Лакримоза

– Иди подыши воздухом, Штриган. Мне нужно подключиться к базе, – сказала она всё ещё сонно.

– Не разрешите посмотреть, как вы будете это делать? – попросил он вдруг, даже как-то настойчиво. Всё-таки такой техники он ещё не видел! Было до жути интересно. Киёра посмотрела на него строго, казалось, весь её сон как рукой сняло.

– Хочешь увидеть наши секретные данные? Даже не надейся, – захлопнула она маленький компьютер. – Мне повторить приказ?

– Никак нет, – по-быстрому вышел Рейган из машины. «С характером», – подумал он, напевая что-то себе под нос. Адъютант принялся рассматривать равнину вокруг: голая и незнакомая земля, с очень мелкой травой, уходила вдаль на значительное расстояние, где по левую сторону среди утренней лазурной синевы тёмным пятном выделялся город. Он подошёл к охраннику, что нарёк его «тавритчанином», и поинтересовался:

– Извините! А где мы вообще находимся?

Охранник смерил его оценивающим взглядом, поднёс к губам два пальца так, словно бы держал раскуренную сигарету, и задумчиво втянул в себя воздух.

– Скажем так: на пол пути к Хаббе, – сказал он, выдыхая невидимый дым. Рейган не стал интересоваться, отчего тот занят этим воображаемым делом, куда важнее было: что они забыли так далеко от планируемого места атаки?

– Зачем мы здесь? – спросил Рейган, отбирая у него невидимую сигарету.

– Спроси у своего начальника, – вздохнул тот, и отошёл от Рейгана подальше, «закуривая» заново. Рейган вернулся к машине: Киёра уже вовсю отдавала приказы на их жёстком и грубо звучащем языке, от которого её голос становился, казалось, ещё ниже и грубее. «Совсем другое дело», – подумал Рейган, залезая на своё место подле неё. Взглянув в блёклый белый экран, он увидел не очень отдалённое изображение сверху, будто с вертолёта. Обычная запись, он даже как-то разочаровался. Похоже, в городе горели ангары и какая-то телевизионная вышка, распространяя густой дым большими однородными серыми пятнами на экране. Изображение хоть и было цветным, но далеко не лучшего качества. И если долго смотреть в такой экран – можно перестать что-либо вообще на нём видеть.

Рейган поморщился и отвернулся от экрана: вдалеке как раз раздались звуки первых падающих снарядов, и он выглянул в окно, но ничего не увидел. Этот звук был совсем как в тот раз, когда Эсперия атаковала Кренц, заставив его почувствовать лёгкое дежавю. Рейган даже закрыл глаза от удовольствия, пусть это и было глупо, но тут его спокойствие прервал резкий звук, вырвавшийся у командующей изо рта:

– Wa qwerty das nainth fierlaang?! * – сказала она по рации с максимально циничной и холодной интонацией. Тут взрывы стали слышны намного сильнее, хотя они и находились так далеко от города. Рейган взглянул на экран и увидел, как по городу стройной шеренгой движутся танки, штук тридцать, а северная часть города полностью покрыта дымом, будто по ней ударили всем имеющимся оружием. Недоумение должно было ярко отразиться на его лице, но командующая даже не посмотрела на него, и продолжала что-то говорить по рации на повышенных тонах. А дыма меньше не становилось. «Это уже слишком», – подумал он, когда танки насквозь протаранили город, оставив после себя вспаханную землю и кровавые дорожки, видные даже с вертолёта. Неужели, Эсперия в самом деле так ужасна, как о них говорят, и в первый раз ему просто показалось? Он взглянул на командующую и попытался найти в ней каплю человечности, которая, как ему казалось, у неё была. Но сейчас он не смог её найти ни в горящих огнём ненависти золотистых глазах ни в жёстких интонациях. Рейган взял одну свою руку в другую за запястье: оставалось только надеяться, что жители в городе пострадали не сильно. Только из-за одного этого раза пока рано делать выводы. Хотя он имел богатый опыт убийства плохих командиров – сидя в тюрьме, Рейган порядком растерял свои навыки. К тому же не хотелось бы убивать женщину. Рейган снова закрыл глаза. Прошло ещё немного времени: взрывы прекратились, командующая сообщила что-то в дополнительную, большую рацию из рюкзака, телохранители вернулись на свои места и закрыли двери машины. Рейган выдохнул: теперь у него точно нет возможности для реализации своих ужасных мыслей. Командующая сняла рацию с головы и откинулась на спинку сидения.

– Поехали дальше, – объявила она на церанском. Водитель повернул ключ зажигания, и через секунду они уже мчались дальше по равнине на юг.

– Здесь с ними покончено. Ты что-то хочешь мне сказать, солдат? – спросила она Рейгана на таврийском, не открывая глаз. Рейган отпустил своё запястье.

– Быстрая миссия, Ваше Превосходительство. Но какой ценой? – спросил он, почти не глядя на неё.

– Вот уж точно небольшой, – заявила она уверенно. Рейган сжал руки в кулаках и всё-таки посмотрел на неё. Командующая сидела с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сидения, по лбу стекала одинокая капля пота. Рейган всегда желал увидеть, как выглядит командир, не жалеющий ни мирное население ни своих людей. Теперь он знал – беспечно, вот как они выглядят в такие моменты!

– Если ты не готов ничем пожертвовать, можно потерять вообще всё. Не согласен со мной? – спросила она устало.

– Tuearid**, – тут же сказал, как отрезал Рейган. – При всём уважении, Ваше Превосходительство, явидел, как вы действовали при игре в шахматы с генералом Майером. И сейчас я убеждаюсь в том, что вы придерживаетесь той же безжалостной стратегии на поле боя. Честно говоря, генерал Майер на вашем месте устроил бы меня куда больше.

За последнее можно было и по шапке получить, к чему Рейган, впрочем, был готов. В машине повисла мучительно долгая пауза.

– Ты прав, – сказала Киёра сдержанно, в очередной раз удивив его. Она сложила ладони вместе и смотрела перед собой в пустоту. – Генерал Майер опытнее меня. Я бы тоже предпочла видеть его на моём месте. Только вот, будь он главнокомандующим, мы никогда бы не отправились выручать другую страну. Никогда не стали бы рисковать собой, чтобы побеждать Церу на чужой земле, чтобы спасать ваши жизни. Помни об этом, – перевела она уставшие покрасневшие глаза на него.

Речь произвела на Рейгана впечатление. Выходит, весь этот поход – её инициатива? Ему стояло бы быть намного благодарнее…

Командующая отвернулась к своему окну, сильнее закутавшись в абайю, и откинулась головой на спинку, видимо, снова пытаясь вздремнуть. По её скорбному лицу Рейган понял, как сильно расстроил её своими обвинениями. Ему стояло быть гораздо гораздо благодарнее за всё, что она для него сделала, но он был слеп. Он видел только внешний фасад – молодую девушку, дорвавшуюся до власти, которая не соответствовала её возрасту, высокомерную иностранную принцессу, плохого командира, кого угодно, но только не человека. Человека, которому обязан избавлением из плена, обязан жизнью. И теперь не знал, как извиниться.

________________

* Я же говорила не лететь напролом, или ты забыл? (эспер.)** Не согласен (тавр.)

_________________

Выстроенная полукругом длинная артиллерийская линия Мейрика медленно двигалась впереди танковой колонны Хагена в направлении Шейха. Земля вздрагивала. Утреннее солнце засияло в его широко раскрытых от ненависти глазах.

Ему бы только дождаться! Его люди также были в ожидании. Как только Роу подаст сигнал, он никого жалеть не будет, и пошла она к чёрту со своей избирательностью! Мейрик гладил пальцем красную кнопку от их самого мощного оружия, за которое решил отвечать самолично. Колонна всё приближалась к городу. Вдруг воздух завибрировал: над ними пролетело пять истребителей-бомбардировщиков подчинённых Райана Гибсона, которые быстро обогнали их и сразу выстрелили по «тем самым» целям в городе, да так, что было слышно отсюда их слаженность ударов. «Позер», – подумал вдруг Мейрик. «Начинайте», – раздался наконец из рации голос Роу. Солнце снова попало в глаз Мейрику, он прищурился, повернулся к подчинённым и грозно объявил:

– Огонь!

Артиллерия ударила изо всех орудий по искусственной преграде у въезда в город: десятку рядов баррикад противотанкового типа.

– Ещё! Ещё! Разбейте все видимые цели! – командовал Мейрик, внимательно в бинокль на то, что творилось впереди. За одними рядами баррикад стояли другие, и как будто вовсе не кончались. Всё-таки Цера подготовилась. – Я сделаю ещё один проход, – пообещал он, обследуя местность. Сосредоточив взгляд на нескольких домах левее въезда, так подозрительно близко стоявших друг к другу, Мейрик подумал, что это было скорее одно цельное ограждение.

– Воздух, вижу странный объект из пяти каменных домов на одиннадцать часов. Подтвердите статус объекта, – передал он наблюдателям с вертолёта.

– Земля, неизвестный объект. С южной стороны домов вижу танки противника.

– Благодарю, – процедил Мейрик и отключил связь. Кровь закипела в его жилах. Мейрик нажал на красную кнопку, и из его орудия с самым длинным стволом вылетел снаряд, моментально разнёсший преграду так, что в неизвестном объекте оказалась огромная дыра. Из дыры хлынули вражеские танки им навстречу.

– Всё, отступайте, – приказала Роу. Но Мейрику было мало. Он приказал своим людям направить орудия на появившегося противника, пока танковая колонна, разделившись, обходила их с флангов навстречу городу, где был уже практически расчищенный вход.

Мейрик уничтожал и взрывал, взрывал и уничтожал, его глаза были дикими, движения, которыми он мотивировал подчинённых, возбуждёнными, но в его сердце было всё также пусто. И кто бы мог подумать, что они были ему настолько дороги? Тоби, Доминик, Гордон… Всего лишь три пустоголовых, что вечно выпивали ночью, думая, что их никто не засечет, раз уж они стали старшими офицерами, однажды предложившие ему присоединиться, и с тех пор вечно подшучивавшими над тем, как ему сносит голову от алкоголя. Солнце полностью поднялось над горизонтом, окончательно ослепив его своим сиянием. Как же ему хотелось снова их увидеть! Мейрик выпустил последний оставшийся снаряд из этой обоймы – равнина, раскинувшаяся перед городом, и усыпанная металлоломом, вспыхнула и загорелась. Те из врагов, кто ещё мог уехать обратно в город, давно направились на юг. А этот огонь, это пламя, боль и разрушение – это всё его! Ему хотелось зайти в него, упасть на колени и зарыдать от бессилия, но он сжал руки в кулаки и просто продолжал смотреть на это бушующее пламя.

– Прекрасная работа, – коротко поблагодарила Роу, – Но впредь давай без самодеятельности. Встречаемся в точке X, как и было оговорено.

Мейрик впился рукой в свою плотную бежевую штанину. Роу никогда не показывала слабостей и вела себя в целом как хороший лидер, но всё равно что-то в ней ему всегда сильно не нравилось. И он не мог понять, что.

Мощный бронированный танк Гая и Хагена двигался в середине колонны, идеально прикрытый со всех сторон. Как только они прорвались к городу, разрушив последние баррикады, уже ничего не стояло на их пути: жители в разноцветных лёгких одеждах просто разбегались в ужасе при виде их танковой колонны в несколько рядов, а церанцы были явно к такому не готовы, отправляя вперёд белоформенную пехоту с автоматами, которая недолго отстреливалась и убегала вслед за жителями. Кому-то повезло больше, кому-то меньше – Гаю было всё равно. Широкие песчаные улицы были по краям заставлены прилавками с разнообразными блестящими и бархатными шелками и с всевозможными свежими фруктами: жёлтыми, синими, красными, причудливых форм. Всё выглядело довольно дорого и привлекательно – для кого-нибудь, но только не для Гая: к такому он привык с детства, хоть это и не приносило ему особенной радости. Ничто материальное вообще не могло его впечатлить.

Они быстро проехали мимо всего этого многообразия цветов и не доходящих до них запахов, и отправились дальше к центру города, где располагался огромных размеров фонтан, служивший здесь своего рода достопримечательностью, хотя из него лилось отнюдь не вино, а самая обычная вода. Тут их стройным рядам пришлось разделиться, чтобы обогнуть эту досадливую преграду. Но и дальше их не ждало никаких препятствий. Гаю так понравился этот шум дребезжащих гусениц по песчаному «полу» и ощущение движения в общем строю, как будто он был его частью… Которой он и хотел быть и не хотел.

– Я же говорила не лететь напролом, или ты забыл? – недовольно спросила Киёра по рации.

– Хочешь сказать,я должен отступать, когда противник убегает, сверкая пятками? – спросил Гай, усмехаясь, и отключил связь. Иногда она говорила такую бессмыслицу, в самом деле! Он приказал остальным ещё сильнее прибавить темп и за десять минут они уже прошерстили весь этот жалкий городишко, так что пыль ещё долго стелилась позади них! Его временный напарник, командир танковой части, довольно улыбался всю дорогу, из-за чего Гай подумал, что тот с ним согласен. Бледные механик, наводчик и заряжающий тоже смотрели на него с каким-то благоговением. Лишь когда они приблизились к южной границе города, за которой виднелась просторная синеватая равнина, их ожидало некоторое сопротивление в виде нескольких танков и артиллерийских орудий. Гай подал знак к замедлению.

Белые танки с флагом Церы – чёрным перевёрнутым треугольником, пустым внутри, и дополнительными линиями, визуально добавляющими объём фигуре – виднелись среди домов из добротного красного кирпича на все сто восемьдесять градусов вокруг центра эсперийского построения, о чём сообщил бледнолицый наводчик. «А ты не дурак», – подумал Гай о церанском командире, устроившем ему такую подлость. Интересно, как скоро он выслушает пламенную тираду Киёры о том, что он последний идиот?

– И что будем делать? – спросил он напарника, чуть задирая бритый подбородок, чтобы не выглядеть недостаточно высокомерным. Хаген Ольсен потёр руки, грузно поднялся с места и поменялся с механиком-водителем.

– Поедем по прямой, – объявил он уверенно.

Ещё через двадцать минут они прорвались к выходу из города, изрядно попортив землю гусеницами, и выбив церанцев из их же оккупированного города. Гай был впечатлён своим напарником, который не только был хорошим командиром, но и невероятным механиком-водителем, а может и мог бы заменить любого члена экипажа.

Однако танков противника оказалось гораздо меньше, чем было сначала. Гай связался с «воздухом», и те передали, что половина танков противника обогнула город с западной стороны и направилась в сторону Кренца. «Генералу Гибсону поручено остановить их», – эта фраза пульсировала у него в голове, словно мигрень. Снова слава достанется не ему! А какому-то простолюдину. Как он пропустил такую крупную рыбу! Гай нахмурился. Ну уж возвращаться-то он не собирается.

– Ну что, мы едем дальше? – спросил он недовольно у Киёры.

– Да. В Хаббу. Я присоединюсь к вам в точке YI. Выезжайте сейчас, – сказала она на удивление спокойно.

Сухопутные войска двинулись дальше на юго-восток, вглубь Таврии. Церанские наблюдатели были уже тут как тут: благодаря искусственной дымовой завесе они спрятали самолёты неподалёку от Шейха и следили за всем сверху.

«Похоже, рыбка захватила нашу наживку», – довольно подумал Джеймс, церанский генерал, что прибыл из столицы не так давно. В этот убогий край бывшей Таврии! Бескрайняя пустыня, песок, сухость и ветер! Почти ничего не изменилось с тех пор, как он пять лет назад помогал захватывать эту землю. Конечно, в столице говорили, что это освобождение страны-соседа от внутренних распрей на религиозной почве, которые не кончатся никогда. Но уж он-то, Джеймс Миллер, не был дураком, и отлично понимал, что его государство просто пользуется неспокойной обстановкой в стране смуглолицых. Однако, он был не против: ведь те сами виноваты в том, что так легко раскололись на части и позволили наброситься на себе Цере! Он всегда будет на стороне сильных.

Итак, в его распоряжении были лучшие войска из столицы, его верные подчинённые, и новые виды оружия, которые даже не снились Эсперии. Разведка доложила ему, что нынче Эсперией командует женщина. Сначала Джеймс долго смеялся, но потом подумал, что ему всё равно: как бы ни был слаб противник, он не будет идти на уступки и размажет его так, как тот и заслуживает. Он сделал приманку, отправив немного войск в Шейх, чтобы занять чем-то противника, а сам нацелился на поставки оружия и войск, идущие через Вирму. С этими крысёнышами, на всё готовыми ради денег, ему ещё предстоит большой разговор!

– Подразделение «Бета» успешно обошло противника! – сообщили ему подчинённые. Джеймс посмотрел в небольшой, но очень чёткий цветной экран, и потёр руки.

– Отлично. Отправьте туда самолёты под прикрытием. Начнём, как только основные силы подъедут к западной стороне Кренца, – приказал он.

Этот идиот Цюрих не придумал ничего лучше, чем использовать вовсю оружие массового поражения, и всё равно проиграл! Джеймс с удовольствием потанцует на его костях, когда доберётся до Кренца. А потом выпьет, да. Всё, что плохо лежит на складах, а если что – у него всегда с собой есть фляжка.

– Противник замечен в двух километрах от границы города. Общая протяжённость порядка трёх километров. Ваши приказания? – доложил Гилберту генерал-полковник Райан Гибсон, получивший в свою очередь информацию от дежурного пилота.

Гилберт и сам поглядывал в оптический бинокль с окон последнего этажа Станции: танки выстраивались в массивные шеренги вокруг всей западной стороны Кренца, за ними виднелись пешие войска, а с юга подходили танки и артиллерия.

«Хотят сразу взять нас в кольцо?», – усмехнулся про себя Гилберт. Подобные уловки он видел множество раз.

– Ничего не предпринимать. Пусть пройдут в город, – отдал он приказ. «И пожалеют об этом», – пронеслось у него в мыслях.

Три дня и ночи подготовки к этому бою не прошли даром, и теперь всё было готово по высшему разряду: жители по первой команде спустились в городские подземные укрытия, часть войск была хорошо спрятана внутри города, а часть выставлена на передовую, так, чтобы создать у врага впечатление, будто это и есть все силы.

Гилберт был благодарен случаю: ведь когда ты полностью занят делом, нет времени думать о том, что тебя гложет, и по ночам спится спокойнее, пусть и всего пару часов.

«Ещё один день без тебя», – подумал он, вспоминая ту единственную, что была способна полностью перекрасить его чёрную жизнь, и потушил остаток сигареты, третьей за утро.

«Не слишком ли много вы курите, сэр?», – спросил однажды Штрейс, когда они были наедине в его прокуренном кабинете. Гилберт усмехнулся, вспомнив об этом и глядя на приближающиеся ряды танков. Сейчас начнётся потеха. А его ещё что-то держит в этом мире!

– Отступайте, как только они заедут за первые дома, – приказал он по рации заместителю танковой части.

Глава 9. Падение

Окрестности за окном бронированной машины всё менялись, синие поля всё больше окрашивались в оранжевый цвет, кирпичные и каменные дома, что были вдалеке, стали мелькать всё чаще. А Рейган всё продолжал смотреть в спину командующей, и в её окно вместо своего. Печально было осознавать, насколько сильно он вёл себя неподобающе ситуации, и насколько, оказывается, обязан. Моральные дилеммы подкрадывались всё ближе к его горлу. Необходимо было решить, который из его долгов больше – перед своей страной, перед теми, кто вытащил его из плена, или перед сестрой. В первых двух случаях он должен был бы отдать свою жизнь, не раздумывая, но в последнем…никак нельзя.

Особенно актуально это было в том свете, что его по сути сделали ещё одним телохранителем на время этого похода. Солнце вдруг ярко осветило машину с той стороны, так что Рейгану пришлось прикрыть глаза рукой и отвернуться. Интересно, когда уже его глаза придут в норму? Он повернулся к своему окну: дома совсем зачастили, и он стал узнавать окрестности Хаббы, хотя был здесь всего раз в жизни. Небольшой городок, где большая часть домов – кирпичные. Этим они хотели приблизиться по уровню к Цере. Но уж он-то знал, что в самой Цере дома делают из различного укреплённого пластика. Или из дерева. Ни то ни другое не подходило под таврийские погодные условия.

Рейган тряхнул головой. Надо было раньше написать завещание, в котором всё, что от него останется, уйдёт в руки Лилиан! Теперь его жизнь принадлежит Эсперии, принадлежит Киёре, никто не даст ему дезертировать без последствий! Внезапно у него заскребло под ложечкой, когда они проехали мимо первых появившихся на их пути домов, снизив скорость.

– Не снижайте скорость! – крикнул он вдруг на церанском так, словно был тут главным. Киёра с недоумением посмотрела на него, но Рейган не растерялся:

– Это всё равно, что самому подставиться под удар снайперов! Не нужно замедляться, двигайтесь быстрее до своей цели! – настаивал он, указывая рукой вперёд.

– Но мы приехали, – холодно осадила его Киёра, тоже на церанском. Машина резко остановилась в одном из узких проулков на окраине. Телохранители с невозмутимым видом первыми вышли из автомобиля и один из них подал командующей руку, Киёра быстро спустилась вниз и смешавшись с их небольшой группой зашла в двухэтажный дом напротив. Рейган вздохнул, когда единственный оставшийся телохранитель недовольно открыл его дверь снаружи и многозначно посмотрел на него. «Да они тут все сговорились что-ли? Понимают друг друга без слов? Какого хера только меня ни во что не посвятили?», – подумал Рейган недовольно и, выйдя из машины, с трудом удержался, чтобы не хлопнуть дверью, глядя в непроницаемые карие глаза телохранителя.

Тёмный коридор внутри дома на первом этаже был завален различным хламом по обеим сторонам, не очень различимом при выключенном свете, но очень скоро они оказались на большой лестнице, ведущей наверх. «Подобие местной базы?», – догадался Рейган, оказавшись на втором, более прибранном, этаже. В единственной комнате, помимо которой был только санузел на другом конце лестничной площадки, располагался небольшой и очень низкий деревянный письменный стол, заваленный свежими пергаментами, бежевые шторы на окнах были задёрнуты, так что в комнате тоже стоял полумрак, но не такой сильный, как на первом этаже. Одинокий диван в тёмно-коричневой драпировке стоял практически посередине комнаты и имел поистине гигантские размеры. Рейган почему-то ярко представил своих бедных соплеменников, стоящих на этом самом месте в своём узком круге, почёсывающих свои подбородки и рассуждающих, насколько же большие люди эти эсперийцы.

Киёра присела на колени перед низким таврийским столиком, водрузила на него чёрный блестящий чемодан, который до этого нёс охранник, и с недовольным видом стала открывать защёлки. Телохранители тем временем распределились по углам комнаты, держа автоматы наготове.

– Я так понимаю, что не буду посвящен ни в какие ваши дела? Тогда зачем я здесь? – спросил Рейган, стоя у командующей за спиной, пока та открывала чемодан и осматривала его содержимое. Киёра встала в полный рост и повернулась в его сторону, смерив его высокомерным взглядом.

– Будешь, когда я решу, что тебе можно доверять. И будь так добр не стоять у меня за спиной!

Рейган сильнее сжал руки в кулаках и прошёл дальше в комнату, разминая ноги в жёстких сапогах. Стало быть сейчас он ничем не отличается от этих «немых» телохранителей. И зачем она только говорила тот бред, вроде «мне нужны такие люди, как ты» и «будешь мои советником», если ни капли ему не доверяет?

Вдруг Рейгану показалось, что в этом месте просто невозможно душно. «А окна нельзя открывать, да?», – неутешительно предположил он. Ну конечно, ведь тогда их может увидеть враг.

Жёлтоватые каменные стены комнаты вдруг стали сливаться воедино перед его глазами. Да будь он проклят!

Он даже не успел понять, как быстро подкосились его ноги, но в следующее мгновение он уже стоял на полу на четвереньках, а в глазах то темнело то отпускало…

– Что с тобой, Штриган? – раздался как в тумане её голос среди шума в ушах. Рейган почувствовал её костлявую ледяную руку на своём плече, а ещё, что его тошнит до невозможности, и попытался отползти от командующей подальше, прикрывая рот рукой. Сдержался он или нет, он не знал, потому как зрение полностью застелила темнота, и дальше уже ничего не имело значения.

Придя в себя, Рейган слышал какие-то звуки, но боялся открывать глаза. Похоже он лежал на том самом не под стать большом диване. Раздавался быстрый стук пальцев по клавиатуре – должно, быть, Киёра что-то печатала на том маленьком компьютере. Потом пришёл какой-то человек… Разведчик. Что-то доложил. Завязался всеобщий разговор, из которого Рейган понял, что телохранители таки умели нормально говорить, и сейчас получали какие-то указания, или даже участвовали в обсуждении. Его это так разозлило, что Рейган всё-таки открыл глаза, и попытался подняться, но, к своему стыду, так и не смог. Внезапно над его головой возникло бледное лицо командующей с участливым выражением.