Двуликий

– Нет, – огрызаюсь я, начиная злиться. – Каждый сам по себе.

– Пожалуйста. Мне очень страшно одной. Я не буду тебя тревожить.

– Нет.

– У меня есть лекарство, – неожиданно признается она, привлекая мое внимание.

– Лекарство? – Я с интересом смотрю на нее.

– Да. – Она достает из заднего кармана не вскрытую упаковку и показывает мне. – Это обезболивающее. Тебе ведь оно нужно. Я знаю, что твое тело болит. У тебя везде синяки. Я видела.

– Откуда оно у тебя?

У меня зарождаются подозрения на ее счет. Я не могу так просто согласиться на предложение незнакомки. Но соблазн все же появляется.

– Я выходила с ним из аптеки, прежде чем меня кто-то похитил.

Это похоже на правду. Людей похищали откуда угодно.

– И что ты хочешь за него? – Я смотрю на упаковку в ее руках.

– Просто идти рядом с тобой. И еще мне нужно узнать, почему я здесь и что происходит.

Я задумываюсь над ее предложением. Обезболивающее мне действительно не помешает. Тем более перед сном, чтобы я нормально отдохнул. Но эта девчонка может тормозить меня.

– Если ты не будешь успевать за мной, то я брошу тебя, – предупреждаю ее я.

– В твоем состоянии это ты не будешь успевать за мной, – говорит она с умным видом.

– Это сейчас. Позже тебе будет сложно. Как только я восстановлю силы, то буду так быстр, как только смогу.

– Я не буду отставать, – парирует она.

– Посмотрим.

– Значит, я могу пойти с тобой?

– Да, – неохотно отвечаю я

Она слегка улыбается и, достав одну таблетку, протягивает ее мне. Я немного удивляюсь этому.

– Я не глупая, чтобы отдавать тебе все. Ты можешь обмануть меня и бросить.

Усмехаюсь. В этом есть доля правды. Но я никогда не нарушаю своего слова. Однако мы еще не знакомы, чтобы она об этом знала.

Глава 3

– Получается, мы участвуем в Лудусе.

Спустя час после знакомства Аурелия уже знала о Лудусе почти все. Я многое ей рассказал и объяснил, опустив подробности, которые касались именно меня. Ей незачем было это знать. И я не привык доверять первым встречным. Даже если уверен, что человек не проживет и недели.

– Да, – в очередной раз выдыхаю я. Ее вопросы изрядно утомляют.

– Ты сказал, что игроков бросают в разных местах. – Аурелия пристально на меня смотрит. – Почему я проснулась рядом с тобой?

Я резко останавливаюсь, немного удивленный этим вопросом. До сих пор мне казалось, что она сама нашла меня, пока бродила по лесу. Игроки могли наткнуться друг на друга. Но я не помню, чтобы в одном месте бросали двоих. Это грубое нарушение правил, за которое отец наказывает.

Возможно, Коде не хотелось искать дополнительное место перед игрой, и он решил не заморачиваться из-за меня. Но странно то, что у девчонки остались антибиотики. Обычно у игроков забирали все. Допустим, он не нашел мой нож. В это я мог поверить. Но насчет упаковки таблеток у меня возникли некоторые сомнения.

– Не знаю, – коротко бросаю я, продолжая идти вперед.

– У меня еще вопрос. – Аурелия натягивает на голову свою желтую шапку, так как начало холодать. Но нам повезло, что дождь все-таки не пошел. – Я знала о Лудусе. Все в Умбре знают об этой игре. Но люди думают, что это просто страшилка, которую рассказывают детям. А ты рассказал мне столько подробностей. Откуда ты все это знаешь?

– Тебе необязательно знать ответ на этот вопрос. Он никак не связан с игрой, – сержусь я.

– Хорошо. Я задам вопрос, который связан с игрой. – Я улавливаю неожиданно возникшее волнение в ее голосе. – Что это?

Я останавливаюсь и бросаю взгляд на Аурелию. Она стоит в двух шагах от меня и смотрит на небо, которое невозможно разглядеть из-за деревьев. Зато я прекрасно вижу красный дрон, летающий над нами, словно стервятник. Обычно его выпускают в последние дни. Но видимо, отец решил изменить это правило, чтобы убить меня. Ему не терпится получить мой труп, который он мог бы бросить перед моими братьями.

– Вот же… Аурелия, нам надо бежать.

– Что? – Она непонимающе смотрит на меня.

– Бежать! – приказываю я, повысив на нее голос, чтобы она перестала стоять на месте.

Она судорожно кивает и срывается с места. Я быстрым шагом иду следом за ней, одновременно борясь с болью. Таблетка, которую мне дала девчонка, немного ослабила боль. Но не настолько, чтобы я мог игнорировать ее полностью.

– Быстрее. – Она мечется между деревьями и постоянно оглядывается.

– Смотри вперед, – рычу я.

Дрон следует за нами. Его скорость превышает нашу. Особенно мою. Я в любом случае не смогу убежать. Но у Аурелии есть шанс. Однако эта девушка сама себя подвергает опасности. Она не перестает проверять, иду ли я за ней.

Я посильнее сжимаю посох в руке и, пересилив боль, бегу. Поначалу это слишком сложно и почти невозможно. Внутренности сдавливает со всех сторон ребрами, а боль вызывает пожар в теле. Ноги моментами подкашиваются, но я не позволяю себе упасть, опираясь на посох. Адреналин бьет в кровь, открывая второе дыхание и придавая сил.

Периферийным зрением я ловлю движение слева от себя. Белка-сталкер бежит за нами, учуяв опасность. Я ставлю сотню баксов на то, что и орех у нее при себе.

– Нам надо спрятаться, – кричу я Аурелии, которая начала бежать быстрее и увереннее, поняв, что я не отстаю от нее.

– Где? – Ее дыхание сбивается.

– Сюда!

Мне повезло, что я постоянно следил за игроками во время Лудуса. Некоторые участники пытались выжить, придумывая все более изощренные идеи спастись. Я многому у них научился. И теперь храню в памяти их удачные попытки спрятаться и не только. Многие из них оставили после себя что-то полезное для других. Как, например, широкий проем в дубе, который выковырял камнем один из игроков. Мужчина постоянно прятался там. К сожалению, это не спасло ему жизнь, и его разорвал волк. Но он имел возможность избежать слежки дронов.

Я бегу между деревьями и изучаю каждое взглядом. Если память не подводит меня, то дуб должен находиться поблизости. Я не хочу упустить его. Это единственный шанс спастись от красного дрона, от которого мы немного оторвались.

Заметив знакомый дуб, я останавливаюсь и отодвигаю в сторону лианы, закрывающие проем. Отверстие в дереве оказывается достаточно широким, но низким для меня. Однако у меня получится сесть и уместиться внутри.

Я прячу посох между лианами и смотрю на Аурелию. Она встает рядом со мной и тяжело дышит.

– Придется спрятаться тут, – выдыхаю я, на что она просто кивает.

Опустившись на корточки, я сажусь внутри, прижав колени к груди. Аурелия помещается между моих ног, сев боком ко мне. Лианы закрывают нас от дрона, и мы оказываемся в безопасности.

– Что это было? – спрашивает Аурелия спустя минуту тревожного молчания. Она вытирает ладонью лицо и облегченно вздыхает.

– Дрон. Такие запускают, чтобы следить за участниками или доставлять им неприятности, – отвечаю я, чувствуя, как боль в теле усиливается.

– Какие неприятности? – Она поворачивается лицом в мою сторону и задевает кончиком носа мой подбородок. Я замечаю, как в ее глазах проскальзывает волнение вперемешку с замешательством. – Прости, – прочистив горло, говорит она.

– Красные дроны выпускают ядовитый газ. Зеленые – бомбы. А вот белые просто следят за игроками. – Мой взгляд замирает на ее глазах. У них достаточно необычный цвет. Они голубые с синим отливом. Словно спокойное небо и бушующий океан встретились на горизонте. Каким-то образом я связываю это с характером Аурелии. Возможно, в ней живет спокойствие и сила, милосердие и гнев.

– И ты не скажешь мне, откуда все это знаешь?

– Нет, – огрызаюсь я, злясь на самого себя. Мне не стоит так разглядывать ее.

– А имя?

– Оно тоже тебе не нужно.

– Это слишком странно. – Она хмурится и выглядит недовольной моим ответом. – Почему ты не называешь своего имени? – рассерженно спрашивает.

– Потому что не считаю необходимым это делать.

– Тогда я буду называть тебя Демоном. – Ее слова пробуждают во мне что-то первобытное. Появляется желание придушить девушку и разорвать на части.

На моей спине вырезано слово "Демон". Игнату Власову нравилось меня так называть, поэтому он оставил мне этот шрам. Ублюдок хотел доказать, что я такой же порочный, как и он. Но пороки не имеют границ, если овладевают душой. Вот и моя душа настолько погрязла, что я возжелал смерти собственного отца.

Аурелия наверняка видела мою спину, когда я омывал раны у реки. Иначе ей бы не пришло в голову меня так называть.

– Посмеешь еще раз назвать меня так, и я заставлю тебя пожалеть об этом. – Грозно смотрю на нее и даю понять, что говорю серьезно.

– Демон, – с вызовом произносит она, гневно впиваясь в меня взглядом.

Я хватаю ее за локоть и собираюсь вытолкнуть из дерева. В мои планы не входит спасать жизнь девушки. Я позволяю ей идти рядом, а не действовать мне на нервы.

– Мне надо хоть как-то тебя называть. Если я потеряюсь, как мне найти тебя? Как позвать? – спрашивает она и накрывает мою ладонь своей, чтобы я отпустил ее.

– Не так, как ты назвала. – Я сильнее сжимаю ее локоть и вижу, как девчонка напрягается.

– Тогда скажи мне свое имя. Я ведь назвала тебе свое. Так будет честно. Это просто имя.

Мне начинает казаться, что, если не назову ей имя, Аурелия не отстанет от меня. Этот вопрос будет постоянно всплывать, раздражая меня все больше и больше.

– Демьян, – раздраженно представляюсь я и отпускаю ее.

– Ну вот, – фыркает она, потирая свой локоть. – Это же… – Аурелия застывает и широко распахивает глаза. Ее встревоженный взгляд бегает по моему лицу, словно она что-то ищет во мне. – Власов, – догадывается она.

– Да, – подтверждаю я.

Она мгновенно дергается и хочет сбежать. Это вполне предсказуемо, поэтому ловлю ее в ловушку и зажимаю между своих ног.

– Выпусти меня! – Девушка пытается освободиться. Я обхватываю ее затылок одной ладонью, а второй зажимаю рот.

– Не кричи, – говорю я сквозь стиснутые зубы.

Зрачки Аурелии расширяются, перекрывая голубую часть радужной оболочки. Она часто хлопает глазами, и это вызывает странное ощущение в груди, что мне совсем не нравится.

– Назови мне свою фамилию, – требую я.

Она отрицательно мычит и хватается за мою ветровку в области пресса. Я чувствую ее слабые попытки оттолкнуть меня и ухмыляюсь.

– Фамилию, – с нажимом повторяю я. Но вижу ее упрямый взгляд, говорящий, что ответа не будет.

Спокойно убираю руку с ее рта и обхватываю ладонью тонкую шею. Слегка сжав ее, я наблюдаю за тем, как девушка задыхается.

– Фамилию.

– Нет, – цедит она.

Я усиливаю хватку, но контролирую свои силы. У нее достаточно хрупкая шея. Такую легко сломать. Тем более мне. Хотя из-за боли в теле придется приложить больше усилий.

– Фамилию.

– Дья…кова, – с трудом произносит девчонка.

Я отпускаю Аурелию, и она сразу начинает хватать ртом воздух. Ее глаза слезятся, а губы дрожат.

– Дьякова, – повторяю я. Ее имя не просто так показалось мне знакомым.

Алексей Дьяков являлся одним из бизнесменов Умбры. Не так давно ему удалось стать министром. Отец всегда его недолюбливал из-за того, что тот постоянно выступал против него. Они часто боролись за кресло Префекта. Порой доходило до кровопролития.

В последний раз Алексей взорвал автомобиль отца, на что не получил никакого ответа. Видимо, Игнат Власов ждал подходящего момента, чтобы бросить дочь Дьякова в лес во время Лудуса. Это и была его маленькая месть.

– Ты… – Аурелия гневно на меня смотрит. —Это ты все подстроил? Тебя послали убить меня? Лудус – выдумка?

– Я такой же участник, как и ты. И не собираюсь тебя убивать, – скучающим тоном отвечаю девушке.

– Тогда зачем тебе я?

– Ты мне не нужна. – Я бросаю взгляд в сторону лиан. – Можешь уходить.

Аурелия щурится и недоверчиво разглядывает меня. Я уже чувствую, как в ее голове появляются вопросы. И совсем не хочу на них отвечать.

– Молчи, – опережаю ее я, прежде чем девчонка успевает открыть рот. – Я буду спать. Мне надо отдохнуть. Хочешь уйти – уходи. Но если собираешься остаться, то не мешай мне спать. Задашь свои вопросы завтра.

Я прикрываю глаза и прислоняю голову к внутренней стороне дуба. Дьякова еще долго прожигает меня взглядом, но все же не уходит. Она засыпает раньше меня, прижимаясь ко мне ночью в поисках тепла. А я не отталкиваю ее. Сил нет.

Глава 4

Я медленно открываю глаза, надеясь, что не окажусь дома и все произошедшее – не сон. Так и есть. Мне не довелось проснуться в своем доме и в своей спальне. В итоге я сижу внутри ствола дерева, прижавшись боком к груди Власова. Его колени согнуты, а икры скрещены вокруг меня. Мускулистые грубые руки обвивают мои плечи. Я нахожусь в неком коконе, который он образовал.

Тепло, исходящее от его тела, окутывает меня, словно одеяло, и согревает. В груди моментально появляется незнакомое чувство безопасности. Так ведь не должно быть. Его семья враждует с моей. Он может убить меня. К тому же я толком и не знаю этого человека. Но сейчас я чувствую себя защищенной. Это странно.

Я немного слышала о Демьяне Власове. Но хватило и пары историй, чтобы нарисовать его портрет в своей голове. О нем никогда не отзывались хорошо. Если его имя произносили в моем доме, то только с отвращением или явной неприязнью. Папа всегда называл его псом Игната или бескровным ублюдком. И у него были на это свои причины.

Папа говорил, что Демьян беспрекословно выполняет приказы своего отца. Он может нанести вред не только врагам, но и родным братьям, если того требует Игнат. Мой отец считает его слабаком. Но я бы так не сказала.

Пока я следила за Демьяном, поняла, что он какой угодно, но не слабый. Я видела его спину, на которой прописными буквами вырезано: "Демон". И заметила, что у него отсутствует указательный палец на правой руке. Я смогла разглядеть на его теле множество шрамов и синяков. Даже на лице имелись следы от побоев и ссадины. Не знаю, через что прошел этот мужчина. Однако уверена, что человек, перенесший столько боли, намного сильнее, чем кажется.

Я аккуратно отстраняюсь от Демьяна, желая лучше разглядеть его лицо. Но он моментально открывает глаза и сильнее сжимает меня в своих руках. Его холодный взгляд цепляется за меня, словно ловит в тиски. Власов хмурит густые темные брови и поджимает губы. Я замечаю сердитое выражение его лица. Кажется, он не рад видеть меня с утра.

Демьян отпускает меня и переводит взгляд на свои наручные часы. Тяжело вздыхая, мой враг-спаситель выдает очень подходящую ему фразу:

– Нам пора. Вставай.

– Злобное утро, – фыркаю я, отодвигая лианы и выползая из ствола.

Поднимаюсь на ноги, и мое ноющее тело благодарит меня за это. Еще бы. Столько времени спать в неудобной позе… Но, по крайней мере, я находилась в тепле.

Запрокидываю голову назад и убеждаюсь, что над нами нет дронов. В этом мрачном лесу не видно даже кусочка неба. Хочется срубить пару деревьев, чтобы они не мешали солнечному свету просачиваться сквозь свои густые ветки.

Я оборачиваюсь и бросаю взгляд на Демьяна. Он смотрит по сторонам и сжимает в руке посох с привязанным к концу ножом. Таким оружием легко можно проткнуть грудную клетку. Оно напоминает самодельное копье. Хочется верить, что Власов не использует его на мне, но из-за отношений между нашими семьями моя надежда угасает.

– Демьян, – зову я его, привлекая к себе внимание.

Он раздраженно вздыхает и останавливает на мне взгляд. Равнодушное выражение лица не выдает его эмоций. Черные глаза с серым отливом напоминают пустоту, вызывающую волнение и страх.

Мои внутренние органы сжимаются, но я не подаю виду. В груди вновь зарождается странное ощущение, что мужчина не навредит мне. Но, скорее всего, оно ложное. Я желаю прислушаться к своему разуму, нежели к мягкому женскому сердцу. А мой разум говорит, нужно быть очень осторожной с этим человеком.

В принципе, Демьян напугал бы даже мужчину. Его высокий рост под два метра и мускулатура, которую не скрывает одежда, вызывают чувство собственной незначительности. Я ощущаю себя очень маленькой и слабой по сравнению с ним. Хотя так и есть.

– У меня есть вопросы, – приглушенно говорю я и выдерживаю его взгляд. – Хочу задать их сейчас, потому что от твоих ответов будет зависеть, пойду ли я с тобой дальше.

– Задавай. – Он будто отдает мне приказ, но я пропускаю это мимо ушей.

– Почему я здесь?

– Не знаю, – спокойно отвечает он.

– Это действительно Лудус?

– Да.

– Почему ты здесь?

– Это тебя не касается. Но ты никак не связана с тем, что я здесь нахожусь, – беспристрастно говорит он.

Скрещиваю руки на груди, решая, стоит ли ему верить. Демьян что-то не договаривает, но это действительно может не касаться меня. Вытягивать из него каждое слово не хочу. Но я могу узнать все, если продолжу путь с ним. К тому же у меня нет выбора. Одна идти я боюсь.

– Все, что ты мне говорил до этого момента – правда? – решаю уточнить я.

– Да.

– Ты не собираешься навредить мне или использовать меня? – Задаю этот вопрос, чтобы увидеть его реакцию. Если верить его словам, то нам еще долго идти до трассы. Я не хочу всю дорогу ждать от него подвоха.

– Нет, – раздраженно отвечает он. – Достаточно вопросов. У нас нет времени. Иди к реке и умойся. Нам надо быстро поесть и уходить.

– У меня есть еще вопросы, – возмущаюсь я.

– А у меня нет времени на них отвечать. – Он бьет посохом по земле.

– Еще всего пара вопросов, – невинно шепчу я.

– Ты один огромный и жирный вопросительный знак, Аурелия, – огрызается он, посильнее сжимая посох. – Я даже сутки с тобой не знаком, но уже уверен, что умру от количества вопросов, которые ты мне задашь. Даже Лудус не убьет меня так быстро.

– Не кипятись. – Выпускаю смешок и сразу обрываю его. – Нервные клетки не восстанавливаются.

– Просто… иди уже вперед и не задавай мне вопросов хотя бы пять минут, – цедит он.

– Иду, – фыркаю я и направляюсь к реке. – А у тебя есть расческа?

– Блять!

Я улыбаюсь уголком губ. Конечно, у Демьяна нет расчески. Но попытаться стоило. Мне очень сильно хочется расчесать свои густые длинные волосы. У меня нет даже резинки, чтобы собрать хвост, и это бесит. Хорошо, что есть шапка.

Мы подходим к реке и умываемся. Я мимолетно бросаю взгляд на Власова. Каждое движение приносит ему боль, но он пересиливает ее. Особенно сложно ему дается наклониться. Но и с этим мужчина справляется.

Демьян расстегивает свою ветровку и рассматривает синяки на прессе. Я отвожу свой тревожный взгляд. Не каждый день видишь мужской торс. Это меня немного смущает. А там не просто торс. Там мускулы не заканчиваются: кубики, бицепсы, трицепсы и вены, которые выпирают. Мои женские гормоны ликуют при виде него.

В прошлый раз я тоже старалась не смотреть на него, но любопытство пересилило. Подглядывала за ним как маньячка. Хотя меня больше интересовали его синяки и шрамы. А их у него немало.

Я собираюсь вернуться назад, но останавливаюсь и вновь смотрю на Демьяна. Он сидит на коленях, опустив голову вперед, и пытается немного размять тело. Его глаза закрыты, а брови слегка подрагивают от напряжения и злости.

– Демьян, тебе чем-нибудь помочь? – спрашиваю мужчину, обеспокоенная его состоянием.

Он открывает глаза и смотрит на меня через плечо. Немного подумав, Власов кивает в знак согласия.

Я подхожу к нему и встаю позади. Но не знаю, чем ему помочь, поэтому теряюсь.

– Что мне делать?

– У меня много синяков на спине? – Его голос меняется и становится очень хриплым.

– Да. – Я опускаюсь на колени и легонько касаюсь синяка под лопаткой кончиком пальца. – Здесь самый большой.

– Ты можешь намочить свою шапку и приложить к каждому синяку на пару минут? Если я намочу ветровку, то мне нечего будет надеть.

– Сейчас сделаю.

Я снимаю и мочу шапку в холодной воде. Слегка выжав ее, прикладываю к самому большому синяку и стараюсь не давить.

Демьян немного расслабляется и наклоняет голову вперед. Его дыхание становится глубоким, а плечи опускаются. Он выглядит очень уставшим и измученным, будто следы синяков есть не только на теле, но и на душе.

Снова смачиваю шапку и прикладываю ее к каждой ране. Пока я это делаю, мне удается внимательнее разглядеть слово "Демон" на его спине. Оно вырезано латинскими буквами. Они идут вдоль позвоночника и кажутся неаккуратными. Последняя едва достигает пояса штанов. На спине присутствуют еще шрамы, но они короткие и напоминают порезы от ножа.

В моей груди неприятно покалывает от осознания того, какую боль Демьян испытывал, когда с ним это делали. Мне хочется спросить у него обо всем. Но я знаю, что он не ответит. Власов отвечает на вопросы, касающиеся игры или меня, но не себя.

– Достаточно, Аурелия, – низким голосом говорит он. – Спасибо.

Я отстраняюсь и, выжав шапку, поднимаюсь с земли. Он делает то же самое и накидывает на себя ветровку. Между нами возникает странное напряжение. Мы избегаем взглядов друг друга.

Демьян развязывает с основания посоха мешочек, который сделал из майки, и протягивает мне рыбу. Мы не ели со вчерашнего дня, поэтому я сразу же беру ее.

– Поешь и пойдем. – Он направляется к дубу, в котором мы прятались. Его шаги тяжелые и медленные. Я начинаю переживать о том, как бы он не упал.

– Дать тебе обезболивающее? – спрашиваю и иду за ним.

– Да, – выдыхает Власов.

Я достаю упаковку и протягиваю ему одну таблетку. Он берет ее и закидывает в карман.

Сев на выступающий из земли корень дуба, Демьян принимается очищать рыбу, глубоко о чем-то раздумывая. Сажусь рядом с ним и спокойно уплетаю свой завтрак. Мы оба молчим, из-за чего я чувствую себя некомфортно. Обстановку разряжает белка. Она неожиданно прыгает перед нами и смотрит на нас своими большими глазами. В ее лапках есть орех, который зверушка грызет. Я узнаю ее, потому что уже видела.

– Кажется, ты ей понравился, – хихикаю я.– Она ждала, пока ты проснешься с того момента, как нас бросили сюда.

Демьян усмехается и внимательно смотрит на животное несколько секунд. Он протягивает ей свою большую ладонь и ждет ее действий. Белка принюхивается и запрыгивает к нему.

– Белка-сталкер. – Мужчина притягивает ее к себе и гладит по голове.

– Видимо, она тоже не в восторге от Черного леса и хочет пойти с нами, – предполагаю я.

– Может быть, ей здесь одиноко. Я не видел ни одной белки, кроме нее.

– Заберем ее?

– Даже если не заберем, она сама пойдет за нами. – Демьян сажает ее на свое плечо и ухмыляется. – Заберем.

Эта картина так умиляет, что я не замечаю, как начинаю улыбаться им. Появляется ощущение уюта и тепла. Безусловно, даже в Черном лесу можно проживать прекрасные моменты.

Глава 5

– Демьян, почему мы до сих пор не встретили никого из игроков?

– Черный лес слишком большой. Игрокам редко удается встретиться. К тому же никому не объясняют, куда идти и зачем. Порой они просто расходятся в разные стороны.

Я задумываюсь над ответом. Демьян говорит так, будто видел все своими глазами. Предполагаю, что он следил за игроками или уже участвовал в Лудусе. Первый вариант кажется мне более подходящим.

– Это ведь несправедливо, – возмущаюсь я. – У игроков нет шанса выжить. Они просто бродят по лесу и не знают, что им делать.

– Справедливость несвойственна тем, кто наблюдает за участниками. Они упиваются страданиями игроков и получают от этого уйму эмоций. Лудус придуман именно для этого. – На его лице мелькает гнев. Он думает о чем-то, бегая взглядом по лесу, но при этом не замедляя шаг.

Я замечаю его рвение быстрее добраться до трассы. Но оно сопровождается не только желанием выжить. Власова тревожит что-то еще. Я пока не понимаю, что именно. А его скрытность не позволяет получить ответы на многие вопросы.

– И правда. – Я тяжело вздыхаю. – Кстати, а как тебя похитили? – Я не уверена, что он ответит, но все равно решаю спросить. Мало ли… Вдруг повезет.

– Неважно.

Чего и следовало ожидать. Половина моих вопросов оставались без ответа. Я должна радоваться тому, что он хотя бы имя свое назвал.

Часть пути мы с Демьяном проходим в тишине леса, которую нарушает только цокающая белка. Она бежит за нами, перепрыгивая с дерева на дерево. Я часто оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть еще белочек. Но мы не встретили ни одну. Мне в голову пришла мысль, что во время прошлого Лудуса игроки отловили всех белок, чтобы поесть.

Подумав о еде, я касаюсь своего живота. Появляется желание съесть чего-нибудь сладкого. Я, конечно, не хочу возвращаться домой, но не отказалась бы от кусочка вишневого пирога, который готовит моя мама. Он у нее получается просто бесподобным. Вообще, она все блюда готовит вкусно, пусть и делает это редко.