Психосамотика-2. Трансовые сеансы 2025–26 годов

Афина Сафонова

Психосамотика-2. Трансовые сеансы 2025–26 годов

Уйти из найма

"Хочу перестать обесценивать себя и свою деятельность. Мне всегда кажется, что я делаю ерунду, что это никому не нужно.

Я пробовала работать на себя, но вся идеальность этой жизни была погребена под сильной тревогой по поводу денег. Это состояние не мотивирует меня быть активной и что-то предпринимать, я просто замораживаюсь и живу в вечном страхе. Несколько раз было, что я уходила из найма, начинала свое дело, но бросала и шла снова в найм, чтобы просто были какие-то деньги. Совмещать свои проекты и работу в найме не получается, работа выжимает все соки.

Я очень медленно занимаюсь своими задумками, но упираюсь в ощущение, что у меня никогда не получится. Я не умею продавать, боюсь продвигать себя и активно вести соцсети – сразу думаю, что меня будут поливать грязью. Каждый день я думаю, что вот же, я могу то и это, почему в итоге я зарабатываю деньги на работе, которая мне не нравится, где я испытываю много негатива и мучаюсь? Почему я не могу зарабатывать, делая то, что раскрывает мои лучшие, сильные стороны? Как будто надо мной должен кто-то стоять, кто решит, что мне делать, а я сама на такое не способна".

Это запрос простой. Сразу видна фигура запуганного внутреннего ребенка, которого били по рукам за инициативу. И дело не только во взрослых. Дело в степени чувствительности нервной системы того, кто родился.

Одного сломают, превратят в овоща. Другой сам допетрит, что можно делать назло родительским предписаниям и получать удовольствие от бунта. Третий сохранит предприимчивость на работе, но утратит волю в близких отношениях.

Да и тех, которые сломаются, тоже сломают по-разному. Один сломается от грубого взгляда и критики. На другого орали и били. Есть и те, которые впитают в себя эмпатически, просто от настроения матери, что в этой опасной жизни лучше бы не высовываться – хотя на словах в семье стараются поддерживать и развивать обратное.

Но в запросе моей клиентки говорится о двух разных состояниях, и для начала нужно найти самое заряженное.

– Какое из двух состояний ощущается неприятнее: страх, что закончатся деньги, или что зрители твоего творчества будут поливать тебя грязью?

Немного сильнее оказывается страх, что кончатся деньги; с него и начинаем.

– Подыши глубоко. Посмотри, где этот страх "кончатся деньги" находится в теле, как будто это некий сгусток.

Находим страх в животе в виде большого грязного куска льда.

Так выглядит первичная психзащита – замораживание чувств. Именно поэтому моя клиентка не мобилизируется в стрессе, а впадает в ступор. Попадает в замкнутый круг: требуются деньги ("еда") – включается страх голода – включается заморозка, чтобы не чувствовать боли от голода – заморозка мешает двигаться и искать "еду".

Убираем кусок льда туда, куда хочет клиентка. На первом этапе проработки важно оживить волю, поэтому спрашиваю, что со льдом хочет сделать она сама.

Выбрасывает лед в ручей.

Смотрим, что осталось в животе там, где был раньше лёд. Это уже причина заморозки – те непереносимые чувства, от которых психика защищалась ступором.

– Вся нижняя часть живота набита тяжестью. Словно плотно набитая земля в стеклянной колбе.

– Спроси эту колбу с землёй, какую пользу она тебе несёт.

– Чтобы я как шарик не улетела. Мне родители говорили «хватит витать в облаках, спустись на землю». Чувствую страх родителей, что они потеряют контроль, и вообще это всë неизвестность.

Прошу представить родителей и отдать им колбу с землёй. "Спасибо, что охраняли меня, пока я была маленькая; теперь я большая, мне можно, выбираю жить без страха перед неизвестностью!" И посмотреть на ощущения от этой фразы.

"Спасибо" не проходит, застревает – клиентка чувствует злость на навязанные ограничения. Но можно и без "спасибо"; благодарность родителям здесь нужна только как предохранитель, чтобы не проснулась древнейшая психзащита чувства вины за неблагодарность. Как страховка. Можно и без страховки.

Отдаём родителям колбу с землёй прямо так, без благодарности.

– Передаю, говорю «это ваше, забирайте, мне не надо», руки отряхиваю и ухожу. И злость, и бесит, что нашпиговали меня, не думая обо мне, о себе ведь думали, за себя боялись, что у них не получится надо мной доминировать.