Бездарь

Современные технологии позволяли выращивать синтетические рубины и сапфиры практически любого размера для лазерной промышленности, оптики, даже ювелирки! Нужен рубин размером с футбольный мяч – пожалуйста. Чистота – идеальная. Цена? Да, это дорого. Но возможно! И это было гораздо дешевле натуральных камней и кристаллов эфириума.

Марк зашел на сайты нескольких лабораторий, специализирующихся на синтезе монокристаллов. Его глаза бегали по цифрам, техническим спецификациям. Он увидел то, что его интересовало – лабораторный кристалл будет иметь совершенную структуру, опережая в этом любой природный камень! В нем не будет внутренних напряжений, микротрещин, случайных включений, которые были ахиллесовой пятой даже для лучших находок Древних. Он будет идеальным проводником по определению, продуктом не слепой природы, а точной науки. Кайрон мог бы убить за такой материал.

Парень перевел дух. Невозможное препятствие начало казаться преодолимым. Сердце его заколотилось чаще, кровь ударила в виски. Он нашел форму заказа. Размер… он прикинул в уме, вызвав из памяти чертежи Кайрона. Тот рассчитывал на камень чудовищных размеров. Но ведь размер – это всего лишь площадь поверхности для нанесения рун, создаваемых мастером. А если использовать инструмент…

Его взгляд снова уперся в гравер. «Луч-7» был хорош для сувениров. Но для работы, которую задумал Марк, требовалась ювелирная, нет, наноскопическая точность. Тысячи рун нужно было уместить на минимальной поверхности. Значит, нужен был лазер совершенно другого класса.

Снова обратившись к сети, он нашел то, что искал! Да, такие устройства существовали! Ему подойдут те, что используют в микроэлектронике для создания чипов и в наномедицине для точнейших операций. Его знания в программировании подсказывали ему, что он сможет написать для него программу. Он мог взять такой лазер в аренду, купить подержанный, возможно, даже собрать самому из списанного оборудования, если знать как.

Мысли неслись теперь со скоростью света, обгоняя друг друга. Он не просто копировал план Кайрона. Он адаптировал его. Переписывал код под новое железо. И древнее знание, мертвым грузом лежавшее в его голове, вдруг начало оживать, находя отклик в его собственном, уникальном опыте. Он понял, что может осуществить все задуманное в реальности. Да, понадобятся десятки дней кропотливых расчетов, разработки кода и много денег, но он сможет воссоздать то, что не удалось Великому Древнему.

Вскочив, он начал метаться по своей комнате, его мысли выстраивались в стройную цепочку действий – сделать предварительные расчеты, понять размер нужного камня, узнать стоимость и срок производства, определиться с количеством нужной энергии для запуска… Остановившись на месте как вкопанный, он осознал, что вдохновленный пришедшей идеей, совсем забыл о том факте, что Кайрон даже не рассматривал возможности применения артефакта на Бездаре. Среди древних таких попросту не было.

Весь его запал и энтузиазм исчезали с невероятной скоростью. Марк вновь проваливался в пучину отчаяния и жалости к себе, в те чувства, которые его сопровождали вот уже полгода. Он подошел и посмотрел в зеркало – Бездарь? Ни на что не годный мусор? А вот и нет! Он смог придумать решение, до которого не додумалась вся цивилизация древних, значит он придумает выход и из ситуации с энергией! Впервые за долгое время чувство отчаяния было вытеснено злостью на свою слабость и ВЕРОЙ в свои силы и возможности.

И тогда, словно вспышка, его осенила главная, гениальная и безумная идея. Та, что перевернула все с ног на голову. Кайрон не смог реализовать свой план, потому что не мог найти камень необходимого размера, но он запросто мог обеспечить артефакт энергией для запуска системы. Для него в этом не было никакой проблемы. Но что, если… изменить великую формулу заменив энергию чем-то другим?

И что, если этим источником энергии станет он сам? Его собственная жизненная сила? Его воля к жизни, его боль, его отчаяние – вся его немая ярость, сконцентрированная в один, единственный, смертельный разряд? Артефакт, настроенный на него, его кровь, мог бы взять эту жертву, этот клокочущий хаос эмоций и боли, и использовать его как искру, как спичку, поднесенную к готовому костру вечного двигателя.

Это было безумием. Самоубийством. Артефакт мог не принять такой импульс. Мог не выдержать и взорваться, испепелив его. Мог сжечь его душу дотла, не запустившись. Риск был колоссальным. Но это был единственный шанс. Единственный возможный для него, бездаря, источник энергии, достаточный для Великого Запуска.

И Марк решился. Он будет не рабом, повторяющим путь гения. Он будет соавтором – дополнит и изменит творение Кайрона своей собственной, отчаянной жертвой.

Решение было принято. Внезапно и безоговорочно. Вся неуверенность, весь страх испарились, оставив после себя лишь ледяную, кристальную ясность. Он подошел к сейфу, спрятанному в стене за плакатом с программным кодом. Достал оттуда все, что у него было. Все свои сбережения, все, что удалось скопить за годы работы, все, что осталось от родителей и что он откладывал, экономя на еде, на лечение Лизы. Достал даже ненавистную клановую карту с выплаченным по суду штрафом. Парень давал себе обещание никогда не прикасаться к этим деньгам, но сейчас они могли помочь в выполнении великой цели – его становлении на путь СИЛЫ и МЩЕНИЯ. Положив все на стол, он смотрел на скромную, жалкую на вид стопку, за которой стояли годы лишений и вся его прежняя жизнь.

Марк снова сел за компьютер, его пальцы обрели стальную твердость. Парень зашел на сайт самой известной компании по синтезу драгоценных камней. Выбрал опцию «индивидуальный заказ». Материал – рубин. Размер… он ввел параметры, рассчитанные по формулам Кайрона, но уменьшенные в тясячу раз благодаря своей идее с нано-гравировкой. Чистота камней – идеальная. Огранка – предварительная, по его чертежам. Количество экземпляров – три. Марк сам не понял зачем он увеличил изначальное количество, будто что-то толкнуло его руку к другой цифре клавиатуры.

Сумма к оплате высветилась на экране. Парень вздрогнул от появившихся цифр. Ирония судьбы заключалась в том, что она была больше, чем все что он накопил, но меньше той, что хранилась на карте от клана Волковых. Он снова бросил взгляд на «злополучную» карточку. Если бы не его решение использовать эти деньги, вся затея рассыпалась бы уже на данном этапе.

Парень ввел данные карты, сделал глубокий вдох и нажал кнопку «Оплатить». Ощущение было сродни первому прыжку с вышки – страшному, головокружительному, но уже не оставляющему пути назад. Деньги были переведены, заказ подтвержден. Обратной дороги не было.

Первые несколько часов после совершения платежа Марк провел в состоянии, близком к параличу. Он сидел перед монитором, уставившись в строку «Заказ принят в работу. Минимальный срок исполнения: 28 дней». И пытался осознать масштаб того, что только что совершил. Девятьсот тысяч кредитов! Сумасшедшая сумма для простолюдина и полгода жизни Лизы в «Светлом пути» – все это теперь превратилось в абстрактный номер заказа и обещание куска синтезированного минерала.

По телу прокатилась мелкая дрожь, его начало тошнить от осознания собственного безрассудства. Он едва сдержал порыв рвануть к телефону и попытаться отменить заказ, вернуть деньги. Но он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Нет. Отступать было поздно. Он понял, что сделал свой выбор еще там на дне котлована и плите древнего, когда решил бороться. Бороться до самого конца. Сейчас он лишь подтвердил его.

Успокоив свой разум, он открыл несколько вкладок с сайтами продажи промышленного оборудования. Начал искать мощный, высокоточный лазер. Нашел несколько подержанных вариантов. Цены снова заставили его содрогнуться. Найдя лучший вариант, он отправил запрос. Ему ответили практически сразу. Компания так хотела избавиться от ненужного им оборудования, что Марк договорился об оплате на месте по факту доставки.

Через несколько долгих, напряженных часов, когда все было сделано, он откинулся на спинку стула. После всех трат в кошельке у него останется несколько десятков тысяч кредитов на еду. Будущее Лизы, его будущее – все было поставлено на эту одну, сумасшедшую карту. Он снова посмотрел на экран, где красовалось подтверждение заказа на идеальные, рукотворные камни. Не сокровище древности, а продукт современных технологий, который должен был стать сосудом для величайшего знания древних.

Производство и доставка рубинов займут минимум месяц, а возможно и больше. Лазер обещали привезти на следующей неделе. У него был месяц. Месяц на то, чтобы сделать невозможное. Досконально разобраться в схеме Кайрона. Адаптировать и дополнить ее. Рассчитать все до мельчайшей детали. Просчитать риски. Подготовить себя к возможной боли.

Он не знал, с чего начать. Он не понимал и миллионной доли того, что плавало в его голове. Но он знал как. Как подступиться к этому. И это «как» было его родной стихией. Страх ушел. Его место заняло новое чувство – жгучее, всепоглощающее нетерпение. Гонка началась. И он был готов бежать. До конца…

––

В то же самое время, пока судьба нашего героя делала резкий поворот, глубоко под землей, в бронированном бункере, скрытом под одним из старейших особняков столицы, царила атмосфера, далекая от суеты города. Здесь, в зале для совещаний, отделанном темным мореным дубом и черным мрамором, воздух был густым и тяжелым, наполненным запахом старой кожи, дорогого виски и неслышным гулом сконцентрированной магической силы.

Во главе массивного стола, высеченного из цельного куска базальта, восседал Геннадий Волков. Глава клана Волковых. Маг ранга «Океан», предпоследний ранг в великой пирамиде силы. Человек, чье слово могло вызвать экономический кризис или сместить с должности министра Империи. Его возраст было трудно определить – где-то за шестьдесят, но выглядел он на сорок пять, если не обращать внимание на холодную мудрость в его глазах и сеть едва заметных морщин, говорящих скорее о постоянной концентрации, чем о старости. Его пальцы с идеально подстриженными ногтями медленно барабанили по столу, в такт докладам его подчиненных.

Один за другим главы направлений клана – финансов, безопасности, внешней разведки, науки – отчитывались о текущем положении дел. Рост доходов от добычи материалов в «Сибирской Расщелине» на семь процентов. Успешное подавление забастовки на заводах по переработке руды. Прогресс в разработке нового типа концентраторов, способных накапливать на пятнадцать процентов больше энергии.

Волков слушал, изредка задавая короткие, точные вопросы, вскрывавшие самую суть проблемы. Его внимание было абсолютным, но где-то глубоко в глазах читалась скука человека, давно уже перешагнувшего рутину управления кланом. И вот слово взял начальник внешней разведки, сухопарый мужчина с лицом бухгалтера и глазами матерого убийцы.

– И последнее, господин Волков. Сообщение от нашего человека в клане Новгородовых. Поступают обрывочные сведения о повышенной, но крайне засекреченной активности их службы безопасности в городе.

Барабанящие пальцы Волкова замерли.

– Конкретнее.

– Они что-то ищут. Или кого-то. Очень тихо. Не делая резких движений. Просматривают записи больниц, интересуются несчастными случаями на производствах, ведут наблюдение за аукционами. Складывается впечатление, что они действуют вслепую, прочесывая город в поисках некоей… аномалии. Не могу пока сказать, что именно является целью их интереса.

В зале повисла тишина. Новгородовы были старыми, хитрыми и опасными соперниками. Их внезапная скрытная активность не сулила ничего хорошего.

– Выяснить, – тихо, но четко произнес Волков. – Аккуратно. Не напугайте их. Я хочу знать, на что они охотятся, прежде чем они это сами поймут.

– Есть более простой способ, отец, – раздался высокомерный, слегка ленивый голос с другого конца стола.

Все взгляды, включая ледяной взгляд Геннадия, устремились на Антона Волкова. Сын и наследник. Молодой, невероятно красивый, с идеальной стрижкой и холодными, как у отца, но лишенными его глубины глазами. На его пальце сверкал сложный перстень с двумя переплетающимися кристаллами – знак редкого двойного дара Пирокинеза и Геокинеза, выведшего его уже на четвертый ранг силы – «Озеро». Дар был огромным, амбиции – безграничными, а терпение и мудрость – отсутствовали напрочь.

– Мы можем просто взять одного из их младших «разведчиков» и… «мягко» попросить его рассказать, что происходит. Пару часов работы ментатов из нашей службы, и мы получим все ответы, – Антон щелкнул пальцами, и между ними вспыхнул и погас маленький огненный вихрь.

Геннадий Волков смотрел на сына несколько секунд. Тишина в зале стала звенящей.

– Ты предлагаешь мне похитить и пытать члена другого великого клана? – голос Волкова-старшего был обманчиво спокоен. – Ты хочешь развязать войну прямо в сердце столицы? Из-за каких-то слухов?

– Мы Волковы! – вспыхнул Антон, его надменное выражение лица сменилось на дерзкое. – Мы не должны подкрадываться и вынюхивать! Если они что-то ищут, это должно принадлежать нам! Мы…

– ЗАТКНИСЬ! – Голос Геннадия не повысился ни на децибел, но в нем прозвучала такая нечеловеческая мощь и такая беспощадная ярость, что даже матерые ветераны клана невольно вздрогнули. Воздух в комнате затрещал от сконцентрированной энергии. – Ты уже чуть не развязал войну полгода назад, устроив тот… цирк с семьей простолюдинов! Или ты уже забыл?

Антон побледнел, но не от страха, а от ярости. Он ненавидел, когда его отчитывали при всех.

– Это было не цирк! – обрушил он кулак на стол. Неконтролируемая вспышка силы и каменная столешница треснула с громким хрустом. – Это было наказание! Я почтил ту… ту выскочку-простолюдинку своим предложением! Пригласил ее в клан! Собирался сделать ее своей наложницей, осыпать дарами, дать ей все, а она… они… смели отказать мне, Волкову! Публично! Это был вызов! И я на него ответил. Стер с лица земли эту жалкую семейку, как и должно!

– Ты убил двух ни в чем не повинных людей и покалечил девушку с двойным даром, которая могла бы принести клану огромную пользу! – холодно парировал отец. – И все из-за своего раздутого эго! Из-за того, что впервые в жизни тебе сказали «нет»! Ты ведешь себя не как наследник великого клана, а как избалованный щенок, который крушит игрушки, когда ему скучно!

– Она была никем! – закричал Антон, вскочив. Его глаза полыхали. – Простолюдинка! Я предложил ей великую честь!

– Иногда, – Геннадий откинулся в кресле, и его голос стал тихим, усталым и бесконечно горьким, – иногда я сожалею, что отменили старую традицию отправлять наследников на год вглубь Расщелины. Один. Без охраны. Без денег. Только с тем, что сможешь добыть и завоевать сам. Может быть, тогда бы вы, нынешнее поколение, не разучились думать головой. Не превратились бы в изнеженных щенков, которые думают, что сила дается просто по праву рождения и решает все.

Он посмотрел прямо на сына, и в его взгляде не было уже гнева. Только ледяное, беспощадное разочарование.

– И все чаще я ловлю себя на мысли, что очень сожалею, что именно ты будешь наследником, а не твоя… – он осекся и не закончил фразу.

Антон стоял несколько секунд, багровея от унижения и бессильной ярости. Затем он резко развернулся и, не сказав ни слова, вышел из зала, громко хлопнув дверью.

Геннадий Волков тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Продолжайте, – кивнул он начальнику разведки, голос снова стал деловым и холодным. – Найдите, что ищут Новгородовы. Очень тихо. И.… присмотрите за Антоном. На всякий случай. Вдруг его глупость окажется больше, чем я думаю.

Совещание продолжилось, но тяжелый осадок от слов главы клана висел в воздухе, как неслышная, но ощутимая угроза. Буря была еще далеко, но первые, предгрозовые облака уже начали сходиться над городом.

Глава 6. Воплощение замысла.

Три недели… С момента принятого решения прошел ровно двадцать один день жизни Марка. Это время сжалось для него в одну точку и свелось к единственному пункту, единственной цели, поглотившей его целиком, без остатка – разобраться в НЕВОЗМОЖНОМ и улучшить его!

Комната, и до того похожая на логово безумного ученого, окончательно погрузилась в хаос. Но теперь это был не хаос отчаяния, а хаос интенсивного труда. Подойдя к знаниям Кайрона не как мистик, а как исследователь, вооруженный научным методом, Марк начал с самого начала – систематизации. Развесив на стенах огромные листы ватмана, он создал подобие ментальных карт. Один лист – «Материаловедение Древних». Другой – «Основы рунических потоков». Третий – «Теория артефактного поля». Затем он разбивал грандиозные теории на маленькие, проверяемые гипотезы. Его задачей стал поиск аналогий в знакомых ему понятиях из программирования и физики.

К примеру, рунические контуры… он начал воспринимать их как… схемы на печатной плате. Где каждый символ – это резистор, конденсатор или микросхема, а линии их соединения – проводники. Только вместо электричества по ним текла магическая энергия. Эта простая аналогия вдруг сделала непостижимое – понятным. Марк начал видеть не магические заклинания, а логические цепочки. Если вот этот символ отвечает за «вход» энергии, а этот – за ее «трансформацию», то их соединение дает «усиление». Все имело свою логику, свою внутреннюю математику.

Парень завел отдельный цифровой журнал, куда вносил расшифровки рун, их предполагаемые функции, взаимодействие. Он создал целую базу данных, упорядочивая хаос, как когда-то упорядочивал строки сложного кода. Его навык работы с информацией, отточенный годами программирования, оказался бесценным.

Но на самом видном месте стены висели не схемы, а календарь! Календарь, в котором он вычеркивал дни до прибытия заказа рубинов. Это было его напоминание о том, что времени остается все меньше, а срок оплаты клиники, наоборот, приближается с каждым новым крестом. Марк до сих пор содрогался от ужаса сделанного деяния – он потратил практически все свои деньги, сжигая за собой все мосты.

Вот уже больше десяти дней, строго по центру комнаты парня, стояло его новое приобретение – лазерный гравер «Точность-К7». Подержанный, с потертым корпусом, но полностью исправный и работоспособный мощный инструмент, предназначенный для работы с микроэлектроникой. Он был для Марка дороже любого сокровища. Это был его Экскалибур, его световой меч, его ключ к силе.

Покупка его за наличные у сквозившего подозрительностью менеджера из фирмы-банкрота была отдельной операцией, требовавшей всей его осторожности и остатков харизмы. Пришлось придумать историю, что он хочет сделать сюрприз своему отцу на день рождения, поэтому и оплата наличкой, чтобы родитель заранее не увидел существенные траты. По глазам менеджера было видно, что тот не верит ни единому слову. Но и причин в отказе у него не было, благо синяки с лица и тела у Марка уже сошли, поэтому сделку удалось совершить к обоюдной радости сторон. И теперь этот монстр дожидался своего срока, когда от него будет зависеть буквально ВСЕ!

Но сам по себе лазер был просто пустой пушкой. Ему нужен был патрон. Идеальный, безупречный патрон. И цель для выстрела. Именно над этим патроном – программой для гравировки – Марк и бился все эти три недели, практически не отходя от компьютера.

Поначалу его существование свелось к простому циклу: сон по 2-3 часа урывками, прямо за клавиатурой; еда – то, что можно было разогреть за минуту и съесть одной рукой, не отрывая взгляда от экрана, и бесконечная, изматывающая работа. Прошла неделя такого каторжного ритма жизни. Он похудел, глаза запали.

И тогда Марк осознал, что его мозг отказывается воспринимать сложную информацию. Текст на экране расплывался в кашу, формулы теряли смысл, а руки, стучащие по клавиатуре, начинали дрожать от перенапряжения. Парень понял, что своим рвением он сам себя загнал в ловушку. Он знал, что ему просто нужно снизить темп, но отчаянно боялся не успеть… Он был на грани. И тут ему на помощь пришло новое видение от Древнего.

«Молодой Кайрон. Ещё не Великий Артефактор, чьё имя заставляло трепетать мир, а подающий надежды ученик. Он стоит босыми ногами на холодном, отполированном камне своей первой лаборатории, высоко в горах. Его тело ноет от усталости после долгих часов неподвижного умственного труда, пальцы сводит судорогой от тончайшей работы с рунами. А рядом его наставник, седой старец с глазами, познавшими все тайны вселенной. Его голос тих и спокоен, но он моментально заполняет собой все пространство: «Сила разума рождается из силы тела. Хаос в мышцах рождает хаос в мыслях. Умей отпускать. Умей слушать тишину между ударами сердца».

Марк не понял в какой момент его тело, повинуясь древней мышечной памяти, приняло странную, но невероятно устойчивую позу. Он не стоял и не сидел – он замер в состоянии динамического равновесия, подобно летящей птице или готовому к прыжку зверю. Одной ногой он упирался в пол полной стопой, другая лишь слегка касалась земли носком. Руки были расслабленно полусогнуты, пальцы сложены в странный, но естественный жест, будто он удерживал невидимый шар.

То, что он увидел не было ни гимнастикой, ни боевой системой. Это была древнейшая практика Аэтерийцев, не имеющая аналогов в современном мире. Она не качала мышцы и не учила бить. Она учила быть. Соединять дыхание с ритмом вселенной, а пульс – с течением магических потоков. Это была медитация в движении, танец без музыки, ключ к сбросу ментального напряжения и обострению восприятия.

Сначала Марк просто стоял, чувствуя себя идиотом. Но потом он тряхнул головой, вышел в гостиную и сдвинул все из центра комнаты. Парень закрыл глаза и сосредоточился на дыхании и движениях. Вдох – медленный, через нос, заполняющий лёгкие до самой диафрагмы. Выдох – через слегка сомкнутые губы, тихий и протяжный, как ветер с горных вершин. Плавные, немного корявые из-за неразвитого тела, движения. Вдох – выдох.

Спустя пятнадцать минут повторения всего цикла случилось чудо. Вихрь мыслей и страхов в его голове начал утихать, а тело наполнилось энергией. Ошмётки формул, обрывки кода, тревоги – всё это уплывало прочь вместе с выдохом. Он не боролся с хаосом – он просто позволил ему уйти. Его тело, измождённое и зажатое, начало расслабляться.

Еще через полчаса парень остановился и открыл глаза. Мир вокруг изменился. Он не просто видел комнату – он будто ощущал её. Слышал тихое гудение системного блока за закрытой дверью, чувствовал прохладу и движение воздуха от окна. Его ум, ещё несколько минут назад похожий на выжатую тряпку, был кристально чист.

Только сейчас он начал понимать истинную глубину наследия Кайрона. Это была не просто сокровищница технологий – это была целая цивилизация, научившаяся гармонично развивать тело, дух и разум, не противопоставляя их друг другу. Магия была для них не грубой силой, а продолжением отточенной воли и ясного сознания. И теперь, по прошествии тысячелетий, эти знания спасали того, кто унаследовал их ценой собственного рассудка.

С того знаменательного дня расписание Марка изменилось. Оно стало жестким, практически армейским. Сон – ровно шесть часов. Еда – быстрая, функциональная, без излишеств. Все остальное время – работа. И только в середине дня часовой перерыв на гимнастику, ставшую его тайным ритуалом.

Время шло… знания Древнего, еще недавно бывшие хаотичным, давящим кошмаром, теперь стали его рабочим инструментом. Его разум смог, наконец, систематизировать этот поток. Он не «вспоминал» формулы – он «компилировал» их, переводя с языка интуитивных прозрений от Кайрона на сухой, логичный, безупречный язык математики и кода.