась деревянная дверь, слегка поцарапанная. Он открыл её. За ней виднелся отец, играющий на гитаре, с песнями его молодости.

– «Кукушка»… Обожаю, когда ты поёшь мне её.

– Я тоже, сынок. Люблю, когда ты счастлив. Мы с мамой гордимся тобой. Ты навсегда в наших сердцах.

– И вы…»

Илья проснулся. Шум, доносившийся с улицы, был похож на сигнализацию, но он быстро сошёл на нет. Было совсем рано – всего семь часов утра, однако Рябинин хотел встать ещё раньше.

– Что происходит? – подумал он.

Выйдя из хижины, герой увидел огромное количество заражённых, которые ходили, будто искав что-то, и, кажется, были настроены недоброжелательно. Рябинин снова зашёл внутрь, чтобы взять всё своё снаряжение.

– Что-то пошло не так…

Неожиданно в дверь кто-то ворвался. Илья схватился за лук – это оружие было намного тише, чем пистолет. Ему было невыгодно шуметь и раскрывать свою позицию. Однако это оказался дядя Витя. За ним забежали его дети.

– Что произошло? – строго спросил Илья.

– Дети, идите в спальню, мы скоро подойдём, – сказал дядя дрожащим голосом. – Беда. Я сделал всё, как планировали. Но там всё-таки оказалась сигнализация…

Илья выпучил глаза. В этот момент он понял: дядя и его дети обречены. Они не смогут убежать от военных, которые прибудут по сигналу через день. Их охотничьи собаки всегда чуют запах пироморфов за много километров, и заражённых начнут истреблять в этой местности. Рябинин плюхнулся на пол и схватился за голову.

– Что с заражёнными на улице? – тихо произнёс он. – Почему они агрессивные?

– Они просто напуганы сигнализацией. Не больше.

Герой поднял голову и безэмоционально уставился в потолок.

– Вы должны уходить. Немедленно.

– Сынок… – улыбнулся дядя Витя. – Всё кончено.

– Нет. Только не надо сейчас этого бреда. Вы пойдёте со мной до ближайшего города…

– И что? Укроемся там?

– Где-то рядом.

– Ты же сам понимаешь, что это ещё опаснее.

– Нет. Я всё сказал. Мы найдём выход. Надо лишь обдумать.

– Я уже придумал.

– Да ну? И что же вы молч…

Он окаменел. Настолько, что потерял дар речи. Резкая тишина пронзала всё на своём пути. Лишь нечётко с улицы доносилось то же пение ласточек. Илья стоял, будто парализованный. А дядя Витя спокойно сидел, глядя на него добрыми, но уставшими глазами. Он протягивал Илье пистолет.

Герой без слов вышел из дома. Заражённых он не увидел, но слышал. Вслед ему кричал дядя:

– Не отворачивайся от меня! Не оставляй нас одних на растерзание! Прошу тебя!

Он отошёл от дома. У него началась тряска и головокружение.

– Нет, – думал он. – Только не так. Ни за что. Это один из людей, воспитавших меня. Я этого не сделаю. Думай, думай!

Но на ум ничего не приходило. Лишь бегство, которое гарантировало тот же провал. Над головой послышался звук мотора.

– Только не это, – сказал он вслух, увидев над собой дрон, застывший на месте.

Это был военный дрон. Вероятно, сами военные находились недалеко, если их аппарат прилетел сюда так быстро. Он посмотрел на дядю Витю, стоявшего в дверном проёме, и понял: их заметили. Всё кончено.

Илья направился к дому. Сердце заколотилось быстрее, руки задрожали, а уровень адреналина зашкаливал настолько, что потемнело в глазах. Он даже подумал, что у него начался инфаркт. Герой встал лицом к лицу с дядей Витей.

– Я не смогу… – произнёс неуверенно Рябинин.

Тот улыбнулся и без слов обнял его. Илья почувствовал солёный привкус на губах: слёзы не давали сосредоточиться на ситуации.

– Мальчик мой, – сказал дядя Витя. – Знай только одно: мы все гордимся тобой. Я не сомневаюсь, что ты спасёшь всех людей.

– Я не хочу спасать всех… – сквозь слёзы сказал Илья. – Я хочу спасти своих близких, хочу спасти вас…

– Приходится жертвовать самым ценным ради недостижимой цели.

– Я не могу…

– Можешь. Пойдём.

Они зашли внутрь. Всё казалось Илье нереальным, будто во сне. Вот диван, на котором он в детстве сидел и играл в солдатиков. Вот стол, на который всегда светили лучи солнца через белую штукатурку… Вот кровать, которая когда-то была мягче, чем в королевском дворце… Всего этого он больше не увидит никогда. И не увидит родных людей, без которых эти дорогие вещи были бы просто вещами…

Они прошли на кухню. Дети уже уснули в креслах за время их разговора. Дядя Витя присел рядом с ними.

– Не думай, будто это ты виноват, Илья, – сказал он тихо. – Это жизнь. Порой приходится выбирать.

Илья направил пистолет в их сторону.

– Передавай ему привет, – сказал дядя отчаянным голосом.

На его глазах Илья тоже увидел слёзы. Герой целился в них, но не мог ничего сделать. Совсем. Илья опустил пистолет.

– Пожалуйста… – еле выговорил дрожащим голосом дядя.

Неожиданно Илья засунул пистолет в кобуру и отошёл в другую комнату. Он стал рыться в сумках и, вернувшись, положил что-то в левую руку дяди.

– Пусть будет так… – сказал Илья.

Дядя Витя смахнул слезу с его щеки.

– Спасибо тебе. За всё. Вчерашний день был лучшим за последние десятилетия.

– Скоро увидимся, дядя…

– При всём уважении, надеюсь, не скоро. Ты мне там не нужен.

Илья улыбнулся.

– Зачисти деревню, – сказал дядя, слегка прохрипев.

– Конечно. И ещё… я передам привет.