Мама для хорошего мальчика

Аня Вьёри

Мама для хорошего мальчика

Пролог

Юлька

Ночь, улица, фонарь, аптека…

Блин, какая аптека?

Нет тут никакой аптеки!

И с фонарями туго.

Я плетусь по пролеску от электрички в деревню.

Наивная городская дура, решила, что девять вечера для зимы – это совсем не поздно!

Декабрь!

А декабрь в деревне – это вам совсем не то же самое, что в городе!

Зимний лес очень красивый, тихий и жуткий.

Не страшный, а именно жуткий.

И дико темно. Несмотря на свет луны, отраженный снегом.

Шагаю почти на ощупь, покачиваюсь и вдруг слышу:

– Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню!

Сердце уходит в пятки! Я ускоряюсь, пытаюсь обернуться, но не видно ни зги!

Бегу на слух! От голоса!

Ну как бегу… Быстро шагаю…

Вот, тут должен быть поворот, вот… И…

Врезаюсь в широкую мужскую грудь!

Очень яростно дышащую мужскую грудь!

Глава 1

Юлька

Невероятно белый снег лежит красивыми барханами. Странно петляя, извивается протоптанная лесная тропинка. Стоят одетые в снежные шубы деревья и похожие на елочные шары кусты.

Вроде все видно! Снег отражает свет луны и ощущения ночи нет. Вроде как. Но именно из-за этого и жутко! То тени какие-то легли непонятные, а то, наоборот, понятные, только вот не должно их тут быть! А то и хрустнет что-то… Наверное, от мороза… Наверное…

Ох…

Сил моих больше нет.

Ежусь в своей тоненькой куртенке, подхватываю лямки рюкзака, натягивая их плотнее, и ускоряю шаг!

Где-то тут, на отшибе, у меня был бабушкин дом.

Да, я знаю, что так не делается!

Надо приезжать днем! Заранее! Убираться!

Печку топить, опять-таки, сейчас часа два придется.

Но лучше так, чем оставаться рядом с моим уже бывшим женихом и моей тоже бывшей лучшей подругой!

Ну красота же! Я домой прихожу, а они там вдвоем! Хохочут, веселятся, совместные планы на жизнь обсуждают. Голые, на диване.

У меня не получилось за них порадоваться, я гордо хлопнула дверью и ушла!

И только на улице поняла, что идти-то мне некуда.

Что денег от зарплаты у меня осталось совсем немного, и думать о съеме жилья глупо, а подруга была единственной, к кому я могла прийти ночевать.

А теперь не могу.

Никогда больше не смогу.

Родители лет пять уже как переехали на Дальний Восток, к маминым корням поближе.

Оставался дом в деревне!

Ключи от него должны были быть у соседской бабульки – она периодически ходила, воду проверяла.

Вода там в дом введенная. А туалет во дворе. И отопления нет.

Точнее есть, но печка. Дрова должны быть в сенях. Должны быть.

Ну, в надежде, что все получится, я поплелась на вокзал и…

И увозят меня, и увозят меня… В прекрасную снежную даль!

Сугробы такие, что эта песня никак не идет из головы.

В городе казалось, что снега не так уж и много. А тут…

Ступила не туда и ушла чуть не по пояс!

Красиво, конечно.

Но на душе у меня так фигово, что ни застывшие снежными исполинами сосны не радуют, ни веселенькие молодые елочки.

Я нашла хорошо утоптанную дорожку и плетусь по ней, прикидывая ориентиры.

Вон вывернутый с корнями тополь, а тут должна быть кривая береза.

Ага. Стоит, родимая.

Еще немного, и будет поворот на деревню. Точно! Уже и огни видны. Вон! Да! Дома!

И тут я слышу это ужасающее: "Стой!"

Бегу!

Что есть силы бегу как можно дальше от источника звука.

По тембру голоса подозреваю, что источник противоположного со мной пола и особь, скорее всего, крупная.

Под ноги не смотрю, даже головой стараюсь не вертеть, чтобы с тропинки на сбиться. Но…

Черт!

На всех парах прилетаю именно туда, откуда бежала!

– Ой! – врезаюсь в мужчину, кричу, пускаюсь от него во всю прыть.

Даже успеваю достаточно далеко от него убежать, как поскальзываюсь и…

Падаю!

Некрасиво, попой в снег. И больно, блин, так, что пищу.

Или это не я пищу?

Елки-палки! Это же…

– В-и-и-и-и-и! Тяф! – возмущается кочка.

– Ух ты, – подхватываю его на автомате и давай драпать.

Щенок! У меня в руках щенок!

Крохотный! Кажется, золотистый ретривер.

Ну или очень похожая на него дворняжка.

– Откуда ты такой! – шепчу ему, запыхавшись.

Сую щенка себе за шиворот.

– Тяф! – что-то пытается сообщить мне моя ноша.

– Ща, ща, мы до деревни добежим… – спешу.

– Тяф! – довольно ерзает он.

Хорошо ему там. Греется.

Мне, если честно, холодно. Мороз сегодня обещали до пятнадцати… Не знаю, сколько сейчас, но моя городская куртка мне уже кажется неуместно легкой.

– Так! Чуть-чуть осталось, – а сзади уже слышны шаги.

Мне, если честно, даже страшно остановиться, чтобы оглянуться.

– Тяф! – заявляет щенок мне из-под куртки весьма довольно.

– Ну что? Чего шумишь? – говорю с ним, просто чтобы не было страшно.

А песик еще сильнее:

– Тяф, тяф!

Поглаживаю его рукой, но он не успокаивается.

– Тяф!

Я опускаю свой нос в расстегнутую куртку.

– Что случилось?

– Тяф! – продолжает лаять он.

А я делаю еще один шаг и…

Дорогу мне преграждает высокая мужская фигура:

– Ах вот вы где! – довольно произносит сильно разозленный мужской голос.

.

Глава 2

Юлька

– Женщина, собаку отдайте! – с наездом и совсем не вежливо требует вот эта громадина.

Ну как громадина?

На две головы выше меня!

Я-то коротышка. Метр пятьдесят восемь. На коньках и в кепке. Так что быть меня выше – задача несложная!

Но чтобы настолько выше!

И плечи чтобы такие широкие?

Или это куртка? Или шуба? В чем он там?

– Какую собаку? – пищу я, даже не пытаясь разглядеть его лицо.

– Ту, что у вас под курткой, – рычит он.

– Куртка моя, моя и собака! – гордо заявляю, резко застегивая ворот.

На меня, наверное, так переохлаждение действует. Отдать бы и бежать. Но я почему-то защищаю внезапно притихшего щенка. Профессиональный опыт, наверное. Я же с детьми работаю. Они себя также ведут, когда боятся…

– Женщина! – торопеет мужик. – Вы в своем уме? Я уже час его по лесу ловлю! У меня там ребенок один! Ревет!

– Вот и идите к ребенку! – огрызаюсь. – Нечего девушек в ночном лесу пугать.

– Вы в своем уме? – фыркает незнакомец. – Это моя собака! Точнее, моего сына. Отдайте мне ее!

– Вы забыли сказать “пожалуйста”! – огрызаюсь.

У меня точно переохлаждение. Головного мозга. Но я до последнего готова защищать этого дрожащего щенка.

Нет бы себя… Но…

Незнакомец вдруг рычит и…

– Пожалуйста! – орет он в тихом ночном лесу.

А я чуть не подпрыгиваю.

Страшно, блин!

Но комок у меня на животе сжимается еще сильнее и, кажется, начинает поскуливать.

– Я его вам не отдам! – заявляю категорично. – Он вас боится!

– В смысле “боится”?! Да я уже четвертый день его… С ним… Я… – мужик взмахивает руками, я дергаюсь. – А! Черт!

– Вот вам и черт! Вот того он и боится! Вы же деревенский. Должны собак понимать! – упрекаю его я, а он вдруг замирает.

– А вы, значит, понимаете? – вдруг совсем другим тоном произносит он.

Недобрым таким тоном, но значительно тише, чем только что орал.

– Понимаю, – шмыгаю носом и пытаюсь его обойти. – И я понимаю, что песель к вам не хочет!

– Надо же, какая прозорливая! – заводится мужик.

– Не прозорливая, а ученая! – борюсь с желанием показать ему язык, шагаю в сугроб, чтобы его обойти, но…

Ничего не выходит! Тут же проваливаюсь ниже колена!

– Дайте пройти, мне в деревню надо! – ору на него. – А то полицию вызову!

– Вы украли мою собаку и еще мне полицией грозите? – обалдевает мужик.

– Ничего я не крала! Я собак знаю. И этот пес вас очень боится. Поэтому я вам его не отдам. Сыну отдам, раз это его собака. А вам – нет. Дайте пройти, я замерзла! А мне еще печку топить! Сейчас заболею и умру, и это будет на вашей совести.

– Так, – мужик меняет тон. – А вы чья будете?

– В смысле? – не понимаю вопроса.

– Печку где топить собрались? К кому в деревню идете? Там дома печных три осталось. Евлентьевы, Михайловы и Смирновы. И я вас ни у кого там не видел!

– Липницкая я, – почему-то отвечаю я.

– А! Заброшенный дом! – хмыкает мужик. – И вы сейчас его прогреть планируете?!

По его голосу я совершенно четко чувствую глупость своей затеи.

– Планирую, – гордо вскидываю нос. – Дайте пройти. Раз дом знаете, значит, знаете, куда с сыном идти.

– Так, пойдемте, – он вдруг подхватывает меня под локоть.

– Куда вы меня тащите?! – я придерживаю щенка одной рукой, от этого сопротивляться жутко неудобно!

– Туда, где печку топить не надо! И где вы отдадите щенка!

– Да подождите вы!

И тут я понимаю, что вытворяю.

Ночь. Деревня, в которой я уже никого не знаю. А точнее, даже не деревня, а лес. И я стою и препираюсь со здоровым и явно злым мужиком. Точнее, уже не стою, а… Тащусь, наверное, правильно будет сказать.

Тащусь от мужика! Не, не тот вариант. Тащусь мужиком. Или тащусь за…

Пока я пытаюсь подобрать нужную форму существительного, мы проходим шагов двадцать и сворачиваем с тропы.

– Сюда! – указывает он мне на высокий забор.

Крайний дом что ли? Не сразу замечаю крохотную калитку.

Он распахивает ее, вталкивает меня.

Вау!

Замираю, пораженная.

Приятно пораженная.

Я такое видела только на картинке!

Это просто дом-игрушка!

Низкий, одноэтажный. С флигелями. Раскинулся красиво в углу участка. По краю крыши протянуты гирлянды в виде сосулек, превращающие это зрелище в сказку.

Дом бревенчатый, но не старый, а современный. В центральной части панорамные окна во всю стену, веранда и, видимо, сад, судя по запорошенным снегом кустам и деревьям. Одно из деревьев, похоже, туя, обмотано мишурой и разноцветными огоньками.

Кажется, кто-то старался устроить ребенку новогоднее настроение.

– Идите! – подталкивает мой ночной похититель меня к веранде. – Идите!

Дом весь светится. Мне даже почти не страшно. Делаю шаг вперед. Еще один.

Все сомнения окончательно рассеиваются, когда на веранду выбегает мальчик лет пяти и со слезами в голосе кричит:

– Нашел?

Глава 3

Юлька

– Папа! Ты Рекса нашел? – переспрашивает мальчик все еще со слезами, но уже и с надеждой в голосе.

– Нашел, – отвечает мужчина, и я аж оборачиваюсь.

Это совсем не тот злыдень, что на меня рычал!

Это чуть уставший, заботливый отец, который наконец-то сейчас вздохнет спокойно.

Он поднимается следом за мной по ступенькам, и я впервые рассматриваю его при свете.

Ой! А он вовсе не страшный! Даже наоборот.

Лицо нельзя сказать, что однозначно красивое, но благородное, породистое. Густые, чуть волнистые волосы, прямой нос, твердый подбородок.

Надо же!

И вот он благородно притащил меня сюда силой!

– Что стоите? – его голос снова становится раздраженным. – Проходите! Ребенка мне заморозите!

– Ой, – мне вдруг становится стыдно.

Мальчик и правда нетерпеливо переминается на краю открытой веранды. На нем кофта, но в общем-то он раздет! А малыш классный! Большие голубые глазенки на все лицо, непослушные русые волосы и чуть вздернутый нос!

Он чем-то неуловимо похож на отца, но не сказать, что копия.

И, кажется, значительно добрее.

Шагаю внутрь дома, и за мной тут же закрывается дверь.

– Вот, Тим, – отец держится с мальчиком как-то напряженно.

Наверное, чувствует себя виноватым.

– Где Рекс? – спрашивает мальчик и смотрит на отца обиженно.

Ох и не простые у них отношения! Ох и не простые!

Хозяин дома переводит на меня требовательный взгляд.

– Держи! – я присаживаюсь на корточки, расстегивая куртку.

И!

И ничего, потому что виновник всех бед уснул, угревшись у меня на животе! Намаялся, похоже, намерзся…

Тим заглядывает мне в куртку.

– Рекс, – восторженно шепчет он, прижимая ладошки к груди.

Щенок вздрагивает, словно нехотя поднимает ушки.

– Рекс! – малыш тянет ручки, аккуратно берет песика.

Тот не против!

К ребенку идет, виляя хвостиком.

Я смотрю на отца, собираясь одарить его победоносным взглядом, но…

Мужчина расстроен и даже растроган! И, конечно, тут же отворачивается!

Вау!

Мне показалось?

Ну да ладно!

Я в этом разбираться не собираюсь.

Мне, собственно, еще печку топить.

– Ну, – пожимаю плечами, – вот, Тим! Заботься о своем друге.

– Это мне мама подарила, – вдруг всхлипывает малыш, и у меня сжимается сердце.

– Тим, беги, – вмешивается мужчина.

Мальчик, прижав к себе золотистый комочек, скрывается в глубине дома, а я остаюсь стоять рядом с хозяином, у выхода на веранду.

Лицо его резко меняется. Губы снова складываются в прямую жесткую складку.

– Ну, – пожимаю плечами, – как и обещала, мальчику отдала, – прячу взгляд. – Проводите меня до калитки?

– Нет! – коротко отзывается мужчина.

– А? – удивленно распахиваю глаза и рот одновременно. – А, – кручу головой, – ну как знаете!

Тянусь к двери.

– Нет! – он кладет свою ладонь на ручку двери. – Куда вы пойдете среди ночи? В заброшенный дом печку топить? Меня тогда точно в чем-нибудь обвинят, – фыркает он. – Я буду последним, кто видел вас живой.

– Слушайте, – скрещиваю руки на груди, – как вас там.

– Игорь, – быстро отзывается мужчина.

– Игорь, – киваю, – не скажу, что приятно познакомиться… – вздыхаю. – Спасибо, конечно, что переживаете, но сейчас вы удерживаете меня силой.

– Я не удерживаю вас силой, я предлагаю вам работу! – возмущается он.

– Что? – я аж отступаю на шаг назад.

– Ну вы же не просто так приехали в деревню среди недели в ночь, – щурится Игорь. – У вас явно проблемы. Часть из них, – он вскидывает бровь, – по крайней мере, материальные, я могу решить.

– Каким образом?! – ерничаю, ничего не стесняясь.

– Предоставить жилье, еду и зарплату за определенные услуги, – и он делает шаг ко мне.

Мы и так-то стоим слишком близко!

А сейчас он почти вплотную!

Я вижу радужку его светло-карих глаз, я чувствую исходящий от него аромат морозного леса, смешанный с чем-то терпким, сандаловым…

– Какие еще услуги, – сиплю я, хотя планировала отказаться высокомерно.

– Мне нужна няня, – встряхивает волосами Игорь и отходит от меня. – И мальчику, и щенку! С собакой вы точно общий язык найдете, и это решит большую часть моих проблем, – в голосе мужчины появляется раздражение. – За те четыре дня, что он здесь, он сгрыз мне три пары обуви, расцарапал две двери, сожрал важный договор и зассал весь коридор!

– Он же еще маленький! – с упреком произношу я, а сознание машинально отмечает, что собака тут всего четыре дня.

– И что, что маленький? – возмущается Игорь. – Его мамаша, – он взмахивает в сторону ушедшего мальчика рукой, – укатила с саудитом в Абу-Даби, а ребенку всучила игрушку, чтобы тот не чувствовал себя одиноким, – голос Игоря аж вибрирует от возмущения. – А разгребать все это дерьмо в прямом и переносном смысле мне?!

– Я… – даже не знаю, что сказать. – Я…

– Так, – Игорь встряхивает головой. – Стоп. Лишнее, – говорит он явно сам себе. – Еще раз. Меня зовут Артемьев Игорь. Я архитектор. Проектирую вот такие вот дома, – он обводит рукой тот сказочный домик, который так меня поразил. – Работаю в основном удаленно, иногда приходится выезжать на объекты. Не часто. Мне нужна няня. В обязанности няни будет в том числе входить уход за собакой. С меня оклад, проживание и питание. График выходных надо будет встроить в мое расписание.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь. – Мне не подходит!

И снова поворачиваюсь к двери.

– В смысле? – не понимая, хмурится Игорь.

– В смысле “нет”, – смотрю в его светло-карие глаза. – Мне не подходит. Я не согласна. Работать у вас я не буду. Спасибо, – снова берусь за ручку. – До свидания. А еще лучше, прощайте!

– Подождите, э-э-э…

– Юля! – произношу ехидно.

– Да не важно! – фыркает он.

– Важно! – отрезаю и рывком распахиваю дверь. – Привет Тиму!

И смело шагаю в красивый заснеженный двор.

.

Глава 4

Юлька

Даже не проводил!

Нет, ну вы подумайте! Даже до калитки не довел!

Иду и вспоминаю уверенную в себе мужскую фигуру, стоящую в свете окна. Ноги широко расставлены, руки скрещены на груди, подбородок чуть опущен…

Эх. Красавчик! Если б не был таким придурком!

Встряхиваю головой, отгоняя глупые мысли, сворачиваю в проулок.

До моего домика недалеко.

– Баб Сань! – кричу, стучась к соседке. – Баб Сань!

– Ой! Кто это? Юля? Да ты что ль? Да ты что ж так поздно…

Старушка причитает, хлопочет, квохчет, вздыхает…

Такая она уютная, такая из детства! Смотрю на нее, и аж нос щиплет от подступающих слез.

Бабуля моя также платок пуховый на плечи накинет, в калоши резиновые вступит… И зимой, и летом. А зимой еще носки теплые, вязанные, серые такие, толстые…

– Да ты куда ж в дом нетопленный?! Да ты ж замерзнешь! – не хочет давать мне ключи баб Саня.

– Я справлюсь, – улыбаюсь ободряюще. – Что я, печку что ли не растоплю.

– Ну смотри, – протягивает связку. – Если что, приходи ко мне ночевать!

Целую соседку в морщинистую пергаментную щеку, иду к своей избушке.

Домик у нас еще не плохой. Мазанка с белеными стенами. Полы дощатые. Холодные сейчас. Но можно же не разуваться.

Зато ж электричество есть. И двор тут прекрасный! Я все мечтала дом подремонтировать и летом тут жить. Да благоверному моему не нравилось.

Ох…

Как же это тяжело!

Отворяю дверь, вхожу в пустую холодную кухню, включаю свет и опускаюсь на колени перед печкой.

Пустой, холодный, безжизненный дом.

Прямо как мое сердце сейчас!

Из города бежала, не думала, боялась остановиться и почувствовать.

А сейчас вот осталась в тишине сама с собой и ком в горле проглотить не могу…

Как же так?! Мы же весной пожениться собирались! А он… А они…

Ленка свидетельницей должна была быть!

Получается, что у него на меня были одни планы, на нее другие, и первые вторым ни капли не мешали!

Как мерзко, как противно!

Ни подруги, ни любимого у меня нет и не было! Одна я одинешенька посреди холодного зимнего леса.

Такая же, как этот брошенный всеми дом.

Не выдерживаю, громко всхлипываю, как вдруг!..

В сенях раздается громкий стук! Словно что-то свалилось!

Подскакиваю! Открываю дверь! С опозданием вспоминаю, что света там нет, но…

– А мы помогать пришли! – с фонарем стоит радостный Тим, а рядом с ним виляет своим хвостиком-прутиком Рекс.

Кажется, оба безумно довольны своему приключению!

Полазить в старом заброшенном доме ночью! С фонариком!

– Дрова все спрели, – слышу голос из темноты.

Тим поворачивает луч фонаря, и я вижу Игоря.

Тот перебирает мою поленницу, недовольно морщась.

– Слушай, даже если я сейчас найду нормальные, пока растопим, пока дом прогреется! Спать тут только к утру можно будет! – смотрит на меня, вроде как даже упрашивая. – Это если дымоход чистый! А то неизвестно еще что там в отдушинах!

– А ты в отдушинах разбираешься? – я еще ехидничаю, но умом уже понимаю, что он прав.

– Я же тебе сказал, я архитектор, – он проходит в кухню, придирчиво осматривает мою форсунку. – В чем в чем, а в домах я разбираюсь, – похоже, ему не нравится то, что он видит, потому что он обескураженно вздыхает и морщится. – Пойдем сегодня к нам, а завтра я проверю вытяжку, и прогреем дом.

– А чего это ты такой добрый? – спрашиваю недоверчиво. – Только что в лесу на меня орал, а тут…

– В лесу я был злой и замерзший, – шмыгает носом он. – Свалилось счастье на мою голову, – Игорь недовольно смотрит на совершенно счастливого щенка, обнюхивающего углы. – Ты, кстати, тоже, не сказать, что образец такта и вежливости.

– Ой-ой-ой! – качаю головой. – Кто бы…

Договорить не успеваю!

– Папа, тетя, а что тут? – откуда-то из-за двери слышим голос Тима и сразу же следом жуткий грохот!

Игорь бросается в коридор, я следом!

– Ой, – мальчишка стоит растерянный, рядом с рассыпанными коробками.

Там какая-то стариковская ерунда! Вижу порванное сито и моток проволоки, коробку с пуговицами и кусок старых обоев…

– Кажется, – склоняюсь рядом с Тимом, – это сокровища! – произношу таинственным голосом.

И взгляд мальчика из испуганного сразу становится восторженным!

– Но разбирать их все же лучше утром при свете дня, – слышу за спиной строгий голос его отца.

– Вот зануда, – выдыхаю очень тихо.

Только он явно услышал, потому что тут же глазами сверкнул, губы поджал.

Но молчит.

Явно из-за мальчика молчит.

А мне-то что?!

Я дергаю кончиком носа и совершенно непедагогично показываю ему язык!

Его глаза округляются, он набирает в легкие воздуха!

– Тим, а у меня еще и чердак есть! – произношу я первой.

– Ух ты! – чуть не подпрыгивает мальчик.

– Завтра! – рявкает его отец. – Все завтра! Сейчас, – он явно проглатывает пару ругательств, – уже поздно. Пойдемте к нам.

– Да с чего бы мне к вам идти? – хмыкаю.

Ну глупость же!

Может, насчет дома он и прав, но я тогда уж к бабе Сане.

– Юлия, – начинает Игорь с таким лицом, будто лимона откусил, – вам явно нужна помощь, – вздыхает. – И мне, – делает паузу, – тоже. Здесь, в деревне, сейчас одни старики. Я няню не найду, из города быстро не привезу, а у меня работа! Проект большой! И вообще! – он снова недовольно смотрит на песика. – Предлагаю соглашение, я привожу в порядок ваш дом, вы помогаете мне с сыном и собакой, пока я не найду няню! Пойдет?

Вздыхаю.

Как-то это странно.

– С чего вы взяли, что я умею общаться с детьми? – смотрю на него укоризненно.

– У меня есть глаза, – хмыкает, – и способность анализировать. Если вы умеете понимать щенков, то и с мальчиком договоритесь!

– Ну ладно, – тяну нехотя, оглядываясь на свою кухню. – Но я у вас ночевать буду только одну ночь! Завтра печку растопим, и я к себе перееду.

– Прекрасно! – фыркает Игорь. – Предлагаю детали осудить за ужином!

Ужин?

Ой.

Я и забыла про ужин!

Вот уж точно, бежала из города, как от пожара.

Беру с кухни рюкзак, выключаю свет, выхожу, закрываю двери.

Уже за калиткой останавливаюсь и с тоской оглядываюсь.

– Дом хороший, – тихо говорит Игорь, – просто ему нужны люди.

Хмыкаю.

Надо же.

– Я умею понимать собак, а вы дома! – произношу иронично.

– Угу! – ему, кажется, шутка показалась уместной. – И нам вдвоем предстоит понять пятилетнего мальчика!

Удивленно оглядываюсь на своего нового… знакомого? Соседа? Нанимателя?

– А почему вам его сложно понять? Это же ваш сын? Разве нет?

А Игорь молчит…

.

Глава 5

Юлька

– Игорь, – останавливаюсь, внимательно смотрю на него.

А он идет, будто его мой вопрос и не касается.

– Игорь, я должна понимать, Тим ваш сын? – спрашиваю настойчиво. – Потому что если мне быть его няней, то…

– Пап! Смотри! – вдруг кричит мальчик и…

Прямо в меня летит здоровый снежок!

– Ай! – куча мелкий мокрых иголок впивается мне в лицо!

Замираю! Задерживаю дыхание!

Мне не больно, я просто не ожидала! И…

Поскользнулась! Конечно, поскользнулась!

Не могла же я свалиться от снежка!

– Тяф, тяф, тяф!

На меня тут же запрыгивает что-то мохнатое и слюнявое.

– Ой, тетя! – маленькая ручонка хватает меня за капюшон.

– Мамочки! – стараюсь не кричать я, уворачиваясь от мокрого носа и острых зубок, которые однозначно пытаются поймать снежок!

– Да фу ты! – раздается рядом строгий голос Игоря.

Щенка снимают с меня за шкирку, а потом…

Потом поднимают меня!

Точно так же!

Он подтягивает меня вверх за край куртки, а потом подхватывает подмышки и…

– Эй, поаккуратнее! – отряхиваюсь, опираясь на его руку.

– Поаккуратнее что? Оставить лежать? – этот нахал еще и издевается.

Только рук не убирает! А мне от этого вдруг очень тепло. Даже жарко.

На мгновенье ловлю его взгляд. Темно, и лишь отблески луны от снега освещают нас, но мне кажется… Или не кажется?

Озорство, азарт и… любопытство!