Шабаш для верховной

Алиса Крафт

Шабаш для верховной

Глава 1. Чужая власть

Я стояла у высокого окна в гостиной, уставившись в сумеречный сад, где стройные ели и сосны переплетались с белоствольными березами, словно стражи древнего леса, перенесенного на окраину города. Особняк Мирослава был построен из толстого сруба: массивный, как древний храм, с просторной территорией, где ветер шептал секреты сквозь хвою. Несколько ритуальных камней были искусно вписаны в пейзаж: один притворялся старым валуном у пруда, другой – частью декоративной альпийской горки, третий – просто серым монолитом под тенью берёзы. Посторонний человек прошёл бы мимо, не заподозрив, что эти глыбы служат алтарями, где энергия текла рекой, а стоны смешивались с заклинаниями. Я была верховной жрицей, и этот дом теперь стал моим или, по крайней мере, частью моей запутанной жизни.

Прошла всего неделя с тех пор, как я переступила порог особняка, пахнущего смолой, старым деревом и чем-то ещё: едва уловимым привкусом крови и секса, впитавшимся в стены за столетия. Строптивая нечисть принялась испытывать меня с первого же вечера, будто я была не ведьмой, а какой-то девчонкой с улицы, решившей поиграть в хозяйку. Они были сильны и ревностно охраняли тайны верховного, но я была сильней и куда безжалостней: никаких мирных соглашений и ритуалов, только бескомпромиссное возмездие за непослушание. Алексей же находился в сладком неведении, лишь изредка упоминая, что у него мороз по коже от этого места. И это было неудивительно: мне несколько раз приходилось натурально спасать его человеческую сущность от посягательства «питомцев» его друга. Тени шевелились в углах, мебель скрипела, воздух пропитывался ядом от их недовольства, а большая люстра в холле так и норовила упасть на его симпатичную голову.

Теперь же они притихли, томно убаюкиваясь в потоках моей ведьмовской силы. Но внутри меня зрело беспокойство, словно густой эротический дурман, который вот-вот захлестнет с головой. Ожидание первого визита Мирослава. Он скоро придёт. Я знала это так же точно, как знала, что луна сегодня будет кроваво-рыжей. Поэтому я продолжала смотреть в окно, страшась увидеть, как ворон падает с небес, обретая образ колдуна с прозрачными глазами. Его приказ поселиться здесь не имел ничего общего с гостеприимством, вежливостью или заботой. Он слишком силён и слишком не человек для таких мирских традиций. Всё не то, чем кажется, но мне явно не хватало колдовского масштаба, чтобы оценить всё коварство его замысла. Но чувствовала – это будет больно и, возможно, приятно.

Алексей зашел в гостиную. Его шаги были уверенными и тяжелыми, будто этот дом принадлежал ему, а не Мирославу. Ореховые глаза сразу нашли меня у окна, и в них вспыхнул тот самый голод, от которого у меня теплеет между ног.

– Алиса, ты кого-то ждешь? Каждый вечер тщательно изучаешь сад, вместо того, чтобы изучать меня…

– Я просто любуюсь природой. Это умиротворяет, – нагло соврала я.

Его ладонь легла на мою талию, спустилась ниже, залезая под короткий халатик. Горячие пальцы протиснулись под трусики, настырно проталкиваясь глубже.

– В спальню. Срочно – отдал своё распоряжение босс и потащил меня к огромной кровати из темного дерева, пронизанной силой верховного.

И зачем я вообще на это подписалась? Совместное проживание и отношения с боссом. Гениальная идея, Алиса. Просто гениальная! Он хочет завтраков в постель, поцелуев на прощание и разговоров о свадьбе. А я хочу, чтобы он просто был во мне, двигался во мне, и не задавал вопросов, на которые я не могу ответить.

Но вот он прижимает меня спиной к стене спальни, и все мысли испаряются. Его пальцы без церемоний вошли в меня. Глубоко и уверенно. Он слишком хорош! Умелый ловелас, чтоб тебя! Слишком точно знает, где нажать, а где круговыми движениями довести до исступления. Я не верю в истинную пару и в ту бутылку вина, но я верю своему телу.

Его губы на моей шее, осторожный укус, а пока я стону – мой халатик уже под ногами.

– Ты мокрая, Алиса, – похотливо шепчет он. – Будь послушной и тебе будет очень хорошо.

Я хотела ответить что-то стервозное, но он, зная мой нрав, сразу добавил третий палец, а я попросту заскулила от удовольствия. Быстрые движения его руки были мне наказанием за все мои тайны и поганый характер.

Десятки невидимых обычному человеку глаз горят по углам комнаты тусклым фосфором. Нечисть в своём репертуаре, но я уже привыкла. Они питаются этой страстью и похотью, всей той энергией, что сейчас исходит он нас и клубится под потолком густым эликсиром.

Его потрясающие пальцы внезапно вышли из меня, но он не дал мне опомниться: схватил за запястья и поднял мои руки над головой. Рывком развернул лицом к стене, прижал всем весом своего тела, вдавив меня в тёплое дерево сруба. Ладонь звонко шлёпнула по моей ягодице, заставив меня громко пискнуть и выгнуться.

– Тихо, Алиса. Сегодня я буду громким за нас двоих, – прошипел он мне в затылок и вошёл сразу, без предупреждения.

Алексей Юрьевич не стал ждать, пока я привыкну, сразу начал двигаться: жёстко, глубоко, вбивая меня в стену каждым толчком. Кровать стояла в двух шагах, но ему, похоже, было плевать, он хотел именно здесь, стоя, чтобы я чувствовала себя полностью в его власти. И я подыгрывала. Истиной властью над верховной жрицей обладал вовсе не он, но я могла позволить ему думать именно так.

Его губы у моего уха. Стоны. О боги, эти мужские низкие стоны! Откровенные, томные, он не стеснялся своего удовольствия, и это сводило меня с ума. И пока одна рука удерживала мои тонкие запястья, вторая добралась до клитора. Он принялся безжалостно тереть его, в такт своим ударам. Я задёргалась, пытаясь вывернуться, но он только сильнее прижал меня бёдрами, не давая сдвинуться ни на сантиметр.

– Моя строптивая девочка, – прохрипел он, усерднее врываясь в меня. – Скажи, что ты моя.

Я хотела огрызнуться, но он так резко вышел и тут же вогнал себя обратно, что у меня перехватило дыхание. Только жалкий стон вырвался вместо слов.

– Скажи, – повторил он.

– Твоя… – выдохнула я, сдаваясь. – Твоя, чёрт тебя дери…

Он удовлетворенно зарычал и ускорился. Большая комната наполнилась совершенно непристойными влажными звуками. По внутренней стороне бёдер стекает моя собственная смазка, а я уже вся пульсирую под его пальцами.

– Кончай! Сейчас же, – приказывает мне.

Яркий оргазм вырывается из меня звонким криком, который, наверное, услышали даже ели за окном. Он чувствует, как я сжимаюсь, но продолжает, доводя меня до мучительной дрожи и всхлипов.

Он видит, как слабеют мои ноги, разворачивает к себе лицом и подхватывает под бёдра, насаживая на себя снова, прямо у той же стены. Глаза в глаза, дыхание в дыхание.

– А теперь ещё раз – шепчет он. – Я же знаю, что ты можешь.

Я уже не могла сопротивляться. Второй оргазм накрыл меня внезапно, ещё сильнее первого, я забилась в его руках, крича ему в губы, пока он сам не задрожал и не излился в меня надрывными, страстными толчками.

Мы сползли по стене на пол, тяжело дыша. Я сидела у него на коленях, прижавшись лбом к его плечу, а он гладил меня по спине, будто успокаивал.

– Ты моя, – тихо повторил он. – И я тебя никому не отдам.

Я закрыла глаза и улыбнулась в темноту, чувствуя, как нечисть в углах жадно втягивает остатки нашей энергии. Пока ты вытворяешь со мной такое, милый, я и сама никуда не уйду. А там посмотрим.

Утро началось с запаха кофе и его рук, скользящих по моим бёдрам, пока я стояла у плиты в одной рубашке. Алексей подошёл сзади, прижался поцелуем к шее и промурлыкал:

– Ты помнишь, что сегодня конференция по международному авторскому праву? Ты идёшь со мной. Как главный рекламный мозг компании, ты обязана быть рядом.

Я закатила глаза, но кивнула. Через двадцать минут я уже стояла перед зеркалом в спальне, надевая строгий деловой костюм: узкая юбка-карандаш до колена, белая рубашка, заправленная так, чтобы подчёркивала талию, жакет в тон, туфли на каблуке. Волосы собрала в высокий хвост, серые глаза сверкнули холодом, как всегда перед выходом в мир людей. Идеальная сотрудница. Никто бы не подумал, что ещё ночью меня драли у стены, пока я кричала и кончала дважды.

День в офисе пролетел в обычном ритме: рекламные разработки, звонки, много кофе. В пять мы уже выскользнули из здания, не дожидаясь официального конца рабочего дня. Белый мерседес мягко вырулил на вечерние улицы. Алексей вёл одной рукой, вторую положил мне на колено и медленно, будто невзначай, поднимал юбку выше. Я не сопротивлялась, просто смотрела в окно и усмехалась.

Конференция проходила в огромном зале, который за считанные минуты заполнился по меньшей мере двумя сотнями гостей. Стекло, металл, свет прожекторов, запах дорогих духов и тревожные ауры выступающих. Мы прошли через толпу, и нас провели в первый ряд, туда, где сидели вип-гости.

Мероприятие началось без свойственных задержек. Со скучающим видом слушала спикеров, делая редкие заметки на планшете: судебные практики, кейсы WIPO, новые поправки к Бернской конвенции. Алексей Юрьевич тихо и профессионально комментировал некоторые моменты, видимо, не догадываясь, что я сама могла прочитать ему трёхчасовую лекцию по авторскому праву.

А потом объявили следующего докладчика:

– Прошу на сцену Романа Витальевича Грозного, ведущего эксперта по интеллектуальной собственности, партнёра международной юридической фирмы…

Я замерла. Он вышел на сцену, чуть более взрослый, более привлекательный и уверенный в себе. Хотя, казалось бы, куда ещё более? Высокий, в светло-бежевом костюме, рубашка без галстука, удлинённые волосы собраны в тот самый небрежный пучок на затылке. Серые глубокие глаза прошлись по залу и остановились на мне на долю секунды. Но мне этого хватило, чтобы старые воспоминания ворвались в изумлённый встречей разум. Мой самый строгий преподаватель, смертоносная звёздочка кафедры, тот, кто когда-то на экзамене по доктрине интеллектуальной собственности взял меня прямо на столе аудитории. Мой второй мужчина после Абриэля. Тот, кто впервые вошёл в меня сзади, в тугую, неподготовленную попку, пока я лежала грудью на холодной парте, силясь не кричать на весь университет.

Алексей наклонился ко мне и шепнул:

– Знакомый? Ты вся напряглась.

Я только улыбнулась, не отрывая взгляда от сцены.

– Мой бывший преподаватель. Очень строгий и очень хорошо знакомый.

Роман Витальевич начал говорить, голос ровный, уверенный, с той самой интонацией, от которой у меня когда-то трусики становились мокрыми ещё задолго до того, как он прикоснулся ко мне на самом деле. Я плотнее скрестила ноги, подготовившись к интеллектуальному и эротическому удовольствию.

Фуршет после конференции был шумный, дорогой и слегка душный. Отполированные бокалы, белоснежные скатерти, море шампанского и изысканные канапе. Алексей изредка придерживал меня за талию, но я отстранялась, напоминая ему о своём равном статусе участника этого мероприятия, а не просто сопровождающей дамы. Я уже почти расслабилась, допивая второй бокал, когда услышала знакомый голос.

– Ярилина. Не ожидал увидеть здесь свою лучшую студентку.

Роман подошёл к нашему столику. Рубашка расстегнута на ещё одну пуговку ниже положенного, а колкий и лукавый взгляд осмотрел меня с ног до головы.

Алексей вежливо протянул руку:

– Алексей Юрьевич Корский. Генеральный директор…

– Знаю, – спокойно перебил тот, пожимая руку. – Грозный Роман Витальевич. Когда-то преподавал у Алисы. Она была… выдающейся студенткой. Особенно по дополнительным вопросам.

Последнюю фразу он произнёс с таким откровенным намёком, что я чуть не поперхнулась шампанским.

– Алиса до сих пор выдающаяся. Просто теперь мучает меня вместо вас, – рассмеялся мой директор.

– О, я помню, как она умела мучить, – мягко улыбнулся Роман. – Особенно на экзаменах. Помню, один раз Ярилина так блестяще ответила на мой вопрос, что я… даже забыл, о чём вообще шёл разговор.

Мои щёки слегка покраснели, но я списала это на алкоголь. Алексей совершенно не улавливал суть происходящего между нами флирта под видом милых сердцу студенческих воспоминаний.

– А помните, как я вас доводила до белого каления своими уточнениями? – невинно спросила я, глядя ему прямо в глаза.

– Помню, – кивнул он. – Вы были единственной, кто заставлял меня терять контроль. Прямо в аудитории. Редкий талант.

– Ну, тогда за приятную встречу старых знакомых! – директор поднял бокал.

Роман чокнулся со мной, не отводя взгляда:

– За самых талантливых студенток. И за то, чтобы они никогда не забывали своих преподавателей.

Я сделала глоток, чувствуя, как шампанское всё сильнее кружит голову. Или дело было вовсе не в нём?

– Не забуду, – тихо ответила я. – Некоторые уроки… на всю жизнь.

– Знаю, Ярилина. Знаю, – невесомая ухмылка коснулась его губ. – Мне пора, был рад встречи.

Роман учтиво поклонился и плавно отошёл к другому столику, где завязал новую беседу, уже не столь захватывающую как нашу.

– Душно здесь, пойду в уборную, освежусь, – быстро сказала Алексею и скользнула в толпу, прежде чем он успел что-то возразить.

Коридор за залом был прохладный и пустой, но это не унимало того огня, что охватил моё тело. Я быстро вошла в женскую комнату и сразу ринулась к раковине. Включила холодную воду до упора, опустила ладони под струю, потом прижала их к пылающим щекам и шее. В зеркале отражалась та же Алиса, только глаза слишком тёмные и плотоядные. Необходимо срочно приструнить эту похотливую ведьму, прорывающуюся сквозь завесу уважаемого сотрудника крупной компании.

Дверь скрипнула, но я даже не обернулась, сразу почуяв его энергетику. Мужские каблуки отчётливо стукнули по плитке. Роман Витальевич вошёл и закрыл за собой замок, заполняя пространство запахом своего одеколона.

– Алиса, – еле слышно произнёс он. – Ярилина… Я всё ещё чувствую себя в тебе. До сих пор. Не понимаю, как это возможно. Прошло столько лет…

Я медленно повернулась. Он стоял, прислонившись плечом к двери, руки в карманах брюк, и этот взгляд… тяжёлый, измученный и пленительный. Я знала, в чём дело: тогда, после экзамена, я была слишком неопытной и легкомысленной, бросилась с головой в новый мир ощущений, где любой мужчина мог стать моим. Да не думала я тогда ни о чём, кроме собственного удовлетворения! Нить не разорвана и сейчас даёт о себе знать, глубоко засев в нём рыболовным крючком. Он увидел меня, подошёл, и леска натянулась с новой силой. Этот взрослый, умный, сильный мужчина, до сих пор носит в себе маленький кусочек моей силы, и не понимает, почему не может вырвать из себя эту одержимость.

– Я ведь правда часто о тебе вспоминаю. Даже неудобно признаваться, – он сделал шаг ближе. – Я пробовал забыть. Правда, пробовал. Но каждый раз, когда закрываю глаза, ты там – на столе. Или смотришь на меня во время лекции так, будто я единственный мужчина на земле.

– Роман Витальевич… – начала я, прижимаясь к столешнице раковины.

– Повторим? – быстро спросил он, сделав ещё один большой шаг навстречу. – Прямо здесь, как тогда. Только теперь я не твой преподаватель, а ты не студентка. Просто мужчина и женщина, которые могут себе позволить всё.

Мне даже было немного жаль его, но такие давние связи не разорвать простым движением руки. Мне нужен ритуал и время, чтобы погрузиться в своё магическое поле, и освободить мужчину. Эти здравые мысли, конечно, не особо помогали утолить собственное либидо. Но я держалась, вспоминая ореховые глаза моего директора, что ждут меня в зале. Он точно справится с моей озабоченностью, поэтому лучше поторопиться.

Роман Витальевич осторожно касается кончиками пальцев манжета моей рубашки, проводя линию от запястья к локтю. Очень опрометчивый поступок в его-то положении.

– Сейчас я подниму твою юбку и войду так же, как тогда, сзади, пока ты держишься за холодную раковину. Я до сих пор помню, какая ты тугая… и как сладко стонешь, когда подчиняешься.

Чего и следовало ожидать – он совершенно теряет контроль, нить натягивается и звенит от напряжения. Я кладу свою ладонь на его грудь, пытаясь остудить то, что не могу остудить сама в себе, но я ещё могу думать – это плюс.

– Роман Витальевич, умойтесь, вам это необходимо. А мне пора возвращаться. Меня ждут, – кротко шепчу ему внушение, и он цепенеет под моим взглядом.

Отхожу в сторону и выдыхаю, встряхивая головой от накала страстей. Тянусь к дверной ручке.

«Остановись, ведьма!» – жуткий, липкий голос в моей голове. Меня пригвоздило к месту, словно кто-то подчинил силу притяжения под моими ногами. Мирослав. Как же вовремя. Он с такой неподдельной лёгкостью прорвал мою защиту и вклинился в мозг, что я на миг растерялась.

– Доброго вечерочка, верховный, – шиплю сквозь сжатые зубы. – Можно было просто позвонить. Может, свяжемся чуть позже?

Сильные бестелесные пальцы сдавили моё горло.

«Отдайся ему. Я хочу это видеть» – подавляющим тоном говорит он.

– У тебя специфические вкусы. Сначала Алексей, теперь мой преподаватель, – я держу лицо, но колени начинают подрагивать. – Зачем тебе это?

«Исследую тебя. Не сбегай от ошибок юности. Расплачивайся за них» – напыщенно твердит Мирослав, сжимая мою шею до невозможности вдохнуть.

– Иначе что? – сиплю я.

«Иначе ты сейчас потеряешь сознание, и этот мужчина сделает с твоим безропотным телом всё, что захочет. Нашепчу ему несколько прекрасных идей» – он почти смеётся.

Хватка ослабевает, я покашливаю и вбираю кислород в лёгкие. Смотрю на дверь передо мной – теперь её держит закрытой не только маленькая защёлка, но и чары верховного. Без его воли никто её не откроет и даже не найдёт вход снаружи.

Глава 2. Игры колдуна

Мирослав всё ещё был в моей голове, лениво облизывая каждую мысль, словно кот, играющий с мышью.

«Ты же хочешь этого, Алиса. Не притворяйся. Я чувствую, как ты течёшь. Отдайся. Покажи мне, какая ты послушная».

Я прижалась лбом к холодной мраморной стене, сжимая пальцы в кулаки. И на кой чёрт я вообще так боролась за статус верховной? Мирослав не просто колдун, он психопат и извращенец. Никакая сила не стоит лишения воли. Но об этом никто не обмолвился, я действительно никогда не слышала подобных историй. Об этом не принято говорить, или просто мне так откровенно повезло?

Увесистые канаты его силы оплетали мои запястья, талию и горло. Он не был здесь физически, но его присутствие давило так же ощутимо, как если бы он стоял позади и вжимал меня в стену своим телом. Роман Витальевич замер в двух шагах от меня, глаза его потемнели, зрачки расширились. Моё внушение истаяло, а взамен он получил безупречный морок похоти.

Ведомая доминирующей мощью верховного, я иду к мужчине и смиренно ложусь грудью на широкую умывальную столешницу. Смотрю в зеркало на Романа: он не слышит голоса в моей голове, но отчётливо понимает, что я не просто не сопротивляюсь, а беспардонно отдаюсь ему без лишних слов.

– Я знал… знал, что ты тоже хочешь это повторить, – он медленно подходит сзади.

Его ладони ложатся мне на бёдра, пальцы впиваются в ткань юбки, сминают её, поднимают выше, до талии. Тонкие трусики спускаются на колени, а потом падают на туфли. Холодный воздух облизывает кожу, а его горячие ладони раздвигают мои ягодицы.

«Вот так, моя ведьма, – шепчет Мирослав, и его голос звучит прямо у меня в затылке, будто он дышит мне в волосы. – Подчиняйся. Я хочу видеть каждую деталь».

Роман расстёгивает брюки. Звук молнии в тишине уборной прозвучал неприлично громко. Его твёрдый, влажный член упёрся мне между ягодиц. Я невольно подалась назад, и он тихо выругался от удовольствия. Раздвинула ноги шире, без принуждения с его стороны, и только разум знал, что это очередной приказ верховного.

Прелюдий и нежности ждать не приходилось. Я просто закрыла глаза, оставляя следы дыхания на плитке. Уверенное давление на упрямую мышцу, и он уже внутри меня. Грубый толчок протолкнул упругий орган ещё глубже, до сладкой судороги внутри.

– Алиса… ты всё такая же… узкая… – прохрипел он, хватая меня за волосы в тугом хвосте и отгибая голову назад, вынуждая вновь посмотреть на его отражение. – Как будто никто ни разу после меня…

Я хочу сказать, что после него было много, слишком много, но просто развязно стону. Мирослав в моей голове тихо смеётся. Роман вдалбливается в меня с неукротимым отчаянием, будто готовился к этому марафону целую вечность. Отчасти это так и было. Я уже не чувствую никакого сопротивления в своём теле, боль ушла, уступив место наслаждению.

Его ладонь легла под мой подбородок и приподняла меня немного выше. Он наклонился, опаляя жарким дыханием мою шею.

– Смотри на меня. Прошу, – молит он. – Пока я трахаю тебя. Пока я в тебе. Да, вот так, моя любимая заучка. Смотри.

Я вижу в зеркале наши захмелевшие от вожделения глаза, приоткрытые губы. Происходящее кажется прекрасным и ужасным одновременно. Чувствую, как он близок. Его толчки стали короче, резче, бёдра дрожат. От этого волнительного зрелища я вся сжимаюсь и сжимаю его. Меня выгибает дугой назад, оргазм прокатывает волной от макушки до кончиков пальцев ног. Мой красивый преподаватель не отстаёт и наполняет меня, обхватывая руками под грудью, прижимая к своей груди.

Его губы целуют мою голову, дыхание неровное, рваное. Я знаю, что этот секс не освободил его от привязанности, но с этим я разберусь позже. Ласково уклоняюсь от его поцелуев и тянусь за бумажными полотенцами.

– Это… это было… – начал он.

– Это было прощание, Роман Витальевич, – холодно сказала я, поправляя свою одежду. – Окончательное. Поверь, скоро ты и не вспомнишь обо мне.

Он смотрит на меня, застегивая ремень. Трогательно и немного грустно улыбается.

– Прости, Ярилина. Я просто…потерял самообладание.

– Бывает. Я тоже в некотором роде его потеряла, – говорю и недовольно кривлюсь.

Самообладание – явно не мой сегодняшний конёк. Мной обладал Мирослав и неудержимый Роман Витальевич, но никак не я сама. И это пошатнуло что-то внутри меня, разозлило до кома в горле.

« Очаровательное представление, ведьма. Я доволен» – сыто шепчет верховный, и я чувствую, как он покидает мою голову, оставляя после себя мерзопакостное ощущение.

Дверной замочек отщелкивает, и я безотлагательно удаляюсь из уборной.

Вышла в коридор, будто ничего не произошло: спина ровная, подбородок чуть вверх, походка уверенная, только между ног всё пульсирует и напоминает о каждом толчке. Трусики остались в кармане Романа – он, кажется, даже не заметил, как я сунула прощальный сувенир ему в пиджак.

Смятая юбка, растрёпанная прическа и слегка поплывший макияж выдавали меня полностью. Идеально! Я выглядела ровно так, как и должна. И мне было наплевать, кто это увидит. Верховный затеял интересную игру, и я переиграю его по его же правилам. Совместная жизнь, а возможно и отношения с Алексеем – часть его плана. Посмотрим, будет ли мой директор рад такому повороту событий.

Алексей стоял у колонны, скрестив руки на груди, будто ждал именно меня и именно в таком виде. Мимолётное разочарование враз сменилось яростным взглядом. Я бесстрашно подошла к нему, коварно усмехнулась, не отводя блудливых глаз.

– Ты задержалась, – свирепо процедил он. – Пахнешь им. И собой. И… чем-то ещё.

– Это было… неизбежно, – цинично говорю я. – Отдавала старые долги.

Он даже не моргнул, только провёл сжатой ладонью по моей щеке, а потом нырнул под юбку, не думая о том, что это вопиющее неприличие могут заметить. Он нашёл то, что искал: мокрую, горячую и распухшую меня. Провёл пальцами по складочкам, убрал руку и посмотрел на оставшуюся влагу на его коже.

– Без трусов, – констатировал он.

– Подарила.

Он зажато кивает, хватает меня за запястье и тащит к выходу из здания.

В машине он молчал, и я следовала его примеру. Громкая музыка долбила в грудную клетку и стёкла. Бледные мужские пальцы сжимали руль с такой силой, что тот заунывно поскрипывал. Наверное, представляет хруст моих шейных позвонков. Но меня волнует совсем иное. Как по мне, он, наоборот, слишком сдержан: годы на высокой должности сделали его почти неуязвимым к стрессу, и я боюсь, что эта броня не даст мне ни единой трещины, в которую можно было бы проникнуть.

На очередном светофоре я убавляю звук и наклоняюсь к нему, почти касаясь губами его уха.

– Ты злишься? – с улыбкой спрашиваю я. – Злишься, что я дала ему? Что он наполнил меня? Что я всё ещё мокрая от него?

Он продолжает молчать, сильнее сжимая челюсть. Я провожу кончиками пальцев по своей шее.

– Он держал меня за волосы. Вот так, – собрала свои волосы в кулак и оттянула голову назад, обнажая горло. – И трахал, пока я кричала. Хочешь знать, как именно я кричала?