Ильхан. Несмотря ни на что – моя!

– Что стереть? – недоумевала я.

– Улыбку, которую ты приклеила к своему лицу, – буркнул стилист, а я только закатила глаза. – Так, идём со мной, я сам приготовил для тебя платья. Ты же понимаешь, что тебе я делаю исключение, потому что ставки ставлю на тебя.

Какое же он брехло. Значит, папа всё-таки купил этот конкурс. Если у меня ранее и были какие-либо сомнения, то после этих слов они улетучились. «Интересно, если я упаду на сцене, корону всё равно мне отдадут?» – пулей пронеслась мысль.

– Щеглова! – громкий окрик стилиста вывел меня из раздумий. – Снимай с себя эти тряпки, будем из тебя королеву делать… Хотя нет, пожалуй, всё же принцессу, может, твой принц тебя уже в зале дожидается, – от слов Георгия я мечтательно улыбнулась и прижала стильное платье, выданное стилистом, к себе. – Живо переодевайся, через полчаса начало, смотри, замечталась она раньше времени! – командовал между тем он, манерно помахивая веером.

*****

– Меня мандраж бьёт, – произнесла кто-то из девочек позади меня.

Мы все, одна за другой, встали перед выходом на сцену, пока ведущий произносил вступительную речь. А Георгий выхаживал вдоль нас на шпильках и в тунике, накинутой поверх узких брюк, и говорил:

– Соберитесь, сейчас ваш час. Дерзайте, карьера модели и начинается после вот таких маленьких неприметных конкурсов, как “Мисс универ”…

Я его не слушала, ушла в свои мысли. «А может, случится чудо, и папа всё-таки придёт? Мне было бы приятно».

– Пошли-пошли! – раздался вновь писклявый голос Георгия.

Я встрепенулась, взяла себя в руки и сделала шаг на сцену.

ИльХан

Весь путь, пока ехал до университета, сидя сзади на пассажирском сиденье, поправлял чёртов галстук – не люблю костюмы и тем более галстуки – кажется, что на меня накинули удавку. «Чёрт бы его побрал!» – тихо матерился про себя.

Мы подъехали к универу к самому началу. Взяв с сиденья продолговатую крафтовую коробку, вышел из машины. Своих людей я оставил на парковке, а сам отправился внутрь. Как почётного гостя, меня сопровождал в актовый зал ректор.

– Скажите, а что случилось, почему же сам Леонид Николаевич не пришёл, мы все так его ждали, – интересовался он, пока мы шли в зал.

– У него скопилось много дел, он не смог их перенести, – я не стал вдаваться в подробности.

– Как жаль, как жаль… ну что ж, присаживайтесь, – указал на моё кресло.

Сев, я удовлетворённо откинулся на спинку, мысленно подметив, что с этого места сцена как на ладони. Терпеливо ждал, пока ведущий закончит свою долгую речь и конкурсантки выйдут на сцену. Меня интересовала лишь одна, я следил за ней взглядом затаившегося зверя и держался в тени, она же кидала украдкой взгляд в зал. «Папашу ищешь, принцесса?» – вопрос повис в моих мыслях. Тут я услышал, как позади меня два прыщавых студента шёпотом обсуждали конкурсанток, и медленно повернулся вполоборота, чтобы не привлечь их внимание.

– Какой цветник… О… смотри, смотри, вон та блонди в голубом платье, она из какого потока?

– Кажется, с журфака.

– Я бы ей вдул… Вот это у неё попец… виляет-то как… – мечтательно произнес юнец.

– Ага… классная тёлка, – согласился с ним собеседник.

Поняв, что речь у парней зашла о Щегловой, я повернул голову в их сторону.

– Сейчас конкурс закончится, и я вдую каждому, а пока у вас есть время до окончания, чтобы решить, кто из вас хочет стать первым, – сказал в побледневшие лица парней и отвернулся обратно. Я умею быть убедительным.

К концу конкурса купленная корона ушла по назначению – Щегловой. Зря толстяк покупал судей, корона и без того была бы её. Улыбка озарила радостное лицо девушки, она смотрела прямо на меня, полагая, что в этом самом кресле её отец – в зале царила полутень, поэтому она не могла разглядеть, кто же конкретно в нем сидит. Снял крышку с коробки, достал из неё белую розу, подаюсь чуть вперёд, выходя из тени, и не без удовольствия наблюдаю, как меняется лицо принцессы.

Глава 5. Ева/ИльХан

Ева

Думала, что споткнусь, когда показывала свой танец, но всё обошлось. Не теряя надежды, пыталась разглядеть в зале ряд, где, как правило, сажают почётных гостей. Заметив лишь крупный силуэт, я подумала, что это, скорее всего, мой отец, во всяком случае, я так увидела или просто хотела в это верить. И весь конкурс выступала с этой мыслью, думая, что отец мной должен гордиться, несмотря на то что он знает итог сего мероприятия. В самом конце, когда уже объявляли, кто станет «Мисс универ», сердце всё равно заходилось от волнения. Когда же объявили меня победительницей, чувство чего-то прекрасного охватило меня настолько, что на глазах непроизвольно выступили слёзы. Как только почувствовала на голове приятную тяжесть от короны, не покидало ощущение, что с этого самого момента моя жизнь изменится. И плевать на шёпот, что доносился мне в спину от девочек: «Да я так и знала, папочка постарался», «Ага, кто бы сомневался». В эйфории с широкой улыбкой поворачиваю голову, ожидая, что увижу всё же отца из полутени. Но моя улыбка медленно сползла, когда из тени показался мужик, которого никак не ожидала вообще когда-либо увидеть в своей жизни. Его взгляд был полон злобы, и я больше ничего не слышала, лишь смотрела расширенными глазами на него и на то, как он медленным жестом поднёс к своему ужасному лицу белую розу и вдохнул её аромат. Меня передёрнуло.

– Щеглова… твою мать! – прошипел Георгий у моего уха. Я повернулась нему на автомате. – Ты оглохла? – хлопая в ладоши и выпучив на меня свои маленькие глазки, всё так же продолжая держать улыбку, сквозь зубы произнёс: – Улыбайся-я… Что с лицом?

– Что? – спросила я.

– С лицом, спрашиваю, что?

В этот момент мне кто-то вручил букет, я инстинктивно прижала его к себе и растеряно ответила:

– С лицом ничего, я… – повернула голову обратно в зрительный зал, но на том самом месте уже никого не было, в кресле осталась лишь одинокая роза как доказательство того, что мне вовсе не померещилось…

Мероприятие длилось почти до восьми вечера. Наконец меня отпустили, вручив какой-то сертификат. Я даже не посмотрела на него, в то время меня интересовало совершенно другое, и в голове билась лишь одна мысль: «Зачем этот мужик пришёл? Чтобы вновь напугать меня? Может, он вообще маньяк, которому в удовольствие пугать людей, в частности, девушек?»

Шла к парковке в вечернем платье и с короной в пакете – не стала переодеваться, хотела скорее добраться до дома. Ноги гудят от шпилек, как заберусь в салон, скину их. Подошла, но что-то ни водителя моего, ни машины не вижу. Стала оглядываться – да где же он? Наконец заметила, что ко мне бодрым шагом идёт улыбчивый мужчина в униформе водителя и в фуражке. «Маловат костюм в плечах, будто бы и не его форма», – присмотревшись, мимолетно подумала. Как-то напряг этот факт. Я нахмурилась и посмотрела в сторону входа в университет – студенты выходили, шумно обсуждая конкурс, кто-то мне махал рукой, кто-то выкрикивал поздравления. Меня успокоило, что я не одна – здесь достаточно людно.

– Здравствуйте, Ева, – учтиво поздоровался подошедший.

– Вы кто? – с подозрением поинтересовалась я.

– На сегодняшний вечер я Ваш водитель, меня отправил за Вами Ваш отец, Леонид Николаевич.

– Зачем? – я сразу же полезла в сумочку за телефоном и стала набирать папе.

– У Вас большая фотосессия, я Вас довезу до студии.

– Фотосессия? Но я хотела… А что, нельзя отложить до завтра? – в надежде спросила я.

– К сожалению, никак – водитель развел руками.

– У папы телефон выключен…– растеряно посмотрела на мужчину, услышав в трубке автоматический ответ.

– У него небольшие неприятности, и он сейчас отдыхает. Я водитель студии. Леонид Николаевич хотел Вам угодить, наши услуги довольно недешёвое удовольствие, не расстраивайте родителя. Ну если вы хотите отказаться, то вам надо…

– Нет-нет, что Вы, конечно, поехали…– поспешила ответить я.

Подойдя к чёрному тонированному внедорожнику устрашающего вида, остановилась. Сразу закралось неприятное предчувствие. Увидев мою реакцию, водитель поспешил успокоить:

– Выбор Леонида Николаевича пал именно на эту модель, хотя мы предлагали жемчужный мэрс.

– Да? Странно, он вообще не любит габаритные машины, – сомнение всё ещё не покидало мня.

– Нам так не показалось. Он твёрдо заявил о своём решении, – передо мной открылась задняя дверь. – Прошу Вас, Ева, – и водитель сделал приглашающий жест рукой. Подумала, что я уж чересчур придирчива к деталям, а всё из-за того мужика. Ну вот, снова вспомнила, да уже чёрт с ним. Выкинув из головы остатки сомнений и нерешительности, я сделала твёрдый шаг и поднялась по ступени, не без помощи водителя, конечно, в салон этого шикарного автомобиля. За мной тут же захлопнулась дверь. Как только водитель сел на своё место, сразу же завёл двигатель, поправил зеркало заднего вида и обратился ко мне:

– В баре шампанское с клубникой.

– Это тоже от папы? – удивлённо спросила, когда увидела в ведёрке со льдом запотевшую бутылку «Кристал».

– Нет… это от нашей компании.

«Ого, это даже для папы круто. Интересно, что за компания такая?» – задала себе вопрос. И всё же странноватый тип этот водитель. Я сочувственно посмотрела на натянутую материю его пиджака и снова перевела взгляд на бутылку «Кристал», по которой тонкой струйкой сбегала испарина. В горле сразу пересохло, захотелось пить, но точно не шампанского.

– А простой воды у Вас не найдётся? – обратилась к водителю.

– Нет, – сухо ответил он и завёл двигатель. Все кнопки на дверях разом сработали на блокировку, и этот звук меня напугал. – Не нервничайте, поездка будет лёгкой и быстрой, – поспешил успокоить меня мужчина. Я подумала, что с моей стороны будет неправильно, если стану пренебрегать угощением, и потянулась к бутылке шампанского. Пробка была приоткрыта, так что открыть её особого труда не составило. Наполнила рядом стоящий фужер и сделала глоток. М… вкусно. Я глотнула ещё и, окончательно расслабившись, откинулась на кожаное сиденье и вздохнула… Как же хорошо! Прикрыла глаза, а водитель мягко вырулил с территории универа, вливаясь в поток вечернего шоссе. От звука вдруг включившегося механизма я выпрямилась на своём месте – между нами стала подниматься разделительная ниша. Посмотрев в зеркала заднего вида, поймала ухмылку водителя, и, прежде чем окончательно меня скрыть от водителя, он ещё и подмигнул. Последнее мне крайне не понравилось. «И хорошо, что до конца поездки я его не увижу», – удовлетворённо вздохнула, допив вкусное шампанское. Как же я устала… Больше никогда… никогда-никогда не стану участвовать в такого рода мероприятиях, и пусть папа обижается, но это так выматывает. В какой-то момент я почувствовала, как мои веки тяжелеют, и я засыпаю… Сквозь дрёму до меня стали доноситься мужские голоса, я закряхтела, кажется, у меня правая сторона затекла. М…Через какое-то время открыв глаза, увидела, что дверь с моей стороны была открыта настежь. «Сколько же мы ехали?» – спрашиваю себя, вслушиваясь в голоса снаружи.

– Я тебе сказал, чтобы ни волоска…– первый мужчина говорил зло.

– Хан, она сейчас будет в норме, как, по-твоему, я должен был её усадить? Девушка не очень-то и сговорчивая, – второй мужчина вроде как оправдывался.

Услышанное окончательно меня привело в чувства, и я стала судорожно искать свою сумку, но её нигде нет. Полезла в пакет и нечаянно укололась об корону. Ай! Платье сковывает движения, и я, скинув шпильки и приподняв его, испугано стала осматриваться. Это точно не то место, куда меня должны были привезти. Папочка… папочка… Открыв с другой стороны машины двери, тихо вылезла и, пригнувшись, попыталась выбраться, хотя понятия не имею, где я и где выход.

– Далеко собралась? – за спиной вдруг раздался грубый голос.

В страхе обернулась, и когда увидела, кто это, то закричала во всё горло:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-! – и побежала без разбора, куда глаза глядят, продолжая кричать: – Помогите-е-е! Помогите-е-е!

ИльХан

– Приведите её ко мне, – кинул парням из охраны, затем развернулся и ушёл к себе…

«Отпустите, пожалуйста… куда вы меня ведёте?» – до моего слуха доносились возмущенные возгласы. Но мои люди немногословны – привели, оставив в моей комнате. Заложив руки за спину, я стоял в центре и смотрел, как Щеглова, с потёкшей тушью, с испорченной причёской и в грязном платье, тяжело дыша, смотрит на меня взглядом загнанного зверька.

– Что Вам надо? – спросила она с дрожью в голосе. – Извинений… На коленях? Да?

Я неторопливым шагом подошёл к девушке, и она вжалась спиной в двери.

– Это больше не работает, принцесса, – провёл большим пальцем по её губам, окончательно стирая с них помаду. – Повтори-ка, как ты меня назвала?

– Простите, пожалуйста… Я… я не хотела, – Щеглова пытается отвести взгляд.

– Повтори, – сжимаю её подбородок и чуть приподнимаю, заглядывая в её глаза, полные страха и слёз, – ну!

– Оран… Орангутанг, – чуть слышно проблеяла она.

Я усмехнулся:

– Ты даже с размазанным мэйком красивая, – и в одно движение рванул платье от груди до талии…

– А-а-а! – закричала она, прикрывая грудь. – Что Вы делаете? Как смеете? Вы хоть знаете, чья я дочь?!

Гляжу на её жалкие попытки показать себя смелой в моих глазах – всё провально, но я оценил.

– Теперь ты моя, принцесса, – не меняя интонации, произнёс, подавляя хамку взглядом,

– Вы совсем обезумели? – спросила трясущимися губами. – Хоть представляете, чья я дочь? Мой отец… он Вас скрутит в… в бараний рог. Ясно Вам?! – последнюю фразу выкрикнула мне в лицо, а слёзы продолжали катиться по её измазанным щекам.

– Плевал я на твоего отца! – упоминание об её отце во мне вызвало лишь эмоциональный всплеск. Оторвал тело этой принцессы от двери, ухватившись за тонкую ткань платья, разорвал его по спине, и оно повисло лохмотьями, оголив её до бёдер.

Ева

– А-а-а! Сволочь! Сволочь! – я стала сопротивляться настолько, насколько во мне было сил, и даже не заметила, что платье свалилось с меня, упав на пол.

– Закрой рот! – этот громила перекинул меня через плечо, ударил по попе и куда-то понёс, а я от боли взвизгнула и стала ещё сильнее кричать:

– Сволочь! Отпусти! Не смей ко мне прикасаться, ты… волосатая обезьяна! – я рыдала, пиналась и обзывалась, пока мужик меня куда-то тащил.

– Хм… – он недобро усмехнулся.

– Ну пожалуйста… пожалуйста, – я выдохлась и стала молить его, но оказалось бесполезно – он скинул меня мешком на какую-то поверхность. Судорожно оглядываясь, вижу, что нахожусь на огромной кровати. – Что… что Вы собираетесь делать? – ошарашено спрашиваю, а это обезьяна, глядя тяжёлым взглядом, просто молча расстёгивала ремень с таким видом, будто ничего не происходит.

Я только сейчас поняла, что лежу на кровати лишь в одном белье. Смаргивая непрекращающиеся слёзы, пытаюсь найти хоть одну лазейку, чтобы сбежать.

Мой похититель, видимо, разгадав мои намерения, сделал петлю из ремня и ответил:

– Даже не думай, это бесполезно.

– Что… что Вы собираетесь делать? – во все глаза гляжу на него и отползаю к изголовью, прикрываясь коленками, в то время как он неторопливо подходит ко мне с другого края кровати. Я, конечно, не дура, но, может… а вдруг я ошибаюсь?

– Вытяни руки, – приказал, держа ремень петлёй так, чтобы я просунула в неё сложенные ладони.

Я смотрю то на этот хомут, то на него. Страх смешался со злостью, и я отрицательно замотала головой:

– Нет! И не подумаю! Оставь меня в покое! Что ты хочешь? Какую цену заплатить за свою ошибку… оскорбление? На колени? Да я встану на колени и обойду на них весь дом, только прости ты уже меня и отпусти!

– Руки-и, – рыкнул он.

– Ну не надо, прошу Вас… Я такая дура, сама не знаю, как так вышло. Я не считаю Вас обезья… то есть, орангутангом… ой, простите. Я не то хотела сказать, – стала бормотать какой-то лепет вместо извинений, но он, дёрнув меня за кисти, ловко затянул ремень так быстро, что даже опомниться не успела.

Подняв мои зафиксированные руки над головой, закрепил за какой-то крюк, торчавший из стены. А дальше он стал снимать с себя одежду, неотрывно смотря на меня. Я закрыла глаза, подняв голову к верху, а слёзы катились по вискам.

– Нет… не-ет, это не может быть вот так… вот так… с каким-то дикарём… За что-о, – я тихо заплакала.

– Посмотри на меня, принцесса – услышав его голос, резко открыла глаза. Он нависал надо мной и был уже весь обнажён.

Я тут же закрыла глаза и зло проговорила:

– Нет! Не хочу твою страшную рожу видеть. Волосатая обезьяна! – последнюю фразу выплюнула прямо в лицо, чтобы и ему хоть как-то сделать больно.

Приподнял мою голову за подбородок, сжав больно за скулы, но я только сильнее зажмурилась, а он лишь хмыкнул:

– Твои оскорбления меня ещё больше раззадоривают.

На меня снова накатило, я открыла глаза, полные слёз, и посмотрела в его чёрные глаза. Раздувая свои ноздри, он зло смотрит на меня.

– Я девственница… не поступай так со мной, – сказав, потупила глаза, и краска стыда залила мои щёки.

Через пару секунд напряжённость в его лице немного спала, сменившись, трудно сказать, на что, на милость, что ли, но я увидела что-то, отдалённо похожее.

– Я знаю…

«Откуда?» – пронеслось голове, а он, уже спокойнее, продолжил:

– Если не будешь царапаться и сопротивляться, я тебя развяжу.

Я прикрыла глаза и подумала: «Это бесполезно… он одержим, не достучаться», но вслух произнесла:

– Обещаю… развяжи, мне больно.

С профессиональной скоростью он освободил мои руки, и я вздохнула с облегчением, так как они уже затекли. В следующую секунду я услышала треск трусиков и сильнее сжала коленки, прижатые к груди. Ломая сопротивление, он легко раздвинул мои ноги и сел между моими бёдрами. Инстинктивно скрестила руки на груди.

– Убери, – произнёс с хрипотцой в голосе.

Прикусив изнутри щеку, убрала руки, открыв обнажённую грудь. На мне не было бюстгальтера, может, и хорошо, а то он и его порвал бы… наверное.

– Ляг, – надавил мне на плечо, и я обречённо опустилась на покрывало и отвернулась.

Вновь накатились слёзы, а казалось, что я уже все выплакала. Как только шершавые пальцы легли на моё тело и с осторожностью прошлись по ложбинке груди, я замерла. Сердце колотилось в бешеном ритме.

– Мне так страшно… я… – голос сорвался, и я замолчала.

Он словно меня и не слышал, гладил волосатыми руками, и я зажмурилась, чтобы не видеть его, и как он это будет делать.

– Брезгуешь? – спросил и вдруг с силой сжал мне грудь.

Я пискнула от боли и, обозлившись, зло выговорила ему, глядя в страшные глаза:

– А ты думаешь, я мечтала, чтобы меня обманом выкрали, и чтобы изнасиловало вот такое волосатое и бородатое чудище, как ты?! На что ты рассчитывал? Сволочь! – сорвалась на крик, ударив ладонью по волосатой груди. – Сволочь! – и ещё раз, и ещё, а дальше в меня как бесы вселились – я стала пинаться, царапаться и бить наотмашь. Не знаю, зачем он все мои удары терпел, лишь раздувал ноздри, пока я не выдохлась и не упала обессиленно обратно на кровать.

– Красавца хотела… а тут такое чудовище? – он вдруг закинул голову и захохотал на всю комнату.

Это длилось каких-то пару секунд, потом лицо моего мучителя приобрело серый цвет, он дёрнул меня за бёдра на себя, поднёс ко рту ладонь и, лизнув её, опустил к своему паху, ни на секунду не сводя с меня взгляда. Как только его пальцы коснулись моей промежности, я пискнула, вся сжавшись. В следующую секунду почувствовала, как что-то твёрдое и влажное стало напирать, раздвигая мои складочки между ног. Как же больно!

– Расслабь, – прорычал громила и, нависая надо мной, зафиксировал мои руки над головой. Я только чувствовала, как он своим агрегатом протискивался в меня и, кажется, разрывал все мои внутренности.

Не выдержав, я издала истошный крик, и слёзы градом потекли из глаз. В тот момент, когда гад сделал резкий выпад, боль сковала каждую частичку… все мышцы, и даже на лице. Через несколько секунд моё горло стало издавать нечленораздельные звуки мук. Некоторое время ничего не происходило, и меня стало немного отпускать, но это чудовище вдруг задвигалось резкими толчками с рычащими звуками рядом с ухом. Противно… противно…

– Ты… мне… проти… ве-ен… – говорила в такт его движениям. Было больно, но уже не как прежде, терпимо.

Жёстко вбиваясь в меня членом и обдавая тяжёлым дыханием, щекотал мне щеку своей бородой… Как же омерзительно. Потом он вдруг резким движением встал на колени, освободив член, и кончил мне на живот вязкой суспензией.

«Фу-у» – скривилась я. Радует лишь то, что он вытащил эту штуку, и мне стало легче.

– Ты теперь вся моя, принцесса, – сказал, размазывая эту гадость по моему телу, пока она не высохла. – Привыкай ко мне, будешь видеть моё лицо каждое утро, и не только.

Глава 6 Ева

Он ушел, и я осталась одна. Лежала на кровати, завернувшись в покрывало и укрывшись с головой. Низ огнём горел, этот кабан меня точно порвал. Боже-е-е… «Папочка, скорее, найди меня скорее», – молила я. Боль в глазах не позволяла свободно открывать припухшие после нескончаемых слёз веки.

Услышав в какой-то момент, как открылась дверь, вся вжалась в постель. Так и лежала, пока не поняла, что кто-то остановился у кровати.

– Девушка… вставай, – от мягкого женского голоса, услышать который я никак не ожидала, сразу встрепенулась, вытащив из-под покрывала голову.

– Вы кто? – спросила, глядя на низкорослую стройную женщину с добрыми янтарными глазами. Она была в хиджабе* и абайе*.

– Меня зовут Зулнара, – представилась она. – Ильхан меня отправил помочь тебе.

– Это кто? – удивилась, услышав незнакомое имя, и смотрела на неё, хлопая мокрыми ресницами.

– Ильхан – хозяин дома, – пояснила Зулнара.

«Какое кошмарное имя, но такому, как он – в самый раз», – нахмурилась я.

– Вы работаете на него? – тут же попыталась прозондировать почву.

– Конечно, здесь все на него работают, – улыбнулась она, и её лицо покрыли мелкие морщинки. На вид ей вроде не больше сорока.

– Зул…

– Зулнара, – поправила меня домработница.

– Да-да, извините. Зулнара, прошу Вас, помогите мне выбраться из этого проклятого дома. Я вижу, Вы добрая… – с мольбой в глазах обратилась к ней.

Она изменилась в лице, глаза округлились.

– Что Вы такое говорите? – отпрянула от меня.

– Погодите отказываться, – резким движением я присела и чуть не вскрикнула от пронизывающей боли во влагалище, но перетерпела. – Я Вам заплачу… Вернее, мой отец… он… он очень богат. Ну сколько Вы хотите?

Женщина чуть попятилась назад и смотрела на меня как на умалишённую – не исключено, что в данную минуту, с выпученными глазами, отёкшим лицом и размазанным мэйком именно на сумасшедшую я и походила.

– Больше не говорите этого, и тем более не предлагайте мне нелепые вещи, – у Зулнары был оскорблённый вид. – Вставайте, Вам надо помыться и одеться, пока я приберу здесь, не то придёт Ангиза, и мне не поздоровится.

Я сглотнула слюну в пересохшем горле. «Что ещё за Ангиза?» – задалась вопросом. Поняла лишь одно – Ангиза мне точно не понравится.

– А что мне надеть, если Ваш разлюбезный хозяин повёл себя как животное! Порвал на мне одежду и изнасиловал, чёртова обезьяна! – выкрикивала я в сердцах, для меня все здесь были соучастниками этого преступления.

– Прошу Вас, прекратите, Вам надо помыться, – Зулнара оставалась абсолютно спокойной.

Выплеснув на неё свою злость, обессиленно выдохнула, из меня будто выкачали весь кислород, как из сдувшегося шарика, и я произнесла тихим голосом:

– Иду.

Скинула с себя покрывало и, обнажённая, прошла за сопровождающей в ванную.

Помывшись в душе и смыв с себя ненавистный запах и засохшую кровь на внутренней стороне бёдер, завернулась в полотенце и вернулась в спальню. Меня ждала Зулнара, которая тут же подала мне стакан с водой и лекарство на блюдце.

– Что это? Отравить меня решили? – насторожено поинтересовалась я.

– Это обезболивающее, выпейте, станет легче, – пояснила она.

Я посмотрела с подозрением на лекарство, но боль не отпускала, как внизу живота, так и в висках. Немного помедлив, всё же приняла из её рук стакан и две таблетки, сразу же выпила. Обратила внимание, что на стуле лежала, аккуратно сложенная, моя одежда, та, что я убрала в пакет перед тем, как покинуть универ.

Кто-то постучал в двери, и я отвлеклась, обернувшись на стук в смежную со спальной комнату.

– Кто это? – спросила испуганно у Зулнары.

– Я сейчас вернусь, – женщина быстрым шагом ушла и буквально через десять секунд вернулась с пакетом в руках. – Это бельё для Вас, – она протянула мне пакет. – Завтра Вам принесут всё необходимое, а пока наденьте это, и идёмте к ужину. Вас уже ждут.