Некромант на час (сборник)

– Ага, – скривился Лёха, – у всех нормально, а у него налип. Не, босс, это не Лозовский. Может, конечно, я перестраховываюсь, но чуйка говорит, что эта машинка едет конкретно за нами.

– Оторваться сможешь?

– Попробую, – кивнул Лёха, – сейчас Афоня прокатит нас с ветерком по заснеженным улицам своего родного Зареченска.

– Тут, конечно, много чего поменялось за это время, но не думаю, что настолько, чтобы я дорогу не нашёл, – хохотнул Бизон, выбираясь на передний план, – пристегните ремни, парни!

– Только без фанатизма, – на всякий случай всё же предупредил я, – некогда мне сейчас новое тело искать и подселять в него уже три сущности. Да и где я вам такого добровольца быстро отыщу? Так что я-то в любом случае уцелею, а вам придётся искать новое пристанище.

– Понял, босс, – руки Алексея перехвалили руль как-то по-другому, не так, как обычно это делал Лёха, и я понял, что нас везёт уже Бизон. Он лихо сворачивал в какие-то кажущиеся на первый взгляд тупиковыми переулки, нырял в узкие кривые улочки, снова выворачивал на какую-нибудь из центральных магистралей. Я уже решил было, что мы окончательно запутали нашего возможного преследователя и теперь можно ехать в «Медовое», как машина резко затормозила.

– Что случилось? – спросил я, оглядываясь и не замечая совершенно ничего подозрительного. Неширокая улочка, по обеим сторонам которой стояли типичные деревенские домишки, была почти пустынной. Подозрительной «бэхи» не было видно нигде. – Чего стоим? Кого ждём?

– Мама… – неожиданно хриплым, каким-то надтреснутым голосом проговорил Бизон, и я увидел немолодую женщину, которая осторожно шла мимо машины по кое-как прочищенному тротуару. Она выглядела точно так же, как миллионы жительниц провинциальных городков огромной страны, которая за последние пару веков стала для меня почти родной.

В руках у женщины был тяжёлый пакет с логотипом одного из самых распространённых бюджетных сетевых продуктовых магазинов. Как раз в этот момент она переложила его из руки в руку, болезненно поморщившись.

– Что сидишь? – я посмотрел на зависшего помощника, который, как загипнотизированный, смотрел на женщину. – Помоги иди, видишь же – тяжело ей.

Бизона словно ветром вынесло из машины. Он, проваливаясь в снег, выбрался на тротуар и остановился перед насторожившейся женщиной. Не знаю, что он там ей наговорил, но постепенно опасение на её лице уступило место удивлению пополам с благодарностью. Бизон легко подхватил пакет и зашагал рядом с женщиной, не обращая ни малейшего внимания на то, что идёт по непрочищенной части тротуара, черпая снег ботинками.

Они остановились возле небольшого аккуратного дома, выкрашенного в традиционный для подобных строений коричневый цвет. Женщина что-то сказала, но Бизон отрицательно качнул головой, и она пропустила его в калитку.

– Он не видел мать почти десять лет, – как-то непривычно задумчиво проговорил Фредерик, – даже предположить не возьмусь, что он сейчас чувствует.

– С годами ты становишься сентиментальным, мой друг, – улыбнулся я, хотя и у меня где-то в глубине циничной некромантской души непривычно ворочались какие-то слишком сильные эмоции.

Бизон вернулся через десять минут, сел на водительское место и молча уставился в лобовое стекло.

– Ну что, Афоня? – не выдержал Фредерик, и Бизон вздрогнул, явно вынырнув из глубокой задумчивости.

– Она до сих пор считает меня пропавшим без вести, – наконец глухо сказал он, – ей даже никто не сообщил, что со мной произошло, ну, типа что меня убили. Она всё ещё ждёт, что однажды я вернусь. Живёт бедно совсем, помогать-то некому…

– Ты один у неё был? – зачем-то уточнил я, печёнкой чувствуя, что взваливаю на свою отвыкшую от подобных нагрузок шею ещё одну заботу. Сглазил меня что ли Виталий Павлович, который Зильберт? Ведь именно после того, как он втравил меня в историю с Мишей Шляпниковым, в моей жизни появилось такое количество домочадцев, сколько их за прошедшие несколько веков не было. Не скажу, что я совсем против – в этом случае я просто не пустил бы их в свой дом и в свою жизнь – но просто непривычно.

– Один, отец спился давно и замёрз в сугробе, мать одна меня тянула, – вздохнул бывший уголовник, – потом и я ей здоровье попортил, чего уж там.

– А почему раньше не сказал? – строго спросил Фредерик. – Давно бы уж или денег подкинули ей или ещё что-нибудь придумали.

– Да не сообразил я, – признался Бизон, – думал, она уж отплакала по мне да и живёт потихоньку на те деньги, что я ей оставил. Там нормально так было… да только, видать, она к ним даже не притронулась. Для меня хранит, она ж не знает, что я…

Тут Бизон замолчал, прислушиваясь к чему-то, а потом решительно повернулся ко мне.

– Тоха, ты говорил, у тебя дом загородный есть, – в голосе Бизона одновременно слышались и отчаянная решительность, и опасение, и мольба.

– Есть, в Сосновой, только я там не бываю, – ответил я, уже мысленно прикидывая, что ответить Бизону, так как его просьба просчитывалась элементарно. – Но сразу говорю: именно там расположена моя лаборатория, а это место не для слабонервных. Она, конечно, закрыта, но тем не менее.

– Можешь мать туда забрать? Хоть кухаркой, хоть помощницей по хозяйству, хоть садовницей – она это умеет всё, а цветы и травы у неё будто сами собой растут! Ну а я… Тоха, я и так на всё для тебя готов, а так вообще верным псом твоим стану.

– Пса мне и одного хватает, – фыркнул я, старательно загоняя вглубь сознания нехарактерное для меня сочувствие, – но я подумаю. Ещё надо узнать, согласится ли она. Сиди здесь, я схожу поговорю и тогда решу, что делать станем.

– Её зовут Лидия Михайловна, – донеслось мне в спину с водительского сидения.

Выбравшись из машины, я направился к калитке, продолжая мысленно удивляться собственному мягкосердечию. Отродясь за мной подобного не водилось, а теперь сам себя не узнаю. Может, это признаки приближающейся старости? Хотя некроманты практически бессмертны по умолчанию, но мало ли… Вдруг это симптом какого-нибудь заболевания? Вот так вовремя не среагируешь, а потом сам не заметишь, как начнёшь подбирать и подкармливать бездомных котов и переводить старушек через дорогу. Спохватишься – а всё, поздно!

Незапертая калитка негромко скрипнула, и я прошёл по кое-как прочищенной тропинке к крыльцу. Хозяйка, видимо, увидела меня в окно, так как постучать я не успел – она уже открыла дверь, внимательно глядя на меня поверх стареньких очков.

– Добрый день, Лидия Михайловна, – я позволил себе мягкую улыбку, – могу ли я попросить вас уделить мне немного времени?

– Вы из пенсионного фонда? – предположила женщина и тут же решительно качнула головой. – Нет, не похоже, те другие совсем. Заходите, не на холоде же стоять.

– Не боитесь? – спросил я, входя в тесноватый, но чистый и аккуратный коридорчик.

– Да что у меня брать-то? – невесело усмехнулась она, пропуская меня в светлую комнату. – Пенсия и та только послезавтра будет. Чаю хотите?

– Нет, благодарю, – я прислушался к внутреннему голосу и, кивнув сам себе, поинтересовался, – а вы одна живёте?

Лидия Михайловна молча смотрела на меня, стоя возле покрытого чистой скатертью круглого стола. Я заметил, что её руки чуть заметно дрожат.

– Вы от него? От Афанасия?

– Ну, можно и так сказать, – я увидел, как она побледнела, а на щеках вспыхнули два алых пятна, – да вы не волнуйтесь так.

– Он жив? С ним всё в порядке? Как только сегодня тот мужчина ко мне подошёл и сумку помог донести, я сразу почувствовала, что это как-то связано с моим сыночком, с Афонечкой моим.

– С ним всё хорошо, – неожиданно для себя сказал я, – просто он никак не имел возможности с вами связаться. Работа у него такая, понимаете?

– Работа? – она бессильно опустилась на стул. – Да он же не работал ни дня в жизни, всё с бандитами своими вязался.

– Это было прикрытие, – брякнул я и с воодушевлением продолжил, – он работал под прикрытием, поэтому не мог дать о себе знать. Все должны были считать его погибшим. И он очень расстраивается, что вы не пользуетесь теми средствами, что он вам оставил. Поверьте, сейчас у него нет ни малейших проблем с финансами.

– Господи, – она неожиданно закрыла лицо ладонями, – Господи, неужели с ним всё хорошо? Я могу с ним увидеться?

– К сожалению, пока нет, но теперь он в каком-то смысле постоянно будет рядом с вами, – я улыбнулся, – и он просил узнать, не захотите ли вы перебраться из Зареченска в другое место, к нему поближе?

– А что за новое место? – я уже видел, что она согласится поехать хоть в преисподнюю, лишь бы быть ближе к сыну. – Далеко ли?

– Нет, километров двести отсюда. Там у меня, а я его начальник, небольшой загородный дом, и мне нужна помощница по хозяйству. И ваш сын сможет хотя бы издали видеть вас, да и вы будете чувствовать его присутствие.

– А как вас зовут-то? – спохватилась женщина, смущенно улыбнувшись и смахнув тыльной стороной ладони слёзы.

– Меня зовут Антон Борисович, ваш сын работает на меня, – я постарался, чтобы это прозвучало максимально нейтрально, – ну так как, вы согласны?

– Конечно, – она снова заплакала, – а когда ехать-то?

– Думаю, через недельку или дней десять. Хватит вам времени на сборы?

– Конечно, – она всплеснула руками, – только, наверное, никому не надо говорить, что я к Афонюшке еду? Раз у него такая служба секретная, а?

– Я как раз хотел вас об этом попросить, – я благодарно прижал руку к груди, – говорите всем, что нашли хорошее место для работы через… Есть у вас родственники где-нибудь далеко?

– Да, сестра двоюродная, в Подмосковье живёт…

– Вот, она вам нашла место в состоятельной семье, вы туда и уехали, а точного адреса и сами пока не знаете. Годится такая версия?

– Да меня и спрашивать особо некому, – она махнула рукой, – не слишком я общительная, подружек много не нажила.

– Тогда договорились, – я решительно шагнул к выходу, пока не успел совершить ещё чего-нибудь не соответствующего мрачному статусу некроманта.

– После того, как решим все наши вопросы в Зареченске, вернёшься на машине побольше и заберёшь мать с вещами, – с нарочитой строгостью, которая, впрочем, никого не обманула, сказал я, забираясь в тёплое нутро автомобиля и убирая с сидения роскошный серый хвост Фредерика. – Потом отвезёшь в Сосновую, поселишь и купишь всё необходимое. Инструкции по лаборатории дам ближе к делу, вопросы зарплаты обсудим тогда же.

– Спасибо, Тоха, – дрогнувшим голосом проговорил Бизон, – не забуду.

– Сочтёмся, – отмахнулся я и вернулся к вопросам, с моей точки зрения, гораздо более животрепещущим. – Мы от «бэхи» оторвались?

– Да вроде, – кивнул Бизон, – она по любому мелькнула бы, пока мы тут стоим, не удержалась бы. Так что, думаю, спокойно можем ехать в «Медовое».

– Тогда я не понял, почему мы ещё здесь? – я сделал вид, что недоволен, а Бизон охотно изобразил страх перед суровым начальством. Потом нам обоим надоело валять дурака, и мы наконец-то выбрались на очередную магистраль. Алексей, вернувшийся за руль, постоянно поглядывал в зеркало заднего вида, но подозрительной машины видно не было. Может, действительно показалось?