Галактическая Товарная Биржа

– В любом случае я расскажу тебе, как пойдут мои дела.

– Не стесняйся, если нужна будет помощь, скажи, – потребовала она.

– Конечно, – пообещал он, подумав, что обратится к ней за помощью только, если станет совсем уж туго.

После визита к подруге Матиас решил съездить к океану. Парень нашёл небольшой отель неподалёку от того места, где они были с дедом, и остановился в нём на остаток отпуска. Для себя он определил, что это будет время расслабления и отдыха: никуда не надо спешить, не надо ничего решать в срочном порядке, во всяком случае, пока он здесь. Самые сложные вопросы в эти дни, в какое кафе пойти обедать сегодня или чем заняться вечером. Он запрещал себе думать о будущем.

Перед возвращением Матиас хотел заехать в свою старую школу: навестить любимых преподавателей, поговорить с ними. Не то, чтобы он хотел пожаловаться на жизнь или похвастаться успехами, нет, скорее, собирался обсудить свои планы и мечты с мудрыми людьми, способными дать дельный совет.

Подсознательно молодой мужчина искал кого-то близкого, способного заменить ему деда. Тот очень помог в тот момент, когда юноша потерял веру в свои силы. Сейчас ему нужен был кто-то настолько же мудрый и добрый, способный выслушать или натолкнуть на дельную мысль. Возможно, описывая ситуацию кому-то другому, сможет сам осознать то, что пока скрывается от него, найдёт удачный выход.

Планам посетить академию не суждено было сбыться. Владелец компании связался с Матиасом в предпоследний день у океана и срочно вызвал к себе, сообщив, что собирает всех пилотов: требовалось обязательно быть.

База владельца находилась на ГТБ «Лебедь». Матиас никогда не задумывался, какой расы хозяин компании. Он подозревал, что тот не с Земли, но напрямую спросить не решался, да и как-то к слову не приходилось.

Внешне Арким Тамри, официальный владелец успешного предприятия, был похож на землянина, но незначительные детали, выдавали его инопланетное похождение, например, у мужчины был достаточно необычный разрез глаз. Они были большими и более вытянутыми, чем у землян. Необычным был и цвет – серый со стальным отливом, к тому же в зрачках изредка появлялись металлические глянцевые проблески. Весьма странно, как для землянина. Уши были чересчур маленькие для такой крупной головы, а мочки книзу сильно сужались.

Столь необычная внешность могла оказаться как результатом генетической модификации землянина, так и данью мимолётным прихотью моде: возможно, это были быть умышленные изменения, произведённые в уже взрослом возрасте. Задавать нескромные вопросы хозяину Матиас считал неуместным. Да и расспрашивать из праздного любопытства других сотрудников о происхождении начальника явно не стоило. Хотя и определённая польза, узнай Матиас, с какой планеты Арким Тамри, была бы – он сумел бы составить представление об определённой расе, что могло пригодиться в дальнейшем.

Большинство рас в космосе были человекообразными. У кого-то кожа или волосы отличались по цвету, у других отличия проявлялись в чертах лица и форме тела. Вторых легко было распознать – сразу же становилось ясно, с какой они планеты. Но попадались и расы почти неотличимые от землян. Непохожими были разве что имена…

Вскоре после того, как жители галактики начали активно общаться друг с другом, стали появляться заимствованные имена для детей. Определить, с какой планеты прибыло то или иное существо, стало практически невозможно. Да и это не было столь важно, разве что предстояли сложные межпланетные переговоры, во время которых надо учитывать особенности менталитета, культуры и другие качества определённых рас.

На ГТБ Лебедь владелец компании жил с семьёй, содержал головной офис и ремонтный модуль. На одной станции собрали всех пилотов, хотя до этого, как сказали старожилы компании, общие собрания никогда не проводились.

Невольно закралось подозрение, что ничего хорошего эта встреча не сулит никому. Предчувствия не обманули. Идея с пассажирскими перевозками не оправдала себя. Грузовых кораблей было три, и пока расширять парк звездолётов руководство не собиралось. Выходило, что несколько пилотов были лишними, и их следовало сократить. Владелец предложил каждому подумать, есть ли у него какие-то варианты новой работы. Каждому, кто решит уйти, обещали дать наилучшие рекомендации. На раздумье предоставили две недели: за это время совершит короткий рейс за товаром один из грузовых кораблей. Окончательное решение будет приниматься после возвращения экипажа.

После сообщения владельца компании пилоты всей командой завалились в ближайший бар, чтобы обсудить своё положение. Не то, чтобы работу было найти невозможно или трудно, пилоты требовались много кому. Некоторые компании постоянно искали пилотов и вовсе не потому, что постоянно расширялись, а потому что пилоты, проработав немного, сбегали оттуда.

Очень сложно найти хорошую компанию и надёжного работодателя. Не хотелось идти куда попало, лишь бы не остаться без работы вообще. Никто из пилотов Аркима Тамри не хотел искать себе новое место. Разумеется, больше других ничего не хотели менять те, кто уже работал давно и привык к компании, своему кораблю. Некоторые из них планировали провести в космосе ещё год-два, максимум три, а потом осесть на своей планете. Матиасу, конечно, даже в голову не приходило вернуться на Земле. Это и не мудрено: он летал всего-то два года, да и планы на будущее у него были грандиозные. Какое уж тут завершение карьеры!

Четырём пилотам надо было искать себе другую работу. С одной стороны, служившие на пассажирском звездолёте были лучшими в компании – хотя никто и не произнёс это вслух, но все это прекрасно понимали. С другой стороны, именно они и остались без корабля, а значит, и без работы. Здравый смысл говорил, что, скорее всего, именно им предстоит искать работу. Однако все так же понимали, что Арким Тамри наверняка оставит именно экипаж пассажирского судна, предложив уволиться кому-то другому, – терять лучших пилотов было бы глупым решением.

Один из ветеранов высказал идею, что уйти должны те, кто поступил на службу последним. Тогда выступил первый пилот, коллега Матиаса по пассажирскому кораблю, который сказал, что не сомневается, что с его опытом и послужным списком легко найдёт работу – ещё и выбирать будет, куда пойти. Второму же пилоту, который налетал всего год, найти приличную работу будет гораздо сложнее.

– Ну и что ты предлагаешь? – задал вопрос кто-то из пилотов.

– Бросить жребий. Кому не повезёт, тот и уходит, – ответил он и добавил, – а может, и наоборот – повезёт найти ещё лучше работу.

Все задумались. Предоставлять свою судьбу жребию как-то не хотелось. Тогда один из самый старших по возрасту и по продолжительности службы в компании коллег предложил:

– Давайте, сегодня разойдёмся, тем более что некоторым завтра в рейс. А через две недели перед собранием встретимся и бросим жребий. – А потом добавил: – Те, кто в рейсе, вряд ли смогут найти работу, а вот остальные могут разведать обстановку. Может, за эти две недели кто-то уже найдёт себе новое место.

На том и разошлись. На следующий день с самого утра Матиас получил от владельца компании приглашение зайти к нему. Как выяснилось, рекомендации подающему надежды молодому пилоту владелец был готов дать прямо сейчас. К тому же он обещал не просто дать хороший отзыв, но ещё и порекомендовать парня очень солидной Корпорации внутригалактических перевозок.

Арким Тамри честно признался, что ему жаль терять такого хорошего пилота, но тому надо расти в профессии, а в компании расти особо некуда, и в ближайшие пять лет перспективы вряд ли появятся. Также владелец компании добавил, что у него в штате, конечно же, есть не менее хорошие пилоты, которые, он уверен, с лёгкостью найдут себе работу, только вот они старше и амбиций у них, пожалуй, поменьше, чем у Матиаса. А юному специалисту будет сложнее подыскать хорошее место, так как у него не столь большой лётный опыт.

Матиас понимал, насколько благородно поступает владелец. Фактически тот совершал несвойственным дельцам поступок: действовал не в своё благо. Он не просто предоставлял своему пилоту отличные рекомендации, но ещё и обещал посодействовать в дальнейшем трудоустройстве – переходе в другую крупную, более перспективную компанию. Конечно же, решение надо было принимать срочно, до завтрашнего утра, так как время поджимало.

Видя нерешительность Матиаса, владелец сказал:

– Давай так. Я прямо сейчас отдам тебе рекомендательное письмо, а затем внесу все твои данные и положительные отзывы в общую базу данных пилотов. У тебя сутки, чтобы подумать. Завтра в двенадцать тебя будут ждать вот по этому адресу, – мужчина вложил небольшую карточку в руку работника. – На самом деле, я уже связывался с ними и предупредил, что направлю к ним отличного молодого пилота. Поэтому, если не надумаешь, свяжись с ними, предупреди, что не придёшь. Если через две недели я увижу тебя на повторном собрании пилотов, скорее всего, ты останешься. Но вот это, – он указал на карточку, – твой шанс.

Глава 5

Матиас понимал, что в такой ситуации действительно даже раздумывать нечего. Просто это случилось очень неожиданно, о таком не приходилось даже мечтать! Во время разговора с Аркимом Тамри он прибывал в некотором замешательстве.

Корпорация, протекцию в которую ему составил шеф, была настолько крупной и известной, что любой пилот ещё в академии мечтал туда попасть. В первую очередь, потому что отношение к персоналу там было очень лояльное, хороших сотрудников берегли, заботились о том, чтобы условия труда были максимально комфортными. О здоровье сотрудников тоже не забывали: предоставлялся широкий пакет различных профилактических мероприятий, лишние дни к отпуску и оплата полной медицинской страховки. Плюс ко всему в компании ещё и платили чуть больше, по сравнению с другими компаниями.

Первоначальные сомнения Матиаса основывались на том, что он, хотя и страстно желал, но побаивался перемен. Ему, как и любому человеку, было сложно решиться ломать свой привычный уклад. В своё дело он старался вкладывать душу, а изменить что-то – вырвать из сердца то, чему долгое время отдавал все силы.

С одной стороны, был великолепный шанс, который глупо было бы упустить. С другой – привычная надёжная компания, которой он отдал два года своей жизни. Нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью о новых возможностях, новом опыте, новых людях и новых вызовах. К вечеру мужчина уже почти смирился с тем, что в его жизни произойдут крупные перемены. Он осознал, что предоставленный шанс – подарок судьбы, что ему несказанно повезло. Разве что ещё слегка зудело в душе лёгкое чувство утраты, которое не давало радоваться изменениям в полной мере.

На следующий день за десять минут до указанного времени бывший второй пилот пассажирского звездолёта уже сидел в приёмной представительства корпорации «Альнитак» на ГТБ «Лебедь». Сначала Матиас думал, что у настолько крупной корпорации есть представительства на нескольких ГТБ, но позже оказалось, что это не так. Компания открывала маленькие офисы на других станциях только в том случае, если в этом возникала необходимость, например, как сейчас – нужно было завербовать новых пилотов. Случалось это во время планирования очередного расширения. Сейчас корпорация нуждалась не только в пилоты, но нанимала новых техников. Расширяя парк звездолётов, необходимо было иметь большее количество сотрудников технической службы.

Матиаса встретили радушно. Секретарь нашла в общей базе его документы из школы и академии, а наниматель бегло ознакомился с рекомендациями, после чего попросил пройти стандартный тест. Затем парня выпроводили из кабинета и попросили подождать полчаса, после чего сообщили, что он принят, отметив его отличные знания и рекомендации. Прозвучало замечание, что у Матиаса маленький лётный опыт, однако корпорация решила дать ему шанс. Его готовы были принять стажёром хоть сейчас.

Матиас поинтересовался, сколько длится стажёрский срок. Ему объяснили, что это зависит от того, как пилот проявит себя. Как правило, испытательный срок длится от трёх месяцев до полугода. На самом деле, сейчас уже есть несколько рабочих вакансий, но их на первое время закроют уже работающими в корпорации пилотами. Это было в компании обычной практикой: на новые корабли уже проявивших себя сотрудников переводят с тех кораблей, где пилоты работают в паре.

Новым же пилотам предстояло пройти стажировку на этих кораблях. Первые месяцы стажёр пребывает на испытательном сроке – его работу оценивают по многим критериям. Лучших уже через три месяца переводят в пилоты того же корабля. В более редких случаях особо отличившихся через полгода переводят на самостоятельную работу. Если пилот готов работать один, без напарника, ему могут предложить должность на небольшом корабле, однако подобные вакансии появлялись редко.

Корпорация периодически расширяла парк кораблей, поэтому возможностей было много. Ещё одним важным нюансом работы было то, что пилот мог попробовать себя на разных кораблях, менять работу в рамках корпорации разрешалось не чаще раза в год, хотя приветствовалось заключение контракт на два года, по истечении можно было переходить на корабль и менять сферу перевозок. Исключение составляли только такие случаи, как сейчас, когда корпорация сама предложила опытным пилотам новые звездолёты.

На собеседование Матиас прибыл с уже принятым решением, поэтому без раздумий согласился на все условия, после чего сразу же получил лётные документы и распределение. В первый день, прибыв на новый корабль, он несколько расстроился: здесь работал человек, который стажировался уже больше года. Мелькнула мысль, что во время собеседования ему сказали не всю правду. Матиас неприятно удивился отношению остального персонала к этому стажёр. Ещё больше парень расстроился, когда увидел, какую работу тому поручают. Кому захочется целый год летать под пристальным контролем или того хуже быть мальчиком на побегушках!

Опасения не оправдались. Почти с первых дней к Матиасу стали относиться совсем иначе. По сути, он стал полноценным членом команды, который выполнял все функции второго пилота просто под наблюдением более опытного коллеги. Чем дальше, тем больше ему доверяли. Спустя два месяца его уже почти не контролировали.

Однажды любопытство пересилило, и парень спросил, почему же так отличается отношение к другому стажёру. Ему объяснили, что семейственность, увы, неискоренима. На Земле о ней упоминалось, как об историческом явлении, канувшем в лету. Матиасу и в голову не могло прийти, что он когда-либо столкнётся с этим явлением воочию.

Оказалось, что другой стажёр был родом не с Земли. Матиас порядком удивился, так как он был уверен, что тот землянин. На его планете было престижно работать пилотом. По окончании службы пилот находился на полном государственном довольствии. Ради обеспеченной старости этот юноша во что бы то ни стало хотел служить на звездолёте. И неважно, что он вряд ли когда-либо выйдет из ранга стажёра. После увольнения по документам он все равно будет числиться пилотом.

Его отец занимал важный пост в корпорации и пристроил сына, хотя у того, по результатам тестирования вообще не было никаких талантов. Когда Матиас сказал, что не думал, что такое возможно в современном мире, да ещё в такой крупной корпорации, первый пилот ответил ему, что это, к счастью, единственный случай на всю корпорацию.

– Моё наказание и боль, – произнёс мужчина, тяжело вздохнув.

Матиасу нечего было ответить на это.

– Слава богу, что он единственный сын, – помолчав, добавил первый пилот.

Он поначалу даже планировал как-нибудь избавиться от этого чуда, но совесть не позволяла перевести его в пилоты, а спихнуть такой подарочек кому-нибудь из коллег было стыдно.

Через три месяца первый пилот подал прошение квалифицировать Матиаса на пилота, более того, он указал в рекомендации, что тот может работать самостоятельно. Поначалу предполагалось, что Матиас должен стать вторым пилотом на этом же или на каком-то другом корабле. Так и произошло бы, но неожиданно открылась вакансия самостоятельного пилота. Компания закупила несколько небольших грузовых кораблей последней модели. Они были быстроходны, модифицированы по последнему слову техники. Со звездолётом этого класса один человек запросто мог управиться.

Матиас узнал об этих изменениях в компании лишь тогда, когда ему предложили перейти на новый корабль. Он не рассчитывал получить подобное предложение сразу же по окончании испытательного срока. Он согласился, не раздумывая, хотя и не верил в собственное счастье. Он будет летать на суперсовременном корабле, да ещё и так скоро!

Тайна раскрылась через полгода, когда на одной из ГТБ он встретил пилота, у которого проходил стажировку. Компания набирала опытных пилотов, с хорошими знаниями и послужным списком – всё логично. Но обычно это были люди, которые уже налетали не менее пяти лет и с новой техникой не были знакомы. Матиас же обучался на прототипе того корабля, на котором летал сейчас: его не нужно было дополнительно обучать. Более опытных пилотов пришлось бы отправлять на переобучение, прежде чем отправлять на новый звездолёт. Вот так неожиданно молодость и относительная неопытность сыграла Матиасу на руку.

Глава 6

Вот уже больше двух лет Матиас летал на грузовом корабле один. Изначально его попросили подписать контракт на два года, но с возможностью продления, если его всё будет устраивать. Именно по истечении двух лет пилот уже мог в любой момент изъявить желание перевестись на корабль другого класса или вообще сменить сферу перевозок – корпорация готова была рассмотреть и в большинстве случаев удовлетворить пожелания пилота.

Пока что Матиаса всё устраивало, и он не хотел ничего менять. Его даже устраивало то, что он летал один. Хотя… не всегда. Иногда у него все же были пассажиры. Пилоту разрешалось по своему усмотрению взять одного-двух человек на бор: кают, не считая пилотской, было три. Предполагалось, что в одной каюте будет отдыхать второй пилота, вторая предназначалась для инженера или техника, третья дополнительная каюта была запасной: мало ли какая могла возникнуть необходимость. Такая планировка была рассчитана на случаи, когда кораблю придётся преодолевать большие расстояния – соответственно потребуется добавить в штат звездолёта дополнительный персонал.

Так как Матиас пилотировал звездолёт один, то он чередовал равные промежутки сна и управления кораблём. Те шесть часов, что он спал, работал автопилот. Вот и получалось, что короткие перелёты пилот вполне мог осуществлять сам, без напарника, тем более что после вахты оставалось время для отдыха и восстановления сил. Такой уклад жизни был неплох, но со временем всё-таки утомлял. Шестичасовой график оказался не очень комфортным для человека. Если вдруг возникала внештатная ситуация, что в пределах галактики случалось крайне редко, специальная система оповещения будила пилота, даже если он ещё только что уснул.

Все каюты были крохотными и имели одинаковую планировку: корабль в первую очередь должен был перевозить грузы, и большая часть пространства использовалась по прямому назначению – для грузов. Каюты же были, хоть и удобными, но тесноватыми – дело привычки.

В три запасные каюты Матиас иногда пускал пассажиров, поэтому в некоторых рейсах у него была компания. В большинстве случаев именно пилот принимал решение брать пассажиров или нет. Корпорация довольно редко просила перевезти кого-нибудь из сотрудников, если это оказывалось быстрее, чем воспользоваться пассажирскими звездолётами. Сотрудники компании были более чем адекватными людьми, и пилоты перевозили их с удовольствием.

Имея опыт пассажирских перевозок, Матиас научился распознавать капризных пассажиров и сразу же им отказывал. Кстати, цену за проезд он тоже назначал сам. Корпорация требовала только одного: забрать груз и доставить в целости и сохранности к назначенному времени по определенному адресу.

Если на корабле оставалось свободное место в грузовом отсеке, то можно было взять дополнительный груз. Контракт на перевозку дополнительного груза заключался от имени корпорации, а значит, надо было строго соблюдать правила корпорации, а вот прибыль делилась тридцать на семьдесят. Тридцать процентов от оплаты доставалось пилоту. Это была своего рода премия за то, что работник самостоятельно находил клиента и повышал рентабельность корабль, то есть не гонял его полупустым.

Матиасу очень нравилась его работа, его всё устраивало. Теперь у него был дом, пусть летающий, но зато здесь он был единовластным хозяином. При первом же удобном случае он забрал у Милы картину и повесил в своей каюте. Вторая картина, подаренная Матиасу, висела на видном месте в кают-компании.

Когда пилот летел один, он даже не заходил в общую комнатку, но зато, когда у него были пассажиры, та оживала. Если пассажиров было двое-трое, они обычно предпочитали все время проводить именно здесь. Независимо от расы все посетители обязательно обращали внимание на странную картину и интересовались, кто художник. Несколько раз у Матиаса даже спрашивали контакты Милы, когда узнавали, что он знаком с автором удивительного полотна. Пару раз Мила присылала сообщения с благодарностью: её картины приобретали те, кого перевозил Матиас.

Семейный счёт, доставшийся по наследству, медленно но верно пополнялся. Его открыл ещё дед, со временем он должен был перейти отцу, но достался Матиасу, как единственному наследнику. Туда же были перечислены деньги, вырученные от продажи семейного гнезда. На этот же счёт поступали средства, заработанные Матиасом. Какую-то часть своего заработка, он, разумеется, тратил, но намного меньше, чем зарабатывал: особо не шиковал, но и не экономил. Помимо оклада пилота были ещё деньги, за перевозку дополнительного груза и пассажиров.

Как пилот мужчина был практически на полном обеспечении: компания предоставляла форму и питание на время полёта, командировочные на ГТБ во время переговоров и сделок.

Следует упомянуть ещё одну статью дохода. Грузы, которые Матиас доставлял, преимущественно были изначально предназначены определённому покупателю по заранее оговорённой цене, но иногда покупателя предстояло найти ему самому. В этом случае он мог рассчитывать на комиссионные от продавцов.

Случалось, что продавец находил клиента сам, но не оговаривал цену заранее, а только обещал доставить товар. В таких случаях в обязанности Матиаса входило не только привезти груз, но и сторговать за него хорошую цену. Продавец называл коридор цены: минимальную стоимость и максимум, который был бы наилучшим результатом. Если пилот отдавал товар по минимальной цене, он ничего не получал, если же цена была выше, в рамках коридора, то он получал десять процентов разницы. Чем дороже он продавал, тем больше зарабатывал. Матиас учился вести переговоры, торговаться. Это было даже забавно.

Единственное, надо было держать ухо востро, чтобы покупатель не сорвался: на ГТБ всегда были конкуренты, продавцы такого же или очень похожего товара, готовые сбивать цену. Задача продать была обязательной, кроме того, не менее важно было соблюсти сроки. Иногда Матиасу приходилось уступать, лишь бы вовремя всё продать, загрузить новый товар и отправиться по адресу следующего заказа. Приходилось искать баланс по цене. Пилоту пришлось освоить искусство тонко чувствовать клиента: либо уверенно держать цену, либо вовремя снизить.

Глава 7

В этот раз Матиас мог взять пассажиров или дополнительный груз, хотя в грузовом отсеке оставалось достаточно свободного места. Однако то, что он должен был перевозить в этот раз, ну никак не могло соседствовать с кем-то или чем-то. Грузом этого рейса были противнейшие животные – ванисы.

Сами по себе зверушки были милейшими созданиями, чем-то похожими на земных капибар, – эдакие большие мохнатые морские свинки размером со среднюю собаку. Шерсть у них была мягкая и шелковистая, приятная на ощупь, но какого-то непонятного непривлекательного цвета: то ли грязно-коричневого, то ли буро-серая. По характеру животные были очень ласковыми, почти ручными, не боялись людей.

Ванисов вывели искусственно, но прижились они только на открытых пространствах двух планет галактики. Первая планета – их родина, а вторая с очень схожим климатом и растительностью, пригодной для них в пищу.

Ценились животные всё-таки в первую очередь из-за своего нежнейшего мяса. Оно было необыкновенно нежным и вкусным, поддавалось любой обработке. Ещё одним плюсом было то, что мясо могло долго храниться даже без глубокой заморозки, достаточно было просто его охладить. После разморозки продукт не терял свои вкусовые качества – непрофессионал не мог отличить, было ли мясо изначально свежим или же хранилось в течение долгого времени. Такие свойства были огромным плюсом для рестораторов.

Шкуры забитых животных продавали скорнякам. Ванисов разводили и ради той самой не очень симпатичной шерсти: её красили в необычные цвета, и тогда-то она становилась необыкновенно красивой. Кроме того, изделиям из таких шкур не было сносу.