Переход

– Это из-за бороды.

– А где Ольга?

– Ушла уже. Отдыхай, у меня ещё хлопоты остались перед закрытием.

Такого резкого поворота в отношениях с Машей – совместный выезд – я, честно говоря, не ожидал, как не ожидал и от себя, что так быстро на него соглашусь. До нашего первого свидания мы были знакомы два года. Тогда, как и сейчас, она работала распорядителем на заводе по производству стальных резервуаров. Её директор был нашим постоянным клиентом, с ней мы согласовывали сроки и суммы по его заказам. Виделись мы у неё в кабинете. В первый год наши беседы не выходили за рамки рабочих отношений. Постепенно, неосознанно, скрываемые внутри эмоции нарастали, и проявились перед Новым годом. До конца года оставался один день. Наша встреча должна была произойти не в привычных стенах кабинета, а у ворот её дома – Маша собиралась передать мне документацию по новому проекту «Мужской клуб». В честь праздника я купил для неё открытку и имбирный пряник с символом будущего года в красивой коробке. Я уже стоял у ворот, когда она вышла ко мне – без шапки, на лёгкое платье наскоро наброшена незастёгнутая зимняя куртка, в которую она зябко куталась, на ногах зимние сапоги, также с незастёгнутым замком. Мороз крепчал. Она передала мне распечатанный альбом с эскизами и елочный шарик. Мы обменялись подарками. Вдруг она распахнула куртку, мы обнялись и поцеловали друг друга лёгким прикосновением в губы, импульсивно, в честь праздника. Так проявились симпатии, которые приходилось скрывать – она была замужем. Весь следующий год мы встречались и общались в формате, назовём это, приятных взаимодействий. Пока она не развелась. Впоследствии её развод мы обсудили один раз, не вдаваясь в причины. Она уходила от ответа, сглаживая жёсткость ситуации улыбкой и лёгким смехом: «Всё. Эту страницу своей жизни я уже перевернула и запечатала. Важно – что впереди. Впереди мы в главных ролях».

Было пять часов утра, когда я заехал за ней. По простой одежде и отсутствию макияжа было видно, что пришло время отдохнуть от условностей городской жизни. Открыв окно в машине, она закурила сигарету и, придерживая одной рукой пластиковый стакан с кофе, поставила его между колен.

– Я не завтракала, давай остановимся в какой-нибудь кофейне за городом.

– Желания совпали – я вчера поздно поужинал и завтракать не стал. Думаю, через час аппетит проснётся. Включить музыку?

– Нет, не надо. Давай насладимся утренней тишиной.

Через пять минут она закрыла глаза, и ещё через минуту задремала. Я старался ехать аккуратно, чтобы не разбудить её.

Когда выехали на трассу, Маша проснулась.

– Долго еще до кафе?

– Скоро, совсем немного осталось.

Через пять минут я остановился у придорожного кафе «Ласточка». Ранним утром выбор еды был скуден: на прилавке одиноко стояла пара десертов, кухня вот-вот начнет работать. Нам удалось заключить сделку с официантом – кухня приготовит для нас омлет и овсяную кашу с орехами, я куплю у них последний кусочек «Праги», а Маша решилась на последний кекс под названием ромовая баба.

– Ромовая баба с утра – это необычный выбор, – слегка удивился я. – Вино лежит в машине, если хочешь, я открою бутылку.

– Идея провокационная, но пока нет, откроем, когда приедем на место.

Глава 2

Одноэтажный дом, в котором мы остановились, был построен из цементных блоков, окрашенных снаружи тёмно-серой краской. Внутри стены были покрыты штукатуркой, имитирующей бетон, на полу плитка. Мягкая мебель – диван, кресла, пара пуфов обиты черной тканью, столы и стулья белые. В доме было две спальни, кухня-гостиная и сауна с большим стеклянным окном. За этим окном росла зелёная пышная ель, укрывая помещение от любопытных глаз. Погреться с дороги, выпить по бокалу вина, лечь в кровать и заснуть крепким сном – вот были наши нехитрые желания, которые мы и исполнили, как только разложили вещи.

Проснулись одновременно. Часы показывали ровно пять.

– Вот это да! Мы проспали с тобой днём шесть часов. Давно у меня такого не было. Вот он – полноценный отдых. Я хочу есть!

– Чтобы поесть, придётся встать с кровати.

– Чего же ты ждёшь тогда? Вперёд, мой рыцарь ножа и ложки! Ты начинаешь, а я примкну к тебе, но немного погодя.

Поужинав, мы вышли на веранду. Дом окружали молодые невысокие сосны вперемешку с низкими ёлками. Землю устилал короткий мох ярко-зелёного цвета. Прохладный свежий воздух был наполнен древесными ароматами с сосновыми нотами. Метрах в двадцати сквозь деревья просматривался соседний дом. Во всех окнах горел свет, на нижнем этаже окна были распахнуты, нам было слышно, что они слушают. По услышанному репертуару было очевидно, что отдыхает молодежь. С бокалами вина в руках мы присели в кресла. Всматриваясь сквозь деревья в соседний дом, Маша сказала:

– Мне вот сейчас подумалось: мы не рассказывали друг другу о своём прошлом. Ты как-то раз обмолвился, что рано уехал из родительского дома, и всё. Я тебя не спрашивала, а ты меня.

– Не так уж и рано. Мне было уже шестнадцать, когда пришлось уехать. До этого я жил вместе с родителями, и всё – для меня – было хорошо. Но оказалось не так. Я не знаю, что произошло такого трагического, что могло привести нашу семью, как бы сказать, к бегству в разные стороны, к разрыву семейных связей.

– Странно всё это, как будто есть тайна.

– Для меня не как будто, а так и есть, иначе это не объяснить. Сейчас у меня появились две необходимые вещи: деньги и время, это дает возможность отремонтировать дом. Из-за, хочется сказать, «долга перед родителями», но нет, это лишь небольшой процент. Ради сохранения семейного гнезда? Да, все вместе уже половина. Любовь к ним? Вот тут всё запутано, полная каша. Любовь к ним у меня безусловная, но она замешана со злобой, досадой, обидой, даже лёгкой ненавистью. В общем, с тем, что должно бы разрушить во мне всё хорошее к ним. Но этого не произошло. В моём «котелке» постоянно варится каша из всех этих составляющих и, когда порой подбрасываются дровишки, я закипаю, но по-разному. То как горячий гейзер резко вырывается из-под земли и обжигает всё вокруг, то…, не могу подобрать нужное сравнение. Напоминает депрессивную ностальгию. Она и заставила меня съездить посмотреть избушку, а то стоит она одинёшенька и гниёт.

– Звучит ужасно… Причин ты не знаешь, спросить не у кого, родных больше нет.

– Есть брат, он не родной, двоюродный. Его родители погибли в катастрофе. Поезд, на котором они ехали, сошел с рельсов, вагоны перевернулись по склону, выживших осталось мало. Жили мы с ним в одной комнате. Потом он переехал к дальнему родственнику, а после к нам. Он, как и я, ничего не знает. Так что тупик.

– А кто были – или есть – твои родители?

– Отец – биолог и историк, его страстью был мир растений. Он изучал деревья и культы народов, поклонявшихся природным божествам. Любил запираться в своём кабинете и много писал, занимался научными исследованиями. Ещё путешествовал в разные страны, выезжал заграницу, только подарков мне не привозил. Говорил, что цель этих поездок – изучение, а не ходьба по магазинам. Мать изучала языки древних племён и меня воспитывала. Они вместе с отцом частенько запирались в кабинете. Меня не посвящали в свои тайны.

– А что говорили?

– О чём? А! Тебе, мол, это знать не надо, да мне не особо и хотелось.

– Может, поехать завтра с тобой?

– Лучше отдохни здесь. Вскрытие дома – грязная и шумная работа, да и заняться тебе там нечем будет.

– На самом деле, я с удовольствием останусь одна. Предположила, что тебе, возможно, пригодится моя пассивная помощь.

– Спасибо, один быстрее управлюсь. А какое у тебя было детство?

– Не в розовых очках и без душистых фиалок. Вместо них «синдром отличницы», золотая медаль в школе, красный диплом в университете, помощь матери по дому. И всё это благодаря тому, что от нас ушёл отец, когда мне было семь лет. Пожалуйста, налей ещё вина, не хочу об этом вспоминать на трезвую голову.

– Мать не много зарабатывала, приходила уставшая, нужда в деньгах была всегда. Мне же пришлось попрощаться с прогулками на улице и общением с подругами и заняться собственным образованием и домашними делами. Во время школьных каникул работала в магазине продавцом или торговала на рынке пирожками, сама их выпекала. Выпьем за что было – то было!

– Но так мы стали жить после того, как он ушёл, а прежде было ещё хуже. Ну и тему мы подняли! Она сложна для нас обоих. Двое больных в одной койке, смешно! И в первый же день на отдыхе!

– Сброс душевного груза – один из плюсов отдыха, давай уж не останавливаться, процесс уже запущен. Тут место, где он пройдёт менее болезненно.

– Домашнее насилие.

– Что ты имеешь в виду?!

– Нет, не то, что первым в приходит в голову. У него были отработанные методы воспитания. Вернётся с работы, возьмёт что под руку попадётся, например, кусок верёвки или провода, поставит меня посреди комнаты и приложит пониже спины. Потом садится в кресло и ждёт, когда я перестану плакать. Хорошего человека так из меня делал, садист. Друзей у него не было. Сидел по вечерам дома в таком злобном настроении, наслаждаясь собственной властью надо мной и матерью. Обстановка была напряженная. Всегда. Приходилось выдумать разные поводы, чтобы сбежать куда-нибудь. Мать он не трогал, на мне отрывался, а она не вмешивалась. Но благодаря ей он ушёл. Она не создавала ему те условия в доме, который он хотел. Я поняла это, когда повзрослела. Он громко орал на неё, она не сдавалась, понимала, что развод отец не даст, и из дома его не выгонишь. Поможет только долгосрочный замысел. Я была тем, ради чего она это терпела. И я сделала всё, чтобы она не отвлекалась на меня. Не создавала ей проблем. Между собой мы его не вспоминали, у нас с ней не было никаких сентиментальностей. Я училась, она работала. Мужиков не приводила, ночевала дома, личную жизнь не устраивала, жила свободной и независимой. Всё, что нужно, у нас было, одевались и питались без лишней роскоши, но не голодали.

– Когда отец ушёл, то не тревожил нас своим вниманием. Не приходил, только присылал почтовые открытки с поздравлениями на праздники и в мой день рождения. Сначала из любопытства читала, надеялась найти в них раскаяние, извинения за его поступки. Но надежды не оправдались.

– Потом хотела понять, зачем он присылает их, с приписками «люблю тебя, дочка», и придумала термин «бездушная любовь». Не было её там, любви отцовской. Этими письмами он, думаю, исполнял обязательную программу. Я никогда ему не отвечала, а он всё писал и писал. Со временем это стало меня раздражать. Открою в очередной раз почтовый ящик, а они там лежат. Достану, рву на кусочки со словами «Отвяжись от нас!» и выбрасываю в мусор. А когда переехали на новую квартиру, то адрес ему не сообщили. Уже должен был умереть, наверное. Вот так, если коротко и по сути.

Мы помолчали.

– Смотри-ка! Градус вечеринки у соседей повышается, музыка всё громче. Разговаривать в доме скоро будет всё труднее, и начнут выходить на улицу.

– А с парнями?

– Что с парнями? – не поняла она.

– С парнями как было?

– В основном, так, лёгкий флирт. Я дополнительно начала учить иностранные языки, и свободного времени стало мало. Один раз крепко выпила в компании, меня там еле тёпленькую девственности и лишили. Поначалу переживала, а потом поговорила с подружками, они рассказали, что у них было – кому-то больно, кому-то неприятно, кому парень попался неопытный. А мне было никак и без подробностей.

– А у меня с первого раза не вышло.

– Вот как?

– Это было то ли в девятом, то ли в восьмом классе. Не важно. Встречался я с одноклассницей, недолго. Так вот, у неё однажды уехали родители, я к ней, конечно, пришёл ночевать. Мы всю ночь обнимались, целовались, а что дальше делать, оба не знали. Тогда про секс открыто не говорили, и никакой информации не было. У одного парня в школе были эротические карты, чёрно-белые, бледные такие. Он их переснял с оригинальных карт на плёночный фотоаппарат, проявил, напечатал на фотобумаге и вручную порезал по форме карт – вот и весь источник обнажёнки. Но там было на что посмотреть! Со старшими парнями, которые бы объяснили, что да как, я не дружил.

– И как у тебя потом получилось?

– Во второй раз у неё остался ночевать, и само собой как-то вышло.

– Долго опыта набирался, расстраивая наивных девушек?

– Не-ет, тут всё хорошо. Следующая, с кем я встретился, была старше меня и умелая.

– Всем повезло! – засмеялась Маша.

– А как у тебя дальше складывалось?

– Я ещё немного расскажу, и закроем на сегодня эту тему, хорошо?

– Договорились.

– Что-то наши соседи не выходят воздухом подышать. А, нет! Вот и первые вышли. Если хочешь, можем зайти в дом.

– Нет, давай посидим здесь ещё немного. Любопытно понаблюдать за ними. А, может, выпьем чего покрепче? На отдыхе, всё-таки! – предложил я.

– Водку?

– Мысль понята правильно.

– На закуску красную рыбу и вяленое мясо?

– Точно в цель.

Маша вернулась с двумя стаканами и тарелкой с закуской. Закурила.

– На четвертом курсе я познакомилась с парнем, с ним были серьёзные отношения. Около десяти лет мы встречались, и расстались хорошо. А познакомились мы, не поверишь, в библиотеке. Понесла я в конце семестра учебники сдавать. Выхожу оттуда, аккуратненько так, бочком, прохожу мимо двух парней и шагаю на трамвайную остановку. Через несколько минут догоняет один из них и предлагает познакомиться. Я растерялась и отшила его. Он ушёл, а я зависла. Стою и думаю, зачем я ему отказала, он довольно симпатичный был.

– Тогда как же вы начали встречаться?

– Не опережай события! Как-то захожу в корпус университета, вижу – он выходит навстречу. Заметил меня на крыльце и снова предлагает познакомиться. Так я и на этот раз опешила и ответила ему, что у меня парень есть. Вырвалось само собой. Он развернулся и ушёл. «Почему мы пересекаемся в такие моменты, когда я погружена в свои мысли и не готова к таким вопросам?» – ругалась я на себя, – «У меня же нет никого!» Город наш небольшой, и через какое-то время мы столкнулись в третий раз, теперь уже в универмаге. Он снова подошел и спросил: «Вы ещё встречаетесь с тем парнем?» Вот тут я не спасовала и ответила ему: «Нет, расстались». Мы обменялись номерами телефонов и договорились о встрече.

– История необычная. А что пошло не так, почему разошлись? Посмотри девушка вышла из дома, а вот и парень за ней.

– Перепил кавалер, отсюда видно, как зигзагами перемещается. Продолжать?

– Да, извини, что перебил.

– В первые годы наши отношения были динамичные, разносторонние, наполненные расцветающей любовью. Но прошло время, и каждый из нас стал задумываться о своем будущем. Для успешного развития карьеры нужно было заниматься саморазвитием, получать образование, постоянно учиться новому, и наша связь пошла на самотёк. Отношения стали пресными, никто из нас не добавлял топлива в затухающий огонь, так чувства и затихли, скатились в бытовуху. В какой-то момент поняли, что упущенное не исправить, и единственный урок, который можно было вынести из нашей ситуации – что в будущем таких ошибок лучше не совершать. Но уже с другим человеком, увы! На том и расстались.

– Кто первым начал об этом говорить?

– Он, в один из монотонных вечеров. А у тебя как было? Нет, не тот вопрос. Ты боялся знакомиться с красивыми девушками в школе?

– У меня было преимущество, знакомиться не надо было, мы и так были знакомы. Красивые девушки учились в нашем классе, и общались мы без проблем. Я встречался с одной из них после окончания школы, но это продолжалось недолго.

– Почему?

– Да как-то не сложилось, не походили мы друг другу. Она была выше меня на голову, её ноги начинались на уровне моей груди. Однажды она мне поведала интересный факт из школьного прошлого. У неё была подружка, красивее её. Та хотела дружить со мной и не понимала, почему я встречаюсь с другой, подавала мне знаки внимания, а я не реагировал на них, хотя на двух школьных предметах мы сидели за одной партой.

– Ну, и почему ты встречался с другой, а не с красоткой?

– Я не преувеличиваю, все парни были от неё в восторге. Смотри-ка, парень уходит от девчонки, то ли отшила, то ли пошёл за следующей порцией.

– Судя по его походке и жестам, отшила.

– Она идёт в нашу сторону… Неужели к нам? Другой вышел, ищет её.

– Сейчас всё узнаем.

Девушка подошла к нам.

– Добрый вечер! Извините, у Вас не будет сигаретки? – сказала она, приближаясь к нам.

– Привет! Есть, сейчас принесу, – ответила Маша.

– Почему ты не взяла сигарету у парня, который подошёл к тебе?

– Да ну их! Захотела отдохнуть от всех, посидеть одна, так как же! Не дадут. Думают, мне скучно, или обиделась. Почему, если я веду себя не как все, они делают выводы, что я обижена или мне не интересно? Решила пойти погулять, захотелось покурить, тут увидела вас – отличный повод пройтись!

– У них срабатывает эффект стаи. Ты из неё выбилась, и они хотят понять, почему, проявляют так свою заботу. И хотят вернуть тебя в свой веселый круг, чтобы ты делала то же, что и они. Тебя уже искали, пока ты шла к нам, – проговорил я.

Маша выходит из дома и передает новой знакомой сигарету, другую берёт сама и прикуривает:

– Кажется, тебя ищут, их уже двое.

Она повернулась и встала всматриваться вдаль, кто её ищет.

– А! Это Вовка и Сергей. Сергей мой парень, а Вовка – его друг. Вот, чёрт! Сюда идут.

– Если это твой парень, чего же ты от него бегаешь?

– Да он слегка выпил лишнего. А меня что-то пить особо не тянет, поэтому мы с ним в разных состояниях, как в поговорке «трезвый пьяному – не товарищ».

– Тебя как зовут? – спросил я.

– Женя, а что?

– Приятно познакомиться! Надо же знать, с кем беседуешь. Меня зовут Иван, а это Мария.

– Приятно познакомиться. Ладно, спасибо за сигарету, пойду к ним, пока они не дошли до вас.

– Хорошо отдохнуть!

Женя ушла.

– Маш, предлагаю продолжить завтра, а сейчас вспомнить молодость в спальне.

– Пошли, я тоже немного завелась, – ответила она.

Утро – это начало нового дня, новых надежд, и всё такое. Каждое утро, когда ты просыпаешься, ты знаешь, что будешь делать сегодня, ты запланировал этот день вчера или ещё раньше, и так каждое утро. Ты поднимаешь себя с кровати с какой-нибудь надеждой, желанием сделать запланированное. Или без желания делать запланированное, а делаешь, потому что надо, заставляешь себя встать. Но сегодня я проснулся с желанием никуда не ехать, а остаться здесь, и чтобы этот день превратился в «день сурка». И стало интересно узнать, оказавшись в таком дне, когда он повторяется снова и снова, ты будешь в нём стареть или останешься навсегда в том же возрасте? Вопрос, на который никто не знает ответ, ибо день сурка не существует, это выдуманная история. И выдумал ее тот, кто сильно устал, или у него было большое желание вернуться назад и исправить свои ошибки в прошлом. Но мне захотелось остаться здесь, провести этот день с Машей, и неважно, чем он был бы наполнен, оставить его навсегда, ведь я уверен, что он прошёл бы прекрасно. Но после таких мечтаний пора заставить себя встать, потому что надо. Ты ехал сюда не отдыхать, это её присутствие и теплота её тела меняет твой настрой.

– Да что ж так хорошо-то?! – случайно я произнёс это вслух, чем разбудил её.

– Ты что-то сказал? – она произнесла эту фразу с лёгкой тональностью, сквозь сон.

«Всё хорошо, я люблю тебя!» – чуть не вырвалось у меня, но вместо этого сказал:

– Всё хорошо, мне пора, – мы на несколько минут обнялись, она быстро снова задремала, и я аккуратно выбрался из её объятий.

Готовить завтраки было для меня любимым занятием. Какими они будут здесь, я спланировал ещё в городе. Сегодня будет рисовая каша с фруктами и подсушенным хлебом, грецкие орехи с мёдом и двумя видами сыра. Венские вафли я готовить не стал, а купил их в домашней кулинарии около дома, и прихватил для них варенье из чёрной смородины и сгущенное молоко.

После завтрака, прогуливаясь по округе, я дошёл до домика, где вчера была вечеринка. Около дома стояла лавка со спинкой, вокруг неё втоптанные в землю сигаретные окурки, перевернутая урна, из которой вывалились пустые пивные бутылки, затоптанная трава. Эта картина напомнила моё шестнадцатилетие. Я развернулся в сторону нашего домика и направился обратно, как услышал звук открывающейся двери.

– Доброе утро! У Вас нет с собой сигаретки? А! Вы же не курите.

Я повернулся и увидел Женю, направляющуюся ко мне. Скрещенные руки, слегка сгорбленная спина, одета в толстовку и обтягивающее трико, волосы убраны в хвостик. Она неторопливым шагом подошла ко мне, приподняла голову кверху и сонными глазами взглянула на меня.

– Доброе утро, Женя!

– Я искала сигареты и увидела Вас в окне. Наверное, мы вчера всё скурили. Все ещё спят, и спросить не у кого.

– Понятно. Идём к нашему домику. Маша тоже спит, но я знаю, где лежит её пачка.

– А Вы собрались куда-то поехать?

– Почему ты так решила?

– По одежде. Вы одеты по-другому, не как на отдыхе, особенно ранним утром.

– Ты наблюдательна. И красива, – на некоторое время я сделал паузу в разговоре, чтобы понять, почему я сказал это. Да, она была красива, но зачем я поставил на этом акцент и сделал ей комплимент, чёрт? – Да, мне нужно ненадолго отъехать.

– Если в магазин, то возьмите меня с собой купить сигарет? И мне захотелось сладкого, а у нас в холодильнике только сыры, колбаса, да консервы.

– Нет, не в магазин. Я поеду в родительский дом, а это в другой стороне.

– Жаль. Если ваши родители живут здесь, Вы, наверное, родились в этих местах?

– Нет, но недалеко от этих мест. Подожди минутку, сейчас принесу сигареты.

Увидев меня выходящим из дома, она продолжила разговор.

– Я тоже живу недалеко отсюда, в двух часах езды.

– Держи! Возьми пачку и оставь себе, у Маши есть ещё. И шоколадный кекс.

– Вот спасибо большое! Когда парни проснутся, мы съездим в магазин, и я верну Вам сигареты, ну, а кекс не смогу (частица «не» была слегка продолжительной), губы раздвинулись в улыбку, глаза наполнились какой-то неловкой нежностью, она устремила взгляд прямо на меня.

Это ответная реакция на мой комплемент, подумал я, всматриваясь ей в ответ, как зеркальное отражение.

– Это не обязательно. Ты извини, мне пора ехать.

– Ой, извините, ещё раз спасибо, – она повернулась ко мне спиной, и направилась в сторону своего жилища.

Была середина лета. Дорога проходила через лесной массив. От асфальтированного дорожного полотна остались только разбросанные местами островки, вызывавшие ассоциацию с бежавшими коровами, опорожнявшимися по пути. До трассы приходилось ехать со скоростью пятнадцать километров в час. Всё моё внимание забирало управление подпрыгивающей на ухабах машиной. Я подскочил на очередной кочке и запел: «Эх, дороги, пыль да туман, холода, тревоги да степной бурьян». Нажал на тормоза, снижая скорость до пяти километров в час. Высокие сосны, стремящиеся в небо, окружали меня с двух сторон. Оказавшись в таком месте, глубоко вдыхая запахи соснового леса, ты на доли секунды закрываешь глаза и испытываешь умиротворение, без единой мысли, чувствуешь только запах и пролетающее мгновение.

Через пять минут я выехал на ровный асфальтированный участок и начал набирать скорость. Неожиданно услышал звук автомобильного гудка из обгоняющего слева автомобиля. Вот так, с помощью одного гудка, ты теряешь позитивный настрой и начинаешь проникаться агрессивной средой нашего времени. Прибавив скорость, я быстро выехал на трассу. Дорога займёт несколько часов, хотелось остановиться и выпить ещё одну чашечку кофе. На примете было одно кафе, оно находилось в самом конце пути. Так я и сделал. Чтобы попасть туда, нужно съехать с дороги, там немного прямо, и повернуть между деревьями. Со стороны трассы его довольно трудно заметить. Это была одноэтажная деревянная постройка, снаружи её никогда не красили, и деревянный теремок выглядел седым, многовековым и красивым. Войдя и закрыв за собой дверь, я очутился в приятном месте, которое меня удивило. Деревянные столы, стулья и кресла, изготовленные из фанеры, с яркими узорчатыми подушками на них. На стенах фотографии с изображением природы, животных и людей, цветные и чёрно-белые. Деревянный подвес над барной сойкой сделан из куска дерева с ветками в разные стороны. На стенах светильники и полки с разным декором, бутылочками и баночками. Стены, как и снаружи, старые, некрашеные. Посетителей кроме меня не было, за баром стоял мужчина.

– Здравствуйте, у Вас тут хорошо!

– Доброе утро! Спасибо, – ответил он мне. – Вы хотели бы поесть?

Да, мужчины между собой лишних вопросов не задают. Была бы девушка, можно было бы немного пофлиртовать.

– Дайте, пожалуйста, меню.

Пока добирался, захотелось уже не только кофе, поэтому на первое я выбрал царскую уху, на второе отварную картошку с лесными грибами, ну, и, как запланировал, кофе с молоком. Приглянулся мне крайний столик в дальнем углу, оттуда удобно рассматривать интерьер кафе. Странно, что я знаю это место, его расположение, но не припоминаю, чтобы когда-нибудь бывал здесь. Посмотрел на часы, подсчитал, это приблизительно в тридцати минутах до родительского дома, совсем рядом.