Йольский кот под Новый год

Sunny Cloudy

Йольский кот под Новый год

«Какао для Кота»

Как же тихо. Тишина – уютная, теплая. Не то, что вечный шум в городе. Она соткана из треска дров в печи, тихого посапывания Джой в кресле и далёкого завывания ветра в трубе. Тэд сидит, скрестив ноги на старом, просевшем диване, и чувствует, как пушистый бабушкин плед оставляет на его щеках колючие отпечатки.

Вокруг, в воздухе витает целая вселенная запахов. Пахнет жаром, сухим деревом и едва уловимой гарью – не страшной, а уютной. Это запах самого дома, его горячего сердца. Стены, полы, потолки – всё пропитано ароматом старого дерева, воска и времени. Словно дом сам по себе – огромное, спящее существо. От приоткрытой дверцы русской печи идёт сладковато-дрожжевой аромат пирогов. Баба Надя, бабушка Джой, испекла их днём, и теперь они «доходят» в остаточном тепле, насыщая воздух обещанием завтрашнего завтрака. В его кружке – какао на жирном деревенском молоке, с толстой, лопнувшей пенкой. И от всех этих пледов и вязаных ковриков под ногами пахнет овечьей шерстью, немножко пылью из сундука и покоем.

Тэд делает глоток. Напиток обжигающе-сладкий, тягучий. Он скучает по своему холодному энергетику и треску клавиатуры под пальцами. Здесь всё размеренное. Даже время. До Нового года ещё две недели, но в этой избушке, затерянной в полях, занесённых снегом, это не имеет значения. Здесь время измеряется не днями, а топкой печи: «дрова прогорят к полуночи», «пироги до пекутся к утру».

Он смотрит на Джой. Она уснула “без задних ног”, после дня, который назвала «великой снежной битвой и исследованием таинственного сарая». Её рыжие кудри растрепались по подушке, веснушки на носу казались темнее на фоне порозовевших щёк. Она спит, укутанная в плед по самые уши, и выглядит абсолютно счастливой. Тэд чувствует лёгкий, глупый укол зависти. Ей здесь хорошо. Для счастья не нужен интернет, хватает сугробов, старого самовара на полке и бабушкиных сказок.

А он… он считает часы. 72 часа без нормального интернета. Мобильная сеть ловит тут лишь на крыше бани, да и то на одну полоску. Он уже десять раз проверил телефон. Все игры пройдены, лента в соцсетях прочитана до позавчерашнего дня. Он мысленно проигрывает в уме последний босс-файт из любимой игры, представляя, как бы он сделал комбо-удар, если бы его руки сейчас не были заняты глупой кружкой.

Из кухни доносится мягкий звон ударов ложечки о керамику. Баба Надя моет посуду. Её движения неторопливы и полны тихого достоинства. Она не спрашивает его, не скучно ли. Просто существует здесь, как сама печь – неизменная, дающая тепло.

За окном вьюга. Это вам не картинка из окна квартиры. А живая, дышащая стена. Снег бьёт в стёкла с настойчивым шуршанием, ветер гудит в углах дома, проверяя его на прочность. И этот звук, вместо того чтобы пугать, укутывает. Дом – крепость. Печь – щит. А они внутри – в безопасности. Завтра, да, придётся брать лопату и чистить путь к колодцу и к сараю. Джой будет визжать от восторга, а он… будет думать о том, как глупо тратить силы на то, что к вечеру снова занесёт.

Тэд ставит кружку на резную деревянную подставку (бабушкин hand-made, как с гордостью сказала Джой) и откидывается на спинку дивана. Потолок низкий, балки потемнели от времени. На одной висит засушенный букет каких-то трав – пахнет сеном и летом. Скука разливается по телу тягучей, тёплой ленью. Но это странная скука. В ней нет привычного зуда, желания схватить телефон. Она давит, но и расслабляет. Как будто его мозг, отчаявшись получить привычную дозу цифрового дофамина, наконец-то выключается, оставляя только ощущения: тепло на щеках от печки, покалывание пледа, сладкий вкус на языке, завывание ветра как саундтрек к этому странному, аналоговому миру, в который его забросили без его согласия.

Он закрывает глаза. Картинка с боссом тускнеет. На её месте возникает тёмное окно, узоры мороза на стекле и далёкий, убаюкивающий треск очередного полена, сдающегося огню. Они “заперты” здесь до нового года. Впереди две недели. Целая вечность.

НО тут в его тихий уютный полусон ворвался настойчивый стук в окно. Сквозь пелену дремы, приоткрыв глаза Тэд подался в сторону окна. Должно быть ветка или птица… Или Кот. Огромный черный кот прямо за окном. Это сон, точно сон. Таких больших котов не бывает, даже выросших на деревенской сметане и свежей речной рыбе. Черный лохматый зверь сверкает из за стекла своими мандариновыми глазищами и продолжает настойчиво стучать и шкрябать лапой. Он же так Бабу Надю переполошит и Джой разбудит. Какой настырный. Ворча себе под нос Тэд таки встал и направился к форточке, чтобы шугануть кота.

– А ну, кыш! Брысь, я сказал! Чего расшумелся?

– Ишь какой негостеприимный! – прошипел кот ощетинив хвост. – Пусти погреться!

Тёплый уют сбросило с Тэда, как одеяло. Сон испарился в одно мгновение, оставив во рту привкус какао и нереальности происходящего. Он замер у старой рамы, рука на холодной защелке форточки. Светлые волосы трепал ветер со снегом.

В мозгу клином встали две взаимоисключающие мысли:

Коты не разговаривают. Это аксиома. Как закон тяготения.

Этот кот ТОЛЬКО ЧТО ответил ему. И весьма едко.

Тэд тупо уставился на зверя. При свете бабушкиной лампы он был виден отлично: не просто большой, а непропорционально огромный для кота. Размером с крупную собаку, но с грацией и осанкой дикого зверя. Шерсть – смольная, лохматая, на кончиках запорошенная снегом, отчего кот казался немного седым. Глаза – два горящих мандарина, в которых отражалось растерянное лицо Тэда.

И… свитер. На черной, могучей грудной клетке животного был натянут темно-зеленый свитер ручной вязки. На нем, в мерцающем свете гирлянды, угадывались вывязанные… да это же Йольские парни! Три козлобородых гнома в красных шапках Санты, игравшие на каких-то перевернутых горшках деревянными ложками. Свитер был немного мал, обтягивал грудь, но кот носил его с таким вызывающим достоинством, словно это был мундир фельдмаршала.

Кот перестал скрестись и сел на снежный карниз, величественно обвив себя пушистым хвостом. Он ждал.

– Ты… – голос Тэда сорвался на фальцет. Он сглотнул, понизив тон до шепота, оглянулся на спящую Джой. Бабушка на кухне замолчала, прислушиваясь. – Ты ГОВОРИШЬ?

Оранжевые глаза сузились. Издалека, сквозь двойное стекло, донесся голос. Негромкий, хрипловатый, с едва уловимым металлическим тембром.

– Да что ж вы все как под копирку? Ты ГОВОРИШЬ? Ты настоящий? – кот хлопнул лапой так что с карниза осыпался последний снег. – Да говорю. Допустим. Пусти говорю, бедного Йоля погреться!

– Да как же, ты даже в форточку не пролезешь!

– Это не проблема, нужно только разрешение. Я войду погреться?

Тэд подумал, раз кот говорит это сон, а там пусть делает, что хочет.

– Ладно, заходи.

Тэд замер, не в силах отвести взгляд от трансформации, которая нарушила не только законы биологии, но и, кажется, основы физики. Один миг – гигантская тушка, едва умещающаяся на карнизе. Щелчок – и в форточку проскользнул маленький, пушистый черный комочек с горящими точками глаз. Он упал на коврик, отряхнулся, и будто надулся изнутри, вернувшись к размеру крупного мейн-куна, но уже внутри комнаты, в ореоле тепла от батареи.

– Фух. Ну и денёк, – кот, Йоль, вытянулся во всю длину, выгнув спину в довольной дуге. Его когти на секунду выпустились, царапнув узор на старом половике. – Логистический ад! Один эльф на больничном с творческим кризисом, у другого иней в микрочипе навигатора, а тут ещё вы со своими сомнениями… Инерция неверия – страшная сила, технарь. Тормозит все процессы.

Он перевернулся на спину, демонстрируя свой абсурдный свитер во всей красе (Йольские парни теперь выглядели так, будто попали в стрейч-пленку), и уставился на Тэда перевернутым взглядом. Оранжевые глаза светились в полумраке, как два уголька.

– Не пялься так. Видал котов и побольше в своих играх-стрелялках, я уверен. Или ты из тех, кто боится, когда геймплей выходит за пределы монитора?

Тэд наконец нашёл в себе силы закрыть форточку. Ледяная струя воздуха оборвалась, и комната снова начала наполняться печным теплом, теперь с новым, диким оттенком – запахом мокрой шерсти, снега и… мандаринов. Странно.

– Я ничего не боюсь, – буркнул Тэд, возвращаясь на диван, но уже не укутываясь в плед. Он сидел напротив кота, настороженно и собранно. – Я просто не понимаю, что происходит. И КТО ты.

– Коротко: Я – ЙОЛЬ. Системный администратор, курьер, контролёр качества и, по совместительству, уборщик метафизического мусора в период зимних праздников. – кот лениво помахал лапой в воздухе, и Тэду показалось, что за его когтями потянулся слабый серебристый шлейф, тут же растаявший. – Подробно: Я ТОТ, кто следит, чтобы письмо, написанное трёхлеткой каракулями на салфетке, не потерялось по дороге в Лапландию. Я ТОТ, кто перенаправляет грузовик с подарками, если на маршруте внезапная авария. И я ТОТ, кто сейчас в отчаянной попытке пытается найти хоть каплю настоящего волшебства, потому что его запасы уже на исходе.

Он перекатился на бок, устроившись поудобнее, и его взгляд стал пристальным, деловым.

– А происходит, Тэд Уинслоу, следующее. Твой IP, точнее, твой уникальный эмоционально-ментальный след, EMF, светился в моих логах тускло, как лампочка в подвале. Стандартный скептицизм, цифровой нарциссизм, легкая подростковая меланхолия – ничего особенного. Но сегодня в 17:43 по местному времени произошел всплеск. Чистый, неокрашенный сигнал. Не вера в чудо – нет, ты на это не способен пока. А… интерес. Острый, живой. Это редкий материал. Из него можно сделать топливо. Я здесь, чтобы предложить сделку.

Тэд слушал, и его мозг, отбросив шок, начал работать в привычном режиме – анализ данных. «Системный администратор». «Логи». «IP». «Топливо». Это был язык, который он понимал. Пусть и в безумном контексте.

– Какая сделка? – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Ты мне – доступ. К этому месту. К этой… аутентичной обстановке. У вас здесь, стабильный источник слабого, но чистого фона – тепло человеческого жилья, не испорченное городской суетой. Бабушкины пироги, смех девочки, тихий вечер. Это как… серверная комната для определённых процессов. Я буду приходить греться и работать. Сортировать виртуальные письма, чинить потрёпанные маршруты. А ты… – Йоль прищурился, – ты получишь обратную связь.

– Какую?

– Ты любишь квесты? Вот тебе квест в реальности. Каждый вечер, пока я здесь, буду давать тебе одну «аномалию» на проверку. Слух, странность, маленькую загадку этой деревни или твоего собственного восприятия. Твоя задача – исследовать её. Не чтобы поверить, а чтобы проверить. Как бета-тестер. Собирать данные, наблюдать, делать выводы. Взамен, я, возможно, подскажу, как улучшить твой последний стрим. Или расскажу, как на самом деле работает «случайное» совпадение, которое ты считал багом в системе.

Он замолчал, давая словам просочиться в сознание Тэда. Завывание ветра снаружи теперь казалось не угрозой, а фоном для этого невероятного разговора.

– И девочка? – кот кивнул в сторону спящей Джой. – Она – природный источник. Но нестабильный. Слишком эмоциональный. Ты – стабилизатор. Мне нужны вы оба. Ну что, технарь? Готов загрузить новое DLC в свою реальность? Или так и будешь скучать по своему Wi-Fi, пока настоящая магия стучится в окно?

Йоль протянул лапу, не для рукопожатия, а просто положил её на край коврика. На подушечке на секунду вспыхнул и погас крошечный символ – что-то среднее между снежинкой и иконкой загрузки. Ожидание ответа.

Тэд посмотрел на спящую Джой, на тлеющие угли в печи, на свой телефон, лежащий мёртвым грузом на столе. А затем – на этого невозможного кота с оранжевыми глазами и деловым предложением от самой вселенной.

Скука испарилась без следа. Её место заняло нечто новое, острое, щекочущее нервы. Любопытство.

– Ладно, – тихо сказал Тэд. – А что, если я откажусь или не справлюсь?

– Тогда я тебя съем.

– Ох… а есть ли пробный период?

Йоль издал звук, который был сродни короткому, сухому смешку, больше похожему на потрескивание полена в печи.

– Ты что, думаешь, я какой-то тролль из старой сказки? «Отгадай загадку – не съем»? – он фыркнул, и из его ноздрей вырвалось два маленьких облачка пара, свернувшихся в воздухе в вопросительные знаки. – Я не ем не справившихся. Это нерационально. Куда мне девать твою костную массу? Таможня при переходе между мирами задаст лишние вопросы. Нет, технарь.

Он перевернулся на живот, положил голову на лапы и уставился на Тэда, его оранжевые глаза теперь светили ровным, «дежурным» светом.

– Если откажешься, я просто… найду кого-то другого. Может быть, эту рыжую девочку. Она бы с радостью кинулась на поиски фей в огороде. Но её данные будут эмоционально перегружены, не структурированы. Много шума, мало сигнала. Работать с ней – как пытаться отладить программу, написанную на чистом восторге. Я, честно говоря, уже устал. Твой скептицизм для меня – как чистый лист кода. Удобно.

Тэд почувствовал неожиданный укол… обиды? Его, оказывается, выбрали за его недостаток (неверие), потому что он оказался лучшим инструментом.

– А если не справишься… – Йоль прищурился, – Ничего страшного не случится. Просто запись в лог: «Агент Тэд. Задание №X. Результат: FAIL. Причина: недостаток данных / логическая ошибка / лень». Твой «коэффициент полезности» в моей системе упадёт. И доступ к некоторым… эм… «бонусным материалам» будет закрыт. Например, ты не узнаешь, что на самом деле нашла Джой в том сарае днём. Или как заставить бабушкин пирог всегда получаться с идеальной карамельной корочкой. Мелочи. Но приятные.

Он помолчал, наблюдая, как Тэд переваривает информацию.

– Что касается пробного периода… – кот медленно поднял одну лапу и ткнул когтем в воздух. На том месте, куда он ткнул, зависла на мгновение светящаяся снежинка-иконка, а затем рассыпалась. – Он уже начался. С момента, как ты впустил меня. Первое задание ты уже выполнил.

– Какое? – не понял Тэд.

– Ты преодолел инерцию собственного неверия достаточно, чтобы вступить в диалог с метафизической сущностью. И не закричал, не убежал, а начал торговаться. Зачёт. По шкале от «паникующего новичка» до «потенциального агента» ты набрал… ммм… двадцать два балла из ста. Начало положено.

Йоль зевнул, обнажив ряд острых, белых, но вполне обычных кошачьих зубов. Ничего сверхъестественного. Почти.

– Итак, технарь. Условия просты: тишина, горячее какао по возможности, и не задавать глупых вопросов, пока я синхронизируюсь с местной сетью. А завтра, если не передумаешь, получишь свой первый рабочий квест. Что скажешь?

Он снова уложил голову на лапы, но его глаза, горящие в полутьме, не отрывались от Тэда. Ожидание. Оценка. Не угроза, а тест.

Тэд взглянул на спящую Джой. Она что-то пробормотала во сне и укуталась в плед крепче. Ей бы это понравилось. Очень понравилось.

Он посмотрел на свой тёмный, бесполезный здесь телефон.

А потом – на кота. На этого невозможного, наглого, говорящего менеджера чудес, который пришёл за кружкой какао с деловым предложением.

И Тэд, мальчик, который верил только в код и логику, медленно кивнул.

– Ладно. Договорились. Но какао за твой счёт. В смысле, ты объяснишь, откуда у бабушки такие идеальные какао-бобы в глухой сибирской деревне.

Хитрые глаза-мандаринки Йоля изогнулись в игривые полумесяцы.

– Вот это уже деловой подход. Принято. Теперь помолчи и не мешай мне работать. У меня тут пятьсот непрочитанных писем от детей, которые просят «понятия не имею что, но чтобы светилось». Придётся импровизировать.

Тёплая, тягучая волна сна накатывала на Тэда, смывая острые углы удивления. Разум, перегруженный невероятным, с облегчением капитулировал, списав всё на яркий, наконец-то не скучный сон. Да, сон. Логично. Скучный вечер, деревенская еда, тоска по гаджетам – идеальный рецепт для странных галлюцинаций. Завтра Джой лопнет от зависти когда услышит пересказ.

Он уже почти уплыл в тёмные, мягкие воды забытья, как вдруг почувствовал лёгкий удар по носу.

Тэд моргнул, пытаясь сфокусироваться. Прямо перед его лицом, в сантиметре от носа, зависло что-то маленькое и светящееся. Это была… снежинка. Но не простая. Она была вырезана из чистого света, сложная, как фрактал, и медленно вращалась, отбрасывая на стены мириады мерцающих бликов. От неё исходил лёгкий холодок и едва уловимый звук – тихое, высокое пение, похожее на звон хрустального колокольчика.

Он завороженно смотрел на неё. Красота была абсолютной, математически совершенной. И… знакомой. Он видел такие в играх, как частицы магии или спецэффекты. Но здесь она была настоящей. Или казалась таковой.

Снежинка плавно опустилась и приземлилась ему прямо на ладонь. Он ожидал холода или того, что она растает. Но ничего. Она просто лежала, тихо светясь, иконка уведомления из другого мира.

И тут до него донёсся голос. Низкий, хрипловатый, полный самодовольного удовлетворения, доносившийся с коврика у батареи.

– Первое задание, агент Тэд. Категория: «Наблюдение и классификация».

Тэд медленно повернул голову. Йоль лежал в той же позе, но один его оранжевый глаз был приоткрыт и смотрел прямо на него. Второй оставался закрытым.

– **Объект: автономная световая частица, тип «Не запрошенное чудо». Источник: спонтанная кристаллизация атмосферной ностальгии и тишины в данной локации. Редкость: C (обычное).**

Кот лениво облизнулся.

– Твоя задача: проследить её полный жизненный цикл до естественного угасания. Зафиксировать время, траекторию, изменения в свечении. Не трогать. Не дуть на неё. Особенно не пытаться съесть – несмотря на внешний вид, это не конфетка. Результаты наблюдений доложить утром. Устно. Это тест на внимательность и базовую дисциплину. Провалишь – лишимся какао. Понял?

Снежинка на ладони Тэда дрогнула и медленно поплыла вверх, к потолку, оставляя за собой слабый светящийся шлейф. Она была невероятна, гипнотически красива.

Тэд, всё ещё находясь в полусне между реальностью и фантазией, кивнул. Кивнул светящейся снежинке и коту-начальнику.

– Понял, – прошептал он.

– Отлично. Работай. А я пойду спать. У меня в четыре утра планерка с домовыми по поводу распределения предпраздничного сквозняка. – Йоль закрыл и второй глаз, свернулся клубком, и его мурлыканье заполнило комнату – ровное, монотонное, похожее на звук работающего сервера.

А Тэд сидел, уставившись на парящую под потолком светящуюся снежинку. Сон окончательно испарился. Его мозг, уже настроенный на «режим тестирования», автоматически начал оценивать: «Скорость подъёма: примерно 2 см/сек. Вращение: против часовой стрелки. Интенсивность свечения: постоянная, 15-20 люмен…»

И где-то в глубине, под слоями логики и скепсиса, “щелкнуло”. Не вера. Ещё нет. Но интерес. Жгучий, острый, живой интерес. Как к самой сложной головоломке или неизвестному геймплею.

Он провёл здесь самый скучный вечер. А теперь у него была “работа”. Самая странная работа в мире. И он не мог оторвать от неё глаз.

«Карта мерцающих сокровищ»

Счастливый возглас заполнил гостинную. Колечки рыжих кудрей подскакивали в такт со своей владелицей. Одетой в теплые лосины цвета корицы, кофейный свитер и белые шерстяные носки.

Тэд пробирался сквозь сонный туман, его мозг медленно загружался после ночи наблюдений. Картинка перед глазами медленно складывалась в нечто абсурдное: Джой, вся в прыгающих рыжих кудрях, подпрыгивала у печки, как заведённая, пытаясь достать до потолка. Причём целилась она в пустое место.

– Ты чего там скачешь как кролик за морковкой? – его голос прозвучал хрипло от сна.

Джой замерла на месте, повернулась к нему. Её лицо сияло восторгом, смешанным с торжеством первооткрывателя.

– Ты не видишь?! – она прошептала, боясь спугнуть. – Смотри! Прямо там!

Она указала пальцем туда же. Тэд посмотрел. И увидел.

Снежинка. Та самая. Она всё ещё висела под потолком, медленно вращаясь и переливаясь внутренним холодным светом. Она не растаяла за ночь. Она была реальной.

В груди у Тэда что-то ёкнуло. Не страх. Скорее, щемящее, почти болезненное подтверждение. Значит, это не сон. Значит, кот… Йоль… всё это…

– Конечно, вижу, – сказал он, стараясь звучать как можно естественнее. Он встал с дивана, подошёл ближе. – И что с ней?

– Что с ней? ТЭД! – Джой схватила его за рукав свитера и зашептала, её глаза были размером с блюдца. – Это же СНЕЖИНКА-ПРИЗРАК! Или светлячок! Или частица Рождественской магии! Она всю ночь висела? Ты видел? Ее вчера не было здесь! Откуда она взялась?!

Джой говорила так быстро, что слова сливались в один восторженный поток. Её вера, готовность принять чудо, были такими чистыми и сильными, что Тэд на миг почувствовал укол завести. Она просто радовалась. Ей не нужны были доказательства, логика, объяснения. Достаточно верить всем сердцем.

– Это не призрак, – пробормотал он, глядя на идеальную геометрию снежинки. Его аналитический ум уже фиксировал: «За 8 часов уменьшилась в размере на 15%. Скорость вращения замедлилась. Свечение пульсирует с частотой примерно 1 Гц». – Это просто… атмосферное явление. Конденсат. Пыль в луче света.

– Какая пыль?! – Джой фыркнула и ткнула пальцем в сторону окна. – Смотри, солнце уже высоко, света тут нет, она САМА светится! И она идеальная! Ни одной кривой линии! Ты дай мне веник, я её осторожно…

– НЕТ!

Тэд выпалил это громче, чем планировал. Джой вздрогнула, чуть не выронив взятый в углу веник и удивлённо посмотрела на него.

– Нельзя её трогать, – сказал он уже тише, но с непонятной даже для себя серьёзностью. – Она… хрупкая. Рассыплется от прикосновения. Надо просто наблюдать.

Джой пристально посмотрела на него. Её взгляд, всегда такой открытый, стал вдруг аналитическим. Она изучала его лицо, его неестественную скованность.

– Тэд, – медленно произнесла она. – Ты что-то знаешь. Что случилось прошлой ночью? Ты вёл себя странно, когда я засыпала. Позже, уже ночью я проснулась от какого-то… запаха. Пахло горелой проводкой и мокрой шерстью. А ты сидел, смотрел в потолок и что-то бормотал про «траекторию» и «люмены».

Тэд почувствовал, как уши предательски краснеют и горят. Он был паршивым лжецом. А Джой, при всей своей наивности, была чертовски проницательной.

– Мне приснился странный сон, – начал он неуверенно. – И… да, я заметил эту штуку. Решил понаблюдать. Для… научного интереса.

«Научного интереса». Слова повисли в воздухе, звучало фальшиво.

Джoй скрестила руки на груди. Её брови поползли вверх.

– Ага. «Научный интерес». Тэд Уинслоу, который вчера клялся, что самое интересное в деревне – это скорость падения сайта с играми при двух полосках связи, вдруг ночью занимается «научными наблюдениями» за светящейся пылинкой. – Она сделала паузу для драматизма. – Ты что, встретил тут домового? Или тебе фея приснилась?

Она была смешна в своей серьёзности, но Тэд не мог рассмеяться. Потому что она была чертовски близка к правде. Только не фея, а Йольский чёрный кот в свитере.

В этот момент с кухни донёсся голос бабушки Нади:

– Детки! Идите завтракать! Пирожки с капустой ещё тёплые! И… кстати, кто из вас баловался со старым сундуком?

Тэд и Джой переглянулись. В голосе бабушки не было злости, но была лёгкая, встревоженная озадаченность.

– Мы не баловались, бабуль! – крикнула Джой, уже забыв про снежинку и допрос. Любопытство потянуло её на кухню сильнее.

Она бросилась к дверям, но на пороге обернулась. Её взгляд снова стал проницательным.

– Это не конец разговора, Уинслоу. После пирожков. Ты всё расскажешь. Или я тебя этим веником.

Она грозно махнули орудием наведения порядка и исчезла на кухне. Тэд остался один в комнате. Он поднял голову. Снежинка всё так же парила, тихо светясь. Задание №1 было выполнено. Он собрал данные. Но теперь у него была новая, непредвиденная проблема. Проблема в лице рыжеволосого детектива с пытливым умом и крепким веником.

И где-то в углу сознания шевельнулась мысль: а что, если она – не проблема? А что, если она – незапланированный союзник? В конце концов, Йоль говорил, что она – «природный источник». Может, с её помощью задания будут выполняться быстрее?