Ты научил меня давать сдачи

Воспоминание вспыхивает, как всегда, неожиданно и больно.

Мама бы никогда не позволила, чтобы меня вот так запугивали. Она и сама никогда ни перед кем не пасовала. Даже когда мой биологический отец, от которого у меня осталось только отчество, бросил её на шестом месяце беременности, она не стала ныть и выбивать для себя пособия от государства, а отправилась торговать цветами на рынок.

Всё своё раннее детство я провела у бабушки, пока мама пахала как проклятая. Но она выстояла. Заработала денег, открыла собственную точку, потом появилась целая сеть фирменных цветочных магазинов. Именно на этом этапе к ней и прибился Валера. Клялся в любви, устраивал романтические свидания. Мама, всегда такая стойкая, в этот раз не устояла и согласилась выйти за него.

А теперь её нет.

И я совсем одна.

***

– Ладно, не дрейфь, – раздаётся Валерин голос после затянувшейся паузы.

Он больше не кричит, но в его тоне всё ещё чувствуется напряжение.

– Извинишься перед Морозовой. Вежливо скажешь, что так, мол, и так. Обманул Илюша, ввёл в заблуждение насчёт развода. Ну, побушует Катерина немного, да и отпустит тебя. А чтобы не попадаться ей больше на глаза, пока поедешь, поживёшь в деревне у моей мамы. Пересидишь горячую пору и по хозяйству поможешь.

Я медленно поворачиваю голову, не веря своим ушам. Обалдеваю уже который раз за сегодняшний день. В деревню?! К бабе Маше, которая только и знает, что недовольно гундеть по каждому поводу?

– В деревню не поеду, – заявляю твёрдо и даже с вызовом.

– Тебя никто не спрашивал, – отрезает он. – Я так решил.

– Ну, конечно! – взрываюсь я. – Зачем меня спрашивать! Заграбастал деньги моей мамы, а сейчас хочешь от меня избавиться?! Чтобы всё остальное под себя подгрести?! Что, молодой жене уже твоих бабок не хватает? Надеешься удержать при помощи чужих?!

– Заткнись! – рычит как-то по-звериному. – Коза, неблагодарная! Ты прекрасно знаешь, что я любил твою маму. До последнего дня боролся за её жизнь! Всё бы отдал, лишь бы она была сейчас жива…

Я замолкаю. Вижу, как у него дрожат губы, как на скулах напрягаются мышцы.

Вспоминаю, что он и на самом деле любил и боролся. Когда, как гром среди ясного неба, на нас свалилась мамина онкология, Валера привозил лучших врачей, устраивал маму в ведущие клиники, поддерживал её, как мог.

Признаю, что отчим тогда сделал всё, что от него зависело. Но это не отменяет того, что сейчас он ведёт себя как последний идиот.

Зачем он пытается молодиться? Зачем связался с этой вертихвосткой Любомилой, которой годится в отцы? Что у него общего с этой куклой с накачанными губами и пустым взглядом?

Неужели нельзя было найти женщину постарше и поумнее, чтобы и самому чувствовать себя рядом с ней достойно и не выглядеть в свои годы глупо.

Но я не говорю этого вслух.

Потому что знаю – он всё равно не услышит.

Глава 6

Огромный дом в престижном коттеджном посёлке, доставшийся нам от мамы, Валера поделил на две части и сделал раздельные входы.

Молча иду на свою половину и вижу, что моя дверь распахнута настежь. Не успеваю даже сообразить, что происходит, как в дверном проёме появляется Любомила. Тянет за собой огромный чемодан на колёсиках.

– Вот, собрала твоё барахло. Забирай и проваливай, истеричка! Правильно твой любовник сделал, что бросил тебя!

– Заткнись, слабоумная, – бросаю коротко в ответ. Стараюсь не распаляться.

– Сама ты слабоумная! – не затыкается она. – Мужика удержать не можешь! Ха-ха! Да и кто путёвый на тебя позарится! Разве что алкаш какой-нибудь безнадёжный или бомж со свалки. В тебе же нет никакой изюминки!

– Зато в тебе этих изюминок до хрена! Только успеваешь, ноги раздвигать! – намекаю на её адюльтер, пока не появился отчим.

Не хочется его расстраивать, хотя точно знаю, что эта овца изменяет ему.

– Завидуй молча, неудачница! Иди, собирай объедки с чужого стола!

Внутри всё клокочет из-за слов этой стервы. Ещё немного, и её может постигнуть участь Ильи. Уже сжимаю кулаки и оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего, но вовремя вспоминаю предупреждение симпатичного полицейского:

«Арина Николаевна, я не шучу! Послушайте доброго совета и впредь будьте осторожнее. Держите эмоции при себе!»

Нехотя разжимаю кулаки и решаю действовать более осмотрительно.

Как нельзя кстати, на глаза попадается чемодан с моими вещами.

– Тебе кто позволил шариться в моих шкафах, паскуда?! – надвигаюсь на неё с грозным видом. – Давно по рукам не получала?!

Она начинает нервно озираться и, срываясь на визгливый фальцет, пронзительно кричит:

– Валера-а-а!!!

– Валера тебе не поможет, хоть заорись!

Подступаю к ней почти вплотную и слышу позади себя голос отчима:

– Арина остынь. Это я попросил, чтобы Мила собрала твои вещи.

– Какого хрена, Валера?! – резко развернувшись, удивлённо таращу на него глаза.

Он не успевает сказать ни слова, потому что за него отвечает Любомила.

– А вдруг бы тебя в кутузку упекли! – бойко тараторит она. – Кто бы тогда стал твои трусы, лифчики и тёплые вещи собирать? Валера, что ли? Сказала бы спасибо! Неблагодарная!

– Спасибо! – в пояс кланяюсь наглой девице и добавляю, глядя на Валеру: – И простите, что не попала в кутузку! Не оправдала ваших ожиданий!

Хватаю ручку чемодана и уверенно качу его прямо на отчима. Успевает отскочить в последнюю секунду.

Эх, мама, мамочка…

Если бы я была такой как ты!.. Показала бы этим ублюдкам, чего они стоят на самом деле.

***

Хотя… если хорошенько пошевелить мозгами, то кое-что могу и я.

Резко торможу чемодан и оставляю его на вымощенной натуральным камнем дорожке. Сама возвращаюсь обратно, к своему крыльцу.

– Отдай ключи! – грозно рявкаю на Любомилу.

Протягиваю руку и нетерпеливо перебираю пальцами, давая ей понять, что не намерена долго ждать.

– А кто твои цветы поливать будет? – спрашивает плаксиво, обращаясь взглядом за поддержкой к Валере. – Засохнут, ведь!

– Не засохнут! – произношу с торжествующей улыбкой. – Я на свою половину квартирантов поселю. Они приглядят. Вам ни к чему беспокоиться.

– Каких ещё квартирантов?! – восклицают одновременно, в два голоса.

По их нервной реакции понимаю, что волнуются. Никак не ожидали такого поворота событий. Думали, сплавят меня в деревню и заживут в своё удовольствие. Но не тут-то было!

Сохраняя интригу, закрываю дверь на ключ и медленно спускаюсь с крыльца.

– Каких квартирантов, спрашиваете? – продляю себе «удовольствие», глядя на их озадаченные лица.

– Да, хотелось бы знать… – отчим делает шаг ко мне. – Кого ты собираешься поселить у себя?

– Валера, не позволяй ей! – трясёт его за рукав Любомила. – Она не имеет права!

Он отмахивается от неё и, хмуро уставившись на меня, снова спрашивает:

– Так, что за квартиранты?

– Милейшие и добрейшие люди. Дружная семья мигрантов из ближнего зарубежья. Пятеро замечательных ребятишек. Теперь вам не придётся скучать здесь вдвоём! Они с удовольствием скрасят ваше одиночество! – мстительно улыбнувшись, бросаю напоследок.

С победным видом возвращаюсь к своему чемодану и, подхватив его за ручку, иду в гараж к своей машине.

Отлично я их раззадорила! Оба даже переменились в лицах. Любомила так и осталась стоять с отвисшей челюстью, а отчим скрипел зубами от злости, но был бессилен, что-либо изменить. Половина-то дома – моя!

Осталось только срочно найти подходящую семью мигрантов, чтобы устроили этой парочке весёлую жизнь.

Глава 7

Моя машина резко выруливает за ворота коттеджного посёлка, колёса с хрустом врезаются в гравий. Я жму на газ, словно пытаюсь сбежать не только от этого места, но и от собственных мыслей.

В голове – настоящая каша: крики Любомилы, хлопнувшие ворота, лицо отчима, перекошенное от злости. И вдруг, как вспышка: адрес!

В пылу семейной ссоры я забыла спросить у отчима адрес.

Быстро набираю ему сообщение. Коротко, без лишних слов:

«Где искать Морозову?»

Ответ приходит почти мгновенно. Как будто он ждал. Вбиваю полученный адрес в навигатор и веду машину, согласно подсказкам.

Городские пейзажи сменяются деловыми кварталами, окна домов холодно поблескивают при свете дня. И вот передо мной вырастает солидное офисное здание – высокое, строгое, с зеркальными стёклами, в которых отражается небо.

Дорога от дома заняла всего полчаса, а кажется, будто бы прошла целая вечность.

Едва успеваю заглушить двигатель, как телефон начинает разрываться от настойчивых звонков. На экране вижу лицо Ильи. Ещё совсем недавно любимое лицо, теперь же комок ненависти подкатывает к горлу.

Путь от любви до ненависти мне удалось преодолеть всего за несколько часов. Знаю точно, что обратной дороги не будет.

– Зачем звонишь? – спрашиваю у него неприветливо.

А чего он ждал? Что я буду растекаться в извинениях? Даже не подумаю. Вообще не испытываю ни малейшего желания разговаривать с лжецом и предателем.

– Зачем звоню?! – удивлённо переспрашивает Морозов с истерическими нотками в голосе. – Ты ещё смеешь спрашивать, зачем я тебе звоню?!!

– А что я должна у тебя спрашивать? – язвительно перебиваю. – Как твои бубенчики поживают? Или не повисла ли стрелка на полшестого?

В трубке повисает секундная тишина. Потом – взрыв.

– Нет, ну ты и тварь! – орёт так, что, кажется, ещё немного, и динамик не выдержит, лопнет. – Ну и тварь! Чуть не покалечила меня, а теперь ещё и издеваешься?!

– Ну не покалечила же, чего верещишь как базарная баба?

Морозов разражается отборной нецензурной бранью, и поток оскорблений обрушивается на меня. «Дрянь, идиотка, отброс!» Узнаю о себе много нового. Слушаю его, стиснув зубы, но когда терпение лопается, резко нажимаю на отбой.

Не успеваю перевести дух, как Илья перезванивает снова.

– Хватит трезвонить, – пытаюсь урезонить его. – Я уже поняла, что ты расстроен. Сделала необходимые выводы.

– Какие выводы ты там сделала?! – его истерика нарастает. – Идиотка наглая! Ты уволена, поняла?! Уволена по всем статьям! Я не хочу тебя видеть ни на работе, ни в своей жизни! Ты мне противна! Поняла?!

– Поняла, – отвечаю спокойно, не вступая в бесполезную дискуссию. Возвращаться в ресторан я и так не планировала. – Слушай, Морозов, отвали. Ты меня задерживаешь. Я спешу на аудиенцию к твоей жене.

– А зачем ты идёшь к моей жене? – ярость Ильи моментально сменяется недоумением. В голосе даже слышится лёгкий испуг. – Что ты собираешься ей рассказывать? Хочешь вбить клин между нами?

– Ничего я не хочу вбивать между вами. А зачем иду, сама не знаю. Это она меня к себе вызвала. Наверное, пожурит за то, что спала с её любимым мужем, который клялся, что разведён… Всё, мне пора. Надеюсь, больше не встретиться с тобой никогда.

– Э-э-э! Стой! Не клади трубку!

– Чего ещё?

– Только попробуй сболтнуть жене что-то лишнее! – его голос шипит, как ядовитая змея. – Мы с тобой не спали! Поняла? Вякнешь что-нибудь не то, я устрою тебе весёлую жизнь. Поверь, у меня имеются серьёзные связи. И дело, если понадобится, сфабрикуют, и справки поддельные в психушке состряпают. Так что лучше не рыпайся! Подумай о собственной безопасности.

– Да, пошёл ты, – устало бросаю я и отключаю телефон. Больше ничего не желаю слышать.

***

На входе в офис Морозовой натыкаюсь на строгого охранника. Серьёзный мужик с лицом, как у высеченного из гранита памятника. Совсем не похож на нашего балагура и рубаху-парня Геннадия.

– Фамилия, имя, отчество? – бросает он коротко.

– Чернова Арина Николаевна, – чётко произношу фамилию, имя и отчество, хотя и не уверена, что они есть в списке посетителей.

И тут же думаю: «А может, это и к лучшему? Было бы даже хорошо, если бы этот суровый дядька не пропустил меня к Морозовой!»

А что? Я свою миссию выполнила. Приехала по правильному адресу, как обещала, а остальное не моя забота. Брать штурмом это здание, ради встречи с женой Ильи, я точно не стану.

Но охранник кивает и отступает в сторону.

– Проходите, – говорит уже не так строго, – Екатерина Николаевна ждёт вас. Второй этаж, направо.

С кислой физиономией поднимаюсь по широкой лестнице. Холодный мрамор матово переливается под ногами.

На втором этаже сразу попадаю в длинный коридор и среди множества дверей пытаюсь отыскать нужный мне кабинет.

И вдруг – большая золотая табличка. Невозможно пройти мимо!

Перед глазами мелькают слова: генеральный директор, президент компании, учредитель фонда, основатель и почётный член…

И под всей этой громадой высоких регалий разыскиваемая мною фамилия: МОРОЗОВА Е.Н.

Впадаю в лёгкий ступор.

Может, лучше сбежать пока не поздно?..

И как это меня угораздило связаться с таким «неправильным» мужчиной? Если бы знала, что его жена (пускай, даже бывшая) столь титулованная особа, ни за что не стала бы завязывать с ним отношения.

Хотя бы потому, что очень трудно соответствовать высокой планке, заданной предыдущей женщиной. Невозможно тягаться с ней!

Кому же захочется, чтобы его постоянно сравнивали с кем-то другим?

Мне тоже не хочется…

Особенно когда сравнение не в мою пользу.

Глава 8

«Поздно бежать», – мысленно вздыхаю я, не отрывая заворожённого взгляда от золотой таблички. Всё-таки решаюсь и стучу в дверь. Она открывается почти мгновенно.

Передо мной появляется секретарь – деловая, собранная женщина с тонкими чертами лица. Взгляд строгий, оценивающий, быстро сканирует меня с ног до головы. Она одета безупречно – элегантный костюм, неброские украшения, маникюр в нейтральных тонах.

Вежливо кивнув головой, проводит меня до двери Морозовой.

– Екатерина Николаевна, – объявляет громко, – к вам госпожа Чернова.

«Ё-моё! – мелькает в голове. – Вот только госпожой меня ещё не называли!»

От такого обращения щёки мгновенно вспыхивают.

«Ну, всё, теперь мне точно конец! Здесь меня либо съедят, либо выставят на посмешище».

Стиснув зубы, захожу в кабинет и вижу её – Морозову.

Ничего страшного. Обычная женщина. Невысокого роста, миловидная, но в ней сразу чувствуется характер. Светло-русые волосы тщательно уложены в идеальную причёску. На лице профессиональный макияж, умело скрадывающий, несколько лет возраста.

Но, несмотря на все ухищрения, я замечаю, что она, как минимум, лет на десять старше Ильи.

«Так вот оно что! – осеняет внезапная догадка. – Вот почему он так мечется в поисках молодого и сочного тела! Хочет разнообразия, кобель! Женился из-за денег и связей на зрелой женщине, а теперь обманывает и её, и молодых дурочек, вроде меня».

Становится невыносимо стыдно перед этой женщиной. «Ну и влипла же я!»

– Простите меня, Екатерина Николаевна! – говорю совершенно искренне. Решаю, что не стану юлить перед ней. Для большей убедительности прижимаю руки к груди. – Я честное слово не знала, что Илья Сергеевич женат! Он показал мне паспорт. Там стоял штамп о разводе…

В кабинете воцаряется тишина. Ни звука. Только её напряжённый взгляд.

– Как я могу простить вас, милочка, если вы чуть не лишили моего мужа единственного органа, от которого есть хоть какой-то толк!

«ЧТО?»

Я глупо хлопаю ресницами, мечтая лишь о том, чтобы оказаться сейчас в каком-нибудь другом месте.

– Действительно! Какое безобразие! – раздаётся вдруг мужской голос из-за спины.

Только сейчас замечаю, что в дальнем углу кабинета на кожаном диване развалился молодой крепкий парень. Он сидит, закинув ногу на ногу, с явным интересом наблюдая за мной.

Не знаю, что ответить. Стою, понуро опустив голову. Обидно, стыдно… Дурацкое, унизительное положение.

Парень медленно поднимается с дивана, обходит вокруг меня, рассматривает со всех сторон, будто товар на витрине. Иногда бросает странные взгляды на Морозову.

Здоровенный как шкаф! Интересно, кто он ей? Может, тоже молодого любовника завела в отместку неверному мужу? Хотя, на неё не похоже. По виду серьёзная, деловая женщина.

– А девочка-то ничего! – прищёлкивает языком незнакомец, обращаясь к Морозовой. – Когда Сергеич орал в больнице, чтобы ему загипсовали его хозяйство, я, было, подумал, что это какая-то обиженная метательница молота захотела лишить твоего благоверного мужского достоинства. А девочка-то просто тростиночка! Не понимаю, чего он так переживал?

Опять переглядываются с Морозовой. И вдруг оба заходятся громким хохотом. Ржут до слёз.

С трудом соображаю, что происходит. Эта парочка издевается надо мной? Или им на самом деле смешно?

– Ну, Арина, расскажите нам с Максимом, как всё было, – просит Морозова, наконец, успокоившись. Она удобнее устраивается в кресле, подпирает подбородок рукой, словно предвкушает захватывающую, остросюжетную историю.

– Да, что там рассказывать… – я немного тушуюсь, нервно перебирая пальцами ремешок сумки. Не знаю, как вести себя в этой странной компании. – Всё как-то само собой получилось. Я даже ничего сообразить толком не успела…

– А-а-а! Арина, Арина! – Максим опять смеётся. Шутливо грозит мне пальцем. – Так дело не пойдёт! Мы требуем подробностей! Кровавых деталей!