Второй Великий Учитель. Часть 3

Александр Саян

Второй Великий Учитель. Часть 3

Увидеть и не понять – это всё равно, что придумать. Я живу, вижу и не понимаю, я живу в мире, который кто-то придумал, не затруднившись объяснить его мне, а, может быть, и себе. Тоска по пониманию. – Вот чем я болен – тоской по пониманию.

Аркадий и Борис Стругацкие

Экзамен

Сзади раздался голос из репродуктора:

– Внимание приготовиться! Зараженные, будут выпущены из клеток через пять секунд! Пять, четыре, три, два, один… начали!

Голос диктора сменился душераздирающими кошачьими воплями. Даниил покрепче прижал приклад автомата к правому плечу и стал всматриваться через мушку прицела в подлесок дальней стороны поляны. Оттуда должны были появиться зараженные, выпущенные автоматикой из своих клеток.

Репродуктор находился за спиной Даниила. Не повезло. Значит монстры попрут прямо на него. Придется стрелять в лоб, там, где у них особо толстая костяная броня. Вся надежда на одноклассников, которые расположились в своих маленьких капонирах справа и слева от него. У них будет возможность бить в висок или в ухо, если зараженные приблизятся на критическое расстояние.

Ну вот впереди стало заметно движение. Заколыхались ветки колючего кустарника, и Даниил рассмотрел уродливую морду впереди бегущего топтуна. Сердце от волнения выскакивало из груди. Адреналин в крови не давал навести прицел на эту морду, руки дрожали, да и стрелять было ещё рано. Слишком большое расстояние.

Дистанция быстро сокращалась. Зараженные бежали клином, на острие которого и был топтун, самый опасный из всей компании. Он навёлся на вопли самой вкусной еды и мчался на максимально возможной скорости, чтобы успеть раньше всех. Остальные зараженные были рангом поменьше. Бегуны разной степени развитости, но пустышей не было. На этих слаборазвитых зараженных учатся стрелять первоклассники. Даниил помнил, что мама была против топтуна, но учитель её уговорил. Заверил, что крупнокалиберный пулемёт на вышке с опытным стрелком не дадут монстру ни единого шанса добраться до экзаменуемых, если они не смогут справиться сами.

Через несколько секунд зараженные должны были выйти на максимальную для прицельной стрельбы дистанцию и Люська, которая лежала справа от него, могла бы уже поразить кого-нибудь в глаз или раскрытую пасть. У неё дар меткого стрелка, и никто не запрещает ей этим даром пользоваться. Чего не скажешь про волшебные способности Даниила. Если он включит хотя бы одну из них, то сразу получит двойку. Официально пользоваться на этом экзамене дарами Улья запрещено. Почему такая несправедливость! Потому наверное, что определить невозможно пользуется стрелок своим даром или случайно попадает.

Вдруг Даниил почувствовал холод между лопатками. Заработала его способность предвидеть опасность. Причём он чётко определил, что опасность идет не от приближающихся монстров, а откуда-то сзади. Даниил оглянулся и увидел ожидаемую картину: пулемётчик на вышке и учитель вместе с командиром отряда оцепления в наблюдательной будке. Пулеметчик целится в приближающихся зараженных, а двое в будке через бинокли обозревают место действия.

– Но не от этой троицы исходит опасность. – Осознал парень. – Опасность была явно дальше за спинами взрослых, и они о ней не догадываются!

Способность Даниила предвидеть неприятности появилась недавно, примерно год назад после приема очередной белой жемчужины. Этот дар был сильнее чем у его отца Деда, и более многограннее. Он чувствовал не только направление и дистанцию до источника опасности, но и что нужно делать, чтобы её избежать. Это чувство подсказывало, что нужно немедленно двинуться навстречу приближающейся беде. Даниил развернулся и на полусогнутых ногах поспешил в нужную сторону.

Пробегая мимо наблюдательной будки, Даниил почувствовал на себе взгляды учителя и офицера из охраны. Причём охранник презрительно скривился и что-то сказал на ухо учителю. По губам парень понял сказанное, – Смотри, а сынок президентши, кажется, уже обделался от страха!

Не обращая внимания на взрослых, парень двинул дальше за наблюдательную будку. За спиной раздались выстрелы. Даниил понял, что одноклассники начали палить из своих калашей по официальным целям. Это его ни капельки не отвлекло. Парень всецело сосредоточился на приближающейся опасности. И вот он заметил легкое колыхание зарослей впереди в паре десятков метров и оттуда появилась троица матёрых монстров.

Промелькнула мысль, – как один кусач, почти рубер и двое развитых топтунов могли прошмыгнуть мимо оцепления?

Но размышлять было некогда. Банда уродов его заметила и рванула навстречу.

Даниил почти рефлекторно ударил кусача кинетическим даром в область грудной клетки. Ребра лопнули и нашпиговали своими осколками сердце монстра. Кусач упал замертво. Таким же ударом парень поразил ближайшего топтуна в голову. Осколки зубов и носоглоточных костей продырявили мозг зараженного и тот тоже отключился. Сделать такой же фокус с третьим монстром не получилось, умение исчерпало свои силы.

Применить ещё что-нибудь при помощи даров Стикса Даниил не успел и начал одной очередью палить из своего автомата в голову зараженного, уже нависающего над ним в прыжке с занесенной для удара когтистой лапой. Видимо одна из пуль нашла свою цель, и через глазное отверстие попала в мозг зараженного, но занесенная для удара лапа тоже ударила по Даниилу. К счастью, рефлекторно возведенный кокон безопасности не дал ей нанести сокрушительный удар по мальчишке. Тот, как волейбольный мячик, отлетел на несколько метров от сдохшего топтуна.

Даниил незаметно, как мог, прошмыгнул во дворец президента Независимых Стабов. У него было очень неприятное для матери умение отводить чужой взгляд. Он не становился невидимым, но, когда включал это умение все люди и нелюди старались не глядеть в его сторону. Пользуясь этой способностью, он добрался до дверей кабинета матери и через открытую дверь услышал разговор Меды с его учителем по громкой связи.

– Так вы Пётр Иванович поставили мальчику двойку за то, что он спас свой класс и вашу задницу от неминуемой смерти? Я правильно вас понимаю? – Задала вопрос госпожа президент.

Учитель забубнил в ответ, что-то про правила проведения экзаменов по выживанию в Стиксе, которые Меда сама и подписала, но Меда его грубо перебила.

– Что-то я не помню в этих правилах, чтобы там было написано про бродячих в районе проведения экзамена стай беспризорных развитых монстров. Так вот Петр Иванович, мне плевать на двойку, что вы поставили моему сыну. А вам я объявляю двойку за халатное исполнение своих обязанностей. И это немедленно отразится на вашей зарплате. И ещё передайте пожалуйста офицеру охраны, что он разжалован в рядовые и пусть прибудет в пункт отбытия наказаний. Объявляю ему пятнадцать суток исправительных работ. Пусть там учится как правильно делать прочёсывание местности и выставление оцепления! «Вы меня поняли?» —прокричала Меда и нажала кнопку на отбой связи.

Даниил понял, что мать не в настроении и хотел было незаметно ретироваться, но был остановлен её громким окриком.

– Стой негодник, а ну иди сюда.

Парень понял, что сейчас получит по полной и уныло поплёлся получать на орехи. Но когда он приблизился к матери та внезапно сменила злое выражение лица на слезливое. Схватила сына в объятия и тихонько зарыдала.

– Я уже потеряла твоего отца, не хватает еще и тебя потерять! Ну почему ты полез первым на этих зверей? Неужели нельзя было спрятаться, а взрослых позвать на помощь?

– Но мама! Во-первых, папу ты не потеряла! Я же чувствую, что он живой. А во-вторых, на экзамене некогда было прятаться. Моё умение руководило моими действиями. Ты же знаешь, как оно работает. Если бы я сделал что-нибудь другое, то была бы беда.

–Да я всё понимаю зайчик, но ничего поделать с собой не могу, – успокаиваясь продолжала женщина, – Мне так хочется спрятать тебя в безопасное место и никуда не выпускать из стаба.

Наконец мать успокоилась посадила сына на стул, и сама села напротив. Она явно хотела о чём-то его спросить, но Даниил её опередил.

– Смотри мама сколько добра я из этих зараженных наковырял. Это моя добыча по правилам Стикса, и никто не спорил, – Парень разжал ладонь и показал матери горку споранов, гороха и веточку янтаря. – Это гораздо больше, чем весь класс из остальных добыл!

– Молодец! – Похвалила мать, – Ты вот лучше мне скажи, что ты чувствуешь в отношении папы? Он точно жив?

– Жив, но в опасности. Моё умение обычно всегда показывает, что нужно делать, но в отношении папы не показывало. А вот сегодня сразу после экзамена я почувствовал, что нужно делать.

– И что же? – встрепенулась мать.

– Мне сейчас нужно идти в одно место и спасти очень нужного папе новичка.

– Хорошо. Я сейчас всё организую. Боевую колону. Роту бойцов и поеду вместе с тобой.

– Мама! Ты не понимаешь! Мне нужно идти самому. Иначе ничего не получится. Так говорит моё умение.

Меда оторопело уставилась на сына. Она всё понимала. Понимала, что вмешиваться в подсказанные Стиксом действия нельзя, но её могучий материнский инстинкт взял верх над разумом.

– Никуда ты не пойдешь! – Закричала женщина и схватила сына за руку – я посажу тебя в подвал и буду охранять!

Даниил грустно посмотрела на мать, резко выдернул руку и исчез.

Розыски мальчишки ничего не дали. Два дня стаб Чёрный стоял на ушах. Искали везде. На всех перекрёстках вокруг стаба в радиусе пятидесяти километров были выставлены заслоны. Меда готова была убить себя за то, что перед тем, как наорать на сына не расспросила в какое место, он должен идти для спасения новичка.

Во все стабы, населённые людьми, шли депеши, но это тоже не приносило никакого результата.

Буйный родственник

Родион открыл дверь квартиры своим ключом. Он давно уже не жил с родителями, но ключ хранил как символ, сохраняющий связь с миром детства и воспоминаний. Позавчера он приехал сюда для того, чтобы похоронить отца, который устал бороться со старческой немощью и болезнями и покончил с собой. Родиона вызвала из Москвы тётка, младшая сестра отца, которая и обнаружила труп брата в ванной. Она приехала узнать почему он не отвечает на её звонки и увидела этот ужас.

Отец застрелился в ванной. Сел на её край так, чтобы свалиться в неё и не запачкать ничего лишнего и выпустил пулю в открытый рот. Он всегда был аккуратным человеком и всегда стремился не доставлять близким лишних хлопот. Интересно только, откуда у него взялся пистолет. В доме он точно никогда не хранился. Вчера по этому поводу к Родиону приставал участковый, но он своими ответами мало чем помог полицейскому.

Родин расположился на кухне и заварил крепкий чай. Отец особенно трепетно относился к хорошим сортам чая и на этот раз оказалось, что на этикетке большой фольгированной упаковки написано по-английски – "Гордость Цейлона".

Горячий ароматный напиток приятно обжигал горло и будил детские воспоминания. В этой квартире он родился и учился. Отсюда ушёл в армию, и здесь праздновал свою свадьбу. Родион уже много лет жил в столице, но было ощущение, что он это место никогда не покидал. Это ощущение вызывали те же знакомые запахи и не изменившаяся обстановка.

Сегодня на похоронах было удивительно много людей, пришедших попрощаться с покойником. И это несмотря на то, что многие друзья отца сами давно померли. Из поминальных речей этих людей Родион узнал, что его отец оказывается был великим человеком. На его программном обеспечении до сих пор работают многие предприятия и особенно военно-промышленный комплекс.

– Интересно, – подумал тогда он, – что за древние компьютеры стоят в нашей оборонке, если до сих пор работают на программах отца, который давно ушел на пенсию.

Отца вспоминали как хорошего руководителя и общественного деятеля. Он даже пожалел, что не взял из Москвы одряхлевшую мать, чтобы она послушала какой у неё оказывается был великий муж.

На похоронах были даже ветераны Афганской войны. Один из них рассказывал, как бывший войсковой разведчик Фирсов Сергей Иванович брал языка в тылу врага, за что и был награжден орденом.

– Странно, – подумал тогда Родион, – почему о своих военных подвигах отец никогда не рассказывал.

Младший Фирсов так глубоко погрузился в свои мысли и воспоминания, что его с трудом привел в сознание неприятный запах горелой кислятины. Из всех щелей, а особенно из лючка вентиляции, начал просачиваться сизый дым.

– Наверное пацаны подожгли покрышку в подъезде. – подумал Родион.

Он сам когда-то такое сотворил в детстве и тогда отец его первый раз стегнул офицерским ремнём по заднице. Это был первый и последний раз, когда на него поднял руку отец. Старшему Фирсову пришлось тогда оплачивать ремонт подъезда, который был до самого верхнего этажа закопчен вонючей резиной. Но это был запах не резины, может изоляция электропроводки?

Как бы в подтверждение этой версии потух свет. Родион достал мобильник, включил на нём фонарик и стал искать большой аккумуляторный фонарь. Тот оказался на старом месте и заряжен. Пошел на лоджию смотреть что там делается на улице.

Мелькнула мысль, – не пора ли делать ноги из этой высотки чтобы не сгореть заживо.

С лоджии смотреть было не на что – всё застилал плотный вонючий туман. Из этого можно было сделать вывод, что горит где-то не в их доме и поэтому бежать из квартиры не имеет смысла.

Так он промучился пару часов, переходя с лоджии в квартиру и обратно. Попытки дозвониться куда-либо кончились неудачно. Индикатор сети в телефоне показывал её полное отсутствие. Но вот на улице появились просветы и вскоре на вечернем небе можно было рассмотреть звёзды. Только он почему-то не мог угадать ни одного знакомого созвездия.

Внизу толпились люди. Они о чем-то оживлённо разговаривали и показывали пальцами в сторону цементного завода. Родион тоже посмотрел туда, но ничего необычного не увидел. Электричества в городе не было, но в некоторых окнах горел слабый свет. Наверное, свечи или фонарики как у него. Ещё светились красные огни на трубах завода, наверное, от резервного генератора. Помимо отсутствия ярких электрических огней в пейзаже ещё что-то изменилось, и он не сразу понял, что именно. А когда до него дошло, то это было как удар по голове. Горного хребта за заводом не было. Его как корова языком слизала. За заводом простиралась равнина, испещренная лесополосами. Это было хорошо видно в свете догорающего заката.

– Чертовщина какая-то! – вслух произнёс Родион и пошел устраиваться на ночлег. Он решил, что слишком переутомился за сегодняшний длинный стрессовый день, и поэтому мерещится всякая ерунда. Вот утром проснётся, дадут свет и всё станет на свои места. Заснул сразу, как только голова прикоснулась к подушке.

Разбудили его вопли в соседней квартире. В этих домах звукоизоляция ни к чёрту, слышно почти всё, что громко делают соседи. Голова гудела, как после тяжелого похмелья и еще жутко мучил голод. Причём хотелось мяса и не просто мяса, а сырого с кровью. Ему казалось, что запах такого разносится в воздухе. Прислушался у стенки, из которой недавно доносились разбудившие его крики. Там уже никто не кричал, но обострившийся слух явно улавливал хруст костей и громкое чавканье. Соседи ели мясо! Причем сырое мясо с кровью! Может и ему дадут кусочек? Родион, не одеваясь рванул ко входной двери, сейчас он вломится к соседям и попросит кусочек мяса! Но почему эта дверь никак не открывается? Он же вчера как-то её открыл. Удары всем телом в эту проклятую дверь ни приносили никакого результата. Родион бился об неё снова и снова до тех пор, пока не услышал за ней шаги.

Слава богу добрые соседи услышали его. Сейчас они откроют эту проклятую дверь и дадут ему кусочек мяса! Родион немного отступил и принялся нетерпеливо ждать. И правда мощный удар сорвал дверь с петель и в проёме он увидел подростка. Тот почему-то не держал в руках мяса, чтобы угостить его. Да и зачем! Этот мальчик и есть вкусная еда! Он сейчас разорвет его на части и будет есть вкусное мясо с кровью!

Но его желание кинутся на такую лёгкую добычу остановила непонятная тяжесть в руках и ногах. Его сковала непонятная сила, протащила к противоположной стене, придавила к батарее отопления и усадила на пол. Мальчик деловито достал из рюкзачка за спиной пару пластиковых хомутов и приковал его руки к трубе, идущей из радиатора. Сила, сковывающая его руки ослабла, но теперь их держали хомуты. Затем паренек достал из кармана курточки, что-то мелкое и непонятная сила сковала челюсти Родиона и начала их раскрывать. Мужчина не сопротивлялся этому, сам раскрыл рот пошире в надежде, что этот парнишка кинет в него что-нибудь вкусное, и тот кинул. Кинул прямо в глотку круглый предмет и вовсе не мясо. Родион безрезультатно пытался лягнуть пацана ногой, проглотил шарик, обиженно взревел и отключился.

Очнулся и открыл глаза. Оказалось, что спал сидя на полу большой комнаты в квартире отца. Руками пошевелить не получается они прикованы к трубе, а ноги свободны. Интересно кто его так распял. Попытался ногой дотянутся до руки, чтобы сдвинуть пластиковый хомут и освободить руку. Не получилось. Попытался вспомнить, что же случилось накануне, но тоже не всё получилось. Как лег спать, после появления вонючего тумана помнил, но как оказался здесь на полу, да ещё и связанный никак не вспоминалось.

– Проснулся? – раздался детский голос.

В дверях кухни появился мальчишка лет десяти – двенадцати. В руках он держал кружку, видимо с чаем и что-то дожёвывал. Мальчишка явно знакомый, но Родион никак не мог вспомнить, где он его видел и при каких обстоятельствах.

– Есть хочешь? – Опять спросил тот же звонкий голос. – Только ответь пожалуйста, что ты больше любишь – сырое мясо или копченную колбасу?

– Странные вопросы задаёшь пацан. Конечно, колбасу и развяжи меня пожалуйста.

– О сработало! – радостно воскликнул мальчик и двинулся к пленнику доставая из кармана маленький перочинный ножик.

Родион с испугу дёрнулся, глядя на инструмент в руках пацана, но тут же расслабился, когда тот чиркнул лезвием по хомуту.

– Ты зачем меня приковал? – спросил он, растирая занемевшие кисти рук.

– Так ты пару часов назад пытался меня сожрать, – ответил тот радостно.

– Не ври, и кто ты такой? Что ты делаешь в моей квартире?

– Ну во-первых я не вру, а во-вторых, это не твоя квартира, это квартира нашего папы. А в-третьих, пойдем на кухню. Я тебе сделал пару бутербродов и заварил чаю.

Родион хмуро посмотрел на спину удаляющегося мальчишки, краем глаза увидел сломанную дверь в подъезд, что-то смутно припоминая, и двинулся на кухню. Он решил, что сейчас скрутит этого сопляка и вызовет полицию, но парень опередил его намерения.

– Родик, только не дёргайся. Не пытайся применить ко мне силу. У тебя ничего такого не получится. Я сейчас всё проясню. Пей чай, жуй и читай вот эту брошюрку. – Он достал из рюкзака на полу тоненькую книжку, и всунул её в руки растерянного мужчины.

– Как прочтешь её, тебе многое станет ясным, и я тогда буду отвечать на твои вопросы.

Родион угрюмо уселся за стол, начал двигать челюстями и листать брошюру. После трёх листов он не выдержал и возмутился.

– Да это бред какой-то! И я уже где-то это читал. Фантастика для попаданцев или игра на компьютере. Только какая никак не могу вспомнить. Парень, ты что из психушки сбежал и мне лапшу на уши вешаешь!

Его монолог прервал треск пулеметной очереди с улицы. Даниил подошёл к окну на кухне и увидел привычное для жителя Улья действие.

Родик иди сюда и сам посмотри, – позвал он собеседника.

Мужчина метнулся к окну и посмотрел в ту сторону, куда показывал мальчик. На парковке перед супермаркетом стоял шахид мобиль, и пулемётчик расстреливал короткими очередями подходивших к магазину людей. У самого магазина возле разбитых витрин стояли два грузовика и люди в камуфляже шустро и деловито грузили в них через витрины ящики с продуктами. Самое удивительное в этой картине было то, как вели себя расстреливаемые. Они не прятались и не пытались уклонится от огня пулемета, а перли на него без тени страха и падали замертво.

– Что происходит? – удивленно спросил Родион. – Зачем он убивает людей?

– Ну во-первых они уже не люди, а зараженные. И убивает их пулеметчик за то, что они хотят его съесть. Как ты меня хотел съесть пару часов назад. А происходит мародёрка. Иммунные из стаба Крепостной запасают продукты из свежего кластера. Ты тоже был зараженный, но я скормил тебе лекарство, и ты стал иммунным. Если бы не я, ты бы сейчас вместе с остальными пёр на пулемёт. Не отвлекайся. Читай дальше. Как прочтешь, всё станет понятно.

Родион угрюмо сел обратно за стол и уже более внимательно стал читать брошюру. Несколько раз перелистывал книжку назад и перечитывал некоторые места. Даниил терпеливо ждал, доливая из чайника себе и брату новые порции чая.

– Парень как тебя зовут? – Наконец подал голос мужчина.

– Фирсов Даниил Сергеевич, а ты Фирсов Родион Сергеевич. Тебе не кажется, что наши полные имена очень похожи? – в свою очередь задал риторический вопрос мальчишка.

– Ты что, мой родственник?

– Да, по отцу. Мы сводные братья, хотя по возрасту разница лет сорок.

– Но я не представляю себе как отец в столь преклонном возрасте мог завести интрижку на стороне.

– Сейчас мой и твой отец выглядит вдвое моложе тебя. Но ты не расстраивайся. Это же Стикс, и ты скоро тоже помолодеешь.

– Даниил, ты что, скормил мне белую жемчужину? Судя по этой книжке это, колоссальная ценность в этом мире. Не жалко?

– Вот ты и не рассказывай никому про белку, а то нас прибьют в желании получить ещё одну.

– Так что же мне теперь делать? Ты поможешь адаптироваться и прибиться к людям, то есть к иммунным?

– Конечно помогу. Но сейчас мы дождемся, когда пустыши кончаться и пулеметчик перестанет косить всех подряд. Тогда ты пойдешь с палкой, на которой будет болтаться белое полотенце к тем парням, что таскают консервы, сдаваться.

– А они не убьют меня?

– Могут сдуру, но я чувствую, что всё обойдется. Они отвезут тебя в Крепостной там и встретимся снова.

– А почему ты не хочешь идти со мной? Ты их боишься?

– Нет не боюсь, но мне к ним нельзя. Я убежал с уроков. Они меня схватят и отправят обратно в школу, а мама уши надерёт, – засмеялся Даниил, – и ещё, не рассказывай никому про меня. Скажи, что сам их нашел. Договорились брат?

Крепостной

На второй день пребывания в Крепостном у Родиона начались неприятности. Вчера его привезли на бронетранспортере в стаб, он прошел ментата, который не задавал неприятных вопросов. Его определили в казарму для новичков, выдали не совсем новую, но чистую камуфляжную форму, талон для бесплатного питания на 15 дней в военную столовую и несколько споранов для самостоятельного приготовления живчика. А сегодня отправили для обследования к знахарю, вернее знахарке. Вот у неё всё и началось.

Красивая беременная девица, по имени Лара, поводила руками над его головой и запричитала. – Почему вы не сказали мне, что съели вчера белую жемчужину?

– А вы не спрашивали, – наивно захлопал ресницами Родион.

Знахарка начала звонить по телефону и вскоре в её кабинете собрались разные офицеры. Среди них новичок узнал вчерашнего ментата. Начался форменный допрос, пока без применения пыток, но судя по их злым лицам до этого было недолго.

Родион запирался некоторое время, помня слово, данное младшему брату, но понял, что придется расколоться. Его спас телефон на столе знахарки, который резко зазвонил. Она взяла трубку и мило закурлыкала кому-то. Все кругом напряглись.

Знахарка положила трубку, блаженно улыбнулась и сообщила всем присутствующим, – мэр приказал прекратить допрос и немедленно вести Риддика к нему. Её сообщение напомнило Родиону, что его вчера окрестили Риддиком. И ещё он понял, что у знахарки с мэром Крепостного очень близкие отношения.

Несколько минут ехали на уазике по улицам опрятного малоэтажного городка. Остановились у двухэтажного административного здания с непонятным флагом на крыше. И два вооруженных охранника повели его по коридору. Завели в приемную, где строгая женщина шикнула на охрану, заявив, что они свободны. Подхватила новичка за руку и повела к оббитой кожей двери с тремя буквами: "МЭР".

В кабинете градоначальника Риддик увидел атлетически сложенного красивого мужчину и сидящего рядом с ним улыбающегося Даниила. Мэр подскочил и протянул руку для рукопожатия.

– Рад приветствовать дорогого родственника. Меня зовут Самбист. – представился он.

– Правда я дальняя родня. Зять, женат на приемной дочери Деда, но всё же родственник. Даня устраивай брата поудобней, а я сделаю кое какие распоряжения.

Пока Даниил тискал руку Риддика, Самбист распорядился по селектору, чтобы несли обед на трёх персон по высшему разряду. Затем он достал из шкафа бутылку очень дорогого коллекционного виски, пачку сока и три стакана.