Мама для хорошего мальчика

И…

И эти глаза.

Да блин!

Нет!

Нет, на постоянку ее не надо!

Сейчас какое-нибудь агентство в городе подберу и…

– Как вы смотрите на то, чтобы заняться домом? – опускаю взгляд в тарелку, чтобы не увидеть в ней еще что-нибудь умилительное. – Вашим домом. Готов всячески помочь.

– Ой! Да! Если можно! – восторженно восклицает она. – Я буду безумно рада! Я последний раз печь топила еще с бабушкой!

С бабушкой?

И поехала в ночь в деревню?

Что за странный уговор с женихом?

Удивленно поднимаю глаза.

И вижу ее чуть взъерошенные волосы, ее ловкие руки, что-то поправляющие у Тима и одновременно что-то сующие собаке, ее губы, растягивающиеся в живой улыбке…

Живой.

Она вся такая живая!

Нет!

Не буду я спрашивать про ее уговоры с женихом.

И оставлять ее у себя работать не буду.

Чистить ей дымоход. Срочно.

.

Юлька

– Ее когда, вообще, последний раз чистили? – Игорь сидит около моей печи и хмурится.

Кажется, ему не нравится то, что он видит.

– Ну при бабушке еще, – подхожу ближе.

Сейчас понимаю, какая я наивная дура…

При свете дня дом выглядит…

Ох…

Ну не заброшенным, но…

Не жилым.

Пустым.

Чужим.

Странным и даже немного страшным.

Просто чтобы не сидеть сложа руки, начала расставлять отчего-то упавшую мебель, взялась за веник.

– Да погоди ты прибирать, – вздыхает Игорь. – Она вся в саже. Чистить надо конкретно. Еще и на крышу лезть придется.

– Ух ты! – восторженно восклицает Тим. – Можно я с тобой?

– Конечно, нет! – резко обрывает сына Игорь.

И мальчик тут же поджимает губы, отворачивается.

– Конечно, нет! – повторяю за этим нерадивым отцом. – Если ты тоже полезешь наверх, то кто будет страховать папу снизу? Я одна его не удержу!

Парнишка открывает рот, секунды три на меня внимательно смотрит, потом удовлетворенно кивает и, преисполненный собственной важности, летит во двор.

Игорь отворачивается, качает головой…

– Тут, кажется, у бабушки где-то щетки были, – лезу в кладовку.

– Спасибо, – вдруг ни с того, ни с сего говорит Игорь.

Замираю, ловлю его взгляд и…

И сразу все понимаю…

– Спасибо, – повторяет он.

.

Глава 9

Юлька

– Это не так сложно, как кажется, – улыбаюсь Игорю.

Вот и нормальный вроде мужик. Но совсем не умеет общаться с собственным ребенком.

– Вы просто поймите, что он тоже человек, – пожимаю плечами, – маленький, в чем-то неловкий, на что-то не способный, но человек. Не мебель или помеха, – заканчиваю сухо.

– Я никогда не относился к нему… – рычит Игорь.

– Я не про вас, – перебиваю его, поджимаю губы, опустив взгляд. – Я вижу, что вы сына любите. Не знаете, что с ним делать, но любите. Если бы видела другое, – смотрю на Игоря исподлобья, – не осталась бы.

Он замирает. Выпрямляется, словно аршин проглотил, потом резко дергает подбородком и кивает.

– Да, – делает шаг вперед. – Так. Хорошо. Щетки…

Я прохожу следом, пытаюсь помочь ему разобраться в кладовке…

– Он никогда не жил со мной, – ни с того ни с сего произносит Игорь, не оборачиваясь. – Я впервые нахожусь с ним в одном помещении больше двух часов подряд, – он стискивает зубы, смотрит куда-то в стену. – И я совершенно не умею готовить детям! – вдруг восклицает он.

– Это не сложно, – хмыкаю. – Они все обожают сосиски и пельмени!

Игорь облегченно улыбается.

Взгляд его при этом становится мечтательным.

– Ладно, – он оборачивается и смотрит во двор, где Тим тягает Рекса за веревку.

Ту самую, которую мы для страховки приготовили.

– Давайте посмотрим, можно что-то сделать с вашей печкой или нет…

.

Игорь

Я вообще не понимаю, зачем я это делаю.

С первого взгляда видно, что печь вся в трещинах!

Даже если удастся ее нормально затопить – это же попросту опасно! И угарный газ в доме будет, и риск пожара…

Да черт!

Ну кто сейчас топится дровяной печью?

Она клевая, конечно. Выложена здорово. С изразцами.

Мне прям хочется кладку поверху вскрыть и посмотреть.

Но елки!

Речь же о том, чтобы ее по назначению использовать, а не о том, чтобы каменное дело по ней изучать.

А вот для того, чтобы ее топить, она не годится.

Хотя…

Было бы здорово.

Эдакий остров тепла и счастья внутри дома.

Очаг!

При желании спать можно прямо на ней. Лежанка есть. И вообще!

Так!

Ладно!

Посмотрю вытяжку, и если она в норме, то можно будет попробовать трещины замазать.

Ну и как бы все равно не сегодня.

И даже и не завтра.

А может, и не послезавтра.

Кошусь на свою няню.

Она стоит около Тима и учит его общаться с собакой.

А щенок только рад! Ему все игра!

Вот неугомонный!

Но с другой стороны, когда мозги заняты, он дурью не мается! Точно как…

Точно как обычный мальчишка!

Да блин. Кто бы мог подумать, что разница так невелика!

А чем мне Тиму мозги занять?

Кубики? Конструкторы? Раскраски?

– Папа, смотри! – он несется на меня, напялив на голову какую-то корзину. – Я рыцарь!

– Богатырь! – кричит Юлька. – Рыцарь это из другой сказки!

В руках у моего сына длиннющая палка. Видимо, копье, а на Юльке какой-то линялый цветастый платок.

– Мы сундук в сарае нашли! – отвечает она на мой вопросительный взгляд. – Ты не против, я заберу кое-что постирать?

– Конечно, – обалдело кручу головой. – Если это ценное.

– Очень ценное, – широко улыбается моя няня. – Это будет театр!

Фигасе!

Из сарайного мусора театр собрать!

И я, с одной стороны, восхищаюсь ею, а с другой – мне чертовски обидно! Почему я сам до этого не додумался?

– Так, а вы мне помогать будете или как? – произношу с вызовом.

– Будем! – прискакивает ко мне сын.

Вот прям на палке и прискакивает.