Подземелья и чувства

Она сделала паузу, и на этот раз никто не решился ее прервать. Я посмотрела на Тейхару и впервые увидела, как трудно ей дается это решение. Пальцы были сжаты, взгляд опущен к каменному полу, а лицо оставалось почти неподвижным – только слишком медленное дыхание выдавало то, что она пыталась скрыть.

– А после совершеннолетия...

Она замолчала, и внутри у меня все похолодело.

– После совершеннолетия он отправится на границу.

Она опустила взгляд к ногам Д’алгорта и сглотнула. Тейхара сжала пальцы, не позволяя себе ни единого лишнего движения.

– Это решение Совета, – произнесла она наконец. – И оно вступит в силу в день его восемнадцатилетия.

Восемнадцатилетия.

Я смотрела на Д’алгорта, но он больше не смотрел на меня. Несколько месяцев назад эта дата была просто возрастом. Теперь она стала сроком – сроком до того дня, когда его отправят на границу.

И впервые за все время мне стало страшно не за себя».

Глава 17

«На удивление, нам позволили поговорить после Совета. Когда Хранители начали расходиться, Акешинь напоследок кивнула мне в сторону дома, но я попросила ее подождать еще несколько минут. Она ничего не ответила, только медленно отошла к началу ступеней и осталась там, не сводя с меня взгляда.

Двери Святилища одна за другой закрывались за уходившими Хранителями, и тяжелые звуки шагов постепенно растворялись в шуме площади. После душного молчания зала воздух казался непривычно легким. Мы вышли на террасу.

С реки тянуло прохладой, хотя солнце уже давно перевалило за середину неба и каменные ступени успели нагреться. Неподалеку стоял стражник. Всего несколько шагов – достаточно, чтобы поговорить, но слишком много для того, чего мне сейчас хотелось. Пальцы все еще подрагивали, и я сильнее стиснула одну ладонь другой, надеясь, что Д’алгорт этого не заметит.

Он заметил.

Его взгляд опустился на мои пальцы, задержался на них на мгновение, но ничего говорить он не стал.

– Что теперь будет, Д’алгорт?

Он посмотрел на меня, затем на несколько мгновений перевел взгляд через мое плечо, туда, где за деревьями блестела река.

– Ты все слышала, Элиша. Буду готовиться к отправлению.

Д’алгорт говорил так, будто решение уже успело стать частью его будущего. Наверное, его действительно не собирались откладывать – после восемнадцатилетия все было решено.

– И… все? Ты даже не собираешься спорить?

Он чуть усмехнулся.

– А с кем?

Я хотела возразить, но не нашла слов. Он был прав, и именно это раздражало сильнее всего.

– Все, что можно было сделать, уже сделано, – добавил он после короткой паузы. – Осталось только решить, что делать дальше.

– А что будет со мной? – спросила я, и в моих словах слышалась безнадежность. – С тренировками?

Д’алгорт чуть нахмурился.

– Тебе их никто не запретит. Но, думаю, после сегодняшнего какое-то время вы будете заниматься только в группах. Фейшитан наверняка будет тренировать вместе с Аларштаном.

– Аларштан?

В его голосе впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на улыбку.

– Он хороший наставник.

На несколько мгновений повисла тишина. С площади доносились голоса, кто-то шел с уроков, а кто-то – на тренировку. Жизнь общины шла своим чередом.

– Не вздумай теперь пытаться доказать всем, что ты сильнее, чем они думают, вдруг сказал юноша.

Я невольно улыбнулась.

– А если я сама хочу стать сильнее?

Д’алгорт посмотрел на меня уже серьезнее.

– Тогда становись. Но для себя. Не для Совета и не для меня.

Он ненадолго замолчал.

– И продолжай тренироваться. Просто внимательнее.

Я опустила взгляд. Несколько секунд рассматривала темные прожилки в камне под ногами, лишь бы не встречаться с ним глазами.

Ветер прошелся по улице, принес с реки влажную прохладу и небрежно взъерошил его волосы. Д’алгорт убрал прядь со лба, но движение получилось каким-то рассеянным.

Я посмотрела на его руки.

Он все еще слишком сильно сжимал пальцы.

– Ты боишься?

Вопрос сорвался прежде, чем я успела его обдумать.

Ветер снова поднял прядь его волос. Д’алгорт машинально убрал ее со лба, но рука задержалась у виска дольше, чем нужно. Потом опустилась.

Только теперь я заметила, что пальцы другой руки он сжимает так сильно, что на костяшках проступила белизна.

Он не ответил сразу. На этот раз я не стала торопить его.

– Да.

Слово прозвучало тихо и совершенно спокойно.

Я не ожидала этого ответа. Почему-то мне казалось, что Д’алгорт снова спрячется за привычным спокойствием, скажет, что все будет хорошо, что бояться нечего. Но он просто признался.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение в плечах становится еще тяжелее.

– Чего именно?

Д’алгорт поднял на меня взгляд. Несколько секунд просто смотрел, словно решал, насколько честным может быть со мной.

– Не знаю, – он опустил взгляд, будто сам пытался подобрать ответ. – Наверное, всего понемногу. Неизвестности. Самого гарнизона. Того, что там от меня будут ждать.

Он снова посмотрел на реку.

– Здесь я хотя бы знаю, чего от меня хотят. А там придется разбираться самому.

Ненадолго замолчал.

– И того, что я оставляю здесь.

Его голос стал тише.

Я смотрела на него, пытаясь поймать взгляд. Хотелось спросить, что именно он имеет в виду, но я уже знала ответ. И все равно ждала, что он скажет его сам.

Он не сказал.

– Ты вернешься?

Я сама не заметила, как сделала шаг вперед. Стражник тут же чуть повернул голову в нашу сторону, и я остановилась.

Д’алгорт посмотрел на меня, затем чуть тише ответил:

– Я собираюсь.

Не «вернусь». Именно «собираюсь». Почему-то я запомнила эту разницу. Наверное, потому, что впервые за весь разговор в его словах не было уверенности. Только намерение.

– Тогда я буду ждать.

Д’алгорт чуть нахмурился. На мгновение в его лице мелькнуло что-то похожее на боль, но он тут же отвел взгляд.

– Не надо.

– Почему?

Он ответил не сразу. Опустил взгляд, провел большим пальцем по краю ладони и только потом снова посмотрел на меня.

– Потому что год – это слишком долго, чтобы заставлять кого-то ждать.

– А если я сама решу?

На его лице впервые за все время появилась едва заметная улыбка.

– Тогда я не смогу тебе запретить.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. С реки донесся плеск воды. Где-то за спиной Акешинь тихо переступила с ноги на ногу. Время заканчивалось.

– Береги себя, Элиша.

– Ты тоже.

Я хотела сказать еще что-то. Что-нибудь важное, что осталось между нами после всего сказанного.

Но Акешинь окликнула меня, и я поняла, что пора.

После Совета жизнь не остановилась. Она просто стала другой.

Тренировки вернулись в привычный порядок, только теперь я занималась вместе с остальными учениками. Фейшитан по-прежнему следил за занятиями, но все чаще часть тренировок проводил Аларштан – тот светловолосый тихий парень, который периодически бывал на тренировках вместе с остальными. Если Наставник Фейшитан поставил его на роль учителя, это значило, что юноша действительно хорош в бою. Д’алгорта же на площадке больше не было. Говорили, что большую часть дня он проводит в закрытых залах вместе с бойцами, готовясь к службе на границе.

Первое время я машинально искала его среди тех, кто собирался на тренировку, и каждый раз замечала отсутствие раньше, чем успевала об этом подумать. Потом перестала. Не потому, что привыкла, а потому, что дни быстро заполнялись другими делами.

Тем временем летнее тепло окончательно ушло. По утрам камни под ногами становились холодными, трава у реки покрывалась росой, а к вечеру над площадью все чаще тянуло сыростью. Деревья постепенно сбрасывали листву, и я начала замечать, как с каждой неделей их становилось все меньше на ветвях.

Прошел сентябрь. Потом октябрь.

Д’алгорт продолжал готовиться к границе, а я – тренироваться. Иногда я слышала о нем от других: он освоил новые приемы, несколько раз участвовал в тактических занятиях, теперь тренировался почти наравне с опытными бойцами. Но увидеть его мне так и не удавалось.

К началу ноября до его отъезда оставались считанные дни.

Чем ближе становилась дата, тем чаще о Д’алгорте говорили в общине. Одни обсуждали, куда именно его направят и сколько продлится служба, другие вспоминали его последние тренировки. Иногда его имя звучало даже во время занятий, когда Аларштан поправлял кому-нибудь стойку или объяснял прием, которому Д’алгорт когда-то учил нас сам.

Я привыкла слышать его имя, не видя самого Д’алгорта. Наверное, именно поэтому в тот день я не сразу поняла, почему замерла посреди площадки.

Я уже собирала свои вещи, когда случайно подняла взгляд и заметила знакомую фигуру на тропинке. Кристаллы вдоль дороги уже зажглись, и их холодный свет ложился на камни отдельными пятнами. Д’алгорт шел в сторону дома, один, без сопровождения.

Я будто окаменела, не сразу поверив собственным глазам. За несколько месяцев отсутствие Д’алгорта успело превратиться в часть привычного порядка вещей: я больше не искала его взглядом, не ждала знакомого голоса среди шума площадки и почти научилась не замечать пустого места там, где раньше он всегда был.

И именно поэтому теперь мне потребовалось несколько секунд, чтобы поверить в то, что знакомая фигура действительно стоит на тропинке.

Наши взгляды встретились всего на несколько секунд. Д’алгорт не остановился и не изменил шага. Только едва заметно повернул голову в сторону башни, задержал взгляд на ее втором этаже, а затем снова посмотрел на меня.

Я не сразу поняла, что именно он хотел мне показать. Потом перевела взгляд на башню и задержалась на верхнем этаже.

Там что-то было. Я вдруг почувствовала, как внутри поднимается знакомое, почти забытое за эти месяцы волнение.

Д’алгорт уже проходил дальше по тропинке, не оглядываясь. Я смотрела ему вслед еще несколько секунд, пока его силуэт не растворился среди теней и света кристаллов.

Только после этого я снова посмотрела на башню. И никому ничего не сказала.

Я поднялась на второй этаж, стараясь не шуметь. Из окна падали бледные полосы почти зашедшего солнца.

Сердце почему-то забилось быстрее. Я осторожно взяла письмо, провела пальцами по сгибу и еще несколько мгновений не решалась его открыть. Будто понимала: пока лист сложен, Д’алгорт все еще где-то рядом.

Я развернула его.

Элиша.

Я долго думал, что сказать тебе перед отъездом. В итоге понял, что вслух все равно не скажу и половины.

Через несколько дней я уеду на границу, и до сих пор странно осознавать, что после этого привычная жизнь здесь продолжится уже без меня. Ты будешь тренироваться, спорить с Хезарой, терпеть Аларштана и, скорее всего, снова пытаться доказать всем, что можешь больше, чем от тебя ждут.

Надеюсь, ты так и будешь делать.

За эти месяцы я часто вспоминал наш первый поединок. Тогда я еще думал, что должен научить тебя держать оружие, правильно двигаться и не бросаться вперед бездумно. Я не ожидал, что в итоге именно ты научишь меня гораздо большему.

Ты вернула мне то, что я когда-то перестал замечать. Оказалось, мир все еще может удивлять. Можно остановиться посреди дороги, чтобы посмотреть на реку. Можно услышать музыку в шуме ветра. Можно просто сидеть рядом с человеком и не чувствовать, что молчание нужно чем-то заполнять.

Я буду помнить это.

И тебя тоже.

Не знаю, сколько продлится мое наказание, но я вернусь. Поэтому продолжай тренироваться и не вздумай ждать меня, сидя у окна. Я хочу увидеть тебя там, на площадке, когда вернусь.

И, Элиша...

Если когда-нибудь мне снова покажется, что мир слишком тихий и в нем нечего замечать, я буду вспоминать тебя.

Спасибо тебе за это.

Д’алгорт.

Письмо закончилось, и вечер тоже. А на рассвете Д’алгорт вместе с отрядом отправился на границу, оставив мне в наследство разбитое сердце, бессонные ночи и твердую уверенность, что однажды он все-таки вернется».

Глава 18

«После отъезда Д’алгорта прошло восемь месяцев.

За это время моя жизнь успела вернуться в привычное русло, хотя прежней она уже не была. Я больше не пряталась дома и не старалась стать незаметной. Насмешливые взгляды все еще случались, но теперь я почти не вздрагивала от них. То, от чего раньше хотелось сжаться и промолчать, чаще вызывало раздражение. Иногда – даже скуку.

Я продолжала ждать Д’алгорта. Просто теперь ожидание не занимало каждый мой день целиком.

Тренировки снова заняли свое место в моей жизни. Я проводила на площадке несколько часов в неделю, училась, ошибалась, злилась на собственные промахи и с каждым месяцем все реже нуждалась в подсказках наставников.

После ухода Д’алгорта часть занятий Фейшитан передал Аларштану. Сначала я относилась к этому настороженно: он казался слишком спокойным и молчаливым для человека, которому теперь предстояло командовать группой учеников. Но уже после нескольких тренировок стало понятно, почему Фейшитан ему доверяет.

Аларштан действительно хорошо владел оружием. Он был немногословен и не любил объяснять то, что можно было показать. Иногда ему хватало пары слов – и одного движения, чтобы я поняла, где ошиблась, и сама исправила прием. Если я делала что-то хорошо, он лишь кивал и переходил к следующему приему. Если же мне удавалось его задеть, уголок его губ едва заметно приподнимался, и он без единого слова снова принимал стойку.

С ним было легко. Не приходилось следить за каждым словом, ловить интонации или гадать, что он думает. Между нами не возникало того напряжения, к которому я привыкла рядом с другими. Мы тренировались, спорили, иногда смеялись – и мне впервые за долгое время не казалось, что за каждым моим словом кто-то следит.

Со временем мне это понравилось.

Постепенно мы с Аларштаном и еще несколькими учениками начали чаще проводить время вместе. После тренировок или уроков могли всей компанией отправиться в библиотеку, задержаться там до самого вечера или устроиться где-нибудь на площади с книгами и обсуждать то, что изучали. История Наскаари, старые сражения, травология, обычаи и традиции – тем для разговоров неожиданно находилось все больше. Так вышло, что мы незаметно сдружились, и мне впервые за долгое время стало просто легко находиться среди других.

С Аларштаном и ребятами было легко. Наверное, именно поэтому я довольно быстро перестала воспринимать их только как наставников и одноклассников. Они стали друзьями – людьми, рядом с которыми мне не нужно было притворяться. И все же одна вещь оставалась мне недоступна даже рядом с ними. Перерождение.

Я все чаще ловила себя на мысли, что за эти месяцы стала сильнее. Не только в бою – я научилась не отступать при первом же насмешливом взгляде, не оправдываться за каждую свою ошибку и не позволять чужим словам определять, кем мне быть. Но сколько бы я ни менялась, одна вещь оставалась прежней.

Я не чувствовала в себе ничего, что напоминало бы ту сущность, которая для остальных Наскаари была естественной, почти такой же неотъемлемой частью жизни, как дыхание.

Иногда я все еще вспоминала тот день в Кольце Иззиташ. Вспоминала мягкое свечение в глазах, странное ощущение силы внутри и голос, который попросил меня найти его. Несколько раз после этого я пыталась вызвать магию снова. Оставалась одна, закрывала глаза, пыталась вернуть то странное чувство, вспомнить страх, с которого все началось, – но внутри было пусто. В конце концов я перестала пытаться.

Наверное, именно поэтому разговор с Аларштаном после одной из тренировок застал меня врасплох.

– Посмотрим, как ты теперь умеешь вести бой, Элиша, – сказал Аларштан, поднимая оружие. – Я не буду тебя щадить.

– Я на это и не надеялась.

Он усмехнулся и первым пошел в атаку.

Несколько раз мне пришлось отступить, отбивая его удары. Аларштан двигался спокойно, без лишней резкости, но каждый его выпад заставлял меня думать быстрее. Узкие щели его ушей, покрытые тонкой чешуей, едва заметно менялись, улавливая даже шорох моих шагов. Я дождалась момента, когда он слишком широко открылся, резко сместилась в сторону и выбила оружие из его руки.

– Это было неожиданно, – заметил Аларштан.

– Ты сам учил меня не делать одно и то же дважды.

– Значит, все-таки слушала.

Он поднял оружие с земли и посмотрел на меня уже внимательнее. В вечернем свете его светло-голубые глаза казались почти прозрачными, а тонкие вертикальные зрачки сузились, когда он встретился со мной взглядом.

– В последний раз меня так смог одолеть только Д’алгорт. Он бы гордился тобой, если бы видел тебя сейчас.

Я невольно улыбнулась.

– Спасибо. Я училась у лучших. У вас обоих.

Аларштан кивнул, а затем убрал оружие.

– Ты стала хорошим бойцом, Элиша. Теперь тебе остается только оттачивать то, чему ты уже научилась.

Я опустила оружие, переводя дыхание.

– Жаль, что с перерождением так не получится.

Аларштан чуть нахмурился.

– Ты все еще пытаешься?

– Иногда. Но ничего не происходит. Я уже почти перестала надеяться, что получится.

Он немного помолчал, будто вспоминал что-то.

– Я не смогу тебе помочь с этим. Я ведь Истинный перерожденный и никогда не проходил через то, что предстоит тебе, – это звучало не в укор, а как факт – Аларштан уже родился настоящим Наскаари.

Я кивнула. Именно это я и ожидала услышать.

– Но в общине есть те, кто переродился совсем недавно, – добавил он. – Может быть, тебе стоит поговорить с кем-нибудь из них. Возможно, они смогут рассказать тебе то, чего не знаю я.

Я задумалась.

– Кто-нибудь конкретный приходит тебе в голову?

– Нет. Но ты наверняка найдешь такого человека.

Он чуть улыбнулся.

– Удачи, Элиша.

– Увидимся.

Я проводила его взглядом, все еще перебирая в голове его слова. Недавно переродившийся. Почему-то эта мысль не отпускала меня.

Я все еще обдумывала слова Аларштана, когда за спиной раздался знакомый голос.

– Ха, Элиша. Я видела, что ты тут вытворяла. Хоть драться и научилась, а выглядишь все так же нелепо.

Я обернулась. Хезара стояла у края площадки, скрестив руки на груди, и разглядывала меня с привычной насмешкой.

– Все еще ущербная, – добавила она. – Кто ты без меча?

Раньше я бы промолчала. Или просто ушла, сделав вид, что не услышала. Но теперь ее слова не заставили меня сжаться – они только разозлили.

– Я та, кто может придушить тебя прямо здесь, Хезара.

На ее лице еще оставалась тень усмешки, но я уже шагнула вперед. Схватила ее за одежду, рванула на себя и повалила на землю. В следующую секунду моя ладонь оказалась у ее горла.

– Мне нечего терять, – тихо сказала я. – Я и так всю жизнь живу на волоске от изгнания. Так что если из твоего рта еще раз вылетит что-нибудь подобное, я сожму сильнее. Ты меня поняла?

Хезара уставилась на меня снизу вверх. Впервые за все время в ее глазах не было насмешки.

– Ты не в себе, Элиша! Поняла я… Отпусти!

Я еще несколько секунд смотрела на нее, а потом поднялась.

Хезара поправила одежду и, потирая шею, зло бросила:

– Но тебя действительно могут изгнать, если ты так и останешься… такой. Что ты вообще собираешься с этим делать?

Я уже собиралась уйти, но остановилась. Слова Аларштана вдруг снова всплыли в памяти, и я медленно обернулась.

– Это, конечно, не твое дело, – сказала я, – но как раз иду решать эту проблему.

И только сделав несколько шагов, я вспомнила слова Аларштана. «Недавно переродившийся». В моей голове почти сразу возникло одно имя.

Соакош.

К дому Соакоша я пришла уже ближе к вечеру. Солнце опускалось за крыши, и последние лучи ложились на каменные стены длинными полосами. У небольшого фонтана рядом с домом журчала вода, разбиваясь о неглубокую чашу, а в беседке под раскидистым деревом сидел Соакош. Он читал.

Я остановилась у входа и несколько мгновений просто смотрела на него. За эти месяцы я почти не замечала Соакоша среди остальных, а теперь пыталась совместить его нынешний облик с тем мальчишкой, которого помнила раньше.

Он изменился.

Не настолько, чтобы я сразу не узнала его, но достаточно, чтобы прошлое и настоящее будто плохо совпадали друг с другом. В его движениях больше не было прежней мальчишеской торопливости. Он сидел спокойно, одной рукой придерживая книгу, а другой время от времени переворачивая страницы. Даже выражение лица стало другим – сосредоточенным, почти холодным.

Я подошла ближе.

– Привет, Соакош. Читаешь учебник по зельеварению?

Он не встретил мой взгляд.

– У тебя зоркий глаз.

Я невольно усмехнулась. Значит, все-таки тот же Соакош.

Он перевернул страницу и только после этого добавил:

– Хезара уже рассказала мне, как ты с ней обошлась.

Я замерла.

– Она успела?

– Она была слишком впечатлена, чтобы держать это при себе.

Только теперь Соакош закрыл книгу и положил ее рядом с собой. Затем поднялся с лавки, его громоздкий хвост прошуршал по камню. Он не собирался уходить. Просто, кажется, не хотел разговаривать со мной сверху вниз – пусть даже для этого ему пришлось подняться с лавки.

– Ты пришла, чтобы и со мной расквитаться?

– Хезара это заслужила.

– Неужели?

В его голосе не было прежней язвительности. Скорее любопытство, от которого мне почему-то стало сложнее сохранять привычную уверенность.

– Я больше не позволю вам смешивать меня с грязью, – сказала я. – Но я пришла не ради выяснения отношений.

Соакош чуть склонил голову.

– Тогда зачем?

Я на мгновение отвела взгляд к фонтану. Вода мерно стекала по камню, и этот звук неожиданно помогал собрать мысли.

– Я хочу попросить тебя о помощи.

На его лице впервые появилось что-то похожее на удивление.

– Сама Элиша просит меня помочь? Мне казалось, ты и так прекрасно справляешься со всем. И меч держишь верно, и стрела летит в мишень.

– Ты знаешь, с чем я не могу справиться.

Он посмотрел на меня внимательнее. Я заставила себя не отступить под этим взглядом.

– Я пришла к тебе потому, что ты переродился в пятнадцать. Хочу, чтобы ты рассказал мне, как это произошло. Что ты чувствовал. Что делал. Я хочу понять, как мне стать настоящей Наскаари.

Несколько секунд Соакош молчал. Его взгляд задержался на моем лице, будто он пытался разглядеть в нем что-то, чего я сама пока не замечала. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул.

– Знаешь, Элиша… это даже может быть весело.

Я нахмурилась.

– Что именно?

– Посмотрим, смогу ли я сделать из тебя нормальную Наскаари.

Он говорил совершенно серьезно, но в глазах мелькнул знакомый огонек.

– В случае успеха ты, конечно, расскажешь Совету, кто был твоим наставником?

– Если у тебя получится, я сама попрошу мать рекомендовать тебя в Совет.

На этот раз он действительно улыбнулся.

– Договорились.

Соакош взял книгу с лавки и снова раскрыл ее, будто разговор уже был закончен.

– Тогда приходи завтра на закате.

Его хвост вслед за ним плавно переместился к дому, но у самого входа остановился.

– И, Элиша?

Я посмотрела на него.

– Не опаздывай. Я не люблю повторять одно и то же дважды.

– Постараюсь.

– Не постарайся. Приходи.

И, не дожидаясь ответа, он скрылся за дверью».

Глава 19

Как и было велено, на следующий день я пришла к дому Соакоша перед самым закатом. За время, прошедшее с нашей вчерашней встречи, я успела несколько раз пожалеть, что вообще предложила ему помочь мне, и примерно столько же раз напомнить себе: другого недавно переродившегося Наскаари, готового добровольно отвечать на мои вопросы, у меня все равно не было. Поэтому, когда Соакош появился на пороге, уже собранный и с таким видом, будто ждал меня с самого утра, я решила не давать себе времени передумать.

– Ну что, – сказала я, оглядывая его с головы до хвоста, – с чего начнем? Ты принес какие-нибудь свитки или все-таки расскажешь мне историю своего перерождения?

Он посмотрел на меня чуть сверху вниз. В его лице ничего особенно не изменилось, но я уже успела заметить, что Соакошу вовсе не обязательно хмуриться или закатывать глаза, чтобы дать понять, насколько неудачным он считает мой вопрос.

– Все не так просто, Элиша.

– Конечно. Было бы слишком много везения, если бы хоть что-нибудь в моей жизни оказалось простым.

Он проигнорировал замечание и сошел с крыльца.

– Во-первых, в свитках нет инструкции по перерождению.

– Совсем?

– Совсем.

Я двинулась следом, стараясь не отставать.