Плохой ангел и заноза

Я не помнил, что было до, кем я был в той жизни, которую предпочёл забыть. Но знал одно: сейчас я точно не монстр. Да, у меня есть определённые проблемы с эмоциями и, как верно отметил отец, с границами. Я ошибался, как ошибаются все люди. Переходил закон, который сам же и охранял. И всё же ещё ни разу от моих действий никто не пострадал.

Я стоял в ванной перед зеркалом и повторял эти слова на повторе, будто бы уговаривая сам себя в их правдивости. А потом в голове всплыл образ Хоффнера, и я понял, что вру даже в мыслях. Даниэль пострадал от моих действий и решений. И хоть это не было сделано намеренно, но всё же я вложил ему в руки оружие, которым он себя и прикончил. Было ли мне его жаль? Ни в коем случае, он сам принял это решение, я ему в этом не помогал. Кроме того, откровенно говоря, этот парень был куском говна и мог навредить Алексе. Каждый раз утаскивал её в трясину, из которой я так долго её потом доставал. Поэтому во мне не было ни капли раскаяния — я защищал ту, кого люблю. И всё же стоило признать: я ему навредил. И он был такой далеко не один.

Я никогда не страдал муками совести, не думал о тех, кого посадил, каким именно способом. Они все заслужили своё наказание, даже если ради справедливости мне приходилось подтасовывать факты, манипулировать, вмешиваться в приватную сферу. Всё это не играло роли для меня, если результат был достигнут. А сейчас их лица всплывали в памяти, буквально крича, что отец был прав. Я слишком часто поступал по принципу: «Цель оправдывает средства». И, видимо, однажды подобная логика уже довела меня столь далеко, что даже родные начали считать меня монстром. Интересно, а что насчёт меня самого? Как я относился к тому, что сделал? Раскаивался, жалел? Я не помнил… И это грызло изнутри.

Сомкнув руки на раковине, я долго всматривался в отражение своих серых, ледяных глаз, обдумывая ситуацию, в которой оказался. И решение пришло. Мне нужно знать правду не только ради Алексы — ради себя самого. На своих ошибках нужно учиться. А забыв совершённые поступки, я рисковал тем, что повторю их в будущем. Тот Макс Энгель, чьё отражение я видел в зеркале сейчас, — не был монстром, но мог бы им стать вновь. И я не мог позволить этому случиться.

Схватив мобильник, я набрал номер отца и, как только он поднял трубку, произнёс:

— Я всё решил. Мне надо вспомнить. И я не передумаю.

***

Отец не заставил себя долго ждать. В этот раз встреча состоялась у меня в квартире. Приехав по адресу, он зашёл в моё жилище, с интересом оглядываясь. Мы давно не общались, поэтому тут он был впервые.

— Не дурно, — спокойно проговорил папа, проходя кухню и выглядывая на улицу, — хороший вид. Скучать не будешь?

— По виду? — не понял я. — С чего бы это?

— Маловероятно, что ты когда-нибудь сюда вернёшься.

— Что значит «не вернусь»? Мы уходим? Куда?

— Домой, — опять без комментариев ответил отец, выводя меня из равновесия.

— Мой дом здесь.

— Я тебе даже завидую, — хмыкнул отец. — Я так и не смог полюбить этот мир.

— Этот мир? — из-за новостей о своём потерянном прошлом я совершенно забыл про слова гадалки про другие миры и магию. Честно сказать, я всё ещё считал сказанное бредом.

— Воспоминания не вернутся по щелчку пальцев. Скорее всего, это займёт немало времени. Но одно я знаю точно: тебе нужна твоя магия, чтобы вернуть их. Так что нам придётся покинуть этот мир на достаточно длительный срок. Если хочешь с кем-то попрощаться или уладить дела, у тебя есть на это неделя. А потом мы исчезнем.

А вот тут мне стало слегка страшновато и тоскливо. Я привык к своей жизни, к своей работе, квартире. Информация о том, что всё это придётся бросить, — выбила из колеи. В голове крутилось столько вопросов, а Энгель-старший говорил загадками, то ли не желая раскрывать мне всё раньше времени, то ли скрывая правду ради собственных целей.

— Сначала ответь на мои вопросы, — жёстко произнёс я, скрещивая руки на груди, отчего мышцы рук вздулись. — Что за другой мир? Что нас там ждёт? Какая ещё магия? Алекса там? Честно сказать, всё это звучит как бред сумасшедшего, сказка для подростков.

— Нет, Алексы там нет. Я догадываюсь, где она. Но чтобы отправиться на поиски, тебе нужно сначала вспомнить, как управлять собственной магией. Иначе рискуешь натворить дел. В этом мире нет магии, именно поэтому мы с тобой ушли сюда. Только так я мог спасти тебя от самого себя и от твоей силы, что разрушала тебя изнутри. И нет, я не буду тебе больше ничего рассказывать, по крайней мере не сейчас. Всему своё время и место.

Я нахмурился, понимая, что больше ничего не вытащу из него, как бы ни старался. Терпеть такое не мог. В моей голове, как и в квартире, всё всегда было расставлено по полочкам. А когда там появлялись вопросы без ответа, то начинался бардак. Они мучили и терзали меня. Наверное, поэтому я стал детективом — потому что любил разгадывать загадки и не мог успокоиться, пока не доведу дело до конца. Отец знал эту мою особенность, не мог не знать. Но зачем-то специально выводил из себя. Возможно, это была месть или какой-то жестокий урок, который он решил мне преподать. Поэтому я и не хотел с ним общаться, без него было проще и спокойнее.

— Встретимся через неделю здесь же. Документы на квартиру скинь мне по e-mail, я организую кого-нибудь, кто будет за ней следить. Перепишешь её моему фонду — они займутся всеми бумажными делами, пока мы будем отсутствовать. Вдруг ты всё же захочешь вернуться, не придётся начинать с начала.

— Спасибо за предложение, — процедил я сквозь зубы, — но я, пожалуй, откажусь. Лучше сдам её Нико, он давно на неё облизывается. Да и до работы недалеко. Генеральную доверенность на управление моими делами тоже оставлю ему. Не доверяю твоему фонду.

— Как знаешь. Ты не ребёнок, волен решать сам, — ни одна мышца на лице отца не дрогнула: ни злости, что я высказал ему недоверие, ни попыток учить меня, как будет лучше. Просто равнодушие. — Увидимся. Если передумаешь — звони.

И он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями и бардаком в голове.

Глава 3. Алекса

Семейная встреча напоминала театр пантомимы — тихо и абсурдно. Мы все заняли место за большим столом и ждали, пока служанка принесёт чай и сладости. Никто не решался начать разговор. Я нервно теребила края худи, готовясь к худшему. Анабель кидала панические взгляды на своего мужа. Вит крепко сжимал моё плечо, высказывая тем самым молчаливую поддержку. А Риан просто ждал, поглядывая то на меня, то на мать.

— Ты не представляешь, как я рада, что ты здесь. Такая взрослая, такая красивая, — всё-таки нарушила тишину хозяйка дома.

— Прежде чем мы начнём этот неловкий разговор, я хочу кое-что сказать, — слишком резко прервала её я. — Тебя не было в моей жизни, и я уже давно с этим смирилась. Не пойми неправильно, но я очень долго ждала и надеялась, что когда-нибудь мама придёт. Но каждый раз испытывала лишь разочарование. Вит объяснил мне ситуацию, но это не меняет того факта, что я устала ждать. Устала от того, что мои надежды каждый раз рассыпались, как песочные замки. Поэтому если ты ожидала тёплых объятий, что я расплачусь или обрадуюсь нашей встрече, то спешу тебя разочаровать. Время для этого уже давно прошло. Оно утеряно и его не вернуть. Сейчас мы — чужие люди. Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. И я здесь лишь потому, что меня попросил об этом Вит.

Видно было, что мои слова расстроили Анабель. Лицо её на миг стало серым, печальным. Муж схватил её за руку, она повернулась к нему, нежно улыбнулась. Это было до тошноты мило. Я отвела взгляд и слегка скривилась. Не знаю почему, но всё это только раздражало и злило. Может быть, потому что именно о такой семье я когда-то мечтала? О таких отношениях, понимании и поддержке. Вот только моим мечтам не суждено было сбыться, а сейчас, как я и сказала, уже было слишком поздно.

— Хорошо, ты права. Я виновата. Но я хочу это исправить, — тепло улыбнулась моя биологическая мать. — Давай начнём со знакомства. Меня зовут Анабель. Сокращённо Бэль или Ани. Но надеюсь, что рано или поздно ты будешь называть меня мамой. Мне скоро исполнится шестьдесят лет...

— Сколько?! — воскликнула я. Это было слишком неожиданно: она выглядела лишь чуть старше меня.

— В этом мире продолжительность жизни зависит от магического резерва, — вмешался Вит. — Тебе кажется, что шестьдесят — это много. Но в общем-то она достаточно молода. Мне, к примеру, уже больше пятисот…

Глаза мои расширились, теперь я уже смотрела не на мать, а на того, кого считала своим отцом.

— Krass! (офигеть), вот это поворот, — воскликнула я.

— Ты совсем ей ничего не рассказывал? — удивлённо вскинула бровь Анабель, обращаясь к Виту.

— Рассказывал, — вступилась я на его защиту. — Но лет в семь я перестала слушать. Это казалось выдуманной небылицей.

— Понятно, — задумчиво протянула Бэль. — Значит, начнём по порядку. Как ты уже, наверное, поняла, я тоже сирота. И меня тоже воспитывал Витор. Он, как и твой отец, — демон. Я же долгое время считала себя простым человеком, но потом оказалось, что я феникс. Тебе же говорят о чём-то эти названия?

— Ага, что мой отец — исчадие ада, у него есть рога и крылья, а ты умеешь перерождаться и управлять огнём, — хмыкнула я, складывая руки на груди. Я любила иногда посмотреть фэнтези-фильмы, да и книг читала немало.

— Ты утрируешь, — рассмеялся Вит. — В нашем мире нет ада, и мы никак не связаны с теми, кем пугает церковь на Земле. Просто такая раса. У меня есть вторая ипостась и владею тёмной магией.

— Да знаю я. Запомнила это ещё из твоих сказок в детстве. Просто захотелось пошутить, — пожала я плечами. А потом до меня наконец-то дошла одна вещь. — Подожди. Так получается, я тоже демон? Или феникс?

— Скорее всего демон, — впервые за весь разговор подал голос блондин. — В браке между демоном и фениксом никогда не рождаются фениксы.

— Но мы этого не знаем, по крайней мере, пока твоя магия не проявится, — это уже Анабель подала голос.

— Зашибись. Не зря Макс иногда говорил, что я та ещё чертовка, — от мыслей о бывшем закололо сердце. Не хотелось признавать, но я скучала по нему. И всё же обида была слишком сильна, так что проще было выкинуть его из головы и сделать то, что я умела лучше всего — выстроить защитную стену.

— А он кто такой? — кивнула я на отца Риана.

— Я дракон, как и твой брат. Меня зовут Натаниэль, я младший принц страны Амад.

— Ух… — присвистнула я. — Значит, мне не показалось, что мы находимся в замке. Разве мой отец не был принцем тоже?

— Ну, последнее время всё сложно. Он в опале и вынужден скрываться от собственного брата, — подбирая слова, ответила Анабель.

— Ты общаешься с Реном? — вмешался Вит, сглатывая. — Как у него дела?

— Мы связались с ним по переговорному артефакту. Он скоро будет, — подбирая слова ответила ему моя мать. — Он хочет увидеть Алексу, познакомиться.

— Класс… — прошипела я. — Меня забыли спросить. Может быть, я не хочу. Кажется, с меня хватит родственников. И так голова от вас всех кругом. Демоны, драконы, фениксы, принцы, замки. Я как будто бы попала в один из сопливых романов, которые люблю иногда почитать перед сном.

— Посмотри на всё это с позитивной стороны, — наконец-то подал голос Ри. — Ты, фактически, принцесса и будешь жить в замке, а не в убитой квартире в говнячем районе. Ну и тебе не придётся работать.

— Мне нравилось в караоке, — насупилась я. — И вообще, я с тобой не разговаривала. Я всё ещё злюсь.

— Но со временем же перестанешь, — пожал плечами брат, обаятельно улыбаясь.

Так хотелось ему врезать, но в этот момент несколько женщин в костюмах прислуги зашли в комнату и расставили перед нами ароматный чай и пирожные. Желудок сразу же забурчал, напоминая, что я с утра ничего не ела. Я схватила самый красивый, на мой взгляд, кусок торта — шоколадный, с малиной — и сразу же приступила к трапезе, никого не дожидаясь. Анабель с улыбкой наблюдала за мной, но как только я подняла на неё вопросительный взгляд, то сразу поднесла кружку ко рту, делая вид, что увлечена напитком.

Чай оказался безумно вкусным, тортик приятно набил желудок. И как бы не хотелось признавать, но, кажется, это сделало меня добрее.

Разговор продолжился. Мне рассказали про устройство этого мира, страны, политику. Но информации было слишком много, и мой мозг перестал всё это запоминать слишком уж быстро. Единственное, что мне было важно узнать и что до жути расстроило — это то, что мир был далеко не так продвинут, как наш. Здесь были все удобства — такие как свет, горячая вода и даже автоматические повозки для перевозки пассажиров, — но всё это работало благодаря магии, а не технологиям. Естественно, здесь не было смартфонов, компьютеров, интернета и телевизоров, и что хуже всего — никаких музыкальных плееров и наушников. Я слабо представляла, чем именно здесь можно заниматься в свободное время. Вместо телефонов тут использовали артефакты связи, но доступны они были лишь элите и стоили баснословных денег. А вместо скоростных поездов и самолётов существовали порталы, что должно было безумно радовать. Но с ними было столько мороки, что ими мало кто пользовался. В общем, одни сплошные недостатки. Особенно до тех пор, пока у меня не проснётся магия и я не научусь ей пользоваться.

Спать я ушла без настроения. Мои родственники были очень милыми, но я всё ещё не горела желанием с ними сближаться. Слишком сильна была злость и обида на родителей. Мне выделили шикарные апартаменты с безумно удобной кроватью и своей ванной комнатой, но даже это не особо радовало: они не заменяли всего того, к чему я настолько привыкла за свою жизнь. Хотелось включить музыку, позависать в играх, ну или хотя бы посмотреть сериальчик. Однако подобного удовольствия я была теперь лишена надолго.

***

Проснувшись утром, я поняла, что всё это был не сон, и слегка поморщилась. В одном Вит был прав: в моём мире меня не ждало ничего хорошего — Даня мёртв, Макс меня предал. Продолжить учёбу в полицейской академии я бы не смогла из-за бывшего, а значит, в ближайшее время вновь начались бы проблемы с деньгами. Не жизнь, а сплошное разочарование. Так что, в принципе, возвращаться не было смысла. Но и тут я чувствовала себя чужой. А ещё я безумно боялась сближаться с родителями, верить, что они настоящие, реальные. В глубине души я опасалась, что один неверный выдох — и всё это рассыпется, как карточный домик.

Завтракать я предпочла в одиночестве, сославшись на головную боль. На меня не давили, позволяя освоиться. В обед я решила прогуляться по саду и стала свидетельницей неприятной сцены. Молодой симпатичный брюнет за что-то отчитывал Риана. Хоть я и злилась на брата, но мне почему-то стало за него обидно. Сработал инстинкт защитницы, и я решила вмешаться.

— Ты понимаешь, насколько это было безрассудно? Опасно, — спокойным тоном высказал незнакомый мне мужчина.

— Я уже сказал матери и повторю тебе: я не ребёнок. Я прекрасно понимаю, на какие риски пошёл и зачем. И я считаю, что оно того стоило. И вот кто-кто, но ты мог бы и поблагодарить вместо того, чтобы читать мне морали.

— Я благодарен. Но это не значит, что считаю твою точку зрения правильной. Ты должен был предупредить нас и подготовиться. Если бы что-то пошло не так, если бы ты не вернулся, то твоя мать лишилась бы обоих детей.

— Хватит! — вспылил Риан. — Ты мне не отец! Даже он не позволяет себе разговаривать со мной в таком тоне.

— Потому что он слишком мягкий. А ты только рад. Пользуешься тем, что никто и никогда тебя не наказывает и не ругает.

— Что здесь происходит? — вмешалась я. — Ри, ты в порядке? Кто это такой?

— О, Рен, познакомься. Это твоя дочь Александра, — он явно был на взводе, никогда не видела его таким взбешённым. — Можешь её учить и читать морали, ругать и наказывать. А от меня отстань со своими нравоучениями.

У меня подкосились коленки от нервов. Не так я себе представляла эту встречу. Захотелось попятиться назад и стыдливо сбежать. Но вместо этого я зависла, с интересом рассматривая мужчину. Он выглядел лишь немного старше, чем Риан. Но вчера мне сказали, что ему уже давно перевалило за пять сотен лет. Ярко-голубые глаза и тёмные волосы мне явно достались от него. Сходство было очевидным: тест ДНК нам явно не нужен. Черты лица мужские, более жёсткие, чем у Натаниэля или Риана, но более правильные, чем у Витора. Осанка прямая, фигура натренированная, статная; уверенность и твёрдость в глазах. Да, этот мужчина явно был из «элиты», чувствовалось, что он любит командовать и привык, чтобы ему подчинялись. И именно это мне до ужаса не понравилось.

— О нет. Меня учить уже поздновато, лучше даже не пытаться, за это могу и в глаз дать, — высказала я, принимая атакующую позицию.

— Я и не планировал. Здравствуй, Александра, — ответил мужчина, прочищая горло. Взгляд его стал мягче. Он улыбнулся, вокруг глаз появились морщинки, а на щеках — ямочки.

— Я пойду, не буду вам мешать, — услышала я возбуждённый голос Риана. Сам парень уже развернулся и зашагал в сторону замка.

— Мы не закончили, — слегка повысил голос Рен, поворачиваясь в сторону моего брата. — Даже не рассчитывай на это.

А вот мне было слишком страшно и неуютно оставаться наедине с отцом, поэтому я попятилась туда же, куда пошёл Ри, и прошептала:

— Я, пожалуй, его догоню…

Настигнув брата, я схватила его за руку и требовательно спросила:

— Что это было? Он всегда такой?

— Упрямый мудак, который считает себя всегда правым и любит это доказывать? — зло бросил Ри.

— Всё настолько плохо? — сжалась я.

Риан глубоко вздохнул, а потом повернулся ко мне и более мягким тоном произнёс:

— Нет, не очень. На самом деле он далеко не плохой, и таким образом он проявляет заботу. Более того, в данный момент он прав, но его манера это показывать — бесит.

— Ну… об меня он точно зубы поломает, — уверенно произнесла я.

— Это будет даже забавно, — усмехнулся брат. — Думаю, вы друг друга стоите.

Глава 4. Алекса

На самом деле знакомство с родителями проходило лучше, чем я ожидала. Они казались искренне счастливы, что я появилась в их доме, в их мире. Не давили, не лезли ко мне с советами и нравоучениями. Анабель каждый день с искренней заботой спрашивала, хорошо ли я спала, как себя чувствую. Но я всё равно пыталась держать дистанцию: большинство разговоров пропускала мимо ушей, не позволяла к себе прикасаться. Мне было слишком сложно смириться с их появлением в моей жизни. И ещё сложнее — смириться с переменами вокруг и осознать, что я больше не вернусь в привычный мне мир. Здесь всё казалось новым, странным и непонятным. И это раздражало до жути. За всю свою жизнь я ни разу не покидала родную страну, даже из города выбиралась крайне редко. Не было на это ни денег, ни возможностей. А тут всё не так, даже солнце светит по-другому. Подобное трудно принять.

Спустя несколько дней я гуляла по замку, за пределы которого меня не выпускали и даже с экскурсией не выводили. И увидела, как Анабель идёт по парку, держа за руку Риана. Они о чём-то разговаривали. Как будто бы даже слегка спорили, но без криков, злости или ругательств. Обычная дискуссия. А потом оба присели на лавочку; Ри положил голову на плечо матери, сгибая ради этого спину, ибо был прилично выше неё. А Бэль поцеловала его в лоб, поглаживая по волосам. Это выглядело так трогательно, что сердце моё закололо от зависти. Сколько раз я мечтала оказаться в объятиях матери, чтобы она просто шептала мне что-то на ухо и нежно гладила. Сколько раз хотела поделиться своими горестями и тревогами. Чтобы она поддержала меня, обняла и сказала, что я лучшая. Что я ни в чём не виновата. Что любит меня. Но оказалось, что это место уже занято.

Почему кому-то достаются оба родителя и замок в придачу, а кому-то трущобы и приёмные семьи? Злость, обида, ревность затопили меня, и, сорвавшись с места, я убежала в свою комнату. Наверное, это неправильная реакция. Сейчас бы какой-нибудь глубоко верующий человек сказал мне, что надо радоваться за ближнего своего. Что Господь посылает нам лишь то, что мы способны выдерживать. Что все наши несчастья — это проверка. Что каждый получает по заслугам. Но если верить во всё это, то получалось, что я очень плохой человек, раз для меня были уготованы сплошные испытания и проверки. Не знаю, чем именно всё это заслужила. Иногда складывалось впечатление, что Бог меня за что-то ненавидит и давно добавил в чёрный список. Ибо, выбравшись из одного дерьма, я сразу же попадала в другое. И так всю мою жизнь.

***

Я сидела на полу в комнате с бешено колотящимся сердцем. Волна ярости, что меня затопила, даже испугала. Хотелось кричать, крушить всё вокруг, посылать всех куда подальше. Это было похоже на истерику, и я с силой сжимала кулаки, чтобы ей не поддаться. Я и так чувствовала себя последнее время нестабильной и чересчур вспыльчивой. И не то, чтобы это состояние мне нравилось. От самокопаний отвлёк стук в дверь.

— Лекс, у тебя всё хорошо? Я видел тебя в парке. Что-то не так?

— Всё в порядке, — буркнула я, не желая обсуждать свои чувства с новоявленным братом.

Удивительно, когда мы были в моём мире и я считала его просто другом, то всё было намного проще. Я делилась с ним самым сокровенным, жаловалась на Макса, на несправедливость жизни и всегда получала поддержку. И мне это было необходимо, как наркотик. Хоть кто-то, кто меня понимает. А как только я узнала, что он мой брат, оказалась тут, то вовсе перестала с ним разговаривать. И дело было даже не в том, что я злилась, на то, что он всё решил за меня. А, скорее всего, в этой самой ревности и зависти. Когда я осознала, что мы с ним равны, но почему-то ему досталось гораздо больше. Это нормально? Все братья и сёстры чувствуют подобное? Видимо, да, судя по статистике судебных тяжб между родственниками. Никогда не думала, что буду подобна тем, кто судится с братом из-за наследства и с пеной у рта кричит, что его недолюбливали родители. Хотя что уж тут говорить — я даже никогда не думала, что у меня есть брат. А ведь когда-то я об этом тоже мечтала.

— Слушай, я понимаю, что тебе тяжело. И вижу твою злость. Но не закрывайся от меня. Это ведь я, всё тот же Риан, которого ты учила играть на гитаре, с кем напивалась до потери памяти, пела песни до срыва голоса. А помнишь, как ты пришла ко мне в слезах, потому что Макс в очередной раз накосячил, и мы отправились на Kirmus (немецкая традиционная ярмарка), напились там и полезли кататься на детских каруселях? Как рабочий орал на нас, выгоняя, кричал, что вызовет полицию? И я дал ему 50 евро, чтобы он им не звонил.

— На самом деле я хотела, чтобы он вызвал. Макс бы очень разозлился, но всё равно приехал бы меня спасать… — ответила я, глотая слёзы. От этих воспоминаний накатила тоска по моему плохому Ангелу, но зато остальные чувства чуть притупились. Отошли на второй план.

— Я знаю… — едва слышно произнёс Риан. — Он, конечно, мудак, но было в нём и положительное.

— Ты пришёл сюда, чтобы обсудить Макса? — резко оборвала я его, открывая дверь. — В таком случае ты зря, это последнее, что я хотела бы сейчас делать. И так паршиво.

— Нет, конечно. Я хотел поговорить о тебе. Я просто скучаю, тяжело видеть, что ты злишься. Знаешь, это давит.

— Говоришь так, будто мы охренеть какие друзья. А по сути я тебя знаю всего ничего, — зло рявкнула я.

Ри слегка погрустнел, плечи его потяжелели, между бровей пролегла складка. Но вместо того чтобы повестись на мою провокацию и уйти, он сделал шаг вперёд, закрывая за собой дверь и усаживаясь на кровать.

— Ревнуешь, да? — тихо спросил он. Я не стала отвечать, не хотела, чтобы в моих чувствах копались. — Знаешь, я когда-то ужасно ревновал маму к тебе.

— Das soll ein Witz sein?!(Это шутка такая?)

Риан хмыкнул, невесело улыбаясь:

— С самого моего рождения мне казалось, что я лишь тень своей пропавшей сестры. Мама постоянно о тебе говорила, думала, даже молилась. Вместо того чтобы играть со мной, тренироваться, проводить время, она часами торчала в библиотеке, ездила на непонятные встречи с людьми, которые могли что-то знать о твоём местонахождении. Иногда мне казалось, что если бы нас предложили заменить, то она не думая бы решилась на это. Я злился и обижался, считал, что меня лишили чего-то важного. Но я очень сильно ошибался. Наша мать очень старалась, она никогда бы не стала выбирать между нами. В её сердце живёт любовь к обоим, ты не была рядом, но это не мешало ей тебя любить так же сильно, как и меня. А ещё она очень страдала, хоть никогда и не показывала мне этого. Сейчас ничего не стоит между вами, кроме той стены, что ты сама выстроила. Ты ведь всегда хотела любви и заботы. Вот она тут — просто попроси, просто потянись к ней. Я видел то, как ты смотрела на нас в саду. Знаешь, ты могла бы подойти к нам и сесть рядом, и тебя обняли бы точно так же, как и меня. Но ты предпочла закрыться в себе, убежать и злиться на весь мир.