Полная версия
Школа неловкого волшебства. Как расколдовать директора
Фальк Хольцапфель
Школа неловкого волшебства. Как расколдовать директора
© 2024 Carlsen Verlag GmbH, Völckersstraße 14–20, 22765 Hamburg Umschlag und Innenillustrationen: Falk Holzapfel
© М. Васильева, перевод на русский язык, 2025
© ООО «РОСМЭН», 2025
Тысячу лет назад с неба пролился звездный дождь и разделил королевство на Расколотые земли…
…тогда исчезли Семеро аркан, а с ними и всякая надежда. Дни стали темнее лесов в Мрачноелье.
Но в час величайшей беды была создана школа Расколотой звезды. С тех пор там учатся герои, чтобы защищать Расколотые земли. В память о легендарных Семерых здесь по традиции учат строго в соответствии с арканой. Расколотая звезда – школа, где можно повысить свой уровень. Будь ты нерешительный волшебник или глуповатый варвар – неважно, в какой день ты родился, – в Расколотой звезде рады всем адептам!
Да, даже плуты могут здесь учиться, пока они держат свои нечистые руки при себе!
ШКОЛА РАСКОЛОТОЙ ЗВЕЗДЫОдна из лучших кузниц героев в Расколотых землях!
Добро пожаловать, адепты!
Замок Воронье гнездо
Великий маг ждет адептов-волшебников в Вороньем гнезде, самой высокой башне школы, куда ведет лестница из 686 ступеней – летучие чары не разрешаются!
Храм Драконий рог
Ученики-стражники, внимание! У вас будут дополнительные уроки по сочинению любовных баллад и ковке оружия.
Крепостная башня Волчий зуб
Из-за сильного износа оружия учеников-варваров просят приносить с собой собственное оружие.
Часовня Лебединая краса
Каждое воскресенье адептов-жрецов ожидают торжественные обряды в храме!
Дворец Гордость грифона
Какая честь! У юных ученых уроки ведет лично директор!
Главная башня Хитроштейн
Каждую неделю ученики-странники отправляются в увлекательную экспедицию. Возможны змеиные укусы!
Плуты учатся вместе со странниками…
Необычные адепты Расколотой звезды
Возможно, необычайно бездарныеФенья * Уровень 3
● Чизкейк
● Ржавые замки
● Всё блестящее и сверкающее
● Пенку на пудинге
● Предрассудки
● Летнее солнце
Рибизель * Уровень 1
● Потрескивание огня в камине
● Старые толстые книги
● Теплые носки
● Лестницы
● Темную воду
● Великого мага
● Холодный чай
● Драконов
● Громкие звуки
● Большую высоту
● Моль
● Троллебрюзга
● Экзамены
● Темницу
● Большие зубы
● Пёсоглотов
● Дремучие леса
● …
Гарек * Уровень 2
● Пигаса
● Драконбол
● Точильные камни
● Железку
● Кашу из дрока
● Артефактное оружие
● Ржавчину
● Змей
Эрика * Уровень 2
● Хрустеть костями
● Пернатого медведя
● Издавать неприличные звуки
● Когда об нее спотыкаются
● Делать то, что говорят остальные
● Ворчекошек
Это ужасное «хлоп!»
В замке Воронье гнездо
– Гладкие ногти с ноги ночного привидения, две ложки валерьянки, пара хорошо промасленных злобных глаз гуля, клок шерсти вервольфа и… мм…
Ученик-волшебник считал на пальцах. Но каждый раз, почти доходя до конца, он запинался.
Великий маг всех волшебников нахмурил кустистые брови, и они сошлись в одну линию. Взгляд его устремился поверх крючковатого носа и застыл на юном ученике.
– Не хватает еще одного ингредиента, Рибизель! Это самый простой рецепт для заклинания лунного света, который существует на свете. Даже младенцы, едва научившись ползать, готовят в своих колыбелях нектар ночного видения. А ты и этого не можешь сделать! Что с тобой не так?
Ученик стоял перед кафедрой, будто хлебный мякиш. Обливающийся по́том мякиш, который пытается спрятаться в своей мантии.
– Я-я-я то-то-точно не знаю. Мо-мо-может быть, молотой морской соломы?
Ответ был неверный, и Рибизель понял это, едва успел его пролепетать.
Великий маг издал страшный крик неясыти, и Рибизель на всякий случай втянул голову.
Глаза учителя сузились и превратились в щелки.
– Молотой морской соломы? Что же это может быть? Может быть, то, чем набита твоя пустая голова?
Класс захихикал, прикрывая рот рукой.
– Наверное, ты имеешь в виду тертую морскую траву? Уже семьдесят пять лет я преподаю искусство аркан. Я учил таинственных мастеров магического искусства, превосходных адептов аркан и странствующих кудесников. Но никогда мне еще не встречался такой дубоголовый олух, как ты, Рибизель! О чем только думали эти Семеро, сделав тебя волшебником? Совершенно очевидно, что родился ты не в тот день!
Шепот пробежался по комнате, расположенной в высокой башне замка. Пламя свечей колыхалось – казалось, они тоже перешептываются между собой. По лбу Рибизеля градом катился пот, отчего колпак наполз ему на глаза. Рибизель поправил колпак, и тут волшебная палочка выскользнула у него из рук и со звоном упала на пол. Хихиканье десятков учеников разнеслось по всей комнате вплоть до ветхих балок вверху.
Рибизель наклонился, чтобы поднять палочку.
Трратч!
Теперь ученики уже не смеялись – они гоготали. Мантия Рибизеля, вся в заплатках, разошлась по шву. Одной рукой Рибизель сжал палочку, другой закрыл лопнувший шов сзади. Волшебный колпак снова сполз ему на лоб, как вдруг он услышал «хлоп!».
Только не сейчас! В последние дни он слишком часто слышал это ужасное «хлоп!». Именно из-за этого звука великий маг вообще впервые заметил его.
У Рибизеля подкатил ком к горлу. Лоб снова покрылся капельками пота. Прямо перед ним, меж его дырявых ботинок, в лиловом облаке сидела фиолетовая лягушка и, глядя вверх, раздувала щеки.
Великий маг заорал, отчего стал похож на одну из красноглазых летучих мышей, которые водятся под крышей Вороньей башни:
– Колдовать без моего разрешения? На моем уроке? Ты не только глуп, ты еще и бездарен, как хвойный тролль!
Хлоп! Тут возникла еще одна пурпурная лягушка и ловко прыгнула на кафедру великого мага.
От громкого смеха над Рибизелем пыль посыпалась дождем с балок. Он сделал шаг вперед, чтобы поймать лягушку. Наступил на мантию, вновь раздался треск, Рибизель запнулся и шлепнулся на каменный пол.
– Смотрите-ка, у этого недотепы на трусах полумесяцы!
Ученики-волшебники закудахтали как гиеновидные куры, пока Рибизель пытался подняться на ноги, пряча от всех трусы.
Он уже почти выпрямился, как в комнате вмиг всё стихло. Звон колокольчиков, будто идущий из глубины, заглушил все звуки.
Вокруг Рибизеля возникла мерцающая пыль.
Не та серая затхлая пыль, которая лежит всюду и от которой щекотно в носу. Нет, это была золотая пыль, с запахом корицы, самый желанный предмет для каждого в Расколотых землях. Одним словом, волшебная звездная пыль!
Каждый адепт в Расколотой звезде, да что и говорить – каждый житель в Расколотых землях знал, что означает ее появление. Пыль с шелестом закружилась в воздухе и застыла, складываясь в знаки. Ни свирепый взгляд великого мага, ни фиолетовые лягушки, скачущие вокруг, ни смех других учеников не напугали Рибизеля так, как это послание звездной пыли.
Храм Драконий рог
Доспехи наставницы храма тускло блестели в свете факелов. Ее черные волосы были совсем короткие – не длиннее спички. Юное лицо не очень-то подходило к исцарапанным доспехам. Темными глазами наставница оглядела класс и, призывая к тишине, подняла руки.
– Представьте: темная ночь, новолуние, вы пробираетесь сквозь еловые заросли. Скоро наступит полночь. Вы слышите, как трещат ветки, шум приближается, и вдруг перед вами встает могучий мантикор. Что вы сделаете?
Она обвела взглядом комнату с колоннами по бокам, державшими крестовый свод. Перед ней сидели семнадцать учеников – все из арканы стражников. Следующее поколение учеников, идущих по стопам Элодрана, которым вскоре предстоит защищать жителей Расколотых земель. Все уткнулись в свитки на столах.
Поднялась лишь одна рука – та же рука, что и всегда, и опять с молотом.
– Кто-нибудь еще? – спросила класс наставница. – Ну же?
Никто не ответил. Ученики молча уставились на перья.
Рука с молотом устремилась еще выше.
Не дождавшись и на этот раз ответа от класса, наставница храма, прикрыв глаза, со стоном произнесла:
– Да, Гарек?
Юноша просиял и вскочил так резко, что дремавший рядом Пигас испуганно вспорхнул.
– Гарек набросится на чудовище и двумя руками поколотит его железкой!
Наставница двумя пальцами потерла переносицу:
– Гарек, ты сейчас только на втором уровне. Ни один стражник ниже пятнадцатого уровня никогда не выживал после встречи с мантикором. Может быть, ты еще подумаешь над ответом?
Гарек, единственный в классе носивший шлем, склонил голову набок и радостно кивнул.
– У Гарека есть идея получше!
Наставница приподняла бровь. А один из учеников с любопытством повернул к нему голову.
– Гарек набросится на чудовище и одной рукой сделает двойной удар железкой!
Он прихлопнул молотом по ладони и оглядел класс, уверенный, что дал безупречный ответ.
От глубокого вздоха наставницы с потолка посыпалась мелкая галька.
– Ты даже близко не сможешь подойти к мантикору, чтобы нанести хоть какой-то удар. Правильный ответ такой: до полуночи вы спрячетесь в тени леса. Ведь в полночь мантикор ничего не видит. Затем вы тихо выберетесь из леса и никогда больше в него не войдете.
Ученики заскрипели перьями, записывая ответ в свитках, от которых поднималась золотая пыль. Наставница посмотрела на класс с улыбкой, пока не заметила Гарека – юноша с молотом сидел скрестив руки.
– Гарек, почему ты не записываешь ответ?
– Гареку не надо писать.
Наставница зажмурилась, будто от внезапной зубной боли.
– Это почему же?
– Ну, ведь у Гарека есть молот. У кого железка, тому перо ни к чему. Есть проблема – хрясь! – треснуть ей. Нет проблемы. Пусть ученые пишут. С большой железкой все твои проблемы маленькие.
Наставница широко раскрыла глаза, когда заметила, что некоторые адепты записали только что сказанное Гареком. Ученица в первом ряду переводила нерешительный взгляд с пера на короткий меч.
Наставница, уперев руки в боки, встала перед классом:
– А что ты будешь делать, если захочешь отправить товарищам сообщение, что нашел в пещере опасное чудовище?
Гарек лишь пожал плечами в ответ:
– Какие они мне товарищи, раз оставили меня у пещеры одного. А если опасное чудище в пещере, – хрясь! – железкой по голове. И нет проблемы.
Наставница прошептала – так тихо, что никто из учеников не расслышал ее слов: «О, великий Элодран, как тебе только пришло в голову сделать этого мальчика стражником?»
Она выглянула из окна. Небо уже порозовело и было похоже на свежий кровоподтек. Ей нужно набраться еще немного терпения, затем она отпустит эту ораву по комнатам и постоит у ларца Элодрана, моля его о мудрости.
В крепостной башне Волчий зуб
– Это не питомец!
За последние годы Катинка Чугунный кулак обучила семьдесят восемь варваров. Она подготовила их к жизни в Расколотых землях и привила любовь к приключениям. Добрая половина из них даже осталась в живых. Никто не знал варваров лучше нее. Варвары рождаются в день Барны, говорят без обиняков, вспыльчивы и, признаться, немного твердолобы. Даже Катинка Чугунный кулак следовала аркане варваров и потому не была исключением. Но долгие годы в школе научили ее железному спокойствию и полной невозмутимости.
– Колотилки-молотилки Барнабаса! Меня ни на коготь гнилой утки не интересует, что написано в запылившихся школьных правилах! Блохастой твари не место на моем уроке! – И она с силой грохнула древком двойного топора об пол.
Ученики-варвары отступили на шаг. Песок на каменных плитах заскрипел под их ногами.
Однако крошечная варварша, стоявшая напротив Катинки Чугунный кулак, не сдвинулась ни на пядь. Она бросила на землю толстый фолиант, который держала в маленьких ручках, и встала на него как на трибуну.
– Но в замшелых школьных правилах написано, что каждому адепту разрешается привести питомца! Сладкоклюв – мой питомец. И у него нет блох!
– Да, питомца! – парировала учительница. – Например, летучую кошку, сипуху, да хоть ящерицу. Того, кто поместится в сумку и кого можно раздавить, нечаянно на него наступив. А не того, кто тебя самого съест на завтрак. И уж тем более не огромного взрослого пернатого медведя!
Пернатый медведь жалобно пискнул и попытался спрятаться под одним из столов. Стол приподнялся и опрокинулся со всем содержимым, что еще больше напугало животное.
Крошечная варварша подошла к нему и почесала под клювом, и зверь сразу успокоился.
– Все хорошо, Сладкоклюв. Никто здесь тебя не обидит.
Затем она повернулась к учительнице и прогрохотала:
– Видите, вы напугали его. Он не любит громких звуков и совершенно безобиден. И нигде в школьных правилах не написано, что пернатые медведи запрещены. И про размер питомцев ничего не сказано. Выгнать Сладкоклюва – это настоящее свинское свинячество!
Катинка Чугунный кулак заскрипела зубами так, что скрежет был слышен даже в Вороньем гнезде. Однажды ей довелось увидеть, как пернатый медведь разорвал каменного тролля на куски. Катинка и представить себе не могла, что кому-нибудь придет в голову держать подобное чудище дома. Костяшки ее пальцев затрещали громче, чем балки на чердаке. Она набрала полную грудь воздуху, чтобы обрушить грозу на варваршу-полурослика… но один из адептов ее опередил. Широкоплечий паренек с зеленоватой кожей и улыбкой, способной напугать яйца грифона, сказал:
– Возможно, Эрике нужно такое большое животное, потому что она сама крохотная.
Варварша, как взбешенная солнечная гадюка, быстро метнулась к нему:
– Кого это ты здесь называешь крохотной, замшелая башка?
– Я просто сказал. Не бойся. Мы тебя не обидим. – Парень осклабился в широкой улыбке, во рту у него не хватало двух зубов. – Тебе не нужен пернатый медведь, чтобы тебя охранять. Я возьму это на себя, малышка. – Он наклонился к ней и, глядя в глаза, прошептал: – Каждый день Барны ты будешь отдавать мне свой пудинг с присыпкой, а я позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось.
Эрика выпятила подбородок и прорычала, как атакующий пернатый медведь:
– Если кто и нуждается здесь в няньке, так это ты, клоповья рожа!
Остаток занятия Катинка Чугунный кулак разнимала учеников, а на перемене вытаскивала запуганного медведя из класса. Наконец она закрыла дверь на засов и с трудом перевела дух.
– Легче еще раз сразиться с железнозубым серным драконом, чем справиться с этой оравой дуболомов.
Уровень и количество звездной пыли
Подробная информация об уровнях и звездной пыли находится в конце книги на странице «Официальные правила школы Расколотой звезды по получению звездной пыли и повышению уровня».
Жаб
На возвышении перед классной комнатой Вороньего гнезда совершенно неподвижно стояла Золотая Галадра. Она стояла так уже несколько веков и выполняла свою задачу с каменным терпением, какого, впрочем, и ждешь от статуи.
Галадра Золотая. Покровительница всех волшебников и одна из аркан. Та, чьим именем названо утро Галы. Выше человеческого роста, статуя доставала до потолка, а ее пальцы почти касались крестового свода. Властно воздев руки, широко раскрыв глаза, она стояла здесь на страже как глава всех волшебников. Ниже была прикреплена табличка с последними дошедшими ее словами: «Эй! Кто кинул мне в гулевый гуляш бомбовые бобы?»
Вдруг статуя издала какие-то звуки. Тихое пыхтение, затем еле уловимое «пуфф!». Потом снова послышалось пыхтение. Наконец из-за колена статуи высунулся голубой кончик волшебного колпака.
Рибизель с сомнением оглядел коридор. Тени на малиновом ковре, колыхаясь, двигались туда-сюда. Шары Галадры таинственно потрескивали на стенах, погружая коридор в полумрак. Из золоченых рам картин почтительно, как и всегда, глядели магистры волшебства. Не считая Николая Старшего – тот косился, как пьяный шатающийся гном. В остальном всё до самой винтовой лестницы было пусто.
Рибизель вздохнул. Других учеников-волшебников не было видно.
После кошмарного послания звездной пыли великий маг взмахом палочки указал ему на выход – и выгнал из класса на веки вечные. С тех пор он прятался здесь. Пурпурная лягушка спрыгнула с его плеча и – пуфф! – исчезла в лиловом облаке, поразительно пахнущем лавандой. Рибизель с тоской посмотрел облаку вслед.
Он горько вздохнул, как вздыхает разве что пёсоглот, и посмотрел на покровительницу всех волшебников.
– Галадра, я вовсе никакой не волшебник, со мной ты точно ошиблась. Родись я на два-три дня позже в другой аркане, я был бы сейчас ученым или жрецом. Но нет, ты выбрала меня, и теперь я войду в историю как худший волшебник всех времен. Был ли еще ученик безнадежнее меня?
Статуя ответила на вопрос тем же каменным молчанием, каким не одно столетие отвечала на вопросы адептов.
Рибизель засопел.
– Да, я так и подумал. Что же мне теперь делать? В спальню мне не войти. Все волшебники только того и ждут, чтобы показать на меня пальцем.
Взгляд Рибизеля упал на дощечку внизу статуи.
– Может, пригожусь на кухне, буду чистить овощи? Или спрячусь в библиотеке? В секции «Лишайники и растения Морозных земель» меня неделями будут искать.
Его взгляд остановился на распахнутых глазах и скривившемся рте Галадры. Кажется, статуя была не в настроении болтать. Он отвернулся и направился за последней пурпурной лягушкой, зигзагом скакавшей по ковру в сторону винтовой лестницы.
Рибизель шел, понурившись, и старался не наступить на рукава.
– Великий маг прав. Я дубоголовый олух. Даже собственную мантию не могу починить. В прошлый раз из нее пошел зеленый дым, и я три дня вонял ряской и илистым мхом, – рассказывал он пурпурной лягушке, не успевшей скрыться в лиловом облаке. – Эх, я бы тоже растворился в воздухе, если бы мог, – пробормотал Рибизель, хватаясь за перила лестницы.
Не успел он встать на первую ступеньку, как со всех сторон разом зазвучал пронзительный голос: «Сообщение директора для адептов всех классов: занятия на этой неделе официально закончены. Все адепты возвращаются в свои спальни. Те адепты, которых после окончания занятий поймают сторожевые тролли, обязаны будут две недели дежурить на кухне!»
Маленькая фея промчалась вверх по лестнице над головой Рибизеля. Тот прижал рукава к ушам, но без толку.
Фея поднесла ко рту рупор, магически усиливавший ее писклявый голос. Звук был такой, будто в цинковое ведро доят козу – и кажется, что барабанную перепонку пронзает сотня комариных хоботков.
«Школьное правление по-прежнему ищет злоумышленников, добавивших хохолатку в похлебку из журчащей репы. Два адепта всё еще лежат в больнице с приступами хохота».
Фея сделала еще один круг над головой Рибизеля и полетела дальше по коридору.
Ее голос так же громогласно звучал на каждом углу.
«Кроме того: дальнейшие шутки над именем нашей достопочтенной основательницы школы Поппелии с Мрачного Заболотья будут наказываться! Запрещено марать статую! Конец сообщений. Мы рады вновь увидеть адептов в день Барны в учебных кла…»
Фея рыгнула, и шары Галадры замигали.
«Срочное сообщение! Следующим адептам незамедлительно явиться к директору Пендрагону: плутовке третьего уровня Фенье, варварше второго уровня Эрике, стражнику второго уровня Гареку, волшебнику… нулевого уровня Рибизелю! Всем остальным школа желает интересных выходных».
* * *Пентасий Пендрагон Пятый, ученый семьдесят пятого уровня и на протяжении семидесяти трех лет директор Расколотой звезды, стоял, опираясь руками на письменный стол. Тяжелым взглядом он изучал четырех адептов, которые, съежившись, сидели напротив. На его лице промелькнуло выражение усталого безразличия. Такой же взгляд бывает у драконьей синицы, когда из гнезда выпал один из птенцов, но и без него осталось слишком много голодных клювов.
Прямо у двери сидел Рибизель и мял в руках волшебный колпак, из которого торчали нитки. Не отрывая взгляда от пола, адепт изо всех сил старался оставаться незаметным. Что было столь же безуспешно, как и все его попытки колдовать.
Слева от Рибизеля сидела Эрика, все ее внимание было сосредоточено на могучем пернатом медведе, который примостился перед ней и ухал. Варварша покачала головой и зашептала:
– Нет-нет, Сладкоклюв, есть школьный талисман нельзя.
Но пернатого медведя это не остановило, и он продолжал завороженно смотреть на потолок.
На третьем стуле, широко расставив ноги, сидел Гарек. Он положил молот поперек колен и порылся в поясной сумке. Вытащил какую-то мелочь, подбросил ее порхающему под самым потолком Пигасу, который прямо в воздухе поймал лакомство.
В комнате, почти не замеченная остальными, была еще одна адептка. В тусклом свете свечей ее фигура была едва различима. Она скрыла лицо капюшоном и сидела, не подавая голоса.
Директор школы почесал длинный нос и, преувеличенно громко откашлявшись, спросил голосом, сухим, как глухая пустыня:
