Субатомный человек

– Итак, сержант Феникс, старшина Гончарова, партизан Воланд, снайпер Белый Плащ. – Словно новый закон прозвучал из-за уст соколиного лика капитана Александра.

– Капитан Сокол! – прозвучало в ответ от всех четверых, уже принявших необходимые воинские стойки. Все движения и воинский сленг был заучен, включая кодовые имена участников группы Соколова.

– Как мы видим, территория нелюдимая. – Соколов пальцем указал на небольшое поселение, деревню, казалось, она лежала буквально под носом, на ладони, а за ней возвышались небольшие, но могущие Уральские горы. – Согласны со мной? – он обернулся.

– Согласны. – Наталья подтвердила. Ее большие глаза вновь озаряли соколиное выражение лица капитана, глаза которого напоминали зрачки ястреба, хищника.

– Насколько нам известно, на этой территории проживает совсем немного человек. Триста пятьдесят шесть. Это важная информация, ибо наша первая задача заключается в том, чтобы найти местного главу, а уже он познакомит нас с необходимыми людьми, кто проводит нас к главному пути до Златоуста-36, где и находится наша главная цель. Пока все понятно?

– Да, капитан! – в мгновенье ока участники группы, стоящие напротив капитана, спина которого озаряла Меседу.

– Вторая задача самая сложная. Ибо она будет исходить от того, удастся ли нам выполнить первую. Но цель остается единой. Воланду спасибо за лыжи, достаточно удобные, – Соколов пошлепал мощными спортивными лыжами по хрустящему, кристаллическому снегу, словно искусственному песку, – так что путь предстоит несложный. Группа, спускаемся по холму!

Группа начала спускаться, а вертолет под управлением Куба как раз замолк в этот момент уже окончательно. Шум болтающихся вещей, плазменных винтовок за спинами и на плечах военных сопровождался тишиной, абсолютной до такой степени, словно казалось, что это не ты прислушиваешься к ней, а она прислушивается к тебе. Пытается найти тебя.

10 декабря, 08:14.

Снизошли с холма, обошли первую часть населенного пункта Меседы. Пусто. Не встретили ни одного человека, но по пути через местный храм группе послышались отчетливые звуки колокольни, но внутри здания никого не оказалось. Странно. Алтарь наполнен мощами, пахнет воском, такое ощущение, что еще несколько часов назад здесь проводились молитвенные ритуалы. Но даже следов от ботинок нет. Продолжу, когда найдем кого-нибудь.

Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».

10 декабря, 08:37.

Солнце уже взошло. Похолодало, людей все нет. Неужели все еще спят? Мы решили передохнуть на главной улице. По поводу карт. Как мы будем передвигаться до Златоуста-36, если его нет на картах? ЗАТО, хоть и имеют кодовые имена, но их все еще не наносят на карты. Даже военные. Зачем нас сюда отправили? Встретили живность, кошечек по пути к, видимо, Администрации деревни. Восемь штук. Старшина Наталья (зачеркнуто) Гончарова в восторге. Прямо-таки в Онегина влюбилась. Все. Оставили лыжи у ворот Администрации, в них более не нуждаемся, на главной улице проложена тропинка. Но следов людей все еще не видно.

Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».

***

– Рядовой Ираклий, вы что-нибудь знаете конкретно о Меседе?

– Нет, капитан Сокол, не знаю. Мало что слышал о этой деревне. Мы в Челябинске занимались только Златоустом и Миассом, – прозвучал ответ из-под зимней маски, отдающий звуком словно из-под воды. Военный запыхался.

– Вы же уралец, Белый Плащ, почему запыхаетесь? – обернулась Наталья к товарищу, шедшему в самой спине.

– Он это, у нас, так сказать, всегда находился «за спиной», старшина Гончарова. Всегда прикрывал наш тыл, все-таки ж снайпер, – поддержал рядового партизан Всеволод.

– А еще у него астма, капитан. Но вы и так уже уловили его дыхание, не правда ли? – поинтересовался Феликс, идущий впереди всех и ставящий опознавательные знаки.

– Стоп, группа.

Группа остановилась. Все встроились встрой, за ними виднелся деревенский мостик.

– Не забывайте, что мы команда. На нас положили важную задачу, которая требует совместной работы. Да, мы не знаем, зачем нас сюда послали, мы не знаем, почему мы все еще не встретили никого, но давайте, пожалуйста, не сваливать гнев на самих себя. Повторяю: чем быстрее закончим, тем быстрее закончим. Переживать и ныть будем потом. Все понятно?

В ответ, как всегда, прозвучало согласие.

10 декабря, 9:59.

Поделились на небольшие группы. Я и Гончарова пошли проверять дома около вертолета. Воланд и Белый Плащ отправились в начало главной улицы. Феникс заканчивает в конце. Надеюсь, что нам удастся кого-нибудь обнаружить, возможно, придется взламывать жилища. Повторяю: выбора у нас нет, нужно найти людей. Но цель оправдывает средства. Все возможные последствия беру на себя, как старший из группы. Артем. Становится все холодней. Белый Плащ начал кашлять. Наталья дрожит от холода. Такого никогда не было. Здесь мороз он не такой, как везде, понимаешь? Снег не прекращается, словно он здесь заместо воздуха. Пробирает до самой сути, тепло внутри трескается, как сосулька, падая вниз. Домашних питомцев и животных более не видели, но обнаруживали следы, какие-то маленькие свежие следы. Дети?

Соколов А.К.

10 декабря, 11:21.

Наш участок пустой. Абсолютно никого. Дома все чисто, все прибрано, свечи еще горят, блюда на столе стоят теплыми. Куда все исчезли? Самое главное: одежда в шкафах. Жители, что, вышли совсем голыми в тридцатиградусный мороз? Хотя кажется, что похолодало вплоть до сорока… Мы решили остановиться в одном из домов и зажечь печку, дождаться сообщений ребят. Пока не было вестей. Ждем. Сын, Наталья напоминает мне твою мать. Такие же большие глаза. Все никак не могу… прийти в себя. Руки чешутся.

Соколов А.К.

10 декабря, 11:53.

Сообщений все еще не поступало. Рация в порядке. Оставил Гончарову в доме, сам же пошел на разведку, взял с собой только плазменную винтовку, походный рюкзак оставил у старшины. Надеюсь, с ними все в порядке. Находясь в доме, обнаружили детские рисунки, на которых была изображена какая-то женщина в снежном вихре. С синей кожей.

Соколов А.К.

– Прием, Белый Плащ! Слышите меня?! – капитан группы пытался докопаться до рядового. Ничего не выходило.

Лыжи куда-то пропали. Они же стояли прям здесь! Не могло произойти такого, чтобы нас предали.

– Феникс, все в порядке?!

Ответа не поступало. Рация шипела, как змея, поджидающая в густых зарослях.

Соколов, идя по главной улице возле Администрации, стал замечать, что плазменное ружье начало нагреваться. Это происходило по одной очень простой причине: механизм накачки трансцендента в патроны ружья был разработан так, что при критической температуре включалась функция автоматического нагревания, дабы трансцендент «активировался». Это происходило при зарядке снаряда, когда температура внутри патрона опускалась до минус сорока двух градусов по Цельсию – такая температура необходима для кипения пропана, главного катализатора трансцендента, что приводило к активации выстрела.

Температура опустилась до минус сорока двух градусов. Усы начали застывать, образовываются трещинки. Нужно срочно найти ребят. И быстрее. Вижу наши недавние следы. Снег, кажется, начинает уменьшаться.

10 декабря, 12:44.

Обнаружил Белого Плаща с Воландом. Рядовой и партизан сообщили, что рацию заглушил какой-то посторонний сигнал, распространявший белый шум, именно поэтому мы не могли связаться. Они были в самой первой избе, что мы встретили. Также сообщили, что вновь слышали звон колоколов храма. Все-таки это говорит о том, что в деревне кто-то есть, кто-то прячется от нас, но зачем? Неужели не понятно, что на территорию Южного Урала могут зайти лишь силы Всеславянской Империи, но точно не силы Регалии? Регалии сейчас нужнее всего сохранить статус технологической державы в Всемирной Войне, чтобы не показаться слишком слабым звеном (зачеркнуто). (неразборчиво) (неразборчиво) в ссылку? Неужели вам мало моих страданий? (зачеркнуто)

Соколов.

10 декабря, 13:58.

Забрали Гончарову. Вместе идем в конец деревни, попутно осмотрели Администрацию. Дело обстоит так же, как и в других домах: время словно застыло, но люди – нет. Время осталось, а люди исчезли.

Соколов.

10 декабря, 14:23.

Внимание! Встретили первых людей! Перед нами пробежал какой-то маленький ребенок, то ли мальчик, то ли девочка, забежал в один из домов. Пишу это сразу после встречи. Идем…

…

10 декабря, 14:30.

Нашли Феникса. Нашли детей. Нашли дом. Мы были в ужасе и шоке: в пятистеннике находилось пятеро детей! И всего одна женщина! Дети прижались к ней в углу кухни вдали от печки, причем негреющей, они плакали! А мальчик, что вошел, провалился под землю. Наталья была в шоке: она сразу сняла свой зимний комбинезон и накрыла голых детей, бронежилет и все обмундирование скинула, Белый Плащ оставил походный рюкзак и скинул к моему у входа в дом, Всеволод упаковал все ружья в одну сумку, дабы не пугать детей. Правильно сделал. Видно, что четверо мальчиков и одна девочка напуганы, молчат, безмолвные! Артем, мне это напомнило ту ночь. Когда я смотрел на них и был напуган. Что я наделал… Я не знал, кем я стал. А дети… они не знают, кто стоит перед ними. Так же и я не знал, чьи трупы лежали у меня под ногами. А среди них была она… Не могу этого допустить снова!

Сокол.

10 декабря, 15:25.

Затопили печку. Вытащили пару пайков и накормили детей вместе с женщиной. Детей все никак не могли заставить что-нибудь сказать, но их руки, даже когда дома стало тепло, оставались холодными. Солнце не проникало в дом, поэтому мы даже не знали, что сделать для них. Женщина сказала нам, что является матерью этих мест. Мать этих детей? Мы спросили, почему не встретили ни единой души по дороге сюда, но она отвечала одними загадками. Сказала, мол, что еще миг назад здесь была жизнь, но пришла она и всю ее забрала себе. Не знаю, что это значит. Но начинаю ощущать, будто здесь что-то произошло. Что-то очень нехорошее. Группа и я останемся здесь на ночь, попробуем разузнать у женщины, у Ниль, как она назвалась, что вообще произошло здесь, и где глава деревни. Следующим утром попробуем, не знаю даже как, начать двигаться в сторону Трехгорного. Конец связи.

Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».

***

– Александр Константинович, не хотите чаю? – блестящий взор Натальи направил свои лучи в глаза Соколова.

– Давайте.

Александр Константинович подошел к печке и присоединился к чаепитию с Натальей.

– Холодно здесь, не правда ли?

– Согласен с вами. Даже со своими вервольфскими способностями, что дал мне трансцендент, я не могу нормально согреться. Боюсь, что вам еще хуже. Я прав?

– Вы правы. Но той женщине и детям еще хуже, видите, они все еще дрожат, все еще синие… Словно призраки. Но в той женщине что-то здесь, вы согласны? – Наталья, кажется, пыталась обратить внимание на женщину в углу кухни, но взгляд ее был направлен в глаза капитана группы.

Печка полыхала, иногда посылая редкие тени стеклянного огненного цветка на лица Натальи и Александра.

– Что вы имеете в виду? – Соколов прикоснулся к чаю.

– Я имею в виду, капитан, что наши товарищи сейчас отдыхают, укрыли одеялом детей и что сейчас мы совсем одни, в тепле, около тепла. Около друг друга. Вы когда-нибудь задумывались о том, что такое тепло по своей сути? – она начала шептать, подкрадываясь к уху Александра.

Соколов вопросительно всмотрелся в свою подчиненную, в ее длинную, расправленную косу, на ее мягкий, связанный свитер, на ее губы без помады… Ему все напоминало о ней.

Динара… Как же мне не хватает твоего тепла… Почему я отнял его у тебя?..

Ее губы приблизились. Металлическая кружка стукнулась о печку. Наталья прижала голову Соколова к себе. Александр пролил свой чай на пол, но так, что другие этого не услышали: вервольфские способности помогали управлять веществом не только внутри себя, но и снаружи, благодаря чему сверхсолдаты могли создавать звуконепроницаемый вакуум.

Нежные пальцы Гончаровой коснулись брюк Александра. Александр обхватил ее талию. Он чувствовал, что ее сердце стучало все сильнее. Не только чувствовал, но и видел это. Вот оно: за кожей, за плотью, мясом скрывается сердце, быстро стучащее теплом сердце. Такое уязвимое… Но такое страстное.

Не успел осознать Соколов, как видел перед собой нижнее белье Натальи, миг спустя и Наталья уже внизу, у ног капитана. Тело заполнились теплом, а кровь, наполненная трансцендентом, все чаще и чаще начала поступать прямо в извращенные извилины Соколова, что заставило его заострить голову и взгляд впереди себя. Он называл это «вспышками», когда внутри него просыпались первородные инстинкты. На секунду заметил перед собой фото за рамкой, висящее на гниющей стене. На черно-белом фото счастливая семья из мужчины, женщины и ребенка, мальчика. Почему счастливая? По их глазам, как заметил Александр, не было лживого и блестящего белого блеска, но была жизнь. Та человечность, от которой он когда-то отказался взамен на спасение любимого человека.

10 декабря, 21:42.

Артем… Прости меня. Я никогда не извинялся перед тобой за то, что сделал. За то, что продал свою любовь фальшу. Медузе. Я думал, что спасаю ее этим. На самом деле я же ее и погубил. Динара Соколова… Твоя мама… Моя жена… (неразборчиво) Не знаю даже, что написать еще (неразборчиво) Я всегда хотел, чтобы мы жили счастливо, понимаешь, сынок? А что сейчас? Я стал чудовищем. Прости меня. Если не вернусь, так тому и (неразборчиво).

Па…

***

11 декабря, 02:39.

Пришла моя очередь дежурить. Феникс передал мне дежурство без единого слова, лишь пробудил ото сна. Я встал у двери возле печки, вколол дозу трансцендента, вышел на улицу обойти дом. Тихие улицы деревни становились бездной, ничего не было видно, лишь во тьме мерцали какие-то огоньки. Что еще: недалеко от дома, вблизи главной тропинки обнаружил человеческие следы. Я вернулся в дом. Девушка говорит постоянными загадками, от нее исходит очень странный запах, будто бы от пепла? Сейчас она смотрит на меня, не спит? Меня пугает это, сын. Как будто она что-то знает. Сказала еще при встрече: «пришла сюда после всех остальных». Мы так и не разузнали, что это за дети. Они глядят в бесконечность, сейчас они спят, кажется, согрелись, но я не могу точно сказать. Они прижимались к Ниль, будто к матери, а не к печке, которую затопил. Даже сейчас они все еще липнут к ней, как мотыльки к фонарю, как… снег падает на землю не по своей воле, а по воли гравитации. Тьфу ты. Плохо влияет на меня ее взгляд и вообще это место. Началась пурга. Половицы дома повсюду скрипят, в некоторые щели жестко продувает, не знаю, как продержимся ночь, но попробую затопить печь. Наталья проснулась. Я ушел за дровами. Завтра выдвинемся в Трехгорный.

Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».

11 декабря, ??:??.

Печь справилась со своей задачей. То ли из-за погоды, то ли из-за каких-либо помех, но часы остановились. Пугает: сначала рация, потом часы. Вышли на улицу, обнаружили, что снега нет. Он растаял. На его месте появился пепел, серые ошметки, лишь тень упавших кристаллов, слезы? Прах. Не важно. Несмотря на свой опыт, я никогда не видел подобного, лишь читал о том, что может происходить после взрыва плазменной бомбы. И это походило на это: бомба создает огромную вспышку, искусственную звезду, но это не взрывается, трансцендент после высвобождения сферы распыляется и заставляет пропасть окружающее вещество. Самое ужасающее: радиации, жизни, теней, света – ничего этого не остается. Но самая примечательная примета, при помощи которой это можно понять – возникновение северного сияния. Его не должно быть, но меня поразило известие Всеволода (зачеркнуто) Воланда, когда он закричал на улице о чуде на небе. Это было чудом, правда. Но ужасающим чудом. Как будто Бог, о прости мой Священный Император, направил на нас свой карающий взор и обратил эту землю в проклятие. Если бы я только знал, что Медуза воспользовалась плазменной бомбой…

Соколов А.К., капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза».

11 декабря, полдень.

Мы на месте благодаря Ниль. Но на территории Златоуста-36 ничего нет. В буквальном смысле. Пусто. Дорога прошла успешно. Препятствий не было. Откуда Ниль знает пеший маршрут? И ради чего мы сюда шли? При помощи устройства определили, что ранее здесь был произведен плазменный взрыв. Деревья в округе стали обугленными, их как будто просветили такой мощной радиацией, что они поменяли свой оттенок на ярко-голубой. Вместо снега – пепел белого цвета, очень горячий. Но в воздухе один мороз, одежда и дозы не помогают. Кашель Белого Плаща все усиливается. Боюсь, что он подхватил что-то нехорошее. Феникс говорит, что видел в лесу человеческие следы, которые потом обрываются в никуда. Воланд хочет быстрее и быстрее добраться до центра бывшего города, чтобы написать отсчет об ситуации. Но, черт возьми, как мы раздобудем доказательства, если на месте города осталась лишь одна пустота?! Даже теней от зданий и животных не осталось! Попробуем добраться до завода. Возможно, там будет ответ? Сынок, мы все ближе и ближе к опасности. Я чувствую, что среди лесов, где-то в глубине, в самой сердцевине тишины скрывается пустота, в которую меня тянет. Но я не страшусь! Я сделаю все, чтобы вернуться к тебе. Хотя, если ты это читаешь, то…

Соколов А.К.

***

– Плащ, есть что-нибудь?

– Вы что-то сказали, капитан?!

Пустошь возле завода создавала непроходимые стены для звуков.

– Я говорю, – Соколов, словно порыв ветра, подлетел к рядовому, – есть что-нибудь?

– Не пугайте, капитан Сокол, – Плащ чуть подпрыгнул и откашлялся, – ничего нет. Мы нашли лишь очередные следы и какой-то ящик, но этих ящиков полно повсюду, хотя этот какой-то странный, древний, что ли. Давайте позовем Воланда, чтобы он проверил.

– Давайте. А где этот ящик?

– Прямо в центре Приборостроительного завода. Точнее в эпицентре взрыва, я полагаю.

– Думаешь, бомбу сбросили на завод? – капитан огляделся и высмотрел Воланда, подозвав его к себе, когда тот изучал странные остатки костей.

Северное сияние позволяло солдатам ориентироваться в местности, ибо другого способа освещения не было – электроника вышла из строя.

– Да. Полагаю, что так. И я думаю, что это сделали намеренно, специально. Вы не в курсе, но этот завод создавал трансцендентные ячейки на случай, если начнется Всемирная Война и Регалия атакует Россию. Почему Медуза после начала Войны решила избавиться от этого завода я не знаю.

– Принял. Ираклий Леонидович, встать!

Рядовой с кодовым именем Белый Плащ встал. Его маскировочный костюм, напоминавший больше халат, колыхался на безвоздушном пространстве, сбивая порывы трансцендента, летающего в окрестностях, будто живой зверь пробудился и рыщет в поисках пищи. Тишина.

– Если то, что вы говорите чистейшая истина, то мы ни в коем случае не должны сообщать это правительству. Слышите?

– Но капитан…

До Соколова долетели звуки приближающихся жестких шагов.

– Это приказ.

К двум товарищам подошел третий.

– Вызывали? – спросил Всеволод.

– Да. Воланд, рядовой обнаружил очередной ящик, возможно, шкаф. Но он показался ему странным. Сможешь разобраться?

– Смогу. Давайте быстрее закончим с этим, здесь нам нечего делать. От взрыва ничего не осталось.

– Согласен с вами. Белый Плащ, идите с Воландом.

Белый Плащ оставил свой рюкзак здесь, винтовку сбросил на землю, а Воланд даже не тратя время на разгрузку пошел с целой сумкой, которую тащил весь сегодняшний день.

Александр Константинович, капитан-начальник вооруженной группы специального назначения «Медуза», понял, что давно не видел Феникса. Он попытался связаться с ним по рации, но вспомнил, что услышит лишь один белый шум, и более не думал об этом.

Куда-то пропал Феликс. Где он? Мы все должны были оставаться на одном месте! Ах этот сержант, ну погоди у меня!

Соколов стал всматриваться своими вервольфскими способностями, принюхиваться в целях услышать знакомый запах человеческого мяса, его зрачки расширились и обратились в звериные, белок стал черным, а нос обрел ястребиную форму. Но все тщетно. Кроме одного факта: в глубине леса, куда капитан направил свой трансцендентный, сверхчувствительный взор, он обнаружил неизвестные ему ритмы души. Скорее даже знакомые, но в то же время инородные, чужеземные, отдающие запахом голода, запахом гнилой и кровоточащей плоти одновременно. Быстрые, приближающиеся прыжки. Кто-то мчался с бешенной скоростью.

«Медведь? Волк? Но вся живность погибла!» – возникало в голове Александра, что еще больше возбуждало в нем первородные инстинкты хищника и жажду свежего мяса.

Из леса на Белого Плаща и Всеволода покосилась тень. Она карабкалась по раскаленному пеплу, не ощущая боли, наоборот – чувствовала ее и тем самым наполняла свое желание убить. Истощенное, медвежье тело вытянулось в форму волка и вытаращило свои огромные когти вперед, что позволяло ему набирать огромное ускорение. Соколов видел это, более того: он слышал и ощущал дыхание этого неизведанного зверя, из головы которого торчали рога, а из рта, как показалось вервольфу, тек желудочный сок. Однако его товарищи не могли этого заметить. Они изучали контейнер посреди почти пустого поля, где когда-то стоял местный завод.

11 декабря, вечер.

Эта лунная ночь была очень жаркой. Душу поразила лихорадка, Артем. Во мне вновь воцарился зверь. Звери появились из-ниоткуда и напали на нас, я вовремя отрекся от человечности и предупредил своих товарищей. Монстр уже почти набросился на астматика, но я успел схватить его за горло. Какова его была сила, сын! Он поборол меня и пробил пулестойкие пластины, а ведь они могли выдерживать плазменный луч винтовки! Он прорычал. Призвал своих сородичей. Это их следы мы видели в лесу! Это они бродили по деревне! Неужели… это они поглотили всех ее жителей? Спустя миг нас окружил десяток демонов. Они были устрашающими. Во мне стучало звериное сердце, но ум подсказывал, что мы на лезвии бритвы. Белый Плащ подхватил снайперскую винтовку и стрельнул прямо в горло одной из тварей, ее лишь отбросило и все! Ноль ущерба! Откуда они явились?! Луч за лучом, плазма за плазмой излучались в тварей, я же отбивался в ближнем, когда они скользили между разрядами света и оказывались за нашими спинами. Лишь миг оставался до нашей погибели. Я распотрошил одну тушь за другой, вытягивал кишки одного и душил ими другого, но они как будто не чувствовали боли, Артем! А те революционеры чувствовали ее… Бойня заняла около получаса. Мы отступали, стреляли, отбивались. Убегали, жали курок и вновь дрались. Феликса так и не нашли. Боюсь, что он погиб. Отошел в лес и сгинул в нем. Его нашла тишина. Земля ему пухом. Я оповещу вышестоящих, чтобы его тело нашли. Но сейчас нашей главной целью является свалить с этого места к чертовой матери тем более, что в том ящике, что исследовал Белый Плащ и Воланд, было пусто! Абсолютно! Пустота! Даже пепла не было…