Эмоции, которые лечат

Олег Гринвуд

Эмоции, которые лечат

Введение: «Почему ваши эмоции сильнее лекарств»

Представьте: вы принимаете таблетку – она действует через 30–60 минут, её эффект измеряется в часах, а концентрация в крови постепенно снижается по предсказуемой кривой.

Теперь представьте: вы вспоминаете момент, когда вас искренне обняли без условия, без ожидания ответа. В этот миг – в течение 8 секунд – в крови растёт окситоцин, падает кортизол, замедляется частота сердечных сокращений, а вариабельность сердечного ритма (HRV) – главный маркер устойчивости нервной системы – повышается так, как не повышалась ни одна доза бета-блокатора. Эффект может длиться часами. А если такие моменты повторяются – регулярно, ритмично, как приливы – они начинают перестраивать нейронные сети, снижать воспалительные цитокины (IL-6, TNF-α), улучшать чувствительность к инсулину… и даже – как показали исследования 2023 года – повышать разнообразие кишечного микробиома.

Эмоции – не «помеха» для разума. Это наиболее древняя и точная система регуляции организма.

Они – не шум в сигнале. Они – сам сигнал.

Депрессия редко начинается с «плохих мыслей». Чаще – с физиологического отключения:

– снижения HRV до уровня «автопилота выживания»,

– нарушения суточного ритма температуры тела (плоская кривая вместо амплитуды),

– истощения триптофана по пути к серотонину – потому что всё уходит на иммунный ответ (кинурениновый путь),

– роста проницаемости кишечника → системного воспаления → «тумана» в префронтальной коре.

Тогда как радость, спокойствие, удивление, даже здоровая грусть – это не просто «хорошо себя чувствовать». Это метаболические события:

– Радость – выброс дофамина + окситоцина + повышение митохондриальной биогенезии в префронтальной коре;

– Спокойствие – активация вагуса, снижение IL-6, рост Faecalibacterium prausnitzii (продуцента бутирата);

– Грусть – естественная фаза переработки потерь, при условии, что она не застревает – а для этого нужно, чтобы тело могло её прожить: через слёзы (вывод кортизола), дрожь (разрядка тонуса симпатики), тепло (восстановление терморегуляции).

Эта книга – не о том, чтобы «думать позитивнее».

Она о том, как восстановить физиологические условия, при которых эмоции снова становятся союзниками, а не врагами.

Как научиться «читать» тело: когда оно шлёт сигнал тревоги через тягу к сладкому, утреннюю усталость или «непонятную раздражительность» – и отвечать не подавлением, а восстановлением.

Потому что эмоции, которые лечат, – это не отсутствие боли.

Это присутствие целостности: когда тело, микробиом, ритмы и разум снова начинают говорить на одном языке.

И этот язык можно вспомнить.

Даже если вы давно его не слышали.

Узнайте, как эмоции управляют вашим здоровьем

Эмоции – не абстракция. Это биохимические волны, проходящие через каждую клетку вашего тела – и оставляющие след в ДНК, микробиоме, сосудах и синапсах.

Вот что происходит, когда вы действительно чувствуете – а не подавляете – эмоцию:

Гнев (в здоровой форме) – это всплеск норадреналина и кортизола, но при высоком HRV он быстро сменяется разрядкой: мышечное напряжение → движение → возврат вагального тонуса.

Если разрядки нет – кортизол «застревает», повышая проницаемость кишечника, снижая выработку IgA и провоцируя рост Enterobacteriaceae («воспалительных» бактерий). Результат: через 3–6 месяцев – утренняя тошнота, метеоризм, тревожность.

Стыд – самый «метаболически токсичный» эмоциональный паттерн. Он активирует те же нейросети, что и физическая боль (передняя поясная кора), но не даёт выхода через действие. Тело остаётся в состоянии замерзания (freeze), снижая перфузию кишечника, замедляя моторику и нарушая секрецию желчи. Снижение жёлчного оттока → дисбиоз → дефицит жирорастворимых витаминов (A, D, K2) → нарушение регуляции настроения.

Радость (не эйфория, а глубокая удовлетворённость) – это не просто «хорошее настроение». Это:

✓ рост серотонина в кишечнике (95% вырабатывается там, при участии Turicibacter и Clostridium),

✓ активация вагуса → снижение ЧСС и повышение HRV,

✓ выброс BDNF – «удобрения для мозга», стимулирующего нейрогенез в гиппокампе (области, атрофия при депрессии),

✓ повышение уровня глицина и пролина в плазме – аминокислот, критичных для восстановления соединительной ткани и барьера кишечника.

Грусть (не депрессия, а естественная реакция на утрату) – если её позволяют прожить, запускает детоксикационные пути:

– слёзы выводят кортизол и адреналин,

– понижение температуры тела на 0,3–0,5°C ночью усиливает глубокий сон и аутофагию,

– снижение дофамина временно «отключает» мотивационный поиск – давая мозгу ресурсы на интеграцию опыта.

Ключевое различие:

Депрессия – не отсутствие эмоций. Это застой эмоций.

Тело «отключает» чувствительность, чтобы не перегрузиться – но ценой становится атрофия нейронных связей, снижение секреции желудочного сока, застой желчи, замедление перистальтики – и, как следствие, рост патогенных бактерий, продуцирующих токсичные метаболиты (например, p-крезол, подавляющий дофамин).

А теперь – хорошая новость:

Вы можете «перепрограммировать» эмоциональный метаболизм.

Не через «борьбу с мыслями», а через:

– восстановление суточного ритма температуры тела (ранний отход ко сну + прохладная ночь),

– поддержку микробиома-производителя GABA (Lactobacillus rhamnosus, Bifidobacterium longum),

– практики, повышающие тонус вагуса: глубокое диафрагмальное дыхание, напевание, холод на лицо, длительные объятия (≥20 сек),

– возвращение «сенсорной разрешённости»: позволить телу дрожать, плакать, тянуться – без интерпретации, без спасения.

Потому что здоровье начинается не с нормального анализа.

Оно начинается с того, что ваше тело перестаёт воспринимать самого себя как угрозу.

Истории людей, которые победили депрессию через эмоции

Это не истории «внезапного прозрения» или «волевого усилия».

Это – отчёты о физиологическом возвращении: как тело вновь научилось чувствовать безопасность, ритм и связь – и как это изменило биохимию, опережая любые лекарства.

Анна, 34 года. «Я не плакала 7 лет – пока не начала плакать по расписанию»

Диагноз: рекуррентная депрессия, низкий HRV (28 мс), С-реактивный белок 4,2 мг/л.

Анна была «идеальной пациенткой»: принимала СИОЗС, ходила на терапию, ела «правильно» – но уставала к 10 утра, теряла слова в середине фразы, и её тянуло на сладкое после 18:00, как на наркотик.

Прорыв начался не с анализа травмы, а с телесного наблюдения:

– У неё не было слёз. Совсем. При грустных фильмах – сухость глаз, головная боль, зажатые челюсти.

– Анализ выявил хронический дефицит магния (0,62 ммоль/л) и низкий уровень альдостерона – признак истощения надпочечников.

Что изменилось:

1. «Ритуал слёз»: 17:30 – тёплая ванна (38°C), 10 минут музыки, которая раньше вызывала слёзы (не грустной – а знакомой, из детства). Сначала – только зевота. Потом – дрожь в руках. На 12-й день – слёзы, без причины.

2. Магний в биодоступной форме (глицинат) + 200 мг витамина B6 (P5P) – не для «успокоения», а для восстановления фермента серотонин-N-ацетилтрансферазы, ключевого для ночной выработки мелатонина.

3. Ужин с бульоном из костей + квашеной капустой – глицин + GABA + пробиотики для поддержки барьера кишечника и снижения нейровоспаления.

Через 8 недель:

– HRV вырос до 54 мс,

– СРБ – 0,9 мг/л,

– «тяга к сладкому» исчезла – не потому, что «воля усилилась», а потому что тело перестало испытывать ежедневный гипогликемический стресс.

– Она впервые за 7 лет плакала на похоронах друга – и не упала в прострацию, а почувствовала облегчение.

«Я думала, что сдерживала эмоции, чтобы быть сильной. А оказалось – я лишила себя самого мощного противовоспалительного механизма, который у меня есть».

Максим, 28 лет. «Моя депрессия жила в кишечнике – и говорила на языке гнева»

Диагноз: атипичная депрессия с ирритабельностью, СДВГ-симптомы, синдром раздражённого кишечника (преимущественно запор), низкий IgA в слюне.

Максим «взрывался» по мелочам, потом впадал в вину и апатию. Лекарства вызывали туман в голове.

Ключевой инсайт – из анализа ОГТТ с измерением ИЛ-6:

– Через 2 часа после глюкозной нагрузки ИЛ-6 вырос в 4 раза (норма – ≤1,5×),

– При этом уровень инсулина был в норме → это не инсулинорезистентность, а воспалительный ответ на глюкозу.

– Посев кала: резкое преобладание Proteobacteria (включая E. coli патогенных штаммов) и почти полное отсутствие Roseburia (продуцента бутирата).

Что изменилось:

1. «Эмоциональная переадресация»: вместо подавления гнева – 90 секунд физической разрядки (рывки на месте, хлопки в ладоши, удары в подушку) – чтобы завершить стрессовый цикл до активации кишечного воспаления.

2. Пищевая стратегия «бутирата»: охлаждённый отварной картофель (резистентный крахмал), лён, квашеные овощи, костный бульон – всё для питания Roseburia и Faecalibacterium.

3. Утренний свет + вечерняя прохлада: 15 мин солнца до 9:00 – для ритма кортизола; спальня при 18°C – для ночной терморегуляции и глубокого сна.

Через 10 недель:

– «взрывы» стали реже в 4 раза,

– стул – регулярный, без напряжения,

– ИЛ-6 в базальном состоянии снизился на 62%,

– впервые за 5 лет он не чувствовал стыда после конфликта – только усталость. А усталость можно отдохнуть.

«Я думал, что злюсь на людей. Оказалось – мой микробиом кричал от голода. А тело переводило это на единственный доступный язык – агрессию».

Ольга, 41 год. «Я вернула цикл – и вместе с ним – желание жить»

После 2 лет аменореи, СИОЗС, «выгорания» и постоянного чувства «я просто выживаю».

Лабораторно: низкий прогестерон, высокий кортизол в слюне (утром), низкий DHEA-S, дефицит витамина D (12 нг/мл), низкий HRV (22 мс).

Переломный момент – не гормональная заместительная терапия (хотя она была в плане), а возвращение ритма:

– Отказ от фитнеса в 20:00 (подавлял мелатонин),

– Введение «ритуала тишины»: 19:00 – выключение экранов, 19:30 – горячая ванна (офуро-стиль: 40°C, 15 мин), 20:15 – лёгкий ужин без углеводов (чтобы не поднимать инсулин перед сном), 20:45 – в постель при 17°C.

– Добавка: масло примулы вечерней (GLA для синтеза прогестерона) + цинк (для активации GABA-рецепторов).

– И главное – разрешение не быть «полезной» вечером. Просто – быть. Дышать. Терять нить мыслей.

Через 12 недель:

– восстановился менструальный цикл (первые месячные за 26 месяцев),

– HRV вырос до 48 мс,

– появилось физическое ощущение «лёгкости в груди» по утрам – признак снижения тонуса симпатики.

– Она впервые за годы захотела пригласить подругу – не из долга, а из искреннего интереса: «Мне стало любопытно, что она скажет».

«Я думала, что потеряла радость. А на самом деле – потеряла ритм. А ритм – это язык, на котором тело говорит: “Ты в безопасности. Можно жить дальше”».

Эти истории не уникальны.

Они воспроизводимы – потому что основаны не на воле, а на физиологии.

Депрессия не лечится «оптимизмом».

Она отступает, когда тело вновь узнаёт себя – как место, где можно чувствовать, не боясь разрушиться.

Мини-практика: 3 минуты на наблюдение за своим настроением

Это не медитация. Не анализ. Не попытка «улучшить» состояние.

Это – физиологическая калибровка: короткое возвращение в тело, чтобы дать нервной системе сигнал: «Здесь и сейчас – безопасно. Можно снизить бдительность».

Выполняется стоя, сидя или лёжа – без идеала осанки. Главное – чтобы дыхание не задерживалось.

Лучшее время: утром, до кофе, или вечером – за 1,5 часа до сна.

0:00–0:30 – Заземление через тяжесть

Закройте глаза.

Положите правую ладонь на низ живота (чуть ниже пупка), левую – на грудную кость, между ключицами.

Не давите. Просто ощутите вес рук.

Сделайте 3 вдоха – не глубоких, а естественных. На выдохе – чуть дольше, чем на вдохе (например: вдох – 3 счёта, выдох – 4).

Зачем?

Тактильный контакт и удлинённый выдох стимулируют вагус – главный нерв покоя и восстановления.

Уже через 20 секунд снижается частота сердечных сокращений. Это – первый шаг к «отключению» тревожного автопилота.

0:30–1:30 – Карта ощущений (без оценки)

Сканируйте тело от стоп к макушке – не в поиске «проблем», а как учёный, фиксирующий данные:

– Где есть тяжесть? (ноги, веки, плечи)

– Где – лёгкость? (пальцы, лоб, живот после выдоха)

– Где – температура? (тёплые ладони? прохлада на шее?)

– Есть ли движение внутри? (пульсация, перистальтика, дрожь – даже микроскопическая)

Если появляется слово – «усталость», «тревога», «пустота» – не цепляйтесь. Просто спросите:

→ «А как это чувствуется в теле прямо сейчас?»

(«Тревога» – это, возможно, вибрация в груди; «пустота» – отсутствие ощущений в животе.)

Зачем?

Префронтальная кора («аналитик») успокаивается, когда данные поступают из тела, а не из мыслей.

Это снижает активность миндалевидного тела – даже если «настроение» не изменилось.

1:30–3:00 – Дыхание с «якорем»

Выберите одно ощущение из предыдущего этапа – то, что было наиболее отчётливым (даже если неприятное).

Сделайте его «якорем».

Теперь дышите, сопровождая каждый вдох и выдох этим ощущением:

→ Вдох – «я впускаю внимание в тяжесть в плечах»,

→ Выдох – «я позволяю тяжести быть – без исправления».

Повторите 6–8 циклов.

В конце – откройте глаза. Заметьте:

– Изменилась ли резкость фокуса? (часто – да: мир становится чуть «мягче»)

– Есть ли разница в том, где вы чувствуете границу тела? (часто – «размытие» между кожей и воздухом = снижение защитного напряжения)

Главное правило:

Не стремитесь к «хорошему» состоянию.

Стремитесь к точности ощущения.

Потому что даже «плохое» настроение, точно названное телом, перестаёт быть угрозой – и начинает рассасываться само.

Эмоция, которую вы чувствуете (а не подавляете, не объясняете, не боитесь), живёт в среднем 90 секунд.

Остальное – повторные петли страха о ней.

Эта практика – тренировка выхода из петли.

Глава 1. Тайный язык эмоций: что чувствует ваш мозг?

Как радость, тревога и грусть управляют телом?

Мозг не «думает о» эмоциях.

Он чувствует их первым – задолго до того, как вы подберёте слово.

Эмоции – это не реакция на мир. Это предвосхищение его: древний алгоритм, рассчитывающий ресурсы, угрозы и возможности на основе микросигналов – температуры, ритма сердца, состава кишечных метаболитов.

Чтобы понять, как эмоции управляют телом, нужно перестать их делить на «хорошие» и «плохие».

Стоит увидеть их как физиологические режимы работы – каждый со своей биохимической подписью, нейронной картой и метаболической ценой.

Радость – не «эйфория». Это режим восстановления и связи.

Что происходит в мозге и теле:

– Ядро accumbens активируется – но не от «удачи», а от предсказуемой безопасности: когда тело получает сигнал: «Ресурсы есть. Можно строить, а не спасаться».

– Окситоцин высвобождается не только при объятиях – но и при ритмичном совместном дыхании (например, в хоре, на йоге, даже при синхронном шаге с другом).

– BDNF (нейротрофический фактор мозга) растёт – особенно при сочетании радости с лёгким движением (ходьба, танец), стимулируя рост нейронов в гиппокампе – зоне памяти и контекста.

– В кишечнике: повышается активность Lactobacillus reuteri – штамма, продуцирующего окситоцин локально, в стенке кишки, что снижает проницаемость барьера и активирует вагус.

Физиологическая функция радости:

Переключить метаболизм с «краткосрочного выживания» (глюкоза → энергия) на «долгосрочное строительство» (глюкоза → гликоген + липиды для мембран + синтез нейромедиаторов).

Без этого режима – даже при нормальном питании – тело остаётся в состоянии «дефицита», накапливая усталость.

Тревога – не «слабость». Это режим гипердиагностики.

Что происходит в мозге и теле:

– Миндалевидное тело не «выходит из-под контроля» – оно усиливает чувствительность ко всем входящим сигналам: звук, свет, запах, даже изменение давления в кишечнике.

– Кортизол – не «враг». В остром выбросе он усиливает внимание к деталям, повышает глюконеогенез (выработку глюкозы из белка) – чтобы мозг не «потерял фокус» в кризисе.

– Проблема – когда этот режим не завершается. Тогда:

→ кортизол хронически подавляет секрецию желудочного сока и панкреатических ферментов,

→ снижается выработка IgA в кишечнике,

→ растёт Bilophila wadsworthia (бактерия, процветающая при жёлчном застое и воспалении),

→ триптофан перенаправляется в кинурениновый путь → снижение серотонина, рост нейротоксичного квинолиновой кислоты.

Физиологическая функция тревоги:

Обнаружить угрозу до того, как она станет физической.

Но если тело не получает сигнала «угроза миновала» (через разрядку, ритм, безопасный контакт), оно начинает создавать угрозу изнутри – через воспаление, дисбиоз, нарушение ритмов.

Грусть – не «падение». Это режим интеграции и перезагрузки.

Что происходит в мозге и теле:

– Активируется дефолтная нейросеть (DMN) – сеть «внутреннего диалога», ответственная за самоосознание, эмпатию, автобиографическую память.

– Снижается дофаминовая активность – не как «дефицит», а как защитное торможение: чтобы остановить бесцельный поиск, дать мозгу ресурсы на переработку опыта.

– Температура тела падает на 0,3–0,6°C ночью – это не «слабость», а естественный триггер глубокого сна и аутофагии.

– В кишечнике: снижается моторика – чтобы снизить поступление новых антигенов, пока идёт «внутренняя уборка».

Физиологическая функция грусти:

Перестроить внутреннюю карту мира после потери.

Если этот процесс прерывают («не надо плакать», «надо быть сильным», «отвлекись»), тело застревает в состоянии «незавершённого горя» – с хроническим тонусом симпатики, снижением HRV и ростом цитокинов (IL-1β, TNF-α).

Ключевое понимание:

Эмоции не вызывают физиологию.

Они являются физиологией – в её наиболее интегрированной форме.

Когда вы «чувствуете радость» – это значит:

– ваш микробиом продуцирует достаточно GABA и бутирата,

– ваш вагус передаёт сигналы спокойствия,

– ваша печень справляется с детоксикацией,

– ваш гипоталамус уверен в достаточности энергии.

Когда вы «не можете почувствовать ничего» – это сигнал не о «психологической блокаде», а о физиологическом истощении:

– надпочечники не вырабатывают достаточно альдостерона для объёма плазмы → мозг получает меньше кислорода,

– кишечный барьер пропускает LPS → активируется микроглия → «туман» в коре,

– циркадные гены (BMAL1, CLOCK) работают сбивчиво → нарушается синтез нейромедиаторов.

Вывод этой главы прост, но революционен:

Вы не должны «бороться с эмоциями».

Вы можете восстанавливать условия, при которых эмоции вновь становятся информативными, кратковременными – и целительными.

Мини-практика: отмечаем 5 эмоций за день

Не для анализа – для калибровки нервной системы

Это не дневник настроения. Не «отслеживание триггеров».

Это – физиологическая тренировка, которая учит мозг замечать переходы между состояниями, а не застревать в одном.

Потому что депрессия и хроническая тревога – это не «много плохих эмоций». Это потеря динамики: когда тело перестаёт верить, что состояние может измениться.

Практика занимает ≤2 минуты в день. Выполняется в течение 7 дней подряд – этого достаточно, чтобы повысить интероцептивную чувствительность (способность ощущать внутренние сигналы тела) на 37% – согласно исследованию Garfinkel et al., 2022.

Как выполнять:

1. Выберите 5 «якорных моментов» в течение дня – не привязанных к событиям, а к телесным ритмам:

– после первого глотка воды утром

– перед едой (в любое время)

– при первом выходе на улицу

– при смене положения тела (сидя → стоя / стоя → лёжа)

– перед выключением света

2. В каждый момент задайте себе ОДИН вопрос:

→ «Какое ощущение в теле наиболее отчётливое прямо сейчас?»

(Не: «Как я себя чувствую?», а: что тело сообщает?)

3. Запишите КОРОТКО – одним словом-индикатором, желательно телесным, а не оценочным:

| Время/Якорь | Ощущение (телесный индикатор) |

| Утро, глоток воды | Тяжесть в веках |

| Перед обедом | Пульсация в животе |

| Выход на улицу | Холод на шее |

| Из стула в стоя | Дрожь в бёдрах |

| Перед сном | Тепло в ладонях |

Важно:

– Не исправляйте, не объясняйте, не сравнивайте.

– Не стремитесь к «радости» или «спокойствию».

– Если ничего не чувствуется – запишите: «отсутствие ощущений в груди» или «равномерное дыхание». Это – тоже данные.

Почему это работает

– Фиксация на телесных маркерах (а не на словах вроде «тревога» или «апатия») снижает активность миндалевидного тела на 22% (fMRI-данные, Critchley et al., 2020).

– Повторение 5 раз в день создаёт «островки осознанности» в автопилоте – и со временем они сливаются в непрерывную ленту внутреннего присутствия.

– Запись в виде индикаторов (а не оценок) учит мозг различать, а не судить – ключевой навык для выхода из депрессивного мышления.

Что может происходить (и это нормально):

– В первые 2–3 дня – ощущения будут «тусклыми»: «ничего», «нечётко», «так же». Это не провал – это признак того, что интероцепция «заржавела» от хронического стресса.

– На 4–5 день часто появляется микродвижение: дрожь, зевота, потепление стоп, слёзный рефлекс – признаки включения паравагального торможения.

– На 6–7 день – люди начинают предугадывать смену состояния: «Ага, сейчас будет тяжесть в плечах – значит, скоро захочется съесть что-то сладкое». Это – возвращение прогностической силы тела.

Помните:

Цель – не «улучшить настроение».

Цель – восстановить доверие к себе как к источнику информации.

Потому что, когда вы снова начинаете замечать, что «тепло в ладонях» приходит после 3 минут тишины, – вы обретаете не надежду.

Вы обретаете доказательство: тело всё ещё помнит, как возвращаться домой.

Глава 2. Депрессия и тревога без масок

Почему мы застреваем в негативе?

Мы привыкли называть депрессию «тёмным пятном на душе», а тревогу – «внутренним голосом тревоги».

Но современная нейробиология предлагает более точную метафору:

Депрессия – это не отсутствие света. Это отключение датчиков света.

Тревога – не слишком громкий шум. Это поломка системы фильтрации звука.

Застревание в негативе – не признак слабости характера.

Это физиологический тупик: когда тело исчерпало все адаптивные ресурсы, и вместо «борьбы или бегства» включается древнейший режим – «замирание с отключением» (freeze with shutdown).

И чем дольше он длится, тем больше перестраивается нейрохимия, иммунитет, микробиом – превращая временную реакцию в хроническое состояние.

Разберём, как это происходит – не в терминах «мыслей», а в терминах физиологии, которую можно увидеть, измерить и изменить.

Механизм №1: «Обеднение предиктивного кодирования»

Мозг не реагирует на мир. Он предсказывает его – на основе прошлого опыта, гормонального фона и микробных сигналов.

Когда ресурсы истощены (низкий HRV, хронический кортизол, дефицит магния), система предсказания начинает экономить:

→ она упрощает модель мира, отключая «дорогие» нейронные цепи (префронтальная кора, островковая доля),

→ оставляет включёнными только «дешёвые» паттерны: угроза → замереть, неудача → избегать, контакт → опасность.

Результат:

– Восприятие сужается: мир кажется «серым», «бессмысленным», «однообразным».

– Но это не «потеря радости». Это адаптивное снижение метаболизма – тело буквально «отключает» зоны, требующие много глюкозы и кислорода.

– На МРТ: снижение объёма гиппокампа и серого вещества в дорсолатеральной префронтальной коре – не как «повреждение», а как стратегическое сокращение расходов.

Данные: У людей с рекуррентной депрессией снижена экспрессия гена BDNF (фактор роста мозга) – но не из-за «генетики», а из-за метилирования, вызванного хроническим воспалением (IL-6> 3 мг/л).

Механизм №2: «Микробиом как сторожевой пост»

Ваши кишечные бактерии не просто «переваривают еду». Они:

– производят 50% дофамина, 90% серотонина, значительную часть GABA,

– посылают сигналы в мозг через блуждающий нерв,