Полная версия
Я вывалился наружу. И полетел. Падение оказалось долгим. Холодный воздух хлестал по ранам, кровь капала вниз, растворяясь в темноте. И вот… тьма. Полная, всепоглощающая тьма.
Я очнулся в светлом, ярком помещении. Легкий дневной свет скользил по стенам. Медленно, с трудом, я попытался осмотреться. Боль от каждого малейшего движения словно пожирала меня изнутри. Я был в больничной палате. Вокруг меня стояло несколько кроватей. На 2-х из них – неясные силуэты людей, а напротив – ещё три пустые. Всё было слишком тихо. Пахло чем-то стерильным.
Я осторожно попытался посмотреть на свои руки и ноги, но вся моя кожа была покрыта бинтами, плотно туго обвязанными. Даже моё лицо было скрыто за марлевой повязкой, которая оставляла только узкие щели для глаз. Я не мог понять, что произошло. Как я оказался здесь? Что случилось с моим телом? Всё было размыто, а сознание словно уплывало, не давая мне ясного ответа.
– Осторожней, не шевелись! – сказал мужчина, откуда-то с соседней койки. Я не мог повернуть голову, не мог увидеть, кто это. Каждое движение причиняло мне такую боль, что я сразу почувствовал, как темнеет в глазах. Голос продолжил:
– Я сейчас позову медсестру… – его шаги стали слышны, они шуршали по полу, уходя в сторону.
Через пять минут в палате появился врач. Я пытался фокусироваться на фигуре, но всё было размыто, как в тумане. Сквозь узкие прорези бинтов я различал его силуэт: мужчина в белом халате, с маской на лице, стетоскоп, свисающий с шеи, как символ той холодной, беспристрастной науки, что управляет жизнью и смертью. Рядом с ним стояла женщина в синем хирургическом костюме, её руки скрещены на груди, взгляд – тяжёлый, оценивающий, будто бы она не просто присутствует, а следит.
– Ну здравствуйте, Николай Игоревич, – произнёс мужчина. Его голос был тяжёлым, как и у всех врачей, с каким-то тяжким оттенком, хриплым, не терпящим возражений, словно каждое его слово было неизбежным приговором.
Я попытался открыть рот, но сразу понял, что за этим скрывается нечто ужасное. Голос сорвался, а в горле как будто появился шершавый камень. Каждый вдох приносил боль, как если бы воздух прокачивался не через лёгкие, а где-то сбоку.
– Где я? – прохрипел я.
Врач, не обращая внимания на мои мучительные попытки задать полноценный вопрос, продолжил:
– Говорить вам пока нежелательно, Николай Игоревич. Вас привезла скорая три дня назад со склада. Понимаю, что память, вероятно, оставила вас, – его слова звучали ровно, словно он рассказывал не про человека, а о чём-то ином и незначительном. – Я правильно понимаю, что вы ничего не помните?
Я с трудом, медленно, без лишнего движения, кивнул. Моё тело будто не слушалось меня, каждая мышца болела, как будто по мне прошлись тысячами колес грузовых машин. Я не хотел двигаться. Не хотел ощущать это больное пробуждение. Но с каждым новым звуком, с каждым мгновением сознание возвращалось, и с ним – невыносимая боль.
– В этом вопросе я вам помочь не смогу, – сказал врач, его голос не выражал ни сочувствия, ни особой заинтересованности. – Единственное, что могу сообщить: нашли вас на газоне, выпавшего с третьего этажа. Перелом бедра, крестца, всё тело в резаных ранах – стекла, через которые вы пролетели, оставили следы. Полиция и ваш работодатель, конечно, тоже интересуются, что случилось, но думаю, скоро вам придётся ответить, как только почувствуете себя лучше. Пока же постарайтесь вспомнить, что произошло. Евгения Васильевна сделает укол с обезболивающим. В целом ваше состояние стабильное, средней тяжести. Вы будете жить, но восстановление займёт немало времени. Отдыхайте.
Врач ушёл, оставив в воздухе странную пустоту. Медсестра, не произнеся ни слова, сделала укол и последовала за ним, а я остался один, полностью поглощённый этим ужасным безвременьем, что заполнил палату.
Я вздохнул и перевёл взгляд на потолок. Белый, пустой, отражающий ту же бездну, что внезапно открылась под моими ногами. Моя голова кружилась от боли, но в то же время в ней начали вырисовываться разрозненные обрывки воспоминаний. Я пытался собрать их воедино, в поисках смысла, в поисках ответа на вопрос, что же случилось с мной. И вдруг… я вспомнил.
Я выдохнул, как будто весь воздух вырвался из лёгких в один момент. Это было облегчение и осознание того, что я оказался живым, вопреки всем предсказаниям той адской машины, что неумолимо отсчитывала мои последние секунды.
Полиция и руководство… да, они могут задавать любые вопросы, пытаться разгадывать эту загадку. Но на тот завод? Ни за что. Я не вернусь туда. Даже за своими вещами, не то что бы работать там опять.
Мост
– Вы хотите, чтобы я рассказала всю историю с самого начала? – обреченно спросила девушка, глядя на психотерапевта. От одной только мысли, что ей снова предстоит погрузиться в эту еще живую историю, снова ощутить те жуткие вещи, которые она переживала совсем недавно, снова почувствовать страх, отчаяние и панику, ей становилось невыносимо. Ей совсем не хотелось возвращаться к этим ощущениям.
– Ирина, – женщина напротив посмотрела на встревоженную девушку с легкой улыбкой, – для того чтобы разобраться с вашими страхами, нам нужно их проработать. А чтобы их проработать, нужно понять, какие именно страхи вас тревожат. Для этого нам нужно поговорить о них. Но если вы не готовы, конечно, я не буду вас принуждать. Мы подождем, когда вы будете готовы.
– Нет-нет, – сказала Ирина, вздыхая. – Я готова.
– Хорошо, – доброжелательно кивнула женщина и приготовилась слушать.
Ирина снова вздохнула, окинула комнату взглядом, чуть задержавшись на потолке – видимо, решаясь на рассказ, – затем снова вздохнула и устремила взгляд на женщину.
– Мой муж, Миша, столкнулся с чем-то необъяснимым. С чем-то, что кардинально изменило нашу жизнь и превратило её в сущий ад. Я до сих пор не могу поверить, что это действительно произошло – с ним, с нами. Вообще, Миша всегда был скептиком и атеистом, никогда ни во что не верил. Конечно, я и представить не могла, что с нами может случиться подобное. Он не верил ни в приметы, ни в гадалок, ни в ведьм – в целом отрицал всё мистическое. – Ирина остановилась, посмотрела на женщину и сделала глоток воды.
– Что же с вами случилось? – спросила женщина.
– Миша работал офис-менеджером. Его работа находилась недалеко от нашего дома, но он обычно ездил на автобусе – это было всего четыре остановки. Однако в тяжёлые эмоциональные и моральные дни он предпочитал ходить пешком. Я точно помню, что в тот день он позвонил мне с работы, и у нас не заладился разговор, в итоге мы поругались.
– А почему вы поругались? Вы помните причину? – спросила женщина.
– Да, – Ирина нахмурила брови. – Да. Он сказал, что хочет задержаться после работы, а я подумала, что у него кто-то есть на стороне, потому что в последнее время он часто начал задерживаться, и устроила скандал. В итоге он сказал, что придёт поздно, и бросил трубку. В тот день шел дождь, я хорошо это помню, потому что хотела сходить в магазин, но никак не могла дождаться, чтобы дождь закончился.
– Что было потом? – спросила женщина.
– Миша пришёл домой около часу ночи. Я хотела высказать ему всё, что думаю, поскольку не спала и переживала. Да, я осознаю, что накручивала себя и довела всё до такой степени, что хотелось раздавить мужа морально. Но когда я вышла в коридор и увидела его, мне стало даже не по себе. Он был насквозь мокрый, галстук полуразвязанный, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, а штаны – по колено в грязи. В его глазах было неистовое безумие, что ли, я не знаю. Он смотрел на меня, как будто впервые увидел.
– Вы обсудили с ним, почему он пришёл в таком виде? – спросила женщина.
– Да! Я, будучи удивлённой тем, как и в каком виде он пришёл, естественно, спросила, что с ним случилось. Но Миша ничего мне не сказал. Он просто сказал, что ничего не произошло, быстро разделся и ушёл в ванную. Но я отчётливо понимала, что что-то пошло не так, потому что я знаю Мишу не первый год. Он очень педантичный и, к тому же, перфекционист! Он мог устроить скандал, если я плохо погладила его брюки, и очень расстраивался и психовал, если, не дай бог, испачкает рубашку. Штаны по колено в грязи и грязные ботинки, которые он натирал и утром, и вечером, чтобы они сверкали и блестели – уму непостижимо! Но в тот день я решила больше не трогать его с расспросами, а просто понаблюдать за его поведением.
Всю неделю шел дождь, и всю неделю Миша возвращался домой в районе часа ночи – всегда грязный, взволнованный и в некотором роде даже испуганный. Единственное, что изменялось, так это его взгляд, который с каждым днём становился всё страшнее, более диким и ужасным. В один из дней я встала поперёк коридора и сказала, что он никуда не пойдёт, пока не объяснит, в чём дело. Тогда он взглянул на меня, и я впервые увидела в его глазах слёзы. Он рассказал мне историю, которой поначалу я не придала значения. Он сказал, что в тот день, когда мы с ним поругались, он действительно обиделся на меня, разозлился и хотел, чтобы я тоже злилась. Он хотел вывести меня на эмоции и поэтому решил прийти домой максимально поздно. Когда он вышел из офиса, прямо из-под его носа уехал автобус, и он решил, что стоит прогуляться пешком, несмотря на дождь, чтобы прийти в более драматичном виде.
За остановку до нашего дома есть мост, и Миша сказал, что когда он подошёл к мосту, то увидел вдалеке человеческую фигуру, которая стояла, не шевелясь. Миша подумал, что, ну мало ли что, всякое бывает, разные проблемы могут спровоцировать людей стоять по ночам на мосту под дождём, не его проблемы, и двинулся дальше. В любом случае, фигура была одиночной и мужа не смутила настолько, чтобы вернуться на остановку и дождаться следующего автобуса. Поднявшись на мост и поравнявшись с фигурой, Миша разглядел, что это был мужчина. Очень красивый! Когда Миша сказал, что незнакомец был очень красивый, я, честно говоря, обомлела, потому что мне было непривычно слышать от мужа оценку мужской красоты. Но факт остаётся фактом – он сказал, что мужчина был действительно очень красивый. Миша даже обратил внимание на то, в чём был одет этот мужчина, хотя, опять же, ему это не свойственно. Одежда незнакомца не принадлежала нашему времени, он будто вышел из другой эпохи, из другого века. Подивившись про себя происходящему, Миша хотел было пройти мимо, но почему-то не смог. Он сказал, что как будто его что-то заставило остановиться, и так он и сделал.
Миша сказал, что в тот момент, когда он совсем поравнялся с мужчиной и остановился, незнакомец медленно, до жути страшно обернулся и уставился прямо в глаза моему супругу. Вместо глаз у него были чёрные нечеловеческие ямы, и даже Миша, который ни во что и ни в кого не верил, признался, что таких глаз у людей и вообще у кого-либо живого он никогда не встречал. От этого взгляда у него всё похолодело внутри. Он почувствовал, как будто бетон заливает его вены и артерии, и больше нет движения в теле.
– Михаил разговаривал с незнакомцем? – спросила женщина.
– Да, незнакомец первым заговорил. Он поздоровался с моим мужем и назвал его Михаилом, от чего у моего мужа чуть челюсть не отвалилось. Потом он собрался и решил для себя, что всю эту клоунаду придумала я, чтобы застать его врасплох или просто подшутить над ним. В общем, он как-то невнятно объяснил мне свою мотивацию придумать весь этот сюр, но я ему сразу сказала, что это не моя идея, что я могу даже поклясться, что ничего подобного не делала. В общем, незнакомец поздоровался с Мишей и дальше спросил один единственный вопрос: «Сыграем?» Миша пытался выяснить, во что надо играть, надо ли вообще играть, что это за игра, зачем и почему, но незнакомец ничего не отвечал. В тот момент Миша отчётливо ощутил полную утрату активности и движения в своём теле. Он сказал мне, что осознавал, что не может не согласиться, не может пойти дальше, у него как будто не оставалось выбора, кроме как сказать «да», и в итоге он сказал «да». – Ирина замолчала. На её глазах навернулись слёзы, но она сдержалась.
– Если вы чувствуете себя не очень хорошо, мы можем прекратить обсуждать эту тему и поговорить о чём-нибудь другом, – встревоженно предложила женщина напротив.
– Нет-нет, – ответила Ирина. – Я продолжу. Я хочу побыстрее разобраться с этим вопросом.
– Хорошо, – женщина с улыбкой кивнула в ответ. – Удалось ли Михаилу выяснить, в какую игру его вовлекал незнакомец?
– Да, – Ирина опустила глаза, – да, незнакомец сказал, что будет загадывать загадки, и если Миша отвечает неправильно, кто-то умрёт, если правильно – чья-то жизнь будет сохранена. Первая загадка прозвучала, и условие к ней было следующим: если Миша отвечает неправильно, то женщина, которая стояла на остановке впереди за мостом, – незнакомец даже указал на неё, – умрёт. – Ирина снова замолчала и шмыгнула носом. – В тот момент Миша хотел отказаться от этой игры, но незнакомец сказал, что у Миши уже нет права отказываться, и что если он откажется играть, то умрёт сам. И незнакомец загадал загадку, на которую Миша не смог дать ответа. Не прошло и минуты, как женщина, стоявшая внизу моста на остановке, рухнула на землю, а незнакомец исчез. Тогда Миша буквально побежал домой, весь испачкался и чуть не задохнулся, пока добежал. Вот какую историю рассказал мне супруг. Конечно, я не сразу смогла поверить, но я видела, что муж действительно был встревожен и взволнован. Было видно, что он не играет, а если и играет… я даже представить не могла, что практик, реалист, педант и перфекционист до чертиков обладает такими неумолимыми актёрскими способностями. Но я видела, что он не играет! Я позволила себе подумать, что он что-то недоговаривает или привирает, но целиком поверить во всё это я не могла.
На следующий день после работы Миша хотел было поехать на автобусе, но как будто его что-то остановило, и он, не понимая как, смог выйти из офиса только уже ночью, оставив зонт в офисе. По какой-то невидимой причине он опять пошёл пешком и на том же мосту вновь увидел незнакомца. Всё снова повторилось. Незнакомец поприветствовал его и, не отходя далеко от темы, загадал вторую загадку, предупредив, что если мой муж не скажет правильный ответ, его лучший друг Андрей завтра не проснётся. Загадки, которые загадывал незнакомец, были необычные, и у Миши сложилось такое ощущение, что они не имели правильного ответа. Сколько бы я ни пытала Мишу, чтобы он озвучил мне хоть одну загадку, он не стал, так как боялся, что это может навлечь на меня негативные последствия и что незнакомец каким-то образом прицепится ко мне. В общем, муж старался огородить меня, но сам с каждым днём выглядел всё хуже и хуже. Его друг Андрей действительно погиб утром, и врачи констатировали смерть, но так и не смогли установить причину. На следующий день погибла его жена, после этого – его брат. Миша уже откровенно сходил с ума. Сколько бы я с ним ни разговаривала, как бы ни пыталась помочь, ничего не помогало. Мы облазили весь интернет, все газеты и журналы, обзвонили всех знакомых в поисках какого-нибудь экстрасенса, ведьмы или гадалки, кого-нибудь, кто бы смог нам помочь. Мы даже ездили к нескольким бабкам, но они только руками разводили. Лишь одна сказала, что Миша ввязался в игру с нечистым, и из этой игры ему не выйти победителем, так как он согласился, а для нечистого получить согласие – это равносильно смертному приговору. Больше она ничем не могла нам помочь.
Тогда, чтобы прекратить все действия и влияние нечистого, и не дать ему распространиться на нашу семью, я предложила Мише больше не ходить на работу. Взять отпуск или уволиться, да что угодно, лишь бы не оказаться вновь на этом мосту. Но ничего не получилось! Его как будто что-то на цепях тащило к этому мосту к полуночи, где невиданная бесовщина в обличии человека насмехалась над ним, загадывая свои дурацкие загадки. – Ира закрыла глаза и, не выдержав, зарыдала.
Женщина напротив молчала, явно анализируя полученную информацию и пытаясь понять, что из этого может быть правда, а что Ирина описывает метафорами, которые только предстоит разгадать с точки зрения психологии.
– Ирина, вы точно уверены, что готовы продолжать дальше? – спросила психотерапевт.
– Да, – кивнула девушка, вытирая слёзы, – в последний раз, когда я видела мужа, он пришёл опять около часа ночи, всё в том же виде: грязный и взъерошенный. Он сказал, что завтра не проснётся, поскольку цена следующей загадки – его жизнь. И когда Миша назвал ответ, который, как ему казалось, подходит, незнакомец рассмеялся и сказал, что мой муж больше не увидит солнца. Три дня назад я похоронила мужа, – Ира снова зарыдала, затем, собравшись, успокоилась и продолжила, – и сейчас я пытаюсь избавиться от всех тех ощущений, чувств и воспоминаний, через которые мы с Мишей прошли в течение последней недели.
– Ирина, а вы можете сказать, что вас тревожит помимо того, что вас терзают воспоминания? У вас есть какие-то страхи или ощущения паники в данный момент? Чего вы боитесь, как вам кажется? – спросила женщина.
– Да, – Ира заломила руки, – да, но есть одна проблема, – Ирина собралась и взглянула на женщину с широко раскрытыми глазами. – Как только я похоронила мужа, я почувствовала непреодолимую тягу к тому незнакомцу. Меня словно магнитом тянуло на тот чёртов мост, и вчера ночью я не поняла как, но оказалась на том мосту. Я смотрела в глаза этому чудовищу, в его чёрные огромные глаза, без зрачков и без радужки. Незнакомец и правда был очень красив, статен, и ему невозможно было отказать. Он предложил мне сыграть в игру. И я согласилась. Я точно помню, что хотела сказать «нет», но почему-то сказала «да». Но предложенная мне игра отличалась от игры, в которую играл мой муж.
– Чем же? – спросила женщина.
– Игра, в которую мне предложили поиграть, называется «выбор». Незнакомец предлагает выбор между чем-то и тем-то, он заставляет выбирать.
– Как вы считаете, почему он предложил вам другую игру? И между чем и чем вы должны были сделать выбор?
Ирина молчала, внимательно смотря на врача, будто не решалась, стоит ли говорить дальше или нет. Затем уголок её губ чуть вздрогнул и приподнялся. Ира вытерла слёзы, опустила голову и покачала ею, а потом снова посмотрела на женщину.
– Он сказал мне, что я должна выбрать между жизнью и смертью.
– Как вы расцениваете эту метафору?
– Предложенный мне выбор был прост. Выбор того, кто останется жить, а кто умрёт. На кону стояла моя жизнь и ваша, Наталья Ивановна. Я выбрала свою жизнь! – сказала Ирина и в одно мгновение бросилась к женщине напротив, в одну секунду хрупкими руками свернула ей шею, зловеще усмехаясь над рухнувшим на пол телом.
Новая папка
– Валера! Валера! Возьми вот эту сумку и тот чемодан! – крикнула Света, указывая мужу на единственные вещи, оставшиеся у подъезда. Мужчина, высокого роста и с широкими плечами, с улыбкой на губах быстро подошел к вещам и забрал всё, что попросила жена.
– Правда! Как здорово, что всё так сложилось и теперь у нас есть собственное жильё! – радовалась Светлана, пока они ехали в лифте на 11-й этаж.
– Это точно! – кивнул Валера.
Неделю назад они расписались, став официально супругами, а квартира, в которую они заезжали, была подарком родителей Светланы и Валерия. Это было вторичное жилье, купленное в спальном районе города-миллионника по не самой заоблачной цене, на удивление, как признали родители. Конечно, Света и Валерий безумно радовались такому подарку, поскольку они планировали жить отдельно от родителей после свадьбы и подумывали об ипотеке, но родители осуществили мечту молодоженов. Когда есть свое жилье, становится как-то легче жить и о детях подумать, поскольку родители подарили двухкомнатную квартиру, тем самым дав своим детям возможность вставать на ноги легко и без усилий.
Лифт приехал и раскрыл двери, выпустив молодых людей наружу. Затащив последние тюки в квартиру, пара крепко обнялась в коридоре, чуть ли не прыгая от счастья.
– Как думаешь, стоит ли делать тут ремонт? – спросил Валера, оглядывая коридор и не выпуская из объятий свою супругу.
Светлана тоже оглядела коридор, заглянула вперёд на кухню и пожала плечами, заявив, что, вроде бы, в квартире свежий ремонт.
Конечно, речь шла не о роскошном, небывалой красоты ремонте, как показывают по телевизору, но всё же в комнатах были качественно поклеены красивые обои, на полах красовался чистый, не вздутый ламинат, а сверху были натяжные потолки, плинтуса на месте, в санузле и кухне – новые, блестящие смесители. Всё ровно, гладко и чисто, придраться было не к чему.
У супругов сам собой назрел вопрос: зачем же вкладываться сейчас в ремонт, снова тратиться, если в квартире вполне неплохой ремонт уже сделан, при котором можно жить.
Собрав все вещи в кучу в коридоре, Валера прошел в большую комнату – гостиную.
– Свет! – крикнул Валерий из комнаты.
Светлана всё ещё внимательно рассматривала сумки, коробки и чемоданы, вспоминая, что и где лежит, и какой тюк стоит начать разбирать в первую очередь.
– А-а! – откликнулась она. – Что такое, Валер?
– А ты уже приносила сюда компьютер? – спросил он.
Светлана замерла и нахмурилась.
– Нет, – удивлённо ответила она, пройдя в комнату к супругу.
В пустой комнате в углу на компьютерном столе стоял монитор. Под столом виднелся системник, а рядом с монитором лежали клавиатура и мышка. Оба супруга смотрели то на технику, то друг на друга, не понимая, откуда в комнате появился компьютерный стол и компьютер.
– То есть, это не твоих рук дело? – муж решил ещё раз уточнить, показывая на компьютер.
Света покачала головой и тоже посмотрела на мужа.
– Может, это родители? – прошептала она.
Валера, недолго думая, набрал матери и спросил, не оставляли ли они с отцом в квартире ещё один подарок в виде компьютера. Мама сказала, что ничего об этом не знает, но обещала спросить у отца, когда тот вернётся из гаража. Родители Светланы сказали, что раз компьютер есть, значит, нужно им пользоваться. Супруги, в итоге, пожав плечами, решили не заморачиваться находкой и пошли заниматься вещами.
Весь день молодожёны разбирали вещи на кухне и в маленькой комнате, поскольку и кухню, и комнату они уже успели обставить мебелью, а вот в гостиную мебель продавец обещал привезти только завтра. Соответственно, они не стали захламлять большую комнату, и единственное, что принесли туда, – это стул.
К вечеру, оба уставшие как собаки после долгого бытового рабочего дня, налив себе по чашечке вкусного кофе, супруги уселись около компьютера.
– Слушай, ну давай хоть попробуем, может, он рабочий, а если нет, то просто выкинем его? – спросил Валерий.
– Да рабочий он! Я думаю, что это кто-то из родителей подарил и втихую принёс сюда, поэтому вряд ли он нерабочий. Но давай проверим, – ответила Светлана.
Валерий принёс в комнату удлинитель, подключил все провода, которые так аккуратно были разложены на столе, и нажал кнопку «Пуск» на системном блоке. Машина пискнула и начала тихонько шуршать, особо не привлекая к себе внимания. Тёмный монитор внезапно показал стандартную заставку, после которой компьютер окончательно загрузился и вывел на экран пустой рабочий стол. Валера проверил системные папки, проверил, что установлено, а что – нет, и пожал плечами.
– Да, действительно, комп рабочий. На нём уже установлено всё, что необходимо для использования. Много памяти, с лихвой – оперативки, а это значит, что точно родители постарались, просто не хотят сознаваться.
– Ладушки, – кивнула Света и погладила мужа по плечу. – Компьютер никогда лишним не будет. Хоть у нас у каждого есть свой ноутбук, пусть будет одна стационарная машина. Можно подумать о будущем, о детях, например, может, тогда и понадобится.
Допив кофе, оба чрезмерно утомлённые супруга улеглись спать, обживая маленькую комнату.
Весь следующий день в квартире молодожёнов топтались грузчики и сборщики мебели. Одни доставляли мебель, другие тут же её собирали, и к концу дня комната совсем преобразилась: в ней появился большой, красивый угловой диван, современная стенка с множеством полочек и нишей для телевизора, а также сам телевизор. С другой стороны встроили гардероб до потолка с огромным зеркалом вместо дверей.
В общем, комната, как и вся квартира в целом, засияла и наполнилась ароматом свежего дерева.
Валерий подключил компьютер к телевизору, чтобы можно было смотреть фильмы не по расписанию программ того или иного канала, а в интернете – в любое удобное время и любые, какие захочется, фильмы.
Вечером супруги, после того как в очередной раз перемыли всё, что запачкали за день, и плотно и вкусно отужинали, решили посмотреть какой-нибудь расслабляющий фильм. Светлана на кухне подготавливала перекус под кино, а Валера загружал компьютер, готовясь подыскать нужный фильм.
– Свет! – раздался громкий голос из комнаты. – Когда ты успела создать папку? Что ты туда закинула? Её можно открывать? – спросил мужчина.
