День чекиста 2

По прибытии в административное здание Саня пошёл сразу к Михалне, нарушителя и конвой оставил у входа. Доложил в двух словах обстоятельства.

- Веди сюда этого мудака!

Мужика завели, посадили на стул перед столом начальника. Он пучил глаза на Михалну и окружающих, сопли брызгали из ноздрей, лицо багровело. Перчатка во рту глушила все попытки высказаться.

- Выньте эту херню! Чё он хочет сказать? – скомандовала Михална.

- Точно ничего хорошего… – пробормотал Свиридов.

- Ну вынь… – продублировал с ухмылкой Коротаев.

Прапорщик с нескрываемой брезгливостью двумя пальцами потянул за край перчатки и, достав, бросил её в коридор, как будто это граната без чеки. Руку вытер об водителя.

- Я вас всех поубиваю! Суки! Мрази! Паскуды! Вам всем пизда! Слышите? – орал как резаный водитель.

- Ну вот… Ничего нового… Верни на место кляп, – спокойно пробормотал лейтенант.

Свиридов удивлённо с вопросом в глазах посмотрел на командующий субъект. Коротаев был непоколебим, поэтому прапорщик нехотя побрёл в коридор искать недавно брошенную гранату.

- Димка Козлов, ты ли это? – как будто промурлыкала, изображая удивление Михална и держа в руках паспорт нарушителя.

- Ну, я... – смущённо и недоумевая ответил моментально успокоившийся Димка.

- А ты что меня не узнал? Богатой буду! Хавальник свой закрой и сиди смирно! Понял? – грозя пальцем, скомандовала Михална.

Из коридора показалось удивлённое лицо Свиридова, который стоял перед выбором: взять старую, всю в соплях и слюнях, перчатку или пожертвовать второй. Он посмотрел с вопросом на лейтенанта. Коротаев, увидев на лице сорокалетнего сурового мужика это щенячье выражение, улыбнулся и помотал головой, отменив команду с кляпом. Довольный прапорщик с детской улыбкой на лице вернулся в кабинет.

- Михална, вы пообщайтесь, мне надо машину убрать, он въезд перегородил. Отбой даём? – суетливо спросил Саня.

- Да, давай отбой, пусть пацаны наручники снимают и идут работать, – спокойно ответила Михална.

- Может наручники оставить? Он неадекватные какой-то.

- А хули он мне сделает?! Мы просто поговорим, да Димка?

- Ладно, если что, вызывай, – сказал Коротаев, вышел из кабинета и направился в сторону дежурки.

- Олеся, давай всем отбой, доложи оперативному, вызывай ментов, я пойду машину убирать. Этот мудак здесь, поэтому посмотри за Михалной, – распорядился Саня и пошёл в сторону выхода.

Олеся, бессменный дежурный с внешностью и повадками Ренаты Литвиновой, и таким же тонким голоском, и интонациями. Абсолютно спокойная в любой, даже самой стрессовой ситуации. Она, улыбаясь, покивала лейтенанту и заверила, что всё сделает в лучшем виде.

Саня на площадке нашёл водителя, который любезно согласился перегнать брошенную фуру. На охране стоял Игольченко.

- Игорь, а как так, блядь, получилось, что он на целых колёсах сюда доехал?! – изображая недоумение, спросил Коротаев.

Игорь, потупив взгляд, смотрел под ноги. Здоровый мужик, на лет 20 старше Сани, стоял как описавшийся мальчишка.

- А я тебе скажу, как так получилось, Игорь! Ты «грабли»5 не поднимал перед фурой, Игорь! Поэтому он и проскочил без остановки! Да? – язвительно продолжал Саня.

- Ну так он же потом...Не поднимется...6 – бубнил под нос прапорщик.

- Да мне похуй! Это его проблемы! Пусть скребётся до бетона, пусть песок посыпает, «цепи» надевает! Мне похуй! Технология, Игорь! Технология! Иди с глаз долой! – взорвался офицер.

Нужно отметить, что Коротаев с людьми всегда был вежлив, причём со всеми, будь то водители, подчинённые, таможенники или уборщики. Матерился при них, тем более НА НИХ очень редко, только за дело, и обычно, тет-а-тет.

Военные вообще большие мастера мата. Они на могут разговаривать только матом, при этом все их совершенно точно поймут. Но работа с людьми, а работа в пункте пропуска — это работа именно с людьми, делает из военных матершинных оборотней.

Интересно наблюдать, как только что говорящий на искусном мате офицер выходит из кабинета и ведёт диалог на чистом, литературном русском языке с лицом, пересекающим государственную границу.

Одно неловко вылетевшее слова может привести к скандалу, жалобе, разборкам. Поэтому у офицеров в пунктах пропуска прокачен как навык «матершинника», так и навык дипломатии на максимум. Те, кто не прошёл ролевые квесты и не смог прокачать эти навыки, переезжают на заставу. Там можно материться не переставая.

У Коротаева навык дипломатии был хорошо прокачен, поэтому к мату он прибегал довольно точечно.

В этой и подобных ситуациях его больше всего бесило, что правила работы всем известны, понятны и просты, но находятся те, кто считает возможным их нарушать, что приводит к проблемам.

Отогнав фуру в сторону и поблагодарив водителя, Коротаев закрыл её, ключи оставил себе. Функционирование пункта пропуска было восстановлено, можно было идти разбираться с нарушителем.

«Сейчас ментам его надо как-то передать… Они опять отнекиваться будут… Административку надо делать… А если менты не заберут... Охранять придётся, развлекать…» – мысли старшего смены опять прервала радиостанция.

«Пятидесятый двадцать седьмому ШАБАТ три пятёрки! ШАБАТ три пятёрки в пятнадцатом здании!» – прозвучал тонкий голос Олеси.

Второй удар адреналина менее чем за час. ШАБАТ –это команда к локализации конфликтной ситуации, пятнадцатое здание, это где сидит Михална и Олеся. Картинка в голове лейтенанта сложилась. Он перешёл с шага на бег, параллельно с ним с площадок бежали бойцы.

Забежав в здание, он направился сразу к кабинету начальника, но услышал звуки борьбы в помещении напротив, там был учебный класс. Взъерошенная Михална прижала водителя лицом к столу, навалившись на него всем весом, удерживая его правую руку.

- Крутите его! – орала она. Саня перехватил руку у Михалны, завёл её за спину Козлову. Тот начал сопротивляться.

- Давай вторую! – скомандовал лейтенант и медленно поднял рычаг кверху. Водитель взвыл и начал, напрягая спину, приподниматься над столом, но руку так и дал. Саня продолжал требовать отдать вторую конечность, при этом наседая всем телом на выпрямляющего водителя. Козлов смог поднять голову сантиметров на 30 от стола, но офицер был сильнее, больше и не пьяный.

Вмиг сопротивление водятла ослабло, и всем своим весом и Саниным сверху он ударился об стол правой бровью. После этого обмяк, застонал от боли и сразу отдал вторую руку. Коротаев заковал его в изделие «Нежность»7 и заметил, как по столу начала растекаться багровая лужа крови.

Затем оппозиционера усадили на пятую точку у стены там же в классе, растопырив ноги. Его лицо было в крови, которая начала струйкой стекать по щеке и подбородку и каплями пачкать футболку.

- Олеся, возьми аптечку, помоги ему, – запыхавшись, сказал лейтенант.

- Я тебя убью, слышишь? Мы тебя с сыновьями найдём и убьём! Именно тебя, ты понял? – указывая своим носом на Саню, уже спокойно говорил Козлов.

- Ты это мне? – уточнил с ухмылкой Саня.

- Будешь так пиздеть, я тебе всё лицо обглодаю! Ты мне, сука, ещё за перчатку ответишь! – заступился за командира Свиридов.

Коротаев обернулся на Свиридова и выражением лица, объяснил прапорщику, что это сейчас неуместно. Тот всё понял и отступил.

- Тебе, тебе, лейтенант, – облизывая кровь с губ бормотал Козлов.

- Конечно убьёшь, обязательно убьёшь. Вот протрезвеешь и убьёшь, – ответил с сарказмом Коротаев.

Он не придал значения угрозе, хотя за его службу эта была первая так чётко сформулированная и открыто ему высказанная. Раньше были полунамёки, мол «...посмотришь, что с тобой потом будет...», или «...тебе(вам) конец!», или «ходи теперь и оглядывайся…».

Войдя в кабинет к Михалне, он застал её за попытками оттереть салфеткой кофе с рубашки. Рядом со столом начальника валялось много осколков посуды, при этом любимая кружка Михалны невредимая стояла на столе.

- Михална, ты что с ним чаю решила попить? – в полном недоумении спросил лейтенант.

- Кофе, блядь! – ответила с ухмылкой Михална.

- У нас что сегодня парад дебилов? Тебе как в голову эта мысль пришла?! – выпучив глаза, вопросительно разводя руками уточнил Саня.

- Я же не думала, что он на меня кидаться будет! Я его сто лет знаю! – сказала Михална, защищаясь от нападок Коротаева.

- Да ты походу вообще не думала! – достигнув апогея раздражения, выдал лейтенант.

Михална на него очень грозно посмотрела. Раньше Саня не позволял себе так огрызаться. Но его опять возмущало, что правила всем известны, понятны и просты, но находятся те… Ну вы поняли…

Выдать ответку лейтенанту Михалне помешала радиостанция: «Пятидесятый тридцать второму, экипаж подъехал. Вызывали? Запускаем?».

«Как всегда не вовремя…» – подумал Коротаев.

- Да, запускай, сопроводи на 15 здание, – ответил старший смены в радиостанцию.

- Ты что, ментов вызывал? – негодуя, уточнила Михална.

- Да. А ты хотела его отпустить по старой дружбе? Я пойду ментов встречу, покажу им место происшествия. Ты пока организуй порядок здесь, пожалуйста. Пусть кровь уберут, – уже спокойно сказал лейтенант Михалне.

- Кукую кровь? – удивлённо спросила Михална, оглядываю себя.

Коротаев вышел из кабинета, заглянул в класс, там Олеся пыталась привести в порядок Козлова. Он то ли засыпал, то ли терял сознание, но Свиридов держал его голову за волосы, чтобы она не падала набок.

- Олеся я скоро приду с ментами. Проведите его в порядок и уберите здесь всё. Свиридов, слышал? – попросил Саня спокойно.

- Рассечение сильное. Наверное, зашивать придётся, – как всегда, невозмутимо отметила Олеся.

- Зашьём, Олеся Владимировна, только давайте потом… – также спокойно ответил Саня.

Лейтенант вышел на крыльцо здания, к которому уже приближалась патрульная машина ДПС. Он спустился со ступенек, принял доклад от сопровождающего бойца и отправил его обратно на место несения службы.

- Добрый вечер, – поприветствовал с улыбкой полицейских лейтенант и подал руку для рукопожатия.

- Ну что у вас опять случилось? – пренебрежительно, несмотря на пограничника, подавая свою пухлую, вялую руку, сказал капитан.

- Водитель прибыл из Китая пьяный, не подчинялся требованиям об остановке, оказывал сопротивление при задержании. Поехали я вам на месте всё объясню, – выдал Коротаев как в протоколе.

- Ну поехали, – нехотя ответил полицейский.

Лейтенант показал всё на местности. Сотрудники молча посмотрели. Потом он привёл их в здание и предъявил полицейским нарушителя. К этому времени Олеся успела отмыть лицо от крови, остановить кровотечение, заклеить бровь и убраться в классе.

- А чего это он у вас такой покоцаный… в крови…? – спросил капитан.

- Упал, пьяный ведь, гляньте на него…– без раздумий ответил Саня.

Козлова так сильно разморило в тёплом помещении, что он не участвовал в диалоге, а тихо сидел похрапывая.

- Ааа… Понятно... – с нескрываемым сомнением ответил капитан.

Михална полицию встречать не вышла и в беседе не участвовала, потому что ей по телефону «впились» в ухо все кому не лень: оперативный дежурный один, второй, третий, начальник соседнего подразделения, руководство Отряда и т. д.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Так курсанты называли начальника курса после того, как он один раз коротко постригся, когда они были на первом курсе. Всё остальное время шевелюра у него была по военным меркам более чем шикарная.

2

На выпускном курсе Коротаева экспериментировали с рейтинговой системой. В расчёт помимо учёбы брались все активности курсанта за 5 лет. Чем больше баллов, тем больше рейтинг. Так определялась очерёдность захода на распределение.

3

Так называли курсантов, за которых кто-то хлопотал, решал вопросы, заботился и так далее. Их также называют: «волосатые», «блатные», «тягачи».

4

Различные виды шипов для прокалывания колёс, выдвижные металлические столбики и т. д.

5

Так между собой пограничники называли средства принудительной остановки кустарного производства. Труба с приваренными к ней металлическими шипами действительно была похожа на грабли.

6

Между российскими и китайскими воротами был небольшой уклон. Фура после въезда в российский пункт пропуска останавливалась для первичного контроля. Начать движение гружёной под завязку фуре даже на небольшой горке непросто.

7

Официальное название наручников. Погуглите, если не верите.