– Он болен? – воскликнула Вера, поражённая собственной догадкой, пазл у неё сложился.
– Я видела совсем чуть-чуть и очень смутно, может потому, что фотография, а не реальный живой человек. То, что смогла разглядеть, так это больницу, кровать, вашего мужа на кровати, всего в каких-то трубках и суетящихся вокруг врачей.
– То-то я думаю, что как-то всё странно, не стыкуется что-то. Всё, как всегда, а на любовницу же время нужно. И фактов конкретных нет. Если бы они были, скандал бы устроила, вывела бы его на чистую воду. Или своими путями нашла бы эту любовницу, космы бы ей повыдергала… Но не к чему было прицепиться. А дело-то не в любовнице, а в болезни. Это не устал на работе, а плохое самочувствие. Давно надо было к врачу пойти. – видимо, Вера настолько была ошарашена, что невольно все свои мысли высказывала вслух.
Вдруг она вскочила и стала судорожно собираться: нелепо намотала на шею дорогой шёлковый платок, запихнула в сумочку телефон, схватила в охапку пальто, которое вначале встречи бережно вешала на плечики.
Затем она на секунду остановилась. Бросила пальто на стул, стала рыться в сумочке, в которую она опрометчива кинула куда попало телефон, наконец нашла его. Но вместо того, чтобы звонить, раз искала, положила его на стол. Повозившись ещё немного, достала кошелёк, вытащила купюру в пять тысяч рублей, бросила на стол. Небрежно швырнула кошелёк в сумку. После этого схватила со стола телефон, вроде собираясь наконец-то звонить, но снова замерла. Вздохнула и спросила:
– Хватит?
Раиса со Светланой даже не сразу поняли про что она, и удивлённо уставились на неё. Светлана хотела сказать, что она не берёт денег за свои услуги, но её перебила фразы Веры:
– За кофе заплатить хватит? – раздражённая их непониманием спросила Вера.
– Много даже, – ответила Раиса.
Вера махнула рукой. Схватила снова пальто, на ходу набирая номер. Оставшимся же за столом женщинам она через плечо бросила:
– Я думала мы с ней ещё по магазинам прогуляемся, – протянула Раиса.
Девичник
Спустя месяц Раиса позвонила сама. Про Веру ничего не сказала, а пригласила Светлану в гости. Сказала, что два года делала ремонт в квартире, наконец-то закончила и решила его «обмыть». Приглашала она только близких людей. Конкретного времени не назначила. Накрывать стол, как это было раньше принято, не собиралась. Решила сделать фуршет. А гостей звала в субботу после двух, что бы каждый смог прийти во сколько удобно и пробыть столько, сколько получится.
«Странное приглашение», – подумала про себя Светлана, но решила согласиться тем более, что девочек в субботу не будет.
Две недели тому назад утром в их дверь позвонили. Светлана ещё лежала в постели. Она уже проснулась, но решила понежиться ещё чуток. Пришлось встать. На ходу надевая халат, Светлана рассуждала на тем, кто бы это мог быть. Дом был с консьержкой, чужих быть не могло. Кто-то из соседей?
Она открыла дверь и увидела на пороге Полину Кузьминичну и Николая Георгиевича. Как она сразу вспомнила их имена. А ведь она даже знает кто это: свекровь и свёкор.
– Здравствуй, Светлана, – как-то заискивающе начала свекровь, – нам тут по случаю достались билеты в цирк, можно бы девочек сводим? Сегодня.
– Бабушка, деда! – с радостными воплями выкатились в коридор из своей комнаты девочки, ещё в пижамах. Судя по озорным мордочкам, они уже давно проснулись, но ещё не переоделись.
«А ведь действительно, бабушка и дедушка. И они имеют право общаться с внучками, и девочки с ними», – подумала Светлана. Мама что-то говорила, что после аварии просила свёкра со свекровью не беспокоить Светлану. Да те и не стремились, тяжело переживая смерть сына. Возможно, даже винили Светлана, как той казалось. Вот спустя почти два года они на пороге её квартиры. Похоже любовь к внучкам пересилила горе и неприязнь к Светлане. А может боль потери сына утихла, пришло смирение, поэтому и неприязнь к Светлане уменьшилась, и желание видеться с внучками появилось.
– Мы ещё не завтракали, только встали. Может с нами позавтракаете?
– А может мы поведём девочек в кафе на завтрак? В «Шоколадницу»?
Не дожидаясь ответа Светланы, дочки хором закричали:
– Да!
– Тогда быстро умываться, одеваться, – скомандовала Светлана девочкам и добавила, поворачиваясь к свёкру со свекровью, – да вы проходите. Может хотя бы чай или кофе.
Вспомнила, что свекровь не пьёт кофе из-за давления. Только чай, да и то зелёный.
– Я кофейку выпью, – ответил свёкр, – давай на кухне, по-домашнему. Он уже переобулся, сам нашёл тапочки и помогал жене снять плащ.
– У меня вроде был зелёный чай, – сказала Светлана, глядя на свекровь и пытаясь понять, что та к ней испытывает.
– Хорошо, – согласилась та.
Светлана не почувствовала никакого негатива в свой адрес. Она ещё раз внимательно посмотрела на свекровь. И только сейчас заметила, как сильно та постарела: морщин прибавилось, волосы совсем поседели. Раньше седых волос было совсем чуть-чуть, куда меньше, чем своих русых, а теперь русых почти и не видно. Свёкр тоже постарел. Потеря сына подкосила их обоих. Но если он старался хотя бы выглядеть бодрячком, то Полина Кузьминична стала другой, как будто часть жизненной энергии из неё ушла вместе с сыном. Она стала похожа на сухой осенний лист – куда ветер понесёт, туда и полетит.
Пока Светлана делала кофе и чай, девочки успели умыться.
– Пойду помогу им одеться, – сказала Светлана, оставив свёкра со свекровью на кухне.
Спустя какое-то время Светлана вернулась к ним. Платья выбрали, сами одеваются, сказали, что уже достаточно взрослые. Сейчас выйдут.
– У нас билеты на два тридцать. Мы сейчас сходим покормим их, потом погуляем, а потом в цирк. После представления привезём. Хочешь мы позвоним тебе, чтобы ты целый день могла делать что хочешь, если куда надо сходить – иди. Мы привезём девочек, когда ты домой вернёшься, – сказал свёкр.
– Хорошо, – ответила Светлана, – у вас же есть мой номер?
– Да, – прошелестела едва слышно свекровь. И еда заметно заулыбалась. Судя по звукам, за спиной у Светланы появились дочки.
С той субботы возникла договорённость, что свёкр со свекровью забирают девочек по субботам. Они стали приезжать почти каждую субботу. Помешать им могло только плохое самочувствие, да ещё когда уехали в санаторий. В эту субботу Светлана была свободна и могла пойти к Раисе.
Ольга
Светлана пришла к Раисе часа в три. Собиралась провести у той часа два и вернуться домой. Как раз и дочки должны были вернуться, часам к шести.
Обмывание ремонта скорее это оказался своего рода девичником, правда узнала об этом Светлана уже не месте. Её это несколько удивило, она ожидала увидеть другую компанию, скорее коллег Раисы, готовилась к тусовке более солидной. Вернее не готовилась, а морально была настроена на другую компанию, поэтому поначалу даже испытала замешательство и разочарование.
Раиса радостно приветствовала Светлану. Тут же налила шампанское и повела показывать свои хоромы. Ремонт был супер. Простая панельная двушка превратилась в очень даже помпезную квартиру. Светлана такое не любила, но здесь дело вкуса. Её собственная квартира с хорошим ремонтом, но без помпезности ей нравилась куда больше, хотя даже там она кое-что переделала бы. Квартира Раисы казалась ей какой-от недушевной, что ли. Было впечатление, что квартиру отделывали не для того, чтобы в ней жить, а чтобы показывать гостям, пыль в глаза пускать, демонстрировать свой достаток, положение, статус. А уюта и домашнего тепла в квартире не было. Хотя, это было сугубо мнение Светланы, если ей здесь не уютно, это не значит, что и Раиса себя здесь также чувствовала. Глядя на квартиру Раисы, Светлана думала, что надо срочно переделать собственную спальню. Убрать оттуда в первую очередь дурацкие шторы и может быть что-то ещё исправить. От собственных рассуждений её отвлёк вопрос Раисы:
– Света, пожалуйста…
Светлана поняла, что, задумавшись о своём, она перестала слушать Раису.
– Прости, так увлеклась рассматриваем твоих барских хором, что прослушала, – попыталась выкрутиться Светлана.
Раиса, не заметив фальши, стала терпеливо повторять:
– Вон девушка рыженькая видишь? Это дочь моей соседки. Та переживает. Девчонке уже под тридцатник, а она не замужем и вроде как не собирается. Всё какой-то ерундой занимается: театральные курсы, любительский театр, сейчас вот петь вздумала учиться. Пожалуйста, посмотри, что с ней? Будет у неё вообще муж-то?
Рыженькая дочка соседки раскладывала что-то на фуршетном столе. Светлана подошла к ней и поинтересовалась:
– Как вам ремонт?
– Отлично. Самое прекрасное, что он наконец закончился.
Девушка оказалась с юмором. Она продолжила:
– Раиса трижды выгоняла бригады и всё переделывала. Я думаю, что она сама устала от ремонта и просто прекратила его. Она же постоянно что-то меняла, то одного хотела, то другого. Концепции у неё менялись. Господи, как хорошо-то. Тихо будет.
– Вы соседка что ли? – спросила Светлана, сделав вид, что не знала этого.
– Да. Моё имя Ольга, – представилась девушка и протянула руку.
– Светлана, – ответила Светлана, пожимая протянутую руку. И мгновенно увидела «кино»: яркий свет, фанфары. Ольга стоит на сцене, ей вручают какую-то премию. Аплодисменты. Светлана хотела посмотреть, что будет дальше, но их рукопожатие прекратилось, а вместе с ним улетучилось и видение.
– У вас очень интересная внешность, вам надо было быть актрисой, – сделала комплимент девушке Светлана, чуть помолчав спросила:
– А вы чем занимаетесь?
– Вы почти угадали. Я играю в любительском театре. В следующем сезоне собираемся ставить музыкальную пьесу, – сообщила Ольга и почти без паузы продолжила: – Я никогда не пела. Ну разве что в школе на уроках музыки. И то это было в хоре. А тут нужно будет сольную партию исполнять. Решила вот взять уроки вокала, надеюсь пригодится, – поделились Ольга своими планами на ближайшее будущее. Похоже девушка как-то сразу прониклась к Светлане, может, потому что они были почти ровесницами. Она так легко говорила о том, что её волнует, чем собирается заниматься, как будто они были задушевными подругами. Или просто она была открытый светлый человек и не считала нужным что-либо скрывать, тем более что у неё не было дурных помыслов.
– Здорово, – то ли похвалила её Светлана, то ли восхитилась её планами. А затем продолжила:
– Не знаю почему, но мне кажется, что у вас талант и всё должно получиться. Я прямо вижу вас на сцене в овациях, – это прозвучало, скорее, как комплимент или дружеское пожелание успехов. Знала бы Ольга, что Светлана действительно это видела, и это было самое что ни на есть реальное предсказание её будущего.
Они ещё поболтали о том, о сём. Ольга пригласила Светлану на их спектакль. Они бы и дальше продолжили болтать, им было как-то легко и просто общаться. Ольга казалась Светлане родственной душой. Бывает такое, только познакомишься с человеком, а ощущение, как будто знал его всю жизнь, понимаете друг друга с полуслова. И даже если расходитесь во взглядах, то это не вызывает раздражения, а скорее возникает желание понять точку зрения другого человека. Или как принято между близкими друзьями – уважение чужого мнения, принятие его. Светлана не собиралась прерывать беседу с Ольгой, но тут заметила, что Раиса пытается привлечь её внимание.
– Приятно было познакомиться. Обязательно приду к тебе на спектакль. Раиса похоже что-то от меня хочет, к сожалению, мне придётся пойти, – сказала Светлана, досадуя, что надо уйти.
– Мне тоже приятно было познакомиться. Обязательно приходи, – ответила Ольга. Светлана посмотрела на неё и удивилась, как она раньше не обратила внимание на глаза Ольги, которые изнутри светились каким-то огнём, как будто внутренние солнышко светило из девушки в мир. Светлана ещё раз отметила, что в девушке есть что-то необыкновенное, какой-то внутренний стержень и сила. Про себя она назвала это «божественный огонь».
«Странно», – размышляла Светлана: «В некоторых людях вообще не чувствуется ничего, как будто они пустые оболочки, а в ком-то такая сила, такой свет, вот как в Ольге, что кажется будто человек даже светится изнутри». А ещё она подумала, что раньше она не обращала на это внимания, ей даже в голову такое не пришло бы. Может она и не замечала раньше этого внутреннего огня в людях. Только сейчас, получив свой дар, она вдруг стала это замечать.
Дар приносит пользу
Оказалось, что пока Светлана разговаривала с Ольгой, успела прийти Вера, которая очень хотела поговорить со Светланой и буквально требовала ту.
«Ради этой напыщенной пустой дуры меня оторвали от интересного человека», – с некоторым раздражением, пожалуй, даже злостью, подумала Светлана.
«Ну что ей ещё от меня надо?» – всё больше распаляясь думала она. При этом одновременно возникло какое-то чувство усталости. Она ещё даже не подошла к Вере, а уже чувствовала утомление, как будто все силы из неё разом ушли.
Светлана состроила недовольную гримасу, но пошла за Раисой на кухню, решив, что при первом же удобном случае раскланяется и уйдёт домой.
Вера сидела за столом и барабанила пальцами по столешнице. Было видно, что она нервничает. Увидев Светлану, она встала и начала несколько сбивчиво:
– Спасибо вам большое. У мужа рак. Врач сказал, что это чудо, что мы пришли в самом начале болезни. А ведь я не верила сначала. Ээээ… Ещё врач сказал, что обычно приходят уже на поздних стадиях, когда шансы на выздоровление уже… – она так и не закончила эту фразу, начав новую:
– А я-то дура думала любовница.
Светлана молчала, она не знала, что сказать Вере, да и поддерживать беседу не хотела, ждала, что ещё та попросит.
– Слава богу, что нас свела судьба, – вроде как закончила свою заготовленную речь Вера.
«Вообще-то Раиса», – скептически подумала Светлана, ожидая, что вот сейчас-то прелюдия закончена и наконец-то прозвучит просьба. Однако она ошиблась:
– Я должна вас отблагодарить. Врач сказал, что у нас есть все шансы совсем победить болезнь. Нам сейчас деньги нужны на лечение. Так что не обессудьте, что мало, – вот так неожиданно для Светланы произнесла Вера, протягивая Светлане конверт. Оказывается, вся эта прелюдия была нужна не для следующей просьбы, а чтобы отблагодарить. Это было сюрпризом. Такого от Веры Светлана не ждала. Первым порывом Светланы было отказаться от денег. Она хотела сказать, что она «смотрела» не за деньги, а по доброте, хотя на самом деле скорей по просьбе Раисы. Она уже собралась открыть рот, но что-то остановило её. Светлана взяла конверт. Автоматически хотела сказать: «Спасибо», но одёрнула себя, а вместо благодарности ответила:
– Поправляйтесь. Дай бог, чтобы всё закончилось хорошо.
– Спасибо, – ответила Вера и ушла с кухни.
Светлана выдохнула, как хорошо, что этой мадам больше ничего не потребовалось. Абсолютно не хотелось с ней больше общаться. Даже сразу стало легче дышаться, и усталость как рукой сняло, стоило Вере уйти с кухни. Раиса отправилась за ней, чтобы проводить гостью. Пожалуй, она единственная была не из того круга, что собрался у Раисы. Все, кто был на девичнике, скорее всего были действительно подругами Раисы, к кому она испытывала тёплые чувства. Вера совсем не вписывалась в эту компанию. Она скорее была выгодным знакомством, чем реальным другом.
«Интересно, а я какое знакомство? Тоже выгодное», – самой себе задала вопрос Светлана. И сама же на него ответила: «Скорей всего».
«Карманная гадалка», – усмехнувшись охарактеризовала она себя с точки зрения Раисы.
Судя по голосам, все гости были в комнатах. «Отлично,» – подумала Светлана, – «Это даёт мне шанс уйти по-английски».
Уже дома Светлана заглянула в конверт: четыре бумажки по пятьсот евро. Ну вот, вопрос с летним отпуском решился сам собой. Светлана прикидывала, куда повезти дочек летом, на что хватит её средств. Теперь вполне хватит на приличный отдых.
Уже ближе к вечеру позвонила Раиса:
– Я замоталась и не заметила, как ты ушла. Мы даже не попрощались. Слушай, я же так и не спросила у тебя: удалось посмотреть, что с дочкой соседки-то? Увидела что-нибудь?
«Интересная манера разговора», отметила про себя Светлана, а потом сама себе дополнила: «Зато не рассусоливает, сразу к делу». Это дало возможность и Светлане не разводить условностей, а сразу же ответить на вопрос, без предисловий.
– Мужей я никаких не увидела. А вот талант у неё действительно есть. Вовсе не ерунда все эти её курсы. Не мешайте ей. Она ещё звездой станет, – полушутя полусерьёзно ответила Светлана.
– Правда, – как показалось Светлане разочарованно протянула Раиса. Видимо, и Раиса, и её соседка ожидали, что у Ольги таки будет муж. Наличие семьи для них было почему-то важнее успеха и признания.
Закончив разговор с Раисой, Светлана задумалась: «Почему этим теткам так важно было «выпереть» Ольгу замуж, и совсем не важно было, что та может чего-то добиться в жизни?»
И вдруг Светлана отчётливо поняла, что Раиса была несчастна. Это было не привычное «кино». Скорее это было похоже на знание. Такое уже было у Светланы, когда вдруг появлялось «знание», ощущение, что оно внезапно снизошло. Ещё секунду назад не было, а сейчас вот появилось. «Кино» надо было смотреть, хоть полминуты, но потратить, знание же возникало сразу же. Оно не выглядело как картинка. Это было что-то иное. Те самые неведомые «они», которые показывали Светлане «кино» видимо, решили не тратить время на показ, а просто поместили в мозг Светланы знание. Это было мало того, что непривычно, но и как-то труднее было осознать полученную информацию. Это был сразу же большой объём знания, которое надо было усвоить, осмыслить. Светлане пришлось приложить усилия для этого. Пришлось разобраться с тем, что сразу эдаким пластом кинули ей, как она решила, прямо в мозг.
Раиса много добилась в жизни, хорошо зарабатывала. Её можно было назвать успешной женщиной. Однако она сама чувствовала себя несчастливой. В её жизни был момент, когда она выбирала, либо выйти замуж, либо продолжить карьеру. Будущий муж был категорически против карьерного роста, он вообще хотел, чтобы Раиса сидела дома, родила детей, занималась их воспитанием, домом. Он любил Раису, в его представлении хороший муж должен был содержать семью: жену и детей, а жена должна быть хранительницей домашнего очага, а не заниматься своей карьерой. Если женщина занимается карьерой, то у неё нет времени на мужа и детей. Раиса же не видела себя пока матерью и больше хотела быть в центре событий, что-то делать, добиваться успехов. Она не представляла, чтобы семья была единственным её проектом, да притом на всю оставшуюся жизнь, может быть когда-нибудь потом. Она поставила условие, что выйдет замуж только если продолжит работать и будет заниматься своей карьерой, а детей заведут лет через пять-десять. На этом всё и закончилось. Любимый мужчина не готов был принять такие условия. Свадьба так и не состоялась. Отношения закончились. Друзья недоумевали, почему вдруг они расстались и долго пытались найти скрытые причины. Никому не верилось, что желание Раисы работать могло послужить реальной причиной. Каких только домыслов не строили друзья. Когда любимый через полгода женился, все решили, что именно девушка, ставшая его женой, стала причиной разрыва. Никто не удосужился узнать, что девушка понятия не имела о Раисы и появилась в жизни молодого человека прямо накануне свадьбы. У них совпали взгляды на жизнь, и он скоропалительно предложил той жениться. Там не было страсти или любви, скорее обида на Раисы послужила катализатором принятия решения срочно женится. Раиса же так замуж и не вышла. В её жизни были мужчины, но ни один из них больше не предлагал ей замуж, да и она не стремилась.
Последние лет пять Раиса рассуждала, не совершила ли она тогда ошибку. Так ли уж нужна ей эта карьера сейчас? Или лучше, если бы у неё была семья и дети. В молодости карьера ей казалась чем очень важным. Теперь же, будучи одинокой, она думала, что, пожалуй, большая семья её устроила бы больше. Хотя дай ей сейчас эту большую семью, вряд ли она бы знала, как со всем этим управляться. Сожаление же об утраченной возможности было, именно поэтому она и поддерживала свою соседку, мать Ольги. Раиса считала, что для Ольги лучше семья, то есть то, чего Раиса сама себя лишила. Она не задумывалась, что согласись с ней тогда в молодости, после окончания университета, молодой человек, что лет пять-десять надо поработать на карьеру, а потом заводить детей, они вполне могли быть счастливы и совмещать сейчас и работу, и большую семью. Возможно, Раиса и не добилась бы таких успехов на рабочем поприще, а может быть добилась бы дальше большего, имея поддержку дома. Как знать, как сложилась бы их жизнь. Скорее всего зря они были так категоричны.
«Вот странная», – подумала Светлана, – «Кто сказал, что для Ольги это лучше. Сама-то же выбор сделала в пользу карьеры. Счастлива же была большую часть жизни. Только сейчас появилось сожаление».
«А с матерью Ольги-то что не так?», – задала мысленно вопрос Светлана и увидела. Это тоже было похоже на знание, правда на этот раз оно сопровождалось визуальным рядом, с неимоверной скоростью сменялись картинки. Светлане самой было удивительно, как она успевает все их увидеть и понять, что на них.
Мать Ольги была замужем. Она была очень счастлива. Дом полная чаша. Всё у них было. Редкая семья, в которой всё хорошо и все живут душа в душу. «Ах, оказывается Раиса даже завидовала ей отчасти, они же соседи, это всё было на её глазах», – поняла Светлана.
К сожалению, отец Ольги заболел и скоропостижно скончался, сгорел очень быстро. Вместе с ним для матери Ольги закончилась жизнь. Она так подумала в день его смерти и приняла за истину, и даже не пыталась что-то изменить. Почему-то она определила для себя, что всё хорошее в её жизни уже было, а теперь ей осталось только доживать. Ей даже в голову не приходило, что жизнь продолжается и в ней могут ещё произойти удивительные и прекрасные вещи. Она проходила мимо них не замечая. На примере своей жизни она считала, что и для дочери лучшее что может быть в жизни – это семья. Никаких других вариантов в её голове просто не существовало. Ей даже не приходило в голову, что жизнь может сложиться по-другому, что в жизни ещё много всего интересного, что не обязательно жизнь женщины должна быть посвящена семье, мужу, детям. Что счастье – это очень многогранное понятие, и разные люди испытывают счастье от абсолютно разных событий в жизни.
«Да, пожалуй, они, имея в виду мать Ольги и Раису, никогда не поймут Ольгу», – подумала Светлана.
«Ладно, бог с ними», – решила Светлана и пошла готовить, так как скоро должны были прийти голодные дочки. Надо ещё и на завтра продумать меню. Они собирались на весь день пойти гулять в парк, где был красивый архитектурный ансамбль. Там было очень приятно находится, любоваться природой и прекрасными зданиями. Погода должна быть отличная: и солнечная, и тепло. Там, куда Светлана собиралась повести девочек, были и пруды, и дворец, и огромный парк. Надо приготовить что взять с собой и что будет ждать их дома, чтобы, придя домой, только погреть уже готовое. Поэтому отбросив, все мысли о чужих, в общем-то посторонних людях, Светлана занялась готовкой, относясь к этому процессу, как к искусству.
Прогулка с дочками
Листья на деревьях ещё не распустились. Только набухли почки. Редко где можно было увидеть первые пробившиеся листочки. Девочки бегали по парку наперегонки, выискивая эти первые листочки. Те были очень нежные, казались какими-то хрупкими. И зелёный цвет у них был какой-то особенный, не насыщенный, с легкой желтинкой, не вошедший ещё в полную силу. Как его назвала Катя, молодой зелёный.
Чудесный солнечный день. Казалось, что природа прямо сейчас оживает и меняется на глазах. Было ощущение, что даже слышно, как пробивается трава сквозь прошлогоднюю листву. То и дело слышался возглас то одной дочки, то другой:
– Мама, мама, посмотри, вот ещё зелёные листочки.
Они, не спеша, шли по парку. Вернее Светлана шла не спеша, то и дело подходя к деревьям и кустикам, где стояли дочки, чтобы посмотреть молодые листочки. Спустя какое-то время девочки утомились бегать. Они давно расстегнули куртки, отдали матери шапки. Было необыкновенно тепло. Пожалуй, даже рано, для конца апреля. Хотя… апрель бывает разный.
Вдруг Светлана вспомнила, что два года назад был очень теплый апрель. Выдалось несколько очень тёплых дней. Настолько тёплых, что мало того, что можно было ходить без плаща, впору было доставать летние вещи. Она вдруг отчётливо вспомнила, что пошла на работу в летнем платье, накинув сверху лишь легкую кофту, которую почти тут же и сняла. Так и проносила её в руках по дороге на работу и обратно.
