Последний рейс. Остросюжетный детектив

Пансионат располагался в лесистой местности на одной из гор и считался одним из самых престижных среди подобных. Шикарные избы в четыре этажа с соляриями, каминами и окнами от пола до потолка. Горные спуски и канатные дороги, чайные терема и кафе. Обслуживание на высшем уровне, рестораны, бассейны, бары, сауны и кегельбаны. Все, что душе угодно, но за большие деньги.

Подойдя к дежурному администратору, он попросил ключ от шестнадцатого номера.

Администратор не отреагировал. Он внимательно слушал разговор майора милиции, который занимал телефонный аппарат.

– Нет, товарищ полковник, здесь все тихо. Мы ничего не заметили. Самолеты пролетают над нами, но на большой высоте. В горы от нас идет только одна дорога, вторая спускается в равнину и соединяется с автострадой. Собственно говоря, по ней к нам и добираются.

Немного помолчав, слушая собеседника, майор вытер платком пот со лба и сказал:

– Задача мне понятна, на поиски я могу взять только добровольцев. В горах лавиноопасная обстановка, и приказывать я не имею права. Все понял.

Майор медленно положил трубку.

– Ну что, Федя? – спросил администратор.

– Чепуха какая-то. Где-то в нашем районе свалился самолет. Требуют организовать команду для поисков. А у меня всего шесть человек.

– Возьми инструкторов по лыжам.

– Так они тебе и пошли! Они бабки делают, обучая толстосумов стоять на лыжах. По пять баксов в час. Уйдешь с ребятами, а здесь кто останется?

– Не на год же. Что здесь случится? Если кто перепьет, своими силами справимся.

– Ладно… – Майор махнул рукой и направился к выходу.

Администратор переключился на клиента.

– Вот, брат, дела какие. Чуть ли не губернатор из Ставрополя звонил. Самолет с московским начальством потерялся. Чудеса, да и только.

Илья получил свой ключ и поднялся на второй этаж. Написав записку, он оставил ее на столе, взял небольшую спортивную сумку и покинул апартаменты. Поднявшись на этаж выше, Илья прошел по коридору и остановился у двадцать девятого номера. Ключ лежал под ковриком. Открыв дверь, он вошел в комнату и оставил на столе маленький диктофон, а сверху положил конверт с надписью: «Главным суперавантюристам всех времен и народов от вашего талантливого ученика».

Усмехнувшись, он покинул здание и вернулся к своей машине на стоянку. Пыльный, грязный рюкзак лежал на своем месте. Белая «Нива» с поржавевшими дисками колес выехала из ворот пансионата и у развилки свернула к равнине, где в двадцати километрах проходила центральная артерия автомагистрали. А там – ищи ветра в поле. Дороги разбегались в разные стороны по всей России, как ветви кроны, оплетая паутиной огромные просторы и часовые пояса.

 11 часов 42 минуты

В эти минуты на разном друг от друга расстоянии, где обычно стоит мертвая тишина и царит покой, происходили оживленные события. Очнувшись, кавказец скрипел зубами. Он, такой хитрый и ловкий, такой расчетливый и предусмотрительный, попался сам на собственный крючок. Нет, он знал, с кем имеет дело. Илья Романович – безусловно, человек незаурядного ума и таланта, но лишенный практических навыков и особой бдительности. Как он мог обойти такого опытного игрока, как Умар?! На последней прямой перед финишем.

Умар сбросил бурку, папаху, оставил винтовку и переоделся в цивильную одежду, лежавшую в дорожной сумке. Спектакль закончился, и пора заняться делом. Он встал на лыжи и скатился со склона к реке. Убитый им ловец удачи так и валялся на камнях. В замороженном виде он еще долго сможет сохранить свежий облик, вот только снег пропитался кровью, как промокашка, и багряный круг растекся в разные стороны на метровое расстояние. Умар поторопился убраться подальше от места происшествия. Он спешил в пансионат, будучи уверенным, что сможет застать там Илью. Теперь-то он его не упустит.

В десяти километрах от того места, где лежал окровавленный труп, торопливо двигались трое лыжников. Женщина лет тридцати, молодой человек того же возраста и солидный мужчина с непокрытой седовласой головой.

Сложностей в их походе оказалось куда больше, чем они этого ожидали. На пути встречались завалы. Снежные лавины превратили ущелье в гигантские сугробы, по которым приходилось карабкаться, прикладывая огромные усилия, а если учесть тяжелые рюкзаки, то радости наши путешественники не испытывали.

Они берегли силы и старались не разговаривать в пути. Но это пустяки по сравнению с настоящей трагедией, разыгравшейся в тридцати километрах, где приземлился лайнер.

Пассажиры пришли в себя и оказались в запертой ловушке. Первый шок прошел и сменился паникой, затем и паника улеглась, и люди начали осознавать, что с ними произошло. Кто-то пытался навести порядок, женщины бились в истерике, а некоторые так и не подняли головы. Трое человек погибли – ребенок шести лет, молодая женщина на шестом месяце беременности и пожилая женщина, сын которой вез ее на курорт в Ессентуки. Ее голова лежала на коленях Олега, и он не мог поверить в случившееся.

Молодой энергичный парень лет тридцати, с длинными волосами, собранными в хвост, и густыми усами, сумел взломать кабину пилотов, но никого там не нашел. Другие активисты обнаружили экипаж и бортпроводниц. Все находились в бессознательном состоянии, и наручники могли о многом сказать, и кто-то уже чисто интуитивно выдвинул версию о захвате самолета бандитами.

Среди пассажиров нашелся врач, мужчина лет сорока пяти, хирург из московской больницы, который вылетел из столицы на двое суток позже жены, чтобы присоединиться к ней в Минеральных Водах и провести две недели в санатории, вдали от суеты, детей и сумасшедшей работы.

Многие из пассажиров получили серьезные ушибы, кто-то незначительные царапины.

В итоге порядок удалось навести представительному здоровяку в форме контр-адмирала. Его строгий вид, зычный низкий голос, солидная комплекция внушали уважение и даже некоторый страх.

– Прекратить все движения по кораблю. Занять свои места и заткнуть глотки.

Волна шума и гама начала сходить на нет, а бессмысленная суета и беготня, как в замедленной съемке, приобретали плавность и осмысленность. Бунт удалось загасить, но прошло еще немало времени, пока все оказались на своих местах.

– Прошу внимания. Меня зовут Андрей Кротов, адмирал Северного флота. Пока командир корабля находится в бессознательном состоянии, командовать здесь буду я. Первое. Врача я прошу пройти к экипажу, и если среди вас есть медицинские работники, то прошу помочь доктору. Без экипажа нам отсюда не выбраться, и мы не сможем связаться со спасательными службами. Второе. Благодарите Бога, что все мы опираемся о твердую землю. К сожалению, среди нас есть жертвы, которым мы не в силах помочь. Те, кто допустил эту катастрофу, ответят за это перед законом. Все остаются на своих местах, чтобы не мешать работе. Если есть среди пассажиров связисты, понимающие в радиосвязи, то прошу их пройти в кабину пилота и осмотреть техническое состояние передатчика. Третье. Мне нужно трое крепких мужчин, желательно с техническим образованием, чтобы осмотреть самолет изнутри.

Адмирал был спокоен, говорил ровно и убедительно, слушали его внимательно, и лишь плач матери, потерявшей ребенка, и еще нескольких женщин служил слабым фоном командному голосу.

Врач и еще две женщины отправились к экипажу. Один пассажир изъявил желание взглянуть на рацию. Усатый парень с хвостом и еще двое мужчин взялись исследовать самолет и были направлены в багажное отделение. Нашелся и еще один помощник. Он подошел к адмиралу вплотную и предложил свои услуги вполголоса – так, чтобы никто не слышал.

– Послушайте, командир. Моя профессия, скажем так, не совсем легальная. Я отпираю чужие замки, и это у меня хорошо получается, за что просидел в зоне ровно половину своей жизни. Но вижу, что и без меня здесь не обойтись. Снять с ребят наручники для меня как два пальца об асфальт.

– Вы правы, уважаемый. Иногда и полезные дела не помешает исполнить. Инструмент имеется?

– Конечно. Он есть в волосах у большей части женщин. Мне нужна обычная шпилька.

– Добро. Приступайте к работе.

И работа началась.

 12 часов 27 минут

Хлопнув шофера по плечу, майор сказал:

– Тормозни-ка здесь, Степан.

Милицейская «Газель» остановилась на дороге у склона ущелья.

– Чего там, Федор Василия?

– Глянь-ка вниз. Вон, возле камней. Похоже, человек лежит.

Он повернул голову назад, где в салоне томились еще четверо сотрудников милиции.

– Мосин, бери лыжи, и давай спустимся к реке.

Лейтенант достал две пары лыж и вышел из машины. Вся команда надела лыжные ботинки перед выездом из пансионата, оставалось только пристегнуть крепления.

– Так хорошо день начинался, – ворчал майор, – хотел с женой в центр съездить, по магазинам прошвырнуться. Завтра у младшей день рождения. А тут эти звонят.

– Скажи спасибо, Федя, что не уехал. А если бы они тебя не застали? Да ты еще служебную «Газель» в личных целях используешь. А тут ЧП мирового масштаба. Сейчас ведь как? В новостях только про аварии да катастрофы и убийства говорят, будто в стране больше ничего не делается. Убили какого-нибудь козла где-нибудь в Колумбии – и вот мусолят. Или свет выключили в деревне Лаптево. Все! Чубайса к стенке. Других событий не бывает.

– Чует моя печенка, попали мы в водоворот.

– Жаль мне твою печенку, Федя. Ладно, поехали.

Они спустились под откос и подкатили к речушке, где возле камней лежал окровавленный труп.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – протянул лейтенант.

– Погоди, Мосин. Дай-ка мне в себя прийти. Надо бы Яшку позвать, он у нас спец по лыжам. Глянь-ка: два свежих следа идут со склона Спящего Барса, и оба останавливались возле покойничка. Один подходил близко, другой остался стоять в стороне. А поднимались они на дорогу здесь.

Майор снял рацию с пояса.

– Так, ребята, у нас начались приключения. У реки труп. Оставайтесь в машине. Яша, спустись к нам, а Степан осмотрит дорогу. Только не топчитесь, тут все следы свежие. Степа, ты у нас старый автомобилист, проверь дорогу, есть ли свежак от колес. Петро, постарайся связаться с центром. Пусть высылают сюда криминальную бригаду с труповозкой. Без экспертов мы ничего не сделаем.

Рация переключилась на прием.

– Все понятно, Федор Василии, но ведь с Нижних Дроздов сюда два часа ходу. Дуба дадим, пока их дождемся. Может быть, самим след взять, а то время упустим.

– Тоже мне, полкан нашелся. Делай, что говорят, потом решим.

Майор повесил рацию на место.

– Давай-ка глянем на труп.

Они подошли ближе, и лейтенант перевернул мертвеца на спину.

– Вот что, Федя, парня хлопнули из винтовки.

– Точно знаешь?

– Как-никак, а я мастер спорта. В оружии толк знаю. Входное отверстие в затылке от карабина. Но стреляли издалека. Метров с трехсот или дальше. Иначе пуля череп снесла бы, а она в голове застряла. Убойной силы не хватило просквозить голову.

– Судя по следам, этот парень с нашей стороны спускался.

– Глянь-ка, что тут между камней застряло. Веревка. Майор потянул трос на себя и вытащил из воды забившийся под камень парашют.

– Ну и находка! Кто же это на парашюте с сосен прыгает?

– Очевидно, санки, лейтенант. Смотри: этот парень спустился с дороги вниз, тут так и остался. Двое лыжников спустились со Спящего Барса и поднялись к дороге. Вопросов нет. Но след от детских санок только один. Если на них спускались, то куда они исчезли? Если их везли вверх, то откуда они взялись?

– Ты начинаешь мудрить, Федя. Ребенок скатился с горы, а на гору понес санки в руках.

– Мысль хорошая, только следов ребенка мы не видим. И скорее всего, санки везли вверх, а не катили вниз. Смотри, какой точный след. Сани тормозов не имеют и, точно, возле трупа не остановятся. К тому же они стояли носом к дороге.

– Пожалуй, тут я с тобой соглашусь. Если сюда притащили санки, то для того, чтобы на них везти что-то тяжелое. Например, труп. А если здесь лежал не один труп, а два? Один увезли, а второй оставили. Санки тяжело нагрузили. Видишь, какой глубокий след.

– Где же лежал второй труп? Следов не вижу.

– В реке, на камнях. Кажется, Федя, мы эту загадку решили.

– А как он сюда попал? Где следы? С неба свалился?

– Конечно. А иначе что здесь делает парашют?

– В парашютах я ничего не смыслю, но он какой-то странный. В кино другие показывают.

– У Яшки и спросим. Он в десантниках служил.

Яшка не заставил себя ждать. Высокий, широкоплечий сержант с загорелой физиономией подкатил к сыщикам и красиво затормозил.

– Ты прекрати тут пируэты выписывать. Следы сотрешь. Глянь-ка на лыжню и дай диагноз.

Сержант принялся за дело, а майор взялся за рацию.

– Ну что там, Петя?

– Бригаду выслали. Два эксперта, медик, криминалист и дежурный следователь, ваш приятель капитан Углов. Просили ничего не трогать. Больше людей у них нет и машин тоже. Справляйтесь, говорят, своими силами, дармоеды. Остальное Степан доложит.

После обычного хрипа динамиков послышался голос шофера:

– Федор Василич, я следы нашел. Тут рядом стояла машина. Долго стояла. Окурков от «Винстона» семь штук собрал, и следы от лыжных ботинок имеются, будто шофер ходил кругами возле своей тачки. Размер сорок пятый. Машина, скорее всего, джип, думаю, «Тойота», если судить по разбросу колес, резина «Гудиер», новая. Дальше она не поехала, развернулась тут же и поехала назад.

– Вот что, Степан, мы тут на день застряли. Давай-ка катитесь назад в пансионат и найдите мне эту самую машину. Ребят забирай с собой, мы втроем останемся.

– Обратно на лыжах пойдете?

– Ребята из центра нас подбросят. Боюсь, и они у нас завязнут. Следователь, конечно, с нами останется, а вот экспертов с трупом в город отправим. Связь будем держать постоянно. Мотай же.

Майор перевел взгляд на сержанта.

– Ну что, Яша?

– Два следа со Спящего Барса оставлены нашими лыжами. В пансионате такие отдыхающим напрокат дают. Обычный «Сталкер». Мы их два года назад заказали. Триста пар. Ну а на убитом фирменные лыжи. Это он спускался от дороги к ручью.

– Это, точно, он, и размерчик ноги сорок пятый, и ботиночки лыжные на нем надеты. А что по поводу парашюта скажешь?

Сержант усмехнулся.

– Не встречал ничего подобного. Сделан грамотно, но на человека такой не наденешь. Разбиться не разобьешься, а ноги поломаешь, а то и шею свернешь. Если только собаку на нем скинуть. Но с чего? Самолет в ущелье не полезет. Вертолет? Высота не та. Может, его река с вершин принесла? И то вряд ли. Найти здесь парашют – то же самое, что в бане лыжи.

– Вот что, Яша, ты у нас большой спец по лыжам и ходишь на них классно. Пройдись-ка по следу до Спящего Барса. Если это наши люди из пансионата, то слишком далеко они не ходили бы, да и подъемы тут крутоваты для прогулок.

– Пошел.

Яков перебрался через реку и двинулся вдоль следа к горе.

– Давай-ка, Мосин, проверим содержимое карманов покойничка. В мертвецы-то его недавно зачислили. Часок-другой назад. Окоченеть не успел, и тепло в теле еще сохранилось. Не могли убийцы далеко уйти.

Мосин покачал головой.

– Достаточно на шоссе выехать, и концы в воду. Мы же не знаем, кого ищем. Двенадцать развилок в радиусе тридцати километров. Что выбирать будем? Юг, восток, север, запад, а может, юго-восток? Дохлое дело искать иголку в стоге сена.

– Ладно базарить. Тут вот у покойничка сигареты «Винстон» лежат. Пять штук осталось. А окурки от «Винстона» Степан на дороге нашел. Похоже, этот парень кого-то ждал и, возможно, встретился с теми двумя здесь, у ручья.

– Смерти своей дождался. Только я уже говорил тебе, Федор, что стреляли в него с расстояния, а не в упор. А потом, если это он приехал на джипе, то кто на нем уехал? Машина исчезла.

– Двое лыжников.

– Но если они убийцы и угнали машину, то почему должны возвращаться в пансионат? Искать на свою задницу приключений? Им прямой путь на трассу – и гуляй рванина.

Майор извлек из кармана убитого ключ с брелком.

– Ну вот, и адресочек имеем. Покойничек из наших будет. Ключ от двадцатого номера, третий корпус.

– Считай, полдела сделали. Остается выяснить, кто его шлепнул.

На холме появились трое лыжников. Они довольно неплохо управлялись со своим снаряжением, и стражи закона не успели понять что к чему, как троица очутилась рядом с ними.

– Трудно здесь встретить живую душу. Или только милиция любит горный воздух? – улыбаясь, сказал мужчина с седой головой.

Они не сразу заметили труп.

– Вы правы. Мы натыкаемся только на мертвые души.

Майор и лейтенант расступились, и перед взором лыжников появилось окровавленное тело.

Женщина вскрикнула. Молодой человек застыл с открытым ртом, а седовласый побледнел, будто увидел собственного сына в гробу.

– Кто это его так? – тихо прохрипел седовласый.

– Это мы и пытаемся выяснить. Ну а теперь давайте знакомиться. Я начальник пятого отделения майор Кузнецов. Кто вы?

– А мы курортники. Отдыхаем в пансионате «Горный», – скороговоркой пролепетал старший группы.

– Документы имеются?

– Конечно, а то как же? Пожалуйста.

Он полез в карман и достал три паспорта.

Майор взял документы и начал их изучать.

– Машков Василий Васильевич.

– Это я, – сказал седовласый.

Кузнецов пролистал паспорт и вернул его владельцу.

– Ковырялов Григорий Афанасьевич.

– Это мой паспорт, – подтвердил молодой человек. Майор протянул документ хозяину.

– Борисова Ирина Анатольевна.

– Совершенно верно, – отозвалась молодая женщина яркой внешности.

– С документами все в порядке.

Майор вернул паспорт.

– Что же здесь такое творится, товарищ Кузнецов?! – возмутился Машков. – Выходит, за ворота пансионата и выйти нельзя?

– Можно. Но не желательно. И далеко вы хаживали?

– Километров на двадцать вдоль ущелья. Высоко в горы не поднимались, и правильно делали.

– Конечно. – Кузнецов внимательно вглядывался в лица туристов. – Ничего необычного не видели?

– Видели, – ответила женщина. – В четырех местах сошла лавина. Дорога перекрыта, и мы с трудом выбрались из этого ада.

– А когда шли в ту сторону, вам обвалы не мешали?

– А их не было, – спокойно ответил молодой человек.

– Ну, о лавинной опасности вас предупреждали в пансионате? Тут вы сами виноваты, но чтобы четыре обвала за одно утро, такого я еще не слыхал, – удивился Мосин.

– А трупы с пробитыми черепами – частое явление? – спросил молодой человек.

– Я думаю, у себя в столице вы о них каждый день спотыкаетесь.

– Мы из Питера.

– У меня к вам дополнительный вопрос, господа туристы, – прищурился лейтенант. – В пансионате сдают паспорта в администрацию на время отдыха, как они оказались у вас?

– Очень просто, – ответил седовласый. – Мы ведь не сами по себе живем. У нас группа в шесть человек. Есть старший, который имеет дела с администрацией. Мы попросили паспорта, чтобы заказать билеты на самолет в авиакассах. Руководитель группы нам их отдал.

– Вполне возможно. Но стоит ли брать с собой паспорта в горы на лыжную прогулку?

– Забыл выложить. У меня только одна куртка.

На горе появился еще один лыжник с мешком в руках. Он спускался вниз, как ветер, оставляя за собой змейку лыжного следа.

Яков подлетел к группе и бросил к ногам майора кавказскую бурку.

– В трехстах метрах нашел. За валунами. Долго они там сидели, следов куча. Завтракали там же. Засада, короче говоря.

Сержант раскрыл бурку.

– А вот и подтверждение моей теории, – сказал Мосин. – Карабин с оптическим прицелом, папаха, бутылки от минералки, пластиковые пакеты с крошками и даже шприц.

– Он в стороне валялся, – добавил сержант. – Гильзы я не нашел, но в магазине не хватает одного патрона. С первого выстрела парня уложили. Стрелял снайпер.

– А потом разделся и встал на лыжи, чтобы пойти на прием к снежному человеку? – раздраженно спросил майор. – Почему одежду оставил?

– А на лыжах не холодно, – вмешался седовласый турист, – но сидеть в засаде зябко.

Кузнецов глянул на лыжников и строго сказал:

– Ладно, господа дорогие, я вас больше не задерживаю. Возвращайтесь на базу, а у нас тут своих забот хватает. Желаю хорошо отдохнуть.

Лыжники тронулись вперед по направлению к дороге.

– Впервые такие вижу! – протянул сержант.

– О чем это ты, Яков?

– Лыжи. Они сборные. Снял, разобрал, в портфель положил и пошел. И обувь к ним любая подходит. Видели, какие затворы оригинальные? А я-то думал, что меня уже ничем не удивишь. Все каталоги изучил, а таких никогда не встречал.

– Какой в них смысл, если лезешь в горы? Там их не снимают и портфели с собой не носят.

– Эти носят. С полными рюкзаками в поход пошли.

– Не нравятся они мне, – сказал лейтенант.

– Это почему же? – спросил майор.

– А я вашей печенкой чувствую, Федор Васильевич. Давайте прикинем. Отсюда до пансионата тридцать километров, а это три или два с половиной часа ходу. Сейчас у нас без десяти час. Три часа они шли сюда. Потом прошли еще двадцать верст вдоль хребта и перемахнули через несколько завалов. Грубо говоря, два туда, два обратно. Четыре плюс три – это семь часов ходу без привала. Получается, что они вышли из пансионата в шесть утра. А у нас ворота открывают только в восемь, когда солнце всходит.

– Ладно, Мосин, оставь их в покое. У нас тут мокруха на шее, а ты к туристам цепляешься.

На дороге появился милицейский «УАЗ».

– Ну вот и эксперты прибыли. Оперативно.

 13 часов 10 минут

Свернув на лыжную просеку, они остановились. Эдуард, он же Василий Васильевич Машков, воткнул лыжные палки в землю и скривил физиономию.

– Кто? Кто мог это сделать? Чеченцы?

– Не о том ты думаешь, отец.

– А о чем надо думать? – спросила женщина.

– Не кто, а где. Где искать золото?

– Я могу предположить только один вариант, – сказала Вика. – Кирилл проболтался либо взял себе помощника, который его прихлопнул. Вы видели парашют, значит, чемодан попал в цель и он его получил, но кто-то наш груз утащил.

– Дорогая Викочка, смотри на вещи трезво, – скрипя зубами, прохрипел Эдуард. – Кирилл Жадов работал на меня десять лет. Он мой преданный пес и неоднократно проверен в деле. Когда его арестовали, он не проронил ни слова. Я верил ему как самому себе и ни разу не ошибался. А теперь вернемся к нашим баранам. Бурку и папаху видели? Винтовку видели? Какие могут быть сомнения? Чеченцы опередили нас. Зря вы считаете их безголовыми тупицами. Каждый из них хитрее мешка гадюк. С ними армия справиться не может, а там тоже не все костоломы.

– Нет, отец, тут я с тобой не согласен. Наша операция удалась. Ни одного слабого места в ней не было. Каждый узел прорабатывался не один день. Выверено все до мелочей. Мы всех обвели вокруг пальца: и ФСБ, и МВД, и налоговую полицию, и РУБОП, и кого там еще – не помню. Моя жена – гениальная женщина! – Он взглянул на Вику и улыбнулся. – Если бы не она, сидеть бы нам на нарах. Утечки произойти не могло. Чеченцы даже не знают, где мы им назначили встречу. Взять наш след они тоже не могли.

– Тогда все гораздо проще, – прищурил глаза седовласый. – Кто-то из нас троих решил хапнуть золото себе. Только мы трое знали весь план в деталях. И я догадываюсь, кто. Твоя ненаглядная жена, Гришенька. Она охотится за этим золотом не первый год. Ты думаешь, ты ей нужен? Плевать она на тебя хотела! По пути к цели твоя невинная овечка уже столько трупов за спиной оставила, что тебе и не снилось.

– Заткнись, отец! – У парня налились глаза кровью. – Если бы она хотела, то давно уже унесла бы золото и исчезла с ним. Она знала, где оно хранилось, и я ей его показывал. С ее умом и расчетливостью такие задачи решаются быстро.

– Бессмысленно спорить, – спокойно сказала Вика. – Нам надо торопиться. Мы должны проверить пансионат. Все номера. Может, Кирилл оставил для нас что-то, о чем мы не знаем. У нас мало времени. Мы уже успели засветиться, и если не уйдем вовремя, то завязнем в болоте. Я уверена, что золото уже вывезли из района и тут его искать бессмысленно.

Лыжники взяли в руки палки и двинулись дальше.

А в те же самые минуты пилот первого класса Сергей Бороздин тащил на себе своего штурмана Леньку Стаценко. Ленька не выдержал трудного пути и свалился в дороге. Пришлось взвалить его на плечи.

Согласно карте, до ближайшего населенного пункта оставалось около десяти километров. Пустяки, если говорить о городской дороге. Но что это значит в горных условиях – с человеком на спине да еще с мешком, где осталось немного провизии и воды? Там, где их должна была ожидать машина, даже следов не оказалось. То, что эти прохвосты могли их кинуть, Сергей догадывался. Шансы были пятьдесят на пятьдесят. Он был готов к такому обороту, и оба пилота получили свои деньги вперед. Ради денег они и согласились на рискованную аферу. Теперь хоть семьи будут обеспечены на два-три года, а о себе они уже не думали. Они потеряли все, и жизнь катилась под откос. Черт с ним, хоть дети немного поживут по-человечески. И все же ему стало обидно. Дело не в деньгах, а в отношении. Неужели им трудно было оставить машину на дороге? Для них сделали все, а они пустили их на самотек. Глупо. А если предположить, что они попали в лапы спецназа? Ради чего им держать язык за зубами? И тут Сергей поймал себя на мысли, что попади он в руки спецслужб, то и рассказать-то ему будет нечего. Они с Ленькой ничего не знали об угонщиках. Даже настоящих имен не слышали. Как эти ловкачи на них вышли, тоже осталось тайной. Им предложили хорошие деньги, отличный план захвата самолета с гарантированным исходом, и они согласились. Правда, в план были внесены серьезные технические коррективы, но все сработало согласно расчетам. Конечно, им надавали всяких обещаний, в которые можно было и не верить с самого начала, но да черт с ними. Однако зачем же бросать людей, не оставляя им шанса к спасению? Или они были уверены в том, что самолет посадить невозможно и все разобьются? Очевидно, так они и считали. Отличный способ избавиться от свидетелей. Нет самолета – нет преступления, и искать некого. Все погибли. В том числе и террористы.