Плохой ангел и заноза

— Из твоих уст звучит всё так просто, — буркнула я.

— В этом нет ничего сложного. Просто перестань сопротивляться и отгораживаться. Сделай один шаг навстречу — и поймёшь, как сильно ты любима. Поверь, оно стоит того. Тебе понравится.

На самом деле его слова задели меня до глубины души, заставили задуматься. Он и раньше говорил, что наша мать любит меня, что мечтает встретиться, но я пропускала эти слова мимо ушей, чтобы они не добрались до сердца. Ри был прав, я хотела быть счастливой, но сама же противилась этому.

Брат ушёл, оставляя меня в сомнениях. Обдумав всё ещё раз, я решила дать родителям шанс. Стена истончилась, на ней появились трещины. И это стало моей огромной ошибкой.

***

На ужин я спускалась, будучи полна решимости сделать первый шаг. Я не знала, какой именно, что именно от меня ждут, но была уверена, что ответ придёт сам. Мы встретились с Анабель в коридоре — она как раз давала указания служанкам. Она была очень красивой женщиной с гордой осанкой, всегда выглядела как с иголочки, настоящая королева. Но с персоналом оставалась вежливой: не фамильярничала, но и не ругала никого, не высказывала. Я не могла ею не восхищаться. Хотелось стать когда-нибудь хоть наполовину такой же эффектной, как она.

Как только мать меня заметила, она отпустила служанку и подошла ко мне.

— Здравствуй, Александра. Как ты себя чувствуешь? Ты сегодня так быстро убежала. Я тебя чем-то обидела? — она старалась не подавать вида, но было заметно, что переживает. По крайней мере её всегда спокойные руки сейчас нервно теребили подол платья.

— Я… нет, всё нормально, — пролепетала, обдумывая, что сказать, чтобы не выглядеть уязвлённой, но и не обидеть её. — Мы с Рианом поговорили, и, кажется, помирились. Думаю, что всё хорошо.

— Я рада, — нежно улыбнулась она, а потом положила свою ладонь на мою, аккуратно сжимая. Я чуть было по инерции не вырвала руку, как сделала бы раньше. Но уговорила себя не двигаться. Вот он — первый шаг, который нужно было совершить. — Ты же мне скажешь, если что-то будет не так?

— Я не привыкла слишком много разговаривать о собственных чувствах, — покосилась я на наши скрещённые ладони, и в душе почему-то стало тепло и уютно. Я даже не заметила, как начала улыбаться. Ри был прав — это очень приятно. — Но я постараюсь это побороть в себе.

— Отлично, девочка моя. Пошли есть, все, кроме Рена, уже за столом. Он тоже скоро придёт.

Внутри меня появилась какая-то лёгкость, как будто бы я скинула груз с души, обрела крылья. Чувство, что я наконец-то получаю то, чего так долго ждала, подарило эйфорию. Несмелую, недоверчивую, но всё же эйфорию. Не помню, когда последний раз ощущала себя так хорошо. Наверное, в те короткие моменты с Максом, когда ещё не знала, кто он и на что способен. Что-то подобное я испытывала, когда он готовил мне блинчики или когда целовал меня с утра, прежде чем уйти на работу. Прошло не так много времени с тех пор, как наши отношения закончились, но казалось, что это было в прошлой жизни. Как же много всего произошло с тех пор, и как же сильно я скучала по этим мелочам.

Когда я присела за стол, Риан весело болтал со своим отцом, рассказывая ему про мой мир. Он пытался объяснить, что такое смартфон, как работает гугл и почему всем так интересно зависать в соцсетях. Это было очень мило и забавно.

— Стоп, ты хочешь сказать, что там существует какой-то глобальный хм… разум, который знает всё и обо всём, может думать, считать и даже писать сам книги и рисовать картинки? — задал вопрос Натаниэль, имея ввиду Искуственный Интеллект.

— Ага, а ещё он может оживлять фотографии, заставлять их двигаться, — вмешалась я, весело смеясь.

— Но как? Как это работает? Он ведь даже не человек! Откуда у него эти знания?

— Из книг. Из интернета, — ответил Ри.

— Великий Дракон, какого ещё интернета! Ты же говорил, что это какая-то там паутина.

— Не паутина, а скорее сеть, — начал объяснять Риан. — Как огромная сеть дорог, которые тянутся через весь мир. Только по ним не ездишь, а обмениваешься информацией, как через артефакт связи. И кто-то когда-то придумал, что можно создать большое хранилище, где эта самая информация находится. Я могу её туда загрузить, и любой человек, кто имеет доступ, — получить. И всё это в мгновение ока. А потом кто-то очень умный создал искусственный интеллект, который имеет доступ ко всем этим хранилищам вместе. Он научил его изучать и обрабатывать информацию, думать, сравнивать, делать выводы…

— Так, стоп, — прервал Натаниэль, — ты сейчас запутаешь меня окончательно. Теоретически я понимаю, но не представляю, как это возможно. Как будто бы магическая проекция научилась пользоваться магией сама.

— Точно! Примерно так это и есть! — вскочил с места воодушевлённый Риан.

Слушать их обсуждения было очень смешно, а наблюдать ещё смешнее. Анабель тоже заинтересовала тема, и она изредка задавала вопросы, а мы оба пытались на них ответить. Хотя, признаться честно, я сама не понимала, как работает то или иное изобретение нашего мира. Я не учёный, не программист, и для меня все эти единицы и нули тоже оставались загадкой. Но я и не пыталась разобраться — достаточно того, что знаю, как ими пользоваться. И то не всегда. Так что мечтать о том, что я создам смартфон и принесу эти знания в новый мир, — не приходилось. Изобретатель из меня совершенно никакой.

Всё изменилось с приходом моего отца, Даррена. Он был слишком напряжён и с порога заявил, что ему нужно поговорить. Эта фраза не относилась к кому-то конкретному, скорее ко всем сразу. Поэтому, пройдя к столу по-военному быстрым и чеканным шагом, он двумя глотками осушил стакан воды, а потом, посмотрев на Анабель, сказал:

— Мне сообщили, что у Шейна активировался кулон.

Мать побледнела, руки её затряслись, вилка выпала из рук. Натаниэль сразу приобнял её за плечи. Улыбка с лица Риана сошла, Витор крепче сжал стакан. Про дядюшку Шейна мне уже рассказывали — какой он моральный урод и что из-за него я оказалась с Витом в другом мире. Тем не менее мне было непонятно всеобщее напряжение, поэтому я ждала продолжения.

— Что будем делать? — Анабель кинула на меня испуганный взгляд. — Наверняка он уже понял, где она.

— Время пришло. Мой брат и так задержался на троне. Видимо, пора это изменить.

— Уверен, что мы справимся? — спросил Натаниэль; в его голосе слышались сомнения.

— У нас нет выбора, — ответила Бэль, снова посмотрев в мою сторону. — Мы долго к этому готовились. Должны справиться.

— Хорошо, я сообщу брату. Он обеспечит поддержку драконов, — подал голос блондин.

— Отлично, спасибо, — произнёс мой отец.

Я совершенно ничего не понимала, но вмешиваться было неудобно. Казалось, они обсуждали что-то важное, что меня не касается.

— Что делать с Александрой? — наконец-то вспомнили обо мне.

И я сразу напряглась. «Что значит — что со мной делать?» Сердце начало колотиться сильнее, воздух сперло. Плохое предчувствие нарастало где-то в районе живота.

— Закрытая Академия Драконов, — задумчиво произнёс Натаниэль. — Там безопасно. Я попрошу — её примут туда без вопросов. По крайней мере до тех пор, пока всё не решится.

— Какая ещё академия? — непонимающе спросила я, срывающимся голосом.

— Магическая, — без задней мысли ответил дракон. — У них есть общежитие. Территория закрытая, туда практически невозможно попасть. Там тебя никто не найдёт. Придётся, правда, какое-то время не видеться. Но мы будем на связи. Ну и будет отлично, если они смогут пробудить в тебе твою магию. Она была бы кстати. Риан отправится с тобой, его там уже давно ждут.

— Подождут ещё, — вмешался брат. — Я могу быть очень полезен, и вы все это знаете…

Развязалась дискуссия. Рен был на стороне Риана и хотел взять его с собой под свою ответственность. Мама была против. Но я уже не слушала. В мыслях кружились лишь несколько слов.

Общежитие. Не видеться. Общежитие. Не видеться…

Я отчаянно ковыряла стол, уставившись на него. Как будто бы это сейчас было самое важное дело в моей жизни. Будто бы стол был моим личным врагом. Ноготь уже обломался, палец онемел от давления, но это было не важно. Внутри меня разворачивалось землетрясение. Пол под ногами трясся, вокруг громыхало; стена, что я так долго строила, пошла трещинами. А за ней уже виднелась огромная волна, что, как цунами, погребёт меня, как только разлетится на осколки.

Я больше не слышала и не видела ничего вокруг — ни того, как меня зовёт Витор, раньше всех понявший, что что-то не так; ни того, как вскочила с места испуганная мать; ни того, как напрягся отец; ни того, как Риан насмешливо произнёс: «Земля вызывает космос». Всё это было будто бы не здесь, не со мной, где-то очень далеко, за толщей воды. Я была слишком занята, погружаясь в пучину боли и собственных страхов.

Я ведь только им поверила, только решила раскрыться. А они опять от меня избавляются. Сдают в приют, как собачку. Туда, где я опять буду одна, сама по себе, никому не нужная. Всеми брошенная. Я вновь почувствовала себя подростком, которому объясняют, что папу забрали в тюрьму, и теперь я буду жить в детском доме. Отчаяние, паника, внутренняя пустота, нежелание мириться и верить в случившееся — всё заполонило меня разом. И цунами всё же сломило стену.

Не выдержав больше, я резко вскочила. Стул подо мной с громким стуком отлетел в сторону и упал. Всё тело трясло так, будто бы я была в лихорадке, в горле пересохло, к глазам подступили слёзы.

— Зачем вы вообще меня сюда притащили, если я вам мешаю?! — крикнула я истеричным, срывающимся голосом. — Я не поеду ни в какую академию! Хватит с меня приютов. Просто верните меня домой! Там меня точно никто не найдёт.

— Алекса… — попытался что-то сказать Вит, но я не хотела его слушать.

— Ты просил дать им шанс, — прошептала я, чувствуя, как истерика спадает и приходит смирение. — Я знала, что от этого будет только больнее. И оказалась права. Дальше я как-нибудь сама. Всегда справлялась — и в этот раз разберусь.

Выскочив из помещения, я убежала в комнату, закрывая дверь на замок. Она не была моей, но в ней я могла хотя бы побыть одна. На стук в дверь и попытки поговорить я не реагировала никак. Они лишь раздражали. И чтобы заглушить звуки, я начала петь. Песня лилась из меня вместе с потоками слёз, успокаивая и забирая все оставшиеся силы. Вдоволь выплакавшись, я свернулась калачиком на кровати и уснула.

Землетрясение внутри меня отгремело, буря прошла, вода от цунами вернулась в море, но после них остались лишь руины и полная разруха. И я не была уверена, что мне хватит сил, чтобы восстановиться.

Гл