Цугцванг

– Жестоко, но справедливо, доктор, – согласился Куратор. – Именно поэтому на каждом поясе есть замок— расцепитель.

В зале повисла тишина, страшнее гула дробилки.

– Тот, кто находится выше, может отстегнуть того, кто находится ниже. Чтобы облегчить вес цепи. Чтобы спастись самому и спасти тех, кто впереди.

Куратор улыбнулся.

– У вас две минуты на построение. Кто пойдет первым – решать вам. Кто последним – тоже. Время пошло.

– Я иду первым! – рявкнул Виктор, хватая первый пояс. – Я самый сильный, я буду задавать темп. Кто не успевает – пеняйте на себя.

Он быстро застегнул ремень на своей мощной талии.

– Я второй! – тут же подскочил Григорий, трясущимися руками хватаясь за карабин. Ему хотелось быть как можно дальше от ямы.

– Нет, – Марк оттолкнул его. – Второй иду я. Мне нужно контролировать процесс.

– А кто последний? – истерично спросила Кира.

Все посмотрели на Настю. Она стояла, опираясь на Антона, и в её глазах было понимание.

– Я не пойду, – тихо сказала она. – Антон… иди. Я останусь. Я все равно утяну вас.

– Нет! – закричал Антон. – Ни за что! Мы пойдем вместе. Я буду тянуть за двоих!

Он схватил пояс ближе к концу цепи.

– Мы встаем здесь. Я перед ней. Я её вытяну.

Началась суматоха. Время уходило.

Леон быстро оценивал ситуацию. Векторы силы. Виктор – тягач. Марк – координатор. Слабые звенья – в хвосте.

– Женя, вставай за мной, – скомандовал Леон, занимая четвертую позицию. – Кира, ты легкая и жилистая, вставай за Женей.

– А я? – заныл священник.

– Вставай перед Антоном! Светлана, вы – за Кирой! – крикнул Марк. – Быстрее!

Цепь лязгнула. Они выстроились.

Настя была последней. Самой близкой к яме.

– Старт! – скомандовал Куратор.

Платформа под ними дрогнула и наклонилась. Теперь они стояли на скользком металле. Ноги мгновенно поехали.

– Вперед! – заорал Виктор, врубаясь ботинками в крошечные насечки на полу. Его мышцы вздулись под рубашкой.

Цепь натянулась. Рывок был таким сильным, что Настю чуть не разорвало пополам, но Антон успел подхватить её цепь рукой, снимая нагрузку с её талии.

– Шаг! Шаг! – командовал Марк.

Они ползли. Медленно. Сантиметр за сантиметром.

Ноги скользили по маслу. Дыхание сбивалось.

Первые десять метров дались сравнительно легко. Виктор пер как танк.

Но чем выше они поднимались, тем сильнее становилась гравитация. Вес цепи, висящей сзади, увеличивался.

– Не могу… – захрипел священник на восьмой позиции. Он споткнулся, упал на колени.

Цепь дернулась.

Антона и Настю дернуло назад. Настя вскрикнула, её ноги соскользнули, и она повисла на поясе.

Вся колонна остановилась.

– Какого хрена?! – заорал Виктор сверху. Он упирался ногами, его ботинки скрежетали по металлу, но он медленно сползал назад. – Вставай, жирный ублюдок!

Отец Павел пытался встать, но его ноги в дешевых туфлях скользили по маслу, как по льду.

– Господи, помилуй… – бормотал он.

Вся группа поехала вниз.

Медленно, но верно. К гудящей черноте.

– Тяните! – орал Марк. – Вместе! И— раз!

Леон вцепился в цепь руками. Пальцы скользили. Он чувствовал, как Женя сзади паникует и просто висит грузом.

– Женя, работай ногами! – крикнул Леон. – Импульс! Толкайся!

Они смогли остановиться. До ямы оставалось метров пятнадцать. До верха – тридцать.

– Мы не вытянем! – прохрипел Григорий. Он был бледным как полотно. – Слишком тяжело! Надо сбросить!

– Заткнись! – рыкнул Леон.

Они проползли еще пять метров. Настя висела мешком. Она задыхалась. Антон тащил её вес —на священника, который больше мешал, чем помогал, он положиться не мог. У Антона из носа пошла кровь от натуги.

– Стой! – заорал Виктор. – Я больше не могу держать! Я сейчас сорвусь!

Он скользил. Его мощные ноги дрожали. Вес девяти человек тянул его в ад.

– Отстегивай! – крикнул Виктор Марку. – Отстегивай задних, или мы все сдохнем!

Марк оглянулся. Он видел искаженное лицо Григория, испуганного Леона, плачущего Женю… и там, внизу, Антона, который из последних сил держал жену.

– Нет! – крикнул Марк. – Еще рывок!

– Какой к черту рывок?! – взвизгнул Григорий. Его рука потянулась к замку на его поясе. Тому, который отстегивал Леона и всех, кто ниже.

– Не смей! – Леон увидел это движение.

Григорий нащупал рычаг.

– Простите… – проскулил он. – Я не хочу умирать.

Он дернул рычаг.

Щелчок.

Ничего не произошло.

Григорий в ужасе уставился на замок.

– Заело… – прошептал он. – Заело!

Механизм был старым, ржавым. Или это была шутка Куратора?

Но паника Григория сделала свое дело. Он дернулся, потерял опору и упал плашмя.

Резкий рывок.

Виктор не удержался. Его нога соскользнула.

Вся колонна с ускорением полетела вниз.

Сорок метров. Тридцать. Двадцать.

Гул дробилки стал оглушительным.

– Тормози! – орал Леон, пытаясь зацепиться хоть за что-то.

Вдруг движение резко прекратилось. Удар был такой силы, что у всех выбило воздух из легких.

Антон.

Он успел. В самом низу, в метре от края ямы, торчал ржавый крюк – остаток какой— то конструкции. Антон, пролетая мимо, извернулся и накинул петлю своей цепи на этот крюк.

Цепь натянулась, как струна.

Вся гирлянда из десяти человек повисла на этом крюке. В самом низу.

Настя болталась над ямой. Её ноги уже были в пустоте. Она смотрела в черноту в трех метрах под собой.

– Держит! – выдохнул Женя.

– Надолго ли? – прохрипел Марк.

Крюк скрипел. Металл был старым. Он начал медленно разгибаться под весом 750 килограмм.

– Он не выдержит всех! – закричал Виктор сверху. – Надо лезть вверх, быстро! Пока он держит!

Виктор начал карабкаться, за ним пополз Марк.

Но чем быстрее они ползли, тем сильнее раскачивалась цепь, и тем быстрее разгибался крюк.

– Антон! – крикнула Настя. Её голос был едва слышен из-за шума.

Антон висел прямо над ней. Его руки были в крови от цепи.

– Держись, Настя! Я сейчас… я подтяну тебя!

– Крюк, – она показала глазами вверх.

Крюк разогнулся уже наполовину. Еще минута – и они все рухнут.

– Антон, – она посмотрела ему в глаза. В её взгляде не было страха. Была только бесконечная, спокойная любовь. – Отпусти меня.

– Что? Нет! Никогда!

– Если я останусь – мы все упадем. И ты тоже. Ты должен жить, Антон. Ты обещал мне. Живи за нас двоих.

– Заткнись! – рыдал Антон. – Я не сделаю этого!

– Тогда я сделаю сама.

Настя потянулась к своему поясу.

– Не смей! – заорал Антон, пытаясь дотянуться до её рук, но он был скован цепью.

Замок Насти был исправен. Она щелкнула карабином.

– Я люблю тебя, – одними губами произнесла она.

Ремень расстегнулся.

Она не кричала. Она просто разжала руки и упала.

Белое свадебное платье мелькнуло в сумраке.

Через секунду снизу раздался чудовищный, скрежещущий звук металла и влажный хруст. Звук был настолько громким, что, казалось, вибрировали стены.

Антон закричал. Это был нечеловеческий вой, от которого у Леона застыла кровь. Антон рвался вниз, но цепь держала его намертво.

– Вверх! – рявкнул Виктор, чей голос дрожал. – Пошли, пока крюк держит! Не зря же она…

Они ползли. Молча, задыхаясь от ужаса, стиснув зубы. Антон висел в конце цепи безвольной куклой, отцу Павлу приходилось буквально тащить его за собой, упираясь ногами в скользкий металл.

Каждый метр давался с боем.

Наконец, Виктор добрался до площадки. Он распахнул дверь под зеленой лампой и вывалился в коридор, тяжело дыша. За ним вполз Марк, затем остальные.

Последним втащили Антона. Он лежал лицом в пол, вздрагивая всем телом.

Виктор, шатаясь, встал. В его глазах была ярость. Он хотел ударить Куратора, хотел разнести этот чертов дом.

– Вы убили её… – прохрипел он, сжимая кулаки. – Вы, твари…

– Поздравляю с прохождением, – спокойно произнес голос Куратора.

Он стоял в конце коридора. А рядом с ним, на небольшом диванчике, кутаясь в теплый плед, сидела Настя.

Живая. Невредимая. Только очень бледная и испуганная.

Антон поднял голову. Его глаза расширились, зрачки сузились в точки.

– Настя?

– Антон! – она вскочила, сбросив плед, и бросилась к нему.

Они столкнулись посередине коридора. Антон ощупывал её лицо, руки, плечи, не веря своим глазам. Он плакал, смеялся, снова плакал.

– Но я слышал… Мы слышали… Дробилка… – бормотал Женя, оседая на пол.

– Звуковые эффекты, – пояснил Куратор, подходя ближе. – Акустика в шахте великолепная. Внизу нет никакой дробилки. Там батут и гимнастические маты.

– Это… это розыгрыш? – Марк поднялся, его лицо пошло красными пятнами гнева. – Вы заставили нас пережить ад ради фокуса?!

– Это был тест, Марк. Тест на способность к самопожертвованию. Анастасия прошла его. Она была готова умереть ради вас. А вы? Вы были готовы принять эту жертву?

Куратор постучал пальцем по циферблату часов.

– Но правила есть правила. Анастасия отстегнула карабин. Она добровольно покинула цепь. Технически – она выбыла из Игры.

Антон крепче прижал жену к себе, закрывая её спиной.

– Она никуда не пойдет.

– У неё есть выбор, – Куратор посмотрел на девушку. – Анастасия, прямо сейчас у ворот ждет машина. Вас отвезут в город, в лучшую клинику. Я оплачу операцию, даже если Вы проиграли. Вы будете жить. Но без Антона. Он останется здесь до конца Игры.

– Нет, – резко сказал Антон. – Мы не расстанемся.

– Антон, послушай… – начала Настя, глядя на мужа. – Если там больница… может…

– Нет! – он встряхнул её за плечи, и в его глазах блеснуло безумие. – Они обманут! Как только ты выйдешь за ворота – они тебя убьют или бросят умирать. Ты останешься здесь. Со мной.

Куратор вздохнул, словно общаясь с неразумными детьми.

– Хорошо. Она может остаться. Регламент это допускает. Но есть нюанс.

Он обвел взглядом группу из девяти вымотанных, грязных людей.

– Анастасия выбыла. Её больше нет в списках на довольствие.

– Что это значит? – насторожился Виктор.

– Это значит – ноль ресурсов, – жестко отчеканил Куратор. – На неё не будет выделяться еда. Не будет воды. Ей не положено спальное место. Лекарств тоже не будет.

Он сделал паузу, давая словам впитаться.

– Ей придется жить за ваш счет. Вы будете делить свою еду. Свою воду. Свои медикаменты. Вас девять игроков и один… «призрак». Вы готовы кормить лишний рот, уменьшая свои шансы на выживание? Или отправите её домой?

– Она остается, – прорычал Антон. – Я отдам ей свою порцию.

– Твоей порции ей не хватит, парень, – вмешался Виктор. Он сплюнул на пол. – Она больная. Ей нужно питание, лекарства. Ты сдохнешь от голода через неделю, а она – через две. И зачем нам это?

– Я не спрашиваю тебя! – Антон выхватил пистолет из— за пояса. Рука его дрожала, но ствол смотрел точно в грудь Виктору. – Кто тронет её – убью.

– Тише, тише, – Леон шагнул вперед, вставая между ними. – Убери пушку, Антон. Виктор прав в одном – ресурсы ограничены. Но мы не звери.

Леон повернулся к Куратору.

– Мы поняли условия. Она остается.

– Это решение Антона, или решение группы? – прищурился Куратор.

– Мне плевать на группу! – крикнул Антон.

– А группе не плевать на свои желудки, – буркнула Кира. Но потом посмотрела на дрожащую Настю и махнула рукой. – Ладно. Я отдам ей половину своего обеда. Я все равно на диете.