Провинциалка

По крайней мере, тогда я ещё искренне на это надеялась. Может быть, зря?..

– А тебя никто и не держит! – громко заржал парень, и стоящие за его спиной дружки тоже захохотали. При этом они все трое очень оценивающе смотрели на меня, похоже, мысленно прикидывая мои шансы освободиться, как совершенно ничтожные. Я про себя сделала то же самое и, в итоге, пришла к весьма неутешительным для себя выводам.

Несмотря на удушливую июльскую жару, довольно редкую для нашего весьма умеренного климата, я моментально почувствовала ледяной озноб. Аж мурашки забегали от холода по всему телу. И неспроста, надо заметить, потому что я почувствовала, что ситуация, явно, выходит из-под контроля, и не знала, как это предотвратить. Память тут же услужливо напомнила мне, как все мои знакомые, – и даже малознакомые, и даже совсем незнакомые мне люди, – только услышав краем уха о том, что я уезжаю за тридевять земель, в саму Москву, и поводом для этой весьма сомнительной поездки служит всего лишь подозрительный вечерний телефонный звонок, дружно и наперебой, перекрикивая друг друга, пытались отговорить меня от этой нелепой и несуразной затеи, с очевидным удовольствием рассказывая мне всяческие ужасы про опасную, грязную и развратную Москву, которая непременно мигом проглотит со всеми потрохами такую глупую, наивную, необразованную и совершенно не приспособленную к трудностям жизни маленькую идиотку, как я, и даже не поморщится при этом. Там, – говорили мне все они, – в этой страшной и ужасной Москве, и шагу нельзя ступить, чтобы сразу же сходу не вляпаться в какую-нибудь на редкость скверную и дурно пахнущую историю. И мне ещё очень повезёт при этом, если меня сразу не убьют, а всего лишь ограбят или изнасилуют, – что, впрочем, по ханжеским средневековым понятием моих отставших от жизни лет на двести почти деревенских соседей, было гораздо страшнее смерти.

На тот момент я, одержимая жаждой приключений и вдохновлённая новыми открывшимися передо мной перспективами, даже и не пыталась прислушиваться ко всем этим пугающим предсказаниям, казавшимся мне тогда ужасно глупыми, – так же, впрочем, как и все эти люди, дававшие их, в моём максималистском воображении представлялись мне весьма и весьма недалёкими и даже пустыми. На самом деле я, не без оснований, подозревала, что они просто-напросто завидуют мне, – ведь именно мне, наконец-то, представился чудесный шанс вырваться из этой глуши, тогда как они обречены барахтаться в своём болоте до конца своей бессмысленной и беспросветной жизни.

Но сейчас я не могла не вспомнить обо всём об этом, потому что, как это ни печально, но неблагоприятные прогнозы моих односельчан, судя по всему, начинали потихоньку сбываться. Мы стояли вчетвером посреди шумной улицы, но это, к сожалению, больше уже не казалось мне достаточным основанием для того, чтобы считать себя хотя бы в относительной безопасности. Скорее, наоборот. Мимо нас по своим насущным делам спешили толпы людей, но никто из них не обращал на нас ни малейшего внимания, хотя, я полагаю, со стороны всё-таки должно было бросаться в глаза, что происходит нечто, не совсем обычное.

А впрочем, кто его знает, – возможно, для здешних улиц это действительно было вполне обыденное явление?.. И местные жители давно привыкли к тому, что посреди улицы хулиганы и отморозки похищают девушек, а потому никак и не реагируют на это?..

Стоп!.. Меня совсем уже занесло куда-то не в ту степь!.. Меня пока ещё никто, к счастью, не похищал. Или же как раз это сейчас и происходит?..

Но, как бы то ни было, а теперь, честно говоря, глядя по сторонам, я уже вовсе даже не была уверена в том, что кто-нибудь из прохожих хотя бы пальцем пошевелит ради того, чтобы хоть как-то защитить меня в случае реальной опасности. Мои проблемы были, похоже, только моими проблемами. Так что, похоже, мои соседи-прорицатели оказались отчасти правы, и в этом огромном городе действительно каждый был сам за себя. Никого не интересовало, что со мной происходит, – или может произойти. А значит, мне придётся разбираться с этими неожиданно проявившимися кавалерами самостоятельно, не надеясь ни на кого. Вот только один вопрос тут напрашивался сам собой: как мне это сделать?..

– Эй, ребятишки!.. – раздался вдруг где-то за моей спиной звонкий женский голос, и это, признаться, оказалось для меня очень приятной неожиданностью, потому что к тому моменту, к сожалению, я уже успела окончательно разувериться в людях и потеряла всяческую надежду на чью-либо помощь со стороны. Поэтому то, что кто-то всё-таки решился вмешаться и пожелал спасти меня от преследователей, обрадовало меня просто до крайности. – Оставьте-ка девушку в покое и займитесь лучше чем-нибудь другим! Ладушки?..

Я поспешно обернулась; мои преследователи, не меньше меня удивлённые таким беспрецедентным вмешательством в их дела, тоже; и мы все вчетвером, ошарашено и дружно, уставились на черноволосую девушку в потёртых джинсах и футболке, возникшую неизвестно, откуда. Но мне сейчас было не до того, чтобы задумываться о том, как она сумела подобраться к нам совершенно незаметно, ведь я твёрдо была уверена, что ещё несколько секунд назад никого, похожего на неё, поблизости не было. В моём немного спутанном сознании она просто с небес на землю свалилась на помощь мне, в ответ на мои робкие, бессвязные и почти бессознательные молитвы.

Я, разумеется, сразу же узнала её по голосу, а потому вздохнула с явным облегчением, поскольку больше я была не одна. Передо мной стояла та самая Эмма Гордеева, которую я буквально проклинала ещё всего лишь пять минут назад и которой теперь обрадовалась больше, наверное, чем второму явлению Христа народу. Поскольку появилась она перед нами, надо заметить, в самый подходящий момент. И сейчас мне страшно было даже представить себе, что бы я делала в противном случае, потому что всего лишь несколько секунд назад я прекрасно и в полной мере осознала, насколько я сама была беспомощна в тот момент против любых проявлений хамства и насилия, которые могли бы угрожать мне со стороны этих перепивших грубиянов. Так что её появление было, как никогда, кстати.

– Привет, Алина! – улыбаясь, проговорила Эмма, и её голос при этом прозвучал совершенно спокойно и ни капли не встревожено. Похоже, сложившаяся ситуация её вовсе не напугала, – я имею в виду то, что она застала меня в компании пристающих ко мне парней. И, несмотря на своё отчаянное положение, в тот момент я даже умудрилась удивиться – и довольно сильно – тому, что она так вот сразу же узнала меня, – ведь до той минуты мы не виделись с ней ни разу в жизни.

– Попрощайся с мальчиками, – весело предложила мне Эмма, – и пойдём! У нас с тобой слишком мало времени, чтобы тратить его сейчас на всякую ерунду!

Рука, обхватившая моё запястье, демонстративно сжалась ещё сильнее, как бы подтверждая тем самым какие-то особые права на меня. Я посмотрела на зловеще ухмыляющегося парня, явно, не собирающегося отступать со своих позиций, и почувствовала немое отчаяние. Похоже, я обрадовалась слишком рано. Что могла сделать одна невысокая девушка не слишком крепкой комплекции против трёх здоровенных детин, разумеется, даже не посчитавших нужным отнестись к её словам хоть сколько-нибудь серьёзно?..

Но я изо всех сил постаралась, чтобы мои чувства не отразились на моём лице, поскольку прекрасно понимала, что это может только ухудшить моё и без того отчаянное положение. Психовать и паниковать, – ничего глупее этого даже и придумать себе было нельзя. Я лишь посмотрела на Эмму, затем выразительно перевела взгляд на руку парня, вцепившегося в моё запястье мёртвой хваткой, и весьма многозначительно пожала плечами, без слов давая, тем самым, понять, что от меня в данной ситуации как-то ровным счётом ничего не зависит. И, если она действительно считает возможным каким-то образом вытащить меня из этой дерьмовой ситуации, – и, по возможности, целой и невредимой, – то ей и карты в руки!..

По-прежнему не переставая очень мило улыбаться, Эмма шагнула в нашу сторону и молча сунула под нос парню, держащему меня, какое-то удостоверение. Жест был очень быстрый, поэтому я не успела рассмотреть в тот момент, что именно это были за корочки, но этот её неожиданный поступок, несомненно, произвёл желаемый эффект. Если бы в её руке была зажата ядовитая змея, этот мерзкий негодяй и то, наверное, не отшатнулся бы от неё с таким ужасом. Моё многострадальное запястье тут же снова оказалось на свободе, и я поняла, что теперь могу беспрепятственно продолжать свой путь. Я невольно вздохнула про себя от невыразимого словами облегчения, осознавая, что больше мне с этой стороны ничто не угрожает.

– Пойдём, Алина! – всё с той же беззаботной улыбкой повторила Эмма, – словно не произошло ровным счётом ничего особенного. Похоже, она вообще по натуре была на редкость жизнерадостной девушкой, и я в душе невольно позавидовала её такому лёгкому характеру, поскольку мне самой это было совершенно недоступно. Я всегда была слишком серьёзной, и всё, происходящее со мной, принимала чересчур близко к сердцу.

Впрочем, позже, познакомившись с Эммой Гордеевой поближе, я поняла, что это первое впечатление о ней было весьма и весьма ошибочным.

– Этим ребятам ни к чему неприятности с законом! – добавила, тем временем, Эмма. – У них и своих проблем хватает! Пойдём быстрее!

Поскольку никто из парней, с ошарашенным видом держащихся теперь чуть в стороне, действительно не предпринимал больше никаких попыток препятствовать мне, я снова поудобнее перехватила свои баулы и шагнула следом за своей спутницей к припаркованной неподалёку “Ауди”. Эмма при этом весьма любезно помогла мне закинуть мои чемоданы в багажник, – причём, в буквальном смысле этого слова. Внутренне я аж содрогнулась всем телом от такого бесцеремонного обращения со своими вещами. Но, к счастью, в моих чемоданах не было ничего особенно хрупкого или бьющегося, – иначе у меня могли бы возникнуть весьма серьёзные проблемы. Но Эмме это, похоже, даже и в голове не пришло, а я в тот момент не стала заострять на этом внимание, радуясь уже тому, что моё предыдущее приключение завершилось так удачно.

Когда машина тронулась с места, я решилась, наконец, обернуться и посмотреть на моих незадачливых кавалеров. Возможно, подсознательно я всё ещё опасалась преследования или каких-либо новых пакостей с их стороны. Но, к счастью, совершенно напрасно. Они всё ещё стояли на прежнем месте и глазели нам вслед с широко раскрытыми ртами, явно, до сих пор не в силах прийти в себя и поверить в то, что птичка от них упорхнула. Очевидно, моей странной спутнице удалось произвести на них неизгладимое впечатление, от которого они пока ещё так и не смогли оправиться. Как, впрочем, надо признаться, и на меня тоже.

Эмма проследила за моим взглядом, и на её губах появилась озорная улыбка, которая, как я выяснила позже, свидетельствовала о крайней степени её удовлетворения. Она сейчас, явно, была необычайно довольна собой.

– Да, видок у них ещё тот!.. – грубовато, – что так, на первый взгляд, не вязалось с её милой девичьей внешностью, – хохотнула она, выруливая на дорогу, и это её замечание почему-то слегка покоробило меня. Особенно, тон, которым оно было произнесено. – В себя прийти до сих пор не могут!.. Хороший трюк!.. Чаще всего срабатывает, – конечно, когда имеешь дело не с отпетыми уголовниками, а с такой вот перепившейся шпаной! На настоящих бандюганов, правда, это, наоборот, подействует, как красная тряпка на быка!..

Я совершенно не поняла, что она имеет в виду, но, по смыслу, догадалась, что речь идёт о загадочном удостоверении, которое она сунула под нос парням. И, чтобы не выглядеть совсем уж наивной провинциальной простушкой, неспособной двух слов связать от изумления и страха, и пытаясь при этом хоть как-нибудь поддержать разговор, я поинтересовалась:

– А где ты работаешь? В полиции?

Эмма почему-то посмотрела на меня, как на умалишённую идиотку. У меня аж слова в горле застряли. Понадобится ещё немало времени, прежде чем я привыкну к этому её взгляду. Да и то не до конца.

– С какой стати?.. – удивлённо покачала она головой. – Только этого мне ещё и не хватало для полного счастья!.. С чего ты взяла такую глупость?..

– Ну, ты же показала им какое-то удостоверение, вот я и подумала, что ты из полиции… – смущённо пролепетала я в полном замешательстве, чувствуя себя последней дурой под её насмешливым пронизывающим взглядом.

В ответ Эмма усмехнулась, вынула из кармана корочки и протянула их мне. Я, не без некоторой робости, открыла это загадочное удостоверение и, с удивлением для себя, обнаружила, что, хотя снаружи оно и выглядело очень даже правдоподобно, – по крайней мере, на мой неискушённый взгляд, – внутри оно попросту пустое. Правда, даже это ровным счётом ничего не объяснило мне и никак не прояснило ситуацию, потому что я всё ещё не совсем понимала, к чему всё это.

– Подделка!.. – снова хмыкнув, удовлетворила моё любопытство Эмма, – очевидно, в ответ на мой ошарашенный взгляд. – Причём, очень грубая!.. Но, если особого опыта в подобных делах нет, можно по глупости принять за настоящее, – что мы и наблюдали пару минут назад! Можешь оставить себе! – отмахнулась она, пресекая мою попытку вернуть корочки ей. – У меня ещё есть! И МВД, и ФСБ, и ещё куча всяких!..

– Хорошо, оставлю, – пробормотала я, машинально убирая фальшивое удостоверение в карман, и добавила, – просто для того, чтобы придать себе хотя бы видимость уверенности, которой я, к сожалению, на самом деле вообще не испытывала. – Теперь буду знать, как им пользоваться!.. Мало ли, когда ещё может пригодиться!..

Правда, в душе я очень даже сомневалась в том, что реально смогу это сделать. И, судя по всему, Эмму мне тоже этой бравадой провести не удалось, и она прекрасно осознавала, что воспользоваться этим “документом” я не сумею ни при каких обстоятельствах. Но пока она не стала никак комментировать это.

– Можно было бы, конечно, просто дать им по морде, – тем более, что они сами напрашивались! – сказала Эмма, как-то странно при этом косясь на меня, и мне этот её взгляд, признаться, почему-то совсем не понравился. – Терпеть не могу подобных уродов!.. Просто мне не хотелось сразу же с первой минуты производить на тебя плохое впечатление! А то, не ровен час, ты перепугалась бы раньше времени и сразу же бросилась бы обратно на вокзал, чтобы уехать домой!

– А ты реально смогла бы справиться с ними?.. Со всеми тремя?.. – с невольным восхищением вырвалось у меня при одной только мысли о подобной сцене. Правда, в её словах было нечто, показавшееся мне оскорбительным и даже пренебрежительным, но, под впечатлением от всех этих не совсем обычных событий, а также явившихся мне образов в стиле Брюса Ли, я тогда ещё пыталась не обращать на это внимания. И именно это, наверное, и было моей первой ошибкой в общении с этой девушкой. Я уже после поняла, что таких, как она, необходимо было сразу же ставить на место, – если хочешь, чтобы впоследствии они относились к тебе с уважением.

– Подожди, через недельку ты и сама сможешь это сделать! – согласно кивнула Эмма, и на этот раз в её голосе прозвучали явные снисходительные нотки. – На самом деле это гораздо проще, чем кажется на первый взгляд! Необходимо только поверить в себя и в свои силы! Ну и, естественно, усвоить парочку нетрудных приёмчиков! – добавила она, как бы между прочим.

Я в немом сомнении покачала головой, искренне надеясь в душе на то, что она говорит всё это не всерьёз. Физкультура даже в школе всегда была моим самым слабым местом, и поэтому я, наверное, в жизни не способна была поверить в то, что когда-нибудь смогу победить в драке хотя бы одного мужчину, – не говоря уж сразу о троих!.. Да это просто было нереально и уму непостижимо!.. Признаться честно, мне вообще ещё ни разу в своей жизни не приходилось хоть с кем-либо мериться силами… Если, конечно, не считать моего бывшего горе-начальника, которому я попросту, по доброй деревенской традиции, попыталась выцарапать глаза…

– Сама увидишь!.. – не сдавалась Эмма, и мне показалось, что она, как это ни странно, действительно была уверена в этих своих словах. А ведь она даже ничегошеньки обо мне не знала!..

– Дай нам недельку сроку, – продолжая, тем временем, разглагольствовать Эмма, сбивая меня с толку своими словами всё больше и больше, – и мы сделаем из тебя Крепкого Орешка!.. Да, кстати, я ещё не извинилась за опоздание! – вдруг спохватилась она. – Шеф задержал; еле сумела от него вырваться!..

– Ничего. Ты подоспела как раз вовремя, – выразила я вслух мысль, мелькнувшую у меня в голове десятью минутами ранее, – в тот самый миг, когда я впервые увидела её. И я даже, признаться, действительно больше не сердилась на неё, несмотря на то, что на том злосчастном перроне я готова была метать на её голову громы и молнии!..

– Да уж, похоже на то!.. – весьма довольно ухмыльнулась Эмма, очевидно, прекрасно осознавая, что без неё я действительно могла бы попасть в беду. – Одной тебе точно не удалось бы выпутаться!..

Она по-прежнему разговаривала со мной всё тем же снисходительным тоном, благодаря которому я чувствовала себя деревенской дурочкой, и это уже стало надоедать мне.

– Кстати, раз уж ты всё-таки соизволила, в конце концов, появиться, может быть, ты объяснишь мне, чем конкретно мне придётся заниматься? – решилась-таки я, наконец-то, задать тот самый вопрос, который вертелся у меня на языке со времён нашего с ней телефонного разговора, – то есть, уже почти два дня. И мой голос прозвучал при этом неожиданно сухо даже для меня самой. – А то по телефону я так ничего и не поняла!..

– А тебе и не нужно пока ничего понимать! – недовольно буркнула Эмма. – Пока достаточно уже того, что ты приехала!

– А всё-таки?.. – никак не желала сдаваться я. – Откуда ты вообще узнала мой телефон? И почему вообще позвонила именно мне?

– О Боже, как много вопросов!.. – закатила глаза Эмма и раздражённо поморщилась. А затем ответила, но довольно уклончиво, пытаясь, тем самым, однозначно дать мне понять, что дальнейший разговор на эту тему нежелателен. – Подожди немного, пока мы с тобой не приедем в офис! Потом ты всё сама узнаешь и всё поймёшь!

Её ответ меня, разумеется, совершенно не удовлетворил. Я хотела хоть какой-то ясности в данном вопросе. Но в тот момент мне оставалось лишь с деланным равнодушием пожать плечами и постараться скрыть свою обиду. Я как-то не привыкла быть пешкой в чужой игре, – а тем более, в игре, правил которой я, явно, не знаю. Так что стоит ли на самом деле удивляться тому, что навязанная мне роль уже не казалась мне сейчас особенно интересной. Скорее, она настораживала и заставляла задуматься в том, во что конкретно я умудрилась вляпаться?.. А уж не совсем уместная неожиданная скрытность моей собеседницы вообще наводила на не слишком приятные мысли и как-то не особенно располагала к себе. И, если ещё буквально секунду назад я была буквально переполнена благодарностью по отношению к этой девушке за то, что она спасла меня, то теперь я вдруг осознала, что это ведь из-за неё я чуть было не попала в беду! И тогда я пришла к окончательного выводу, что она мне не нравится. Причём, очень сильно не нравится!