Битва империй

* * *

Граф Воронцов ехал на поезде из Берлина в Варшаву, когда на одной из станций услышал звонкий крик мальчишки продавца газет.

– Срочно! Важные новости! Гибель императорской семьи России!

Воронцов открыл окно купе и окликнул мальчишку. Дав ему пару монет, он взял свежую газету. Дома Сергей Григорьевич Воронцов получил хорошее образование, поэтому газета на немецком языке не являлась для него трудность. На первой полосе жирным шрифтом было напечатано: «Гибель Императорской семьи Российской империи». Ниже статья описывала, что царский поезд, следовавший в Ригу, потерпел катастрофу. В живых осталось лишь несколько человек охраны, которые находились в последнем вагоне. Остальные статьи газеты тоже касались этого события, но уже выдвигали предположения, что будет с русским престолом, не случиться ли в России новый переворот или революция. До самой границы с Российской империей пассажиры обсуждали только эту тему. Большинство было русскими, которые возвращались домой с отдыха или деловых поездок. Ближе к Варшаве, в двухместное купе Воронцова подсел попутчик, подпоручик артиллерист.

– Здравия желаю, – офицер улыбнулся, сел на свободную кровать и представился, – подпоручик Кучеев Владимир Иванович.

– Граф Воронцов Сергей Григорьевич. – Кивнул в ответ Воронцов. – Следуете в отпуск?

– Наоборот. Из отпуска. – Охотно поддержал разговор подпоручик. – У вас в вагоне тоже все говорят о крушении императорского поезда?

– Почти, только девочка из третьего купе иногда переводит разговоры матери на свои темы. – Улыбнулся граф. – Мне кажется, сейчас это важнейшая тема в России? Ещё никогда императорская семья не гибла в полном составе. Мне вот тоже интересно, кто займет российский престол. Я давно не был на Родине, не в курсе кто был приближен ко двору.

Поручик удивленно посмотрел на графа.

– А с чего вы взяли, что погибла вся императорская семья?

– Об этом пишут в немецких газетах. – Воронцов кивнул на, лежавшую на столе газету.

– Не стоит верить этим писакам. – Махнул рукой Кучеев. – В крушении погибла не вся семья. Да, император Алексей и императрица Анна погибли. Пока это не точно, но наши газеты пишут, что выжили цесаревич Михаил и цесаревна Ксения. Пока об их состоянии ничего неизвестно, но точно то, что с места крушения их увезли живыми. Ну и самое главное, жива, здорова цесаревна Анна. Её вообще на поезде не было. По старшинству она и есть главным наследником.

– Ей сколько? Лет двадцать пять? – Спросил Воронцов. – Не молода для единовластной императрицы?

– А сколько было Петру Великому, когда он взошел на престол? – Улыбнулся подпоручик. – Молодость, не всегда означает глупость. Цесаревна Анна, говорят, лихо скачет на лошади, стреляет не хуже егеря, может сама управиться с парусным вельботом. Она любимая дочь покойного императора, часто его сопровождала, когда он осматривал различные заводы. Её внимания добивались множество кавалеров.

– И она ещё не замужем? – Удивился граф. – В её возрасте давно пора уже быть женою какого-нибудь короля или герцога.

– Вроде, как были попытки от британцев и италийцев, но император не хотел её отпускать от себя, пока она сама не выберет себе избранника. Что тут сказать, любимая дочь. А вы откуда следуете, граф? Вы сказали, что давно не были на родине.

– Давно. – Кивнул Воронцов. – В данный момент из Берлина, до этого был в Венеции, Лондоне, Мадриде, Вене, Бостоне и Нью-Йорке. Помимо этих городов, конечно, посетил и множество меньших. Ездил, смотрел на достижение европейской и американской науки и техники.

– И как там дела? – Спросил с интересом подпоручик. – Лучше или хуже?

Воронцов пожал плечами.

– Мне пока сложно судить, я ведь давно не был дома. Несомненно, в чем-то мы отстаем, в чем-то нет. Если бы не отставали, то не покупали бы что-то в Европе или Америке, а наоборот, продавали бы им.

Офицер задумался на мгновенье.

– Возможно, вы правы. Хотя, в чем то и мы, и Европа отстаем вместе. Вот возьмем артиллерию. Сейчас мы можем пускать гранаты на такое расстояние, что даже не видно взрывов. Так почему бы не отодвинуть артиллерию подальше в тыл, а вместе с пехотой вперед выдвинуть артиллерийских офицеров с телефоном или световым телеграфом. Пруссаки, когда с французами сражались, так французские батареи, выдвинутые вперед, смели в считанные минуты. Да и мы, когда с османами бились, вражеские батареи расстреливали на раз. Если они первыми нас замечали, то наши батареи гибли очень быстро. Никто же пока почему-то не придумал, как вести стрельбу издалека.

– И почему же, как вы считаете? – Спросил Воронцов.

– Думаю тут дело не в орудиях, а управлении. – Предположил подпоручик. – У нас сейчас есть два вида офицеров. Более, старшего поколения. Это те, кто тридцать лет назад оборонял Византий и громил османов на Кавказе. Именно они сейчас принимают решения и отвечают за состояние армии. Есть более молодое поколение, это те, кто учитывает опыт войны в Америке, франко-прусскую войну и Войну за проливы. Например, картечницы Гатлинга, новые шрапнельные гранаты, новые винтовки делают наступление пехоты колоннами бессмысленными. Потери будут катастрофическими. Мы, молодое поколение, считаем, что нужно менять тактику наступления пехоты. Вот только пожилым генералам этого не доказать. Даже мой командир, подполковник, считает, что достаточно полевой насыпи, чтобы защитить батареи. Он учитывает только свой опыт, когда молоденьким подпоручиком громил османов у Эрзурума. Тогда и орудия были другие, да шрапнель сверху не летела.

– Значит, вы, подпоручик, считаете, что у нас проблема больше административного характера, нежели технического?

– Думаю, технические проблемы тоже есть, но, в отличие от административных, их легче преодолеть. Вот вам простой пример. Наш полк подал заявку на проведение телефонной линии со штабом дивизии. Как выполнять эти работы, кому выполнять, кто будет их контролировать, решали два месяца. Когда, наконец, решили, линию проложили за двое суток.

– А скажите, подпоручик, в каком состоянии сейчас строительство железной дороги на восток. Будь она достроена, я бы пересек Америку и через Гавайи добрался бы до Владивостока, а дальше на поезде.

– Строят. Сейчас начали строительство и со стороны Владивостока. С нашей стороны дошли до Иркутска. Там горы, так, что строительство замедлилось. Насколько я знаю, строительство никто не отменял и темпы собираются увеличить, когда начнут работать в Манчжурии. Основная проблема, это нехватка рабочих. Сами понимаете, местность там дикая, суровая. Добровольцев туда немного. Расскажите, граф, если вам не сложно, как люди в Европе живут? Как в Америке живут?

Пока поезд двигался до Варшавы, Воронцов рассказывал офицеру о жизни в других странах. Что-то того удивляло, что-то веселило. В Варшаве офицер сошел с поезда, а Воронцов пересел на другой поезд, следующий в Санкт-Петербург. Несмотря на трагедию императорской семьи, в Варшаве было довольно обыденно. Проезжая другие города, Воронцов не замечал, что власть империи как-либо пошатнулась. Даже на подъезде к столице все было спокойно. Весь путь к столице Сергей перечитывал свои заметки сделанные им в путешествии. В его голове созрел довольно смелый план. Нужно лишь было правильно донести его до нового правителя. Его титул и имя отца вполне давали ему возможность на аудиенцию. Нужно лишь было упорядочить все заметки, все предложения. Кроме этого нужно было уточнить обстановку в государстве. Та информация, что граф узнавал из газет и писем, не отражала реальную ситуацию. К тому же, пока ещё не ясно было, кто вступит на Российский престол. Императриц в России не было со времен Екатерины Великой. Впрочем, до сих пор действовал указ Петра Великого о престолонаследии. Единственное но, это было ли завещание императора Алексея и кого он указал в нем. Если своего сына, цесаревича Михаила, то если он выживет, вступит на престол при регенте. Если же завещания нет, то сохраняется право старшинства, а значит, на престол вступит цесаревна Анна. Если будет назначен регент при Михаиле, то Воронцова выслушают, но вряд ли примут во внимания. Что более вероятно, скорее всего, скажут изложить свои мысли на бумаге и, не читая, сдадут её в архив. Так или иначе, время у Сергея было. К тому же, сейчас объявлен траур и явно его не примут. Нет, время определенно есть. Его хватит, чтобы все упорядочить и ознакомиться с нынешней жизнью в столице и в России, в общем.

К весне 89 года Воронцов составил довольно объёмный доклад. В нем он по пунктам расписал возможные угрозы для империи, предложения по пополнению казны, улучшению обороны колоний и дальних рубежей государства. Отдельно он расписал свое видение борьбы с агрессивными политическими направлениями внутри страны. К весне уже было ясно, что трон займет императрица Анна. Обрывочно доходили слухи, что не все этому были рады. Тот же великий князь Михаил Константинович, младший брат покойного императора Алексея, был сам не прочь примерить императорскую корону, но завещание Алексея четко указывало первым наследником Анну. К тому же Михаил Константинович был наместником на дальнем востоке и узнал о гибели императорской семьи спустя месяц, когда войска уже присягнули Анне. Сама же новая императрица пока никак себя не проявляла, готовясь к официальной коронации.

Составляя свой доклад, Воронцов побывал в нескольких городах, знакомясь с техническим развитием русской промышленности. Последним городом, который он посетил, была Пермь. Оттуда он отправился в столицу, в пути дописывая свой доклад. В Санкт-Петербург он прибыл уже после коронации, не успев на неё на два дня. Впрочем, это его сильно не волновало. Так или иначе, он не надеялся на личную передачу доклада императрице. Конечно, его титул и имя его отца могли дать шанс на личную аудиенцию у императрицы, но вот, сколько бы это заняло времени, было неизвестно. Его план был более надежен и быстр в исполнении. Запечатанный пакет Воронцов передал старому другу отца контр-адмиралу Фузилову13, коменданту Петропавловской крепости. Он обещал передать пакет в ближайшее время или лично императрице, или приближенному к ней человеку, который гарантированно передаст доклад. С учетом, что новая императрица только знакомилась с управлением империей, Воронцов не ожидал быстрой реакции на свой доклад.

* * *

Очередное совещание с министрами закончилось. Министры покинули кабинет, оставив императрицу с графом Иваном Осиповичем Селецким, главой тайной полиции14, который к тому же был старым наставником императрицы.

– Ну и что мне делать, Иван Осипович? – Недовольно спросила императрица своего наставника. – У нас ещё не до конца доведены реформы моего отца, а министры все в один голос говорят, что денег нет не то, что на новые, но и на идущие реформы. Мне вообще кажется, что они знают только один ответ, нет денег. Как будто мы не самая большая империя, а захолустное африканское княжество. Куда девается наша казна?

– Как и всегда, Анна Алексеевна, расходится по министерствам и там растворяется. Тут даже дело не в том, что много средств тратятся впустую или по завышенным ценам. Много недоимок. Как по выкупным платежам, так и по налогам. Будучи старшим следователем при вашем батюшке, я на это указывал своему начальству, но никаких мер не предпринималось. С крестьян недоимок быстро не получить, а многие налоговые недоимки могли затронуть чрезвычайно важных людей. Таким людям проще заплатить лично налоговому чиновнику взятку в пару тысяч, чем десяток тысяч налога в казну. Подобное и в других местах. Морской министр Шестаков отказал в разработке машин для броненосцев «Александр» и «Константин» Балтийскому заводу в пользу покупке таковых в САСШ15. Бесспорно, американские машины неплохие, но мало того, что казенные деньги ушли за границу, так ещё и цена на них оказалась завышенной в полтора раза. В Британии могли их сделать гораздо дешевле и быстрее. Зато Шестаков получил личную выгоду от американцев в виде пятидесяти тысяч долларов. Это около семидесяти тысяч рублей. Эта сумма мне точно известна. Сколько он получил за заказ брони для этих кораблей во Франции я не знаю, но тоже сумма, скорее всего, солидная.

– Это законно? – Удивилась императрица.

– Фактически министр ничего не нарушал. – Пояснил Селецкий. – Официально все закупки законны, а сколько и за что платят американцы и французы, это их личное дело. Проблема тут больше в другом. Из-за зарубежных поставок наши заводы слабо развиваются, хотя они тоже хороши. Могут такие цены заломить, что действительно дешевле закупить за границей. Я не инженер, но считаю тут нужно пристально во всем разобраться.

– Вы читали доклад графа Воронцова?

– Конечно, Анна Алексеевна, весьма внимательно изучил его.

– И что скажете? Граф Воронцов фантазер?

– Сомневаюсь, Анна Алексеевна. Я навел справки об этом молодом человеке. Он с отличием закончил инженерное отделение Рижского политехнического училища. Затем у него вышел личный конфликт с князем Ждецким. Воронцов уехал за границу. Один год был слушателем Военно-морского колледжа в Гринвиче, год проработал младшим инженером на верфях в Ньюкасле. Затем посетил САСШ, Испанию, Францию, Италию и Германию. В прошлом году вернулся в Россию. То, что он имеет отличное техническое образование, это бесспорно. Дураков на британские верфи не берут, да и слушателем военно-морского колледжа просто так не стать. Знает немецкий, французский, британский, немного испанский. Уже здесь, в России, посетил многие города и заводы, очевидно в рамках работы над своим докладом. Так что фантазером он точно не является.

– Раньше бы за свой доклад он мог прямиком отправиться в Сибирь. – Заметила императрица. – Там ведь не только предложения, но и прямые обвинения в адрес властей.

– Это я заметил, – кивнул Селецкий, – только они, замечу, высказаны справедливо и предложены варианты по решению этих проблем.

– Решение проблем. – Усмехнулась императрица. – Мы только что обсуждали с вами ответ министров. Они скажут, что нет средств, для любых начинаний.

– Анна Алексеевна, вы императрица. Вам не нужно их разрешение. Более того. Я согласен с предложением Воронцова по формированию кабинета министров нового образца. Во-первых, многие засиделись в своих креслах и ничего нового не примут. Во-вторых, что более важно, вам нужны министры верные вам и поддерживающие ваши взгляды. Многие нынешние министры в очень хороших отношениях с великим князем Михаилом Константиновичем и будут продвигать его идеи, а не ваши. Конечно, не напрямую, но ваши начинания они могут незаметно свести на нет. Влияние великого князя все же велико, особенно учитывая вашу молодость. Даже его нахождение во Владивостоке ничего не меняет.

– Чтобы сменить министров, нужно сначала знать, на кого менять.

– Найти людей знающих не сложно. Важнее другое. Не всегда эти люди из высшего общества.

– Это другой вопрос. Давайте так, Иван Осипович, устройте мне встречу с графом Воронцовым. Найдите хорошего инженера или промышленника с передовыми взглядами. Хорошего финансиста или банкира, такого же юриста. Ну и генерала, не закостеневшего во взглядах. Ориентируйтесь на то, что это будут новые министры. Поэтому их знания весьма важны. Происхождение уже не столь принципиально. Я придумаю, как проверить новых людей на пригодность к службе.

* * *

Воронцов не ждал особой реакции на свой доклад, поэтому начал думать над дальнейшей судьбой. Уезжать в имение под Владимир он не хотел. Там была жизнь его сестры, а не его. Контр-адмирал Фузилов обещал поспособствовать в приеме на работу на Адмиралтейские верфи. Там ожидалось строительство новейшего броненосца и опыт работы Воронцова на британских верфях был как нельзя кстати.

В одних из дней граф сидел в своем кабинете, изучая британские книги по кораблестроению. Приглушенно звякнул колокольчик у входной двери. Воронцов слышал, как его слуга, пожилой Митрофан Филипыч пошел открывать двери, что-то бормоча себе под нос. Митрофан жил и присматривал за домом, пока Воронцов был за границей, получая деньги на содержание от сестры.

– Тут до вас граф кокой-то. – Сказал Митрофан, пропуская в кабинет незнакомого пожилого человека.

Воронцов встал навстречу, рассматривая незнакомца. Тому было более пятидесяти, небольшие седые бакенбарды обрамляли лицо незнакомца. Хороший костюм говорил о его достатке.

– С кем имею честь? – Спросил Воронцов.

Незнакомец посмотрел на Митрофана и дождался, пока тот не закрыл дверь в кабинет. Затем он оглядел кабинет и, заметив кресло, бесцеремонно в него сел.

– Граф Селецкий Иван Осипович. – Наконец представился незнакомец и добавил. – Я глава тайной полиции.

У Воронцова внутри все похолодело. Он предполагал такую реакцию на свой доклад, но маловероятную. Очевидно, что-то проявилось на его лице, поэтому Селецкий улыбнулся.

– Не беспокойтесь, Сергей Григорьевич, я вас не арестовывать пришел. Для этого у меня есть подчиненные. Вы садитесь, в ногах правды нет.

– И чем обязан вашему визиту, Иван Осипович? Очевидно, что вы здесь из-за моего доклада, но в чем именно цель вашего визита?

– Вы в курсе, что вы сильно рисковали, отправляя свой доклад императрице. Попади такой доклад к императору Алексею или Константину вы бы сейчас держали путь в Сибирь или на Сахалин. Это в лучшем случае.

– Наверное, я бы и не послал доклад прежним императорам. – Улыбнулся Воронцов. – К тому же, тогда были другие времена, да и не было нынешних проблем. Сам доклад был бы не нужен.

– А сейчас нужен?

– Совершенно верно. Сейчас он необходим. Проблемы в империи есть, они не решаются и поэтому их становиться все больше. К прежним, нерешенным, добавляются новые. Вместе они образуют новые проблемы и это как снежный ком. Он нарастает и будет нарастать все быстрее и быстрее.

– И откуда же вы знаете обо всех проблемах, если долго жили заграницей?

– Я не знаю обо всех проблемах. – Признался Воронцов. – В своем докладе я упомянул лишь о тех, которые сразу бросаются в глаза. Особенно мне, после пребывания за границей и в сравнении с другими странами.

– Вы сильно рисковали с этим докладом, Сергей Григорьевич. – Сказал Селецкий. – Это хорошо, что контр-адмирал Фузилов передал его мне. Узнай о его содержании наши министры и ваша судьба была бы незавидной. Пришлось бы снова уехать заграницу, причем, очень быстро. Они не любят, когда их тыкают в грязь лицом и выливают на них помои.

– Я никого лично не оскорблял и даже не имел в виду. – Сказал Воронцов.

– Этого и не нужно. Вы всех обобщили. Как там вы написали. Министры отраслей, а также руководители департаментов должны иметь должное образование, навыки управления таковыми и требовать от подчиненных подобного. Личные связи, происхождение и состояние не должно влиять на назначение министров, руководителей и прочих. Только это бы сделало вас личным врагом высшего общества. Впрочем, давайте перейдем к делу. Собирайтесь, Сергей Григорьевич.

– Собираться? Куда? – Удивился Воронцов.

– На встречу с императрицей. Не будем заставлять её ждать.

Воронцов быстро переоделся и с Селецким отправился на экипаже с зашторенными окнами.

– Что вы знаете об императрице? – Спросил Селецкий.

– Не много. Ей двадцать пять лет, говорят, хорошая наездница, умеет управлять парусной шлюпкой, неплохо стреляет. Особо больше ничего.

– В целом верно. – Кивнул Селецкий. – Сами понимаете, эти навыки императрице ни к чему. Они украшали цесаревну, но пользы от них нет. Вот от других есть. Анна Алексеевна далеко не глупа, она получила прекрасное образование. С отцом посещала многие заводы и фабрики, нередко демонстрируя знания в технических областях. Если она чего-то не поймет, то попросит объяснить. Если вы чего-то не поймете, то сразу попросите её разъяснить. В этом она не видит проблемы и считает, что лучше прояснить все сразу, чтобы не было никакого недопонимания.

– И что императрица хочет от меня? – Спросил Воронцов. – Все свои мысли я выразил в докладе. Особо больше добавить мне нечего.

– Она вам все скажет. Императрица хочет провести некоторые начинания, но есть кое какие препятствия. Может, вы поможете их решить.

Экипаж остановился у Таврического дворца. Здесь уже стояли несколько экипажей. Никакой дополнительной охраны, кроме постоянной стражи не было. Селецкий с Воронцовым прошли в один из больших кабинетов дворца. За большим столом уже сидело несколько мужчин. Их костюмы говорили, что они из разных сословий и разного достатка. Среди них был лишь один военный в чине генерал-майора.

– Господа. – Кивнул всем Селецкий и указал Воронцовы на свободный стул.

– Иван Осипович, что это за встреча? – Спросил генерал-майор. – Я начинаю ощущать себя заговорщиком.

– Не беспокойтесь, Николай Владимирович, вы здесь для службы России и императрице.

Как подтверждение, дверь в кабинет открылась и вошла императрица, одетая в довольно простое платье, без всяких украшений. Её сопровождала молодая девушка с большим портфелем.

– Господа! – Громко сказал Селецкий, вставая. Все последовали его примеру и слегка поклонились императрице.

– Садитесь, господа. – Императрица села во главе стола, справа села её помощница, а слева Селецкий.

– Начнем. – Императрица осмотрела всех. – Иван Осипович, представьте присутствующих.

– С радостью, ваше императорское величество. – Сказал Селецкий, встав с места. И начал представлять мужчин, сидящих за столом.

– Статский советник Денис Сергеевич Юрьев из министерства юстиции. – Представил Селецкий, вставшего мужчину. – Отличное образование, непредвзятое отношение к своим делам. Несколько эпизодов в попытке дать Денису Сергеевичу взятки закончились плачевно для инициаторов тех деяний. Конечно, это вызвало некоторые проблемы на службе. Далее, статский советник Петр Николаевич Торопов, министерство финансов.

Мужчина встал и слегка поклонился императрице.

– Хороший специалист в финансовой области, обучался в Германии, временно работал во Франции. – Продолжил Селецкий. – Знает, где и как можно экономить. Это тоже отразилось на его работе в министерстве. Статский советник Василий Федорович Рунген, министерство иностранных дел. Знаток иностранных языков. Работал в наших посольствах в Османской империи, Британии и Франции. Ввиду конфликта с морским министром Шестаковым, отозван из Франции. Человек, радеющий за интересы России. Далее, инженер Головин Андрей Степанович. Работал на Коломенском заводе, затем Ижорском заводе, в последнее время на Балтийском заводе. Сторонник активного внедрения механизированного труда, новейших станков и электричества. Далее, граф Воронцов Сергей Григорьевич, с отличием окончил Рижское училище, на инженерном отделении. Был слушателем британского Военно-морского колледжа. Работал инженером на британских верфях в Ньюкасле. Участвовал в строительстве крейсера «Галатея». Последний, генерал-майор Николай Владимирович Вяземцев, командир лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады. Участвовал во второй войне за проливы на Кавказе. Сторонник активного использования артиллерии и ведению огня с дальних позиций. На учениях в 85 году сумел уничтожить цель с закрытых позиций, используя корректировку стрельбы по телефону.

– Хорошо, господа. – Кивнула императрица. – Всех вас подобрал граф Селецкий из-за вашей работы и личных характеров. Все вы должны пока соблюдать в тайне нашу встречу и то, что узнаете здесь. Если вы не согласны, то можете прямо сейчас покинуть этот кабинет. Обещаю, никаких последствий не будет. Господа.

Все остались сидеть на своих местах, а Вяземцев, оглядев остальных, сказал.

– Ваше императорское величество, мы служим вам, как и России. Ваше слово для нас закон.

– Очень на это надеюсь, Николай Владимирович. – Сказала императрица и, повернувшись к своей помощнице, слегка кивнула. Та быстро встала и, достав из портфеля толстые папки, быстро обошла мужчин, передав им документы.

– Это доклад графа Воронцова о проблемах империи и вариантах их решений. Содержимое доклада никто кроме вас знать не должен. – Пояснила императрица. – Дело даже не в самих проблемах. О многих из них и так известно. Никто не должен знать варианты их решения и автора доклада. С сутью доклада ознакомитесь позже, господа. Далее. Я вам дам определенные задания. Вы должны будете ознакомиться с докладом и предоставить свой вариант решения поставленной вам задачи. Так, как вы бы его решили. Кто-то после получения задачи может быть свободен и дать решение через три дня. Итак, начнем с вас, Николай Владимирович.

Императрица посмотрела на генерала, тот сразу встал, по жесту императрицы сел назад.

– Вы должны представить план по реформированию армии, учитывая опыт последних войн в Европе. Армия должна быть способной защитить наши границы, как в Европе, так и в колониях. При необходимости любая часть должны быть способна быстро передислоцироваться в любое место и быть готовой к ведению боевых действий. Штатная численность мирного времени должна быть сокращена до шестисот тысяч, но без потери боеспособности. В военное время армия должна быть развернута в штат военного времени не менее, чем за два месяца. Вы можете предлагать любые варианты, которые дадут положительные результаты. Вам ясна задача, Николай Владимирович?