– Да, я понимаю. Еще раз вам спасибо за всё. – максимально дружелюбно произнес консул и покинул территорию отдела полиции.
Он позвонил в консульство и попросил как можно быстрей прислать к нему машину.
Когда Ярослав перешагнул порог российского консульства, было уже раннее утро. Он сразу же отправился в кабинет своего начальника. На двери красовалась табличка «Чрезвычайный и полномочный посол России Леонид Андреевич Тетерин». Сделав три громких стука в дверь, Ярослав, не дожидаясь ответа, вошел внутрь. В кабинете сидел мужчина низкого роста, начисто выбритый, в темно-синем костюме. Лопнувшие капилляры, опухшее лицо, взъерошенная прическа – всё это говорило, что ночь у мужчины была неспокойной.
– А ты, Ярик, не торопился, – строго сказал мужчина.
– Простите, Леонид Андреевич. Старался как мог, но сами понимаете, – провинившимся тоном сказал молодой консул.
– Ладно, ладно. Паспорт у тебя?
– Да. Я также взял отпечатки у задержанного для подтверждения личности.
– Молодец. Давай всё мне.
Ярослав положил на стол начальника паспорт и снятые отпечатки пальцев.
– Значит так. Сейчас я отдам паспорт нашим специалистам, пусть убедятся, что это не подделка. Затем мы сравним отпечатки.
– И что мы будем делать, если всё подтвердится?
– Разберемся. Покидая кабинет сказал посол.
***
– Текущий финансовый год характеризуется противоречивыми показателями. С одной стороны, компания демонстрирует уверенный рост по ключевым операционным метрикам: объём производства увеличился на двадцать восемь процентов, штат сотрудников расширился на шестнадцать процентов, география присутствия охватила три новых региона. Совокупная выручка показала положительную динамику, увеличившись на тридцать два процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Однако данный рост был достигнут преимущественно за счёт расширения продуктовой линейки и выхода на новые рынки, что потребовало существенных инвестиций в развитие. Производственные расходы выросли на сорок пять процентов в связи с увеличением объёмов производства и удорожанием сырья. Административные издержки увеличились на двадцать два процента из-за расширения штата и открытия новых офисов. Маркетинговые затраты продемонстрировали рост на тридцать восемь процентов в связи с активным продвижением новых продуктов. Наиболее тревожным показателем является динамика чистой прибыли. Несмотря на ранее принятые меры по оптимизации расходов, чистая прибыль демонстрирует устойчивое снижение: за первый квартал падение составило двенадцать процентов, во втором квартале показатель снизился ещё на пятнадцать процентов, прогнозируемое снижение к концу года – не менее тридцати процентов от плановых показателей. Главными причинами ухудшения показателей прибыли являются: рост себестоимости производства, усиление конкуренции на новых рынках. При сохранении текущих тенденций ожидается дальнейшее снижение показателей чистой прибыли. Даже при реализации запланированных мер по оптимизации затрат прогноз на следующий период остаётся неблагоприятным. Необходимо пересмотреть стратегию развития компании с акцентом на: оптимизацию производственных процессов, пересмотр ценовой политики, поиск новых источников доходов, усиление контроля над расходами. – Зачитал свой доклад мужчина в деловом костюме, в аккуратных очках, кучерявыми волосами и небольшой, аккуратно побритой бородой.
– Благодарю вас, Максим Семенович. Можете быть свободны. – властным тоном произнес мужчина.
Он был чуть старше шестидесяти лет, с крупным, массивным лицом, ясными чертами лица, лысый, с аккуратной седеющей бородой. Одет он был, как, впрочем, и все люди, находившиеся в комнате, в дорогой, идеально подогнанный под его фигуру костюм. Из-под манжет белоснежной рубашки виднелись часы швейцарского производства с черным кожаным ремешком. Всем своим видом мужчина излучал статус, власть и богатство, что было неудивительно. Он был акционером, а последние четырнадцать лет еще и генеральным директором «Петрополис Групп». Крупнейшей многопрофильной компании не только в России, но и в Европе. Компания имела представительства в Азии, Африке, Ближнем Востоке, Латинской Америке и в некоторых европейских странах. Определить сферу деятельности «Петрополис Групп» было практически невозможно – компания, подобно гигантскому осьминогу, запустила свои щупальца в десятки отраслей. Медицина и фармакология, информационные технологии и химическая промышленность, производство и инновации – это лишь малая часть направлений, в которых компания утвердила своё присутствие.
– Что же. Вы все слышали Максима Семеновича. Мы вынуждены констатировать, что компания находится в кризисном положении. Наш прошлый комплекс антикризисных мер оказался неэффективным. Поэтому, если у кого-то есть идеи, которые он ранее по каким-то причинам не озвучивал, сейчас самое время отбросить все сомнения и озвучить их. – Мужчина говорил спокойным, низким голосом, проводя взглядом всех находившихся в комнате.
Шесть человек сидели за шестиугольным столом. Это совет директоров компании, высший управленческий орган компании.
– У меня есть идея, Василий Георгиевич. – Раздался голос с правой стороны от генерального директора.
Это был Головин Владлен Павлович. Мужчина сорока трех лет, аккуратно подстриженный, с ярко выраженными скулами, зелеными глазами, продолговатым лицом, одетый в светло-серый костюм. После внезапной смерти предыдущего генерального директора карьера Головина начала стремительно развиваться, словно по заранее намеченному плану. Первым шагом стало приобретение пакета акций от одного из акционеров – причём по цене значительно ниже рыночной. Этот факт породил множество слухов и домыслов, ведь официально у Головина не было средств для такой сделки. Став акционером, он изъявил желание занять место в совете директоров. За короткий срок он смог выстроить довольно-таки близкие отношения с генеральным директором. Настолько, что тот назначил его своим заместителем. Для многих такое быстрое сближение оставалось загадкой. У Головина и Сухарева было много общего: ненасытное стремление к власти, маниакальная любовь к деньгам и неутолимая жажда статусности. Владлен был карьеристом и подхалимом, он никогда не вступал в спор с Василием Георгиевичем и всегда выполнял его указания. За это директор и ценил его. В коридорах компании шептались о его блестящем будущем. Многие были уверены, что именно Головин станет следующим главой компании, несмотря на присутствие в совете директоров сына основателя – человека, казалось бы, имеющего неоспоримое право на руководство семейным бизнесом.
– Пожалуйста, Владлен Павлович, мы вас слушаем.
– Как сказал Василий Георгиевич, компания находится в сложном положении. И если не предпринять решительных мер, то оно станет еще хуже. «Петрополис Групп» занимается многими сферами, в этом наша сила. Я считаю, что нам стоит зайти на новый рынок.
– Что это за сфера? – нетерпеливо спросил один из членов совета директоров.
– Я говорю о военно-промышленной сфере. До сих пор мы не зашли на этот рынок, хотя у нас есть все шансы занять там лидирующие место. У нас есть большое количество гражданских наработок и технологий, которые без особого труда можно адаптировать под военное производство.
В комнате повисла гробовая тишина.
– Это невозможно. В уставе компании прописан запрет на разработку, создание, продажу летального оружия и их компонентов. – Глаза всех устремились на говорящего. И это неудивительно.
Возражение прозвучало от молодого, энергичного мужчины двадцати девяти лет – возраста, когда амбиции достигают своего пика, а уверенность в себе граничит с дерзостью. Это был Чернов Константин Владимирович – некоронованный наследник империи, сын основателя и предыдущего генерального директора компании. После внезапной смерти отца ему досталось не только многомиллиардное состояние, но и значительная доля акций компании. После получения высшего образования в одном из лучших университетов мира Константин стал работать в компании. Начав с рядовой должности, он доказал свою компетентность и профессионализм, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице. Его путь в компании был впечатляющим: от рядового сотрудника до руководителя отдела инновационных технологий и исследований. Под его руководством отдел превратился в кузницу передовых идей, где разрабатывались проекты, способные изменить будущее компании. Константин проявил себя как дальновидный руководитель, умеющий сочетать традиционные подходы с инновационными решениями. Год назад он сделал следующий шаг – заявил о желании войти в совет директоров. Не последнюю роль в этом решении сыграла Разумовская Анна Денисовна, близкий друг семьи Черновых и по совместительству председатель совета директоров. Она была верным другом и наставником для Константина. С самого начала его работы в компании она внимательно за ним наблюдала и, если возникала необходимость, направляла его. Когда Костя вошел в совет директоров, Анна Денисовна помогла ему закрепиться в высшем эшелоне власти компании.
– Да, Константин Владимирович, я ознакомлен с уставом. Насколько я знаю, так называемый «запрет на оружие» можно снять через голосование совета директоров, набрав подавляющее большинство голосов, – смотря с вызовом, ответил Владлен. – Я ведь прав, Анна Денисовна? – переведя свой хищный взгляд на взрослую женщину, спросил мужчина.
– Правы, – спокойно ответила женщина.
– Это интересное предложение, Владлен Павлович. Возможно, нам действительно стоит обратить внимание на эту сферу, – одобрительно проговорил Василий Георгиевич. – Анна Денисовна, я как генеральный директор прошу вас включить этот вопрос в повестку нашей следующей встречи.
– Конечно, – ответила женщина. – Но не слишком ли вы торопитесь? Вопрос производства оружия многогранен, возможно, стоит дать членам совета директоров больше времени для принятия решения. Нужно взвесить все плюсы и минусы данного решения. Как на это отреагируют в обществе? «Петрополис Групп» никогда не занималась оборонной промышленностью.
– Анна Денисовна, боюсь, времени у нас как раз и нет. Если мы хотим, чтобы кризис носил недолгосрочный характер, то нам нужно принимать решение, что называется, здесь и сейчас. Что касается общественности, то с чего вы решили, что будет негативная реакция? Возможно, люди, наоборот, будут рады, что такая крупная компания, как «Петрополис Групп», обратила свое внимание на оборонный сектор. Гражданам всегда живется спокойней, когда они знают, что армия их страны снаряжена по последнему слову техники. – настаивая на своем, сказал Василий Георгиевич.
– Также не стоит забывать, что заход нашей компании на новый рынок спровоцирует появление новых рабочих мест. Нам нужны будут люди: работники, инженеры, специалисты. Думаю, жители нашего города будут этому рады, – сказал Владлен Павлович.
– Что увеличит и без того огромные расходы. Я думал, мы хотим увеличить прибыль. – Встрял в разговор Константин.
– Чтобы заработать потом, нужно вложиться сейчас. Это правило работает во многих сферах. Что касается расходов, то в вашем отделе есть множество дорогих проектов, которые вообще не приносят компании никакой прибыли и неизвестно когда начнут. Возможно, совету директоров стоит задуматься об их закрытии, как думаете, Константин Владимирович? – наклонившись вперед, парировал Владлен.
– Во-первых, бюджет моего отдела уже утвержден. Я так пошел на некоторые уступки и добровольно отказался от некоторых проектов. А во-вторых, мой отдел занимается изучением технологий, которые улучшают жизнь людей, помогают им строить будущее. Вы же предлагаете создать отдел, который будет разрабатывать технологии для разрушения.– повысив голос сказал Константин.
– Константин Владимирович, сохраняйте спокойствие, как-то вы уж слишком сильно разгорячились. Может, вам стоит проверить нервишки? Могу подсказать замечательный санаторий. – с дерзкой улыбкой на лице и издевкой в голосе сказал Владлен.
– Мужчины, давайте не будем превращать встречу совета директоров в клуб словесных дуэлей, – строго произнесла Анна Денисовна.
Во взгляде и в голосе этой женщины было что-то такое, что заставляло отступить даже опытных акул большого бизнеса, поэтому Чернов и Головин прекратили перепалку. Анна Денисовна являлась настоящей легендой «Петрополис Групп» – человеком, чьё имя было неразрывно связано с историей компании. Она была несменным председателем совета директоров, получив эту должность лично от Владимира Чернова, с которым их связывала крепкая дружба, зародившаяся ещё в студенческие годы. Её образ был воплощением истинной бизнес-леди XXI века. Строгий силуэт, безупречный вкус в одежде, уверенные жесты – всё говорило о её статусе и положении. В её манере держаться читалась та особая порода, которая формируется годами работы на вершине корпоративной иерархии.
– Я думаю, на этой отрезвляющей ноте мы закончим нашу сегодняшнюю встречу. Нам всем есть над чем подумать. – спокойно сказал генеральный дирижер.
Первым комнату покинул Чернов, его походка, взгляд, выражение лица – всё говорило о том, что он в бешенстве. Вдруг его кто-то взял под руку. Конечно же, это была Анна Денисовна. Она аккуратно и в то же время настойчиво попросила Константина пройти с ней в ее кабинет. Кабинет Анны Сергеевны Разумовской представлял собой гармоничное слияние современности и традиций. Угловое расположение помещения обеспечивало превосходное естественное освещение, которое умело дополнялось продуманной системой искусственного света. Просторное, но функционально организованное пространство делилось на чётко разграниченные зоны. В центре рабочей области возвышался монументальный стол из массива дерева, оснащённый новейшей техникой. Современный монитор с тонкими рамками соседствовал с классической настольной лампой, создавая интересный контраст эпох. Стены кабинета были оформлены в сдержанных тонах, где графитовый серый встречался с тёплым бежевым. Классические элементы декора соседствовали с высокотехнологичными решениями: встроенные панели управления, скрытые системы хранения и автоматизированное освещение. В зоне для переговоров располагался овальный стол из закалённого стекла, окружённый эргономичными креслами с обивкой в благородных тонах. Здесь же находился интерактивный экран, способный трансформироваться из зеркала в дисплей для презентаций. Особое внимание привлекала система освещения: от основного потолочного света с регулируемой цветовой температурой до точечной подсветки рабочих зон. Умный дом позволял управлять всеми системами одним касанием. Книжные шкафы из тёмного дерева хранили не только профессиональную литературу, но и служили скрытыми панелями для высокотехнологичного оборудования. Между томами классических изданий виднелись современные арт-объекты и деловые награды. Зона отдыха была минималистичной, но комфортной: лаконичный диван, кофейный столик из закалённого стекла и несколько дизайнерских акцентов. Живые растения в стильных кашпо добавляли пространству свежести. Технологические решения не бросались в глаза, а органично вписывались в классический интерьер. Скрытые камеры, система климат-контроля и умный дом работали незаметно, поддерживая идеальный баланс между комфортом и эффективностью. Каждая деталь говорила о статусе хозяйки кабинета, но без излишней помпезности. Строгие линии сочетались с современными материалами, а классические элементы – с инновационными решениями, создавая пространство, где деловая эффективность шла рука об руку с комфортом.
Разумовская и Чернов младший сели на диван.
– Расслабься, Костя, у тебя сейчас такое лицо, им людей пугать можно, – успокаивающим голосом сказала женщина.
– Как я могу расслабиться, вы слышали, что этот упырь предложил? – раздраженно, активно жестикулируя руками, произнес Костя.
– Да, я слышала. А теперь сделай глубокий вдох, а затем выдох и приди уже наконец в себя. Вечером приедешь домой и постучишь по боксерской груше, а здесь ты должен быть хладнокровен. – наставническим тоно сказала Анна Денисовна.
– Я не понимаю, как отец оставался всегда таким спокойным. Я много раз бывал с ним на работе и ни разу не видел его… таким, как я сейчас.
На лице Анны Сергеевны, на мгновении, появилась улыбка, такая улыбка, которая появляется на лице человека, когда он вспоминает что-то приятное.
–О да. На работе твой отец был спокоен, как удав. Но дома, в кругу близких, он позволял себе выпустить пар. Поверь мне. – Женщина сделала небольшую паузу, будто припоминая что-то. – Просто пойми, ни твоя ярость, ни перепалки с Головиным не принесут нужный тебе результат.
– Головин и Сухарев сегодня разыграли спектакль. Очевидно, что Владлен лишь озвучил то, что у Сухарева на уме.
– Конечно. Ему нужно было посмотреть на реакцию совета директоров.
– И, судя по тому, что он попросил вас уже на следующей встрече провести голосования, он остался доволен реакцией.
– Вполне возможно. Против высказался только ты, но я уверен, что Слава ожидал этого. Он кто угодно, но только не идиот. Владлен полностью на его стороне. Я, очевидно, на твоей. А два остальных члена совета молчали.
– Их молчание было красноречивей любых слов. Я уверен, что они уже прикинули, сколько компания сможет заработать на разработке и продаже оружия, и какие дивиденды они с этого получат.
– Поверь мне, в других компаниях ситуация отличается не сильно.
– Я не понимаю, зачем отец вообще прописал в устав возможность снять его запрет.
– Этого просили другие члены совета директоров, и он пошел им на уступку.
– Он не боялся, что кто-то может, инициировал голосование за снятие запрета?
– Нет, не боялся. Во-первых, фигура твоего отца была слишком велика, в стенах компании он был богом. А во-вторых, у его лучшего друга был блокирующий пакет акций. Даже если бы кто-то инициировал голосование, и каким-то чудом голосование сложилось бы не в пользу твоего отца, Федя Кулишер заблокировал бы это решение.
– У отца всегда была подстраховка.
– Твой отец был стратегом. Он всегда продумывал разные варианты развития событий.
– Но я не мой отец. Моя фигура недостаточно велика, и у меня нет лучшего друга с блокирующим пакетом акций.
– Володя заслужил свой статус, тебе необходимо сделать тоже самое. Что касается блокирующего пакета, Саша не связывался с тобой?
– Нет. Года четыре назад он написал Аркадию Арсениевичу небольшое письмо, где сказал, что он жив и здоров.
– Он не писал о возвращении?
– На сколько я знаю нет.
В кабинете повисла тишина.
– Он обязательно вернется. – вдруг с полной уверенностью в голосе сказала Анна Денисовна.
– Откуда такая уверенность?
– Человек всегда возвращается домой, нам это необходимо.
– Ну, последние десять лет дом его был не нужен.
– Повер.....
– Я не хочу о нем говорить, – резко, даже слишком, сказал Костя. – У нас есть более серьезная тема. На следующей встрече совета директоров мы будем голосовать за снятие «оружейного запрета». Я не могу позволить себе, чтобы оно сложилось не в мою пользу. Мой отец, – он на секунду запнулся, в глазах промелькнула горечь потери, – Я выслушивал сотню раз его пламенные речи о том, что «Петрополис Групп» создана, чтобы помогать людям, улучшать их жизнь, созидать и строить, а не разрушать. Я не могу позволить Сухареву и Головину наследство отца. – сказал Костя, его голос звучал уверенно, а лицо и взгляд выражали высшую степень решительности в этом вопросе.
– Отлично. Именно с таким настроем мы и должны работать, – одобрительно сказала женщина. – Итак, Слава будет пытаться организовать следующее заседание совета директоров как можно быстрей, но дату назначает председатель. Я постараюсь выиграть нам как можно больше времени. Слава и Владлен будут голосовать за снятие запрета, ты и я – против. Остается еще два голоса, вот за них и будет идти борьба. Задача минимум – заполучить хотя бы один голос, чтобы свести голосование к ничейному результату, это не решит нашу проблему, но даст нам время. Задача максимум – заполучить два голоса и сохранить запрет.
– С Иосифом Гавриловичем проблем возникнуть не должно. Вы помогли заполучить ему место в совете.
– Я бы не была так уверена, в нашем деле благодарность и преданность – явления редкие. Также не стоит забывать, что я помогла ему не по доброте душевной, а для того, чтобы сохранить пакет акций за твоим братом. Поскольку, если ты помнишь, согласно уставу компании акционер должен принимать участие в управлении компании либо самостоятельно, либо через доверенное лицо, иначе его пакет акций может быть изъят.
– Есть еще Виктор Евгеньевич, но я о нем вообще ничего не знаю. Мы видимся только на встречах совета.
Это очень плохо, что ты о нем ничего не знаешь. Если ты хочешь в один день встать у руля компании, ты должен очень хорошо знать членов совета директоров, но об этом как-нибудь в другой раз. Виктор Евгеньевич – выходец из финансового сектора, работал в правительстве одного из крупнейших банков нашей страны, затем финансовым советником, к слову, список его клиентов был внушительным, семь лет назад он вошел в совет директоров.
– Кто его рекомендовал?
– Владелец пакета акций, Виктор обсуживал его финансы, видать, настолько хорошо, что тот доверил ему должность своего представителя в компании.
– Может быть, нам стоит поговорить с владельцем акций?
– Это ничего не даст. Во-первых, он полностью доверяет Виктору Евгеньевичу, во-вторых, насколько мне известно, он находится за рубежом.
– Ладно, поговорим с Виктором Евгеньевичем.
– Ты поговоришь. Я возьму на себя Иосифа.
Костя немного замялся, Анна Денисовна, как опытный следопыт, обнаружила следы неуверенности на его лице.
– У тебя получится Костя.
– Может, дадите пару советов?
– Пригласи его к себе домой, поужинайте, выпейте. Когда он расслабится, аккуратно подведи его к тебе голосования, ну а дальше смотри по ситуации.
– В каком плане?
– Ну, варианта может быть два. Первый: он сразу же выступит за сохранения запрета, тогда можешь радоваться легкой победе. Второй вариант: он выступит за его снятие, и тогда… – Анна Денисовна резко замолчала.
– Что тогда?
– Есть несколько вариантов перетянуть человека на свою сторону. Угрозы – самый прямой и грубый способ, иногда при этом показывающий высокую эффективность. Единственное, что, если ты угрожаешь, то ты должен быть готов воплотить их в жизнь, в противном случае их не будут бояться. Другой вариант – шантаж. Еще более деликатный вариант. Но у тебя должен быть серьезный компромат на человека, иначе шантажировать бессмысленно. Только под страхом уничтожения репутации, потери семьи, возможности оказаться в тюрьме человек будет готов пойти на твои условия. И последний вариант – подкуп. Голос человека можно купить, чем богаче и влиятельней человек, тем дороже его голос, это важно учитывать. Также состоятельному человеку нельзя просто дать денег, его это заинтересует не сильно. Такому человеку нужно предложить схему, которая принесет ему финансовую выгоду и укрепит его положение в обществе.– наставническим тоном сказала Разумовская.
– И каким методом пользовался отец? – напряженно спросил Костя.
– Ни одним из них. Володя мог заразить любого своими идеями, люди шли за ним добровольно, – успокаивающе ответила женщина.
Их беседу прервал телефонный звонок. Константин быстро достал телефон и посмотрел, кто ему звонит.
– Это Аркадий Арсениевич, я отвечу быстро, – как бы извиняясь за то, что вынужден прервать их разговор, сказал Костя.
– Конечно, – ответила Анна Денисовна.
Аркадий Арсениевич был, пожалуй, единственным человеком, ради ответа которому Костя был готов прервать любой, даже самый важный разговор. Для Кости, да и вообще для всей читы Черновых Аркадий Арсениевич был неотъемлемой частью их бытия. Описать роль Аркадия Арсениевича в жизни семьи было задачей не из лёгких. Он был больше, чем просто помощник – он был живым воплощением семейного уюта и надёжности. С раннего утра до позднего вечера Аркадий Арсениевич крутился как белка в колесе: следил за порядком в поместье, решал хозяйственные вопросы, помогал по дому, заботился о комфорте каждого члена семьи. Он был нянькой для маленького, а затем воспитателем для юного Кости. Для Владимира Семёновича он был верным водителем и надёжным плечом, способным выслушать и дать дельный совет. Надежда Анатольевна, супруга Чернова, ценила его за умение организовать быт и создать атмосферу домашнего тепла. Со временем их отношения переросли из простого рабочего взаимодействия в настоящую семейную связь. Годы, проведённые вместе, превратили профессиональные отношения в искреннюю привязанность. Аркадий Арсениевич стал частью семейного круга: делил с Черновыми не только кров, но и радости и печали. Он отмечал с ними праздники, участвовал в семейных торжествах, поддерживал в трудные минуты. Его советы ценились не меньше, чем мнение ближайших друзей семьи. Трагическая смерть Владимира Семёновича и его супруги стала для него настоящим ударом. Но решение, принятое Черновым-старшим в завещании, показало истинную глубину его доверия к Аркадию Арсениевичу. Опека над Костей и его братом была возложена именно на Аркадия. Также Владимир оставил ему пятьдесят миллионов долларов США с формулировкой «в знак признательности за верную службу и преданность нашей семье». Аркадий Арсениевич был настоящим символом верности и преданности, живым примером, как «не родная» кровь может стать членом семьи.