Драконье наследство

– Да, – озабоченно подтвердила та, не отвлекаясь от своего занятия, – Вы ведь оставили свои капризы? Не будете больше драться и прятаться?

По телу пробежала дрожь. Пусть это сон, но он совсем не кажется менее реальным. Тревога трепетала внутри, как соловей в золотой клетке. Дельфина поняла, что больше притворяться нельзя: необходимо срочно выяснить, в чём тут дело, и от чего ей придётся прятаться. Насчёт драк девушка даже не думала – искусство подобного рода самозащиты всегда было ей неподвластно.

– Слушай, эта ночь… – начала Дельфина, так и не придумав себе стоящего оправдания, – Я так заспалась, что забыла всё на свете. Напомни, как тебя зовут?

– Я Макпал, госпожа. Раньше с вами такого не случалось!

– Перед свадьбой и не такое бывает! А за кого я замуж выхожу?

– За римлянина! – мечтательно сказала Макпал, – Ах, мужчина мечты! Я вам даже завидую, хоть и понимаю, что я ему не ровня.

– Так уж мечты? Зачем же мне тогда было драться?

– Не знаю. У нас на женской половине говорят, что вы просто сумасшедшая. Когда сваталось это чудовище, весь Гевал плакал, а у вас с губ улыбка не сходила. А как доблестный римлянин стал вашим женихом, так вы сразу чувств лишились!

– Подожди, Макпал… Чудовище? Что ты имеешь в виду?

– Ровно то, что говорю! А говорю я про него, упаси нас Баал, – тут она понизила голос, – про дракона!

Слова Макпал сверкнули неожиданно и страшно, как молния во время грозы. Дельфина проснулась от сильного испуга, подскочив на кровати. Рядом сладко спала Лена, за перегородкой сопели парни. Девушка протёрла глаза и включила телефон, чтобы посмотреть, который час – до посвящения оставалось всего тридцать минут. Даже четыре будильника не смогли их разбудить – вот, что значит, ударно потрудились…

Дельфина разбудила Лену, потом накинула халат и отправилась расталкивать парней. Просыпаясь, все недоумевали, как они могли проспать вчетвером – телефоны сообщали, что дали сигнал вовремя. Пока все четверо приводили себя в порядок и искали купальные принадлежности, в общем чате звякнуло уведомление с координатами. Старшие постарались, чтобы добираться было недалеко: небольшая бухта в северной части Бейрута уже ждала их на загадочное посвящение.

– Наконец-то увидим море! – мечтательно проговорила подобревшая после сна Лена, – Какое оно, Егор?

Все вопросительно и внимательно посмотрели на своего богатого друга. Для него это было как сметана для кота – Егор медленно, растягивая удовольствие, начал красочное описание.

– Я бывал на разных морях. Взять, к примеру, Красное. Там круто то, что в воде водится много разной живности. Можно нырнуть с аквалангом и рассматривать их, пока не кончится кислород – если, конечно, можешь себе это позволить. Вода прозрачная, чистая, и сквозь неё отлично видны все краски: розовые, синие, красные, белые, зелёные…

– Акваланг нам вряд ли дадут, – справедливо заключил Стас, – Снаружи-то, снаружи море какое? По сравнению с озером?

– С озером сравнивать глупо, – слегка надменно ответил Егор, рассердившись, что его монолог прервали, – Море пахнет по-особому. Солью, водорослями, свежестью…

– Как сегодня в долине Бекаа! – поняла Дельфина.

– Вообще нет, – нахмурился парень, – Долина далеко от моря. Кроме как цветами, дешёвыми шмотками и песком там ничем не пахло…

Остальные закивали. Дельфина пожала плечами. В тумане вчера ей и вовсе мерещился дракон – ничего удивительного, что почудился и запах моря. Аромат, которого она прежде никогда не ощущала…

– Так вот, – продолжал парень, – Морской ветер тоже особый. Сильный. Свободный. Особенно круто, когда он нагоняет шторм, и волны поднимаются высотой с двухэтажные коттеджи – знаете, как у нас с родителями. Купаться в это время нельзя, но вот смотреть – просто кайф!

– Неужели ни капли не страшно? – удивилась Дельфина, – В такой шторм ведь гибнут люди. Только представлю, что какой-нибудь бедный рыбак вышел в море на своей лодке и попал в такой шторм – сразу мурашки…

– Погоду надо смотреть, прежде чем отплывать, – отмахнулся Егор, – Зато силища какая! Мощь!

– Не хочу отвлекать, но если мы сейчас не выйдем, то так и не станем настоящими археологами, – вовремя напомнил Стас, – Давайте, чтобы нас там не ждало, на берегах этой мощи и силищи – мы справимся! Я в нас верю!

Четвёрка выдвинулась на точку назначения, непринуждённо болтая. Разговор про море продолжился. Распространялся, в основном, Егор – по пути он успел рассказать про лучшие курорты, на которых успел побывать. Все слушали его с интересом и задавали вопросы, даже Дельфина. Это был один из тех редких моментов, когда парень восхищался хоть чем-то, кроме самого себя. Конечно, он не стал нравиться ей больше, но девушка задумалась, что, быть может, Егор ещё не совсем безнадёжен.

Во время рассказа о плавании со скатом он развёл руки в стороны, описывая размах крыльев этой подводной птицы, и Дель увидела, что его пальцы перепачканы чем-то тёмным.

– Что у тебя с руками?

– А, это, – он натянул рукава вниз, – Ты оказалась права. Лопата и кольца несовместимы.

– Подожди… То есть ты предпочёл натереть кровавые мозоли вместо того, чтобы снять свои драгоценные печатки?

– В точку! – он выдавил из себя смешок, – Я же образец стиля, и должен оставаться им, несмотря на обстоятельства.

– Это не образец стиля, это чванство, Егор.

– Тс-с-с, нет, – Егор поднёс палец к губам и тут же спрятал его, опомнившись, – Давай забудем последнюю фразу и вернёмся к моменту, где ты заботишься о моих пальчиках.

Дельфина отошла от него на пару шагов левее. Лена покачала головой.

– Если будешь вести себя, как нарцисс, тебе точно ничего не светит, – намекнула красавица.

– И что же мне делать, по-твоему?

– Стать для неё настоящим мужчиной. Серьёзным, сильным, справедливым, способным принимать решения. Быть уверенным в себе, но не заносчивым. Внимательно ухаживать, но не докучать, не перегибать палку. Быть нежным…

– Стой, стой! Я же столько всего не запомню! Давай попроще!

– Ладно уж, так и быть. Устала уже смотреть на то, как ты упорно бодаешь стену головой, когда рядом есть дверной проём! Слушай. Её любимый цвет – голубой. Она пьёт капучино с двумя ложечками сахара. Из всех ягод предпочитает клубнику, а из десертов – клубничный тирамису. Если даришь цветы, не бери розы, только лилии или орхидеи. Рюкзак у неё тяжеленный, хотя она в этом никогда не признается, так что…

– Эй! – перебила Дельфина подругу, – Я вообще-то здесь!

– Я же помочь пытаюсь!

– Егору, не мне!

– Так он хотя бы будет тебе полезен, дорогая!

– Не нужна мне такая польза!

Лена вздохнула и многозначительно посмотрела на Егора.

– Ты слышал. Дальше сам.

– Понял.

– А для себя ты как видишь настоящего мужчину? – вмешался Стас.

– С деньгами, милый, с деньгами.

На этом разговор стих: на горизонте забрезжил пляж. Хотя фонари закончились в нескольких сотнях метров от берега, у воды горели факелы, освещая дорогу, ведущую куда-то вдаль. Около неё уже стояли студенты в купальниках и с полотенцами на плечах, а перед ними – облачённые в простыни наподобие римских тог старшекурсники. На головах у патрициев удерживали волосы венки из лавровых листьев, покрашенных золотым акрилом и закреплённых на металлическую проволоку. Вполне приличная стилизация для ночной вечеринки, если не считать кроссовок, слишком часто мелькающих под простынями.

На фоне патрициев новички в купальниках выглядели самыми настоящими плебеями. Как и на любом посвящении, им предстояло пройти ещё немало испытаний, чтобы вступить в ряды археологов. Пересчитав собравшихся, старшекурсники приступили к оглашению списка заданий.

– Граждане, собравшиеся на агоре, смотрите и слушайте! Сегодня Зевс милосерден к нашим рабам, – начал самый высокий и полный из патрициев, обводя руками собравшихся, – Громовержец даёт им шанс обрести голос, которого они лишены…

– С этой минуты говорить нельзя, все поняли? – уточнил на всякий случай второй старшекурсник, – Кто произнесёт хоть звук, посвящение не пройдёт!

Новички испуганно переглянулись, и только Дельфина вздохнула с облегчением – она любила покой и порядком подустала от двусмысленных намёков Егора. Происходящее нравилось ей всё больше, если забыть о странных продолжающихся снах.

– Путь к археологическому Олимпу будет труден и полон опасностей! – радостно продолжили старшекурсники, – Вам придётся начать со старта, с эпохи, в которую жили приматы. До того, как обрести прямохождение, всё, что они могли – это прыгать с ветки на ветку. Ваши деревья впереди: ступайте на тропу и помните, что касаться ногами песка строго запрещено!

На дороге, уставленной с обеих сторон факелами, и правда, в хаотичном порядке лежали брёвна. Расстояние между ними было не то, чтобы непреодолимое, но достаточно большое, чтобы тысячу раз подумать перед прыжком. Пришлось подключать голову и смотреть наперёд, просчитывая лучший путь.

Кто-то из студентов, однако, решил действовать наобум. Один каким-то чудом сумел проскочить все препятствия, а вот у второго ноги оказались короче, и он на втором же прыжке приземлился в песок, сделав в нём глубокую яму.

– Придётся возвращаться на старт. Эволюция зашла в тупик! – покачали головами патриции и под руки отвели провинившегося назад.

Из четвёрки самым смелым оказался Стас. Лена предусмотрительно ткнула его в бок и приложила ладони друг к другу, прося помощи. Парень покачал головой, но отказывать не стал: после каждого прыжка оглядывался и протягивал руку. Красавица следовала за ним, грациозно балансируя на брёвнах и отвлекая всех, кто преодолевал препятствие следом. Предугадав, что Егор захочет последовать примеру друзей, Дель поспешила его опередить, чтобы сделать всё самостоятельно – с некоторым трудом, но ей это удалось. Егор тщетно не отрывал от неё взгляда в надежде, что подруга обернётся и поманит его за собой, протянув руку. Тем не менее, он не отстал от друзей ни на шаг.

Удача оставила Дельфину – следующее испытание патриции наказали проходить в парах. На земле лежали параллельно две палки-копалки – яркий символ эволюции приматов. Между ними было чуть больше метра, и двум студентам необходимо было встать по разные стороны, вытянуть руки, опереться ими на плечи друга и двигаться боком вдоль палок. Лишённая голоса, Дель уже не смогла выпутаться из рук Егора, и в итоге они оказались на этом испытании вместе.

Делать нечего – ей пришлось опереться на плечи парня. Им двоим едва хватало роста, чтобы стоять на цыпочках и медленно двигаться вперёд. Поначалу всё шло хорошо: медленно, но верно пара двигалась в нужном направлении. Босые ноги шагали по тёплому песку, ещё не успевшему остыть после дневного жара. Но вскоре они заметили, что палки вовсе не параллельны, и их концы всё дальше расходятся друг от друга, увеличивая расстояние. Чтобы не потерять равновесия, пришлось согнуть руки в локтях, их лица оказались совсем близко. Они уже чувствовали дыхание друг друга. От Егора приятно пахло сандалом, благородным деревом и дорогой кожей. Похоже, он не расставался не только с перстнями, но и с любимым одеколоном. Дель уставилась в землю, чтобы случайно не встретиться с ним глазами.

– Посмотри на меня, – шепнул парень, надеясь, что патриции его не услышат.

– Ещё чего, – тихо ответила Дель.

– Ладно. Можешь не смотреть, – проговорил Егор и сделал то, чего девушка опасалась больше всего – прикоснулся губами к её губам.

Всё произошло так быстро, что даже наблюдательные студенты не успели ничего заметить. Зато Дельфина пережила эту секунду крайне тяжело: до этого приятный аромат сандала превратился на её губах во что-то горькое, практически ядовитое. Руки похолодели и вспотели, её начало мутить, как от столовой ложки рыбьего жира. Она закашлялась. Последний шаг вдоль палок Дель сделать так и не смогла – ноги подкашивались, и парень буквально вынес её за границы препятствия.

– Что случилось? Тебе нехорошо? – забеспокоился Егор, и тут же попался под цепкий взгляд высокого старшекурсника.

– Так-так, какой-то примат заговорил! – с ликованием возвестил он, – Прошу в начало!

– Вы что, не видите – девушке плохо!

– С этим мы сами разберёмся. Иди к старту, презренный раб, пока Зевс не лишил тебя шанса взойти на Олимп!

– Уж разберитесь! – обиженно бросил Егор и удалился.

Старшекурсник сочувственно посмотрел на смертельно бледную Дельфину, всё ещё нетвёрдо стоящую на ногах.

– Пойдём, присядем, – он отвёл её на пару метров от дорожки с факелами и усадил на песок, примостившись рядом, – Этот тип тебе проходу не даёт, я посмотрю?

– Не то слово, – выдавила Дель.

– Не волнуйся, мы устроим, чтобы на этом посвящении он к тебе и близко не подобрался.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо. Ты сегодня за Игоря заступилась – это было смело. Мы уж думали, Балаурыч тебя живьём съест.

– Ба… Балаурыч?

– Ну, Эврен Балаурович. Руководитель раскопок.

– Эврен. Красиво… Значит, так его зовут. Он не представился.

– Да, он немного странный. Но нормальный мужик, на самом деле. Платит хорошо. Наказывает только по справедливости… Человек жёстких правил, в общем. Поэтому его и недолюбливают.

– Это я заметила.

Студент усмехнулся. Улыбка сделала его щекастое лицо похожим на мордочку медведя из мультфильмов.

– У вас водички не найдётся? – спросила Дель, всё ещё ощущавшая горечь на губах.

– Водички нет. Но вот это подойдёт.

Старшекурсник извлёк из складок тоги бутылочку от питьевого йогурта. Когда Дель открыла крышку, в нос ударил резкий аромат алкоголя.

– То, что тебе сейчас нужно, уж поверь.

Вздохнув, она сделала небольшой глоток. Горло обожгло, но крепость напитка по сравнению со следами поцелуя показалась божественным нектаром.

– Благодарю за чудесное спасение.

– Не за что, – улыбнулся толстяк, пряча бутылку обратно, – Готова вернуться на тропу приключений?

Дель кивнула.

Стас и Лена были уже далеко впереди. Дельфине пришлось справляться одной, но это обстоятельство даже радовало её: последнее время редко удавалось побыть в одиночестве, но именно оно было необходимо, как воздух. За палкой-копалкой следовало колесо – точнее, моноцикл, на котором нужно было проехать пару метров. Несмотря на небольшую дозу спиртного, вестибулярный аппарат девушке не отказал, и с испытанием она справилась на ура. Далее следовала дорожка из покатых камней, задание вытащить из песка самый длинный меч и, наконец, преодоление небольшого участка по воде – видимо, в честь Великих географических открытий. Маленький кораблик, на котором пришлось плыть, кстати, имел секретный люк, содержавший в себе ещё несколько бутылочек из-под йогурта – обнаружив их, Дельфина оставила сокровище лежать там же, где оно и было.

Эволюционировав и получив от великодушных патрициев возможность говорить, она вышла к большой круглой площадке, окружённой факелами. В центре неё сидел руководитель раскопок. Дельфина сразу узнала его, несмотря на специфическое облачение: чёрная туника в пол, спадающая с одного плеча и закреплённая золотой пряжкой, алый плащ и венок из драгоценного металла, ярко поблёскивающий в свете огней. Обнажённое плечо лоснилось пламенем, словно действительно было сделано из золота. Эврен восседал на бархатном троне, увитом настоящими виноградными лозами, но ни на Диониса, ни на самого Зевса не был похож ни капли.

– Знаешь ли ты, кто я? – строго спросил он, когда Дель вошла в круг факелов.

– А виноград настоящий? Или искусственный? – неожиданно для себя выпалила девушка.

– Зачем тебе это?

– Чёрная туника навевает мысли об Аиде. Но если бы вы действительно были им, наверное, виноград бы уже превратился в изюм.

– И остался бы свежим и сочным, если бы при этом ты была Персефоной, – он выдержал паузу.

Дельфине эта фраза показалась странной. Она осмотрелась: вдалеке стояли студенты, прошедшие последнее испытание – это несколько обнадёживало. Все они, не отрываясь, глядели на девушку, как немые души подземного царства. Однако эти аналогии оказались несостоятельны и совсем не перекликались со сценарием.

– Как тебя зовут? – продолжил руководитель.

– Дельфина.

Имя привело его в замешательство: янтарные глаза загорелись ярко, как у кота тёмной ночью. Если бы не горячительный напиток, девушка решила бы, что сходит с ума, – настолько неестественно это выглядело. Но Эврен быстро взял себя в руки.

– Я предсказываю будущее, Дельфина. Определяю, станешь ли ты настоящим археологом, достойна ли ты этого звания. И я… чудовище.

Душа съёжилась и рухнула куда-то вниз. Если руководитель был в образе, то он играл очень убедительно. Чудовищно убедительно. В окружении факелов, отгоняющих смоляную тьму ливанской ночи, у Дельфины не было ни шанса ему не поверить. Остальные студенты, похоже, испытывали то же самое: они смотрели на девушку, затаив дыхание. Дель вдруг заметила, что их гораздо меньше, чем должно быть. Видимо, последнее испытание прошли не все.

– Думаю, вы Пифон. Змей-прорицатель.

– Ты очень умная девушка, Дельфина, – вкрадчиво сказал Эврен, – Скажи мне, почему ты достойна стать археологом?

– Потому что я хочу сохранять память о прошлом, – ответить на этот вопрос Дельфине было легко, потому что профессию она выбирала осознанно, хоть и под влиянием ранней смерти родителей, – Мне кажется, это самое важное и ценное, что у нас есть… или, скорее, что мы пытаемся отыскать.

Пифон отвернулся в сторону моря. Освежающий бриз лишь слегка взъерошивал волосы, и волны ласково гладили берег, шепча ему что-то на своём древнем языке. Стояла какая-то особая, благословенная тишина, нарушаемая лишь треском факелов и шумом моря. Дельфину всегда поражали вещи, остающиеся неизменными на протяжении всего времени существования мира: вода, огонь, ветер, камни. Они сохраняли в первозданном виде свою сущность, в отличие от человека, на их фоне совершенно заблудившегося и потерянного. Видеть движение волн, слышать шум ветра, просеивать песок сквозь пальцы – всё это казалось девушке необычайным даром и возможностью найти каплю вечности внутри себя… Никто не разделял её чувств и мыслей. Для остальных вода была просто водой, в которой можно ополоснуть кроссовки, а огонь – обычным огнём, на котором жарят куриные крылышки в маринаде. Прометей был так жестоко наказан лишь потому, что подарил людям вечность. Но они не поняли его, они превратили дар божий в сушилку для нижнего белья, в грелку для застывшего холодцом бульона. И жертва его оказалась напрасной…

Пока Дель размышляла об этом, она даже не заметила, что пауза вновь затянулась.

– Так что вы решили? Я прошла испытание?

– Что? – нахмурился Пифон; он явно был недоволен, что раздумья оказались прерваны, но всё же смягчился, – Да. Можешь проходить.

От сердца отлегло. Дельфина вынырнула из полыхающего жаром круга в прохладу ливанской ночи, в объятия к подруге. Лена была искренне рада, что они обе прошли испытание. Стас тоже стоял рядом и улыбался.

– Поздравляю, дорогая! Я бы спросила, где Егор, но, кажется, не стоит…

– Не стоит. Лучше расскажи, как у вас всё прошло?

– Знаешь, довольно легко. У Стаса же в голове куча математических вычислений происходит, вот они нам очень помогли. А в конце я сказала, что хочу найти клад и заработать кучу денег!

– И он тебя пропустил?

– Ага. С презрением, конечно, но мне его чувства как-то не сдались.

– А я сказал, что хочу бороться с альтернативщиками, – добавил Стас, – Это которые постоянно пытаются приплести инопланетян к постройке египетских пирамид и тому подобное. Он даже хотел мне руку за это пожать!

– Но не пожал же, – подзадорила его Лена.

– Но хотел! Я видел это на его лице!

– Не придумывай!

Они спорили как всегда, но на лицах у обоих сияли улыбки. Дель решила не мешать им дурачиться и отошла. В этот момент в круг факелов ступил Егор. Вид у него был замученный: он и в обычные дни не любил выполнять чужие указания, а сегодня патриции и вовсе проявили к нему особое внимание. Взгляд парня резко перебегал от факела к факелу и недвусмысленно показывал, что он очень хочет вырвать их все, сломать пополам и выкинуть в море.

– Окей, что вы ещё придумали? – спросил он с вызовом, держа руки в карманах.

– Как ты смеешь говорить со мной таким тоном, смертный? Я Пифон, и лишь я решаю, достоин ли ты завершить посвящение.

Егор фыркнул.

– Скажи мне, как тебя зовут?

– Ну, Егор.

Руководитель слегка поморщился.

– А полное имя – Георгий?

– Нет, полное имя – Егор. Таким и остаётся. Может, оно и произошло когда-то от «Георгия», но сейчас это уже два разных имени. На филфаке меня вечно донимают этим вопросом!

– Скажи, – прервал его руководитель, желая закончить разговор поскорее, – Почему ты достоин стать археологом?

«Заметили? Он у него одного имя не повторил», – шепнул угомонившийся Стас. «У меня сказал», – послышалось от группки студентов неподалёку, – «У меня тоже!».

– Потому что моя невеста – археолог, – громко заявил Егор, – Я приехал сюда ради неё. И, если понадобится, я куплю ей любой кусок земли, на котором она захочет копаться, стану руководителем раскопок, и никто больше не будет задавать мне вопросы, чего я достоин и как мне следует называться.

– Даже так, – в спокойном голосе руководителя был лёд, но в глазах пылало пламя, – И как же зовут твою невесту?

– Дельфина. Вы наверняка её запомнили – это самая красивая девушка в группе.

Студенты посмотрели на Лену – та отчаянно замотала головой и указала пальцем на подругу. Дель вздохнула.

– Почему он всегда так себя ведёт?

– Потому что он без ума от тебя, дорогая. А ты не отвечаешь взаимностью, – объяснила Лена, не понимая, как можно упускать очевидное.

– Но таким отвратительным поведением он точно ничего не добьётся.

– Добьётся. Так или иначе. Не в его характере бросать то, что не получилось с первого раза. Егор всегда получает своё. А ты могла бы получить при этом своё, если бы была поумнее.

– Опять предлагаешь выставить за себя цену?

– Цена всегда есть, Дельфинчик. Просто не всегда её можно выразить в деньгах. И в твоих интересах суметь конвертировать эту валюту в рубли. Или в доллары, если угодно. Потому что в противном случае ты не получишь ничего и останешься с разбитым сердцем.

Тем временем Егор всё ещё стоял в круге, вальяжно ковыряя ногой песок. Руководителя прошедшим испытания не было видно – трон стоял к ним спиной, и только напряжённые пальцы, обхватившие подлокотники говорили о том, что он в гневе. Вдруг факелы дрогнули, как от резкого порыва ветра, и погасли все до единого.

– Ты не достоин. Уходи!

Это услышали студенты и все прочие, гулявшие по Бейруту в нескольких километрах от берега. Стая чаек поднялась в небо и заметалась как-то хаотично, словно потеряв ориентацию в пространстве. Проснулся, уронив чашку со стола, смотритель маяка в бухте. На корабле с туристами, неспешно огибающем восточный берег Кипра, сработала пожарная сигнализация.

В полной тьме началась паника. «Теракт! Это бомба!» – крикнул кто-то, и студенты с визгом побежали кто куда, толкаясь и сбивая друг друга с ног. Песок летел из-под ног, попадая в глаза и в нос, люди падали и снова вставали, чтобы побыстрее покинуть берег. Только Дельфина замерла от страха, как вкопанная. Она смотрела туда, где только что был круг из факелов. В общей какофонии послышался громкий, надрывный кашель, и девушка узнала его – точно так же кашлял Эврен в первый день раскопок, когда Лена назвала его «туберкулёзником». Егора нигде не было видно, но большой трон в темноте всё же можно было различить. Приблизившись, Дельфина рассмотрела, что руководитель, заходясь в кашле, сполз на песок, через силу поднялся и, спотыкаясь, побежал к морю. Он упал в пенящиеся волны и исчез, слившись с чёрной, как нефть, водой.

Тут же послышался громкий стон – это был Егор, и, похоже, ему было очень плохо. Дельфина побежала на звук. Глаза уже почти привыкли к темноте, но она всё равно чуть не споткнулась о тело парня – он лежал на песке, обхватив голову двумя руками.

– Егор, что с тобой? Что случилось? – Дельфина села на песок и попыталась его приподнять.

– Голова… Моя голова… – стонал он, кажется, ничего не слыша.

У Дельфины и самой ещё звенело в ушах. Неудивительно, после такого взрыва: что же это было? И где была заложена бомба? Неужели в троне? Или в песке…

Внезапно рука нащупала что-то влажное. Девушка инстинктивно поднесла руку к лицу, чтобы рассмотреть, и в нос ударил резкий запах железа. Это была кровь. Егор лежал в луже, и всё его лицо тоже было липким и влажным. Он всё ещё стонал и шептал что-то, сминая окровавленными руками уже перепачканные волосы.

Отчего-то стало светлеть: краем глаза Дель увидела, что трон загорелся и начал потрескивать, всё больше и больше поглощаемый пламенем. К счастью, стоял он в песке, и рядом не было ничего, что могло бы представлять пожарную опасность, поэтому девушка осталась рядом с Егором, судорожно соображая, что может предпринять. В одном купальнике, без телефона она была совсем беспомощной.