Порванные струны

— Нет, — ответила Лиза, — Но уже очень поздно…

— Слав, ты извини, Лизе завтра рано вставать на работу. Мы пойдём, а ты вот мой номер себе забей, завтра созвонимся и решим насчёт Белых Камней.

Вадим взял телефон друга и записал в него свой номер, затем приобнял Славку, похлопал по плечу, Славка в ответ тоже похлопал друга по спине. Возле дверей клуба Вадим попросил Лизу:

— Сестрёнка, ты подожди здесь немного. Я схожу за Мариной, заберу её.

Девушка кивнула и встала чуть в стороне, чтобы её не было видно. Она не хотела привлекать к себе внимание. Ведь все её сверстники в посёлке знали, что Лиза никуда и никогда не ходит, кроме работы и магазина. Вадим вернулся быстро, но опять один. Он взял девушку за руку и повёл за собой.

— Вадим, а где Марина? — поинтересовалась Лиза.

— Она решила остаться. Придёт сама, когда нагуляется, — резко ответил парень.

Девушка заметила, как он поменялся в лице. Он сжимал руку Лизы, но, заметив, что делает это грубо, ослабил пальцы, держащие ладошку сестры. Ещё пару минут назад Вадим был весёлый и внимательный к ней. Сейчас же он шёл, совершенно не обращая на девушку внимания и не говоря ей ни слова. Лиза испуганно следовала за ним, не понимая такой резкой перемены в его поведении.

Когда они дошли до дома, была уже полночь. Вадим отпустил руку Лизы и произнёс:

— Иди в дом, переоденься и возвращайся сюда. Спать пойдём на чердак. И тёплые одеяла принеси, Лиза.

— Антон, наверно, ещё не спит… — испуганно пролепетала девушка.

— Ничего, это его проблемы. Иди, сестрёнка, делай, что я тебе говорю, — ответил Вадим.

Лиза тихо прошла в дом, боясь выдать себя шумом. Но в доме было тихо, видимо, Антон всё-таки не дождался и уснул. Она быстро переоделась, достала одеяла и вышла во двор. Вадим курил, сидя на ступеньках крыльца. Увидев сестру, потушил сигарету и взял из её рук одеяла. Они прошли к сараю, залезли на чердак по старой скрипучей лестнице. На чердаке было тепло и пахло сеном. Вадим постелил одеяла и лёг на них. Лиза прилегла рядом на край. Они накрылись одеялами, и некоторое время лежали молча. Вадим о чём-то думал, и Лиза интуитивно догадывалась, что настроение у него плохое. Наконец, Вадим тихо позвал девушку:

— Лиза, тебе удобно? Не холодно?

— Нет, всё хорошо, — тихо ответила она.

— Тогда приятных снов, сестрёнка.

— И тебе, Вадим, — ответила девушка, сжалась под одеялом и закрыла глаза. Тишина ночи, душистый запах сена, присутствие рядом Вадима — всё было необычно и вместе с тем знакомо… Они прежде часто ночевали на чердаке. Эти ощущения были в детстве, но забылись, и вот теперь опять появились в её жизни, внезапно и стремительно. Лиза чувствовала покой. И это было таким чувством, от которого она отвыкла. Девушка уютно свернулась под одеялом и задремала.

Утром стало прохладно, девушка сквозь дрёму ощущала, как замёрзла. От этого она и проснулась и сначала не поняла, где находится. Но, вспомнив вчерашний вечер, испугалась. Сейчас ей достанется от отчима за то, что так поздно пришла… Лиза быстро встала. Вадима рядом не оказалось. Он проснулся раньше неё и не стал будить. Девушка спустилась по лесенке вниз, ополоснула лицо прохладной водой и вошла в дом. На кухне за столом сидели Вадим и Антон.

— Доброе утро, сестрёнка, — приветливо улыбнулся Вадим.

Девушка не ответила, только в страхе сжалась, глядя на отчима. Вадим проследил за её взглядом. Его отец недовольно смотрел на падчерицу.

— Ты вчера ослушалась меня, Лизавета, — раздражённо сказал он, — Ушла, хотя я не разрешал. Вернулась поздно и не ночевала дома.

Лиза опустила глаза в пол, дрожа от страха. Вадим же, казалось, не замечал ни раздражения отца, ни её страха перед ним.

— Садись, Лизонька, с нами, чай пить, — пригласил он, не обращая внимания на отца, встал, взял девушку под локоть, провёл к столу и усадил на стул, — Тебе кофе или чаю, сестрёнка?

Лиза ничего не ответила, зато Антон опять раздражённо произнёс:

— И завтрак не приготовила. Ты же знаешь, что мне нужен горячий завтрак!

— Да ладно тебе, батя, не ворчи, — насмешливо сказал Вадим, наливая Лизе чай и ставя перед ней кружку.

Девушка взяла пакет с молоком, чтобы разбавить им чай, но молоко пролилось мимо, её руки дрожали. Вадим осторожно забрал у неё пакет и сам налил в её кружку молока, отрезал хлеб и стал намазывать на него масло.

— Батя, Лиза была со мной и с Мариной. Я двенадцать лет не видел сестру. И я хочу пообщаться с ней, это нормально, поверь, — спокойно произнёс парень, сдерживая внутренний гнев. Намазав хлеб маслом, он положил на него кусочек сыра и протянул Лизе, — Поешь, Лиза, тебе перед работой надо подкрепиться.

Девушка несмело взяла приготовленный для неё бутерброд и осторожно откусила.

— Я отвечаю за неё! — разозлился Антон, при звуках его голоса Лиза опять вздрогнула, а мужчина стукнул кулаком по столу, — И не тебе меня учить, как её воспитывать!

— Да уж, навоспитывался, — сквозь зубы произнёс Вадим и повернулся к Лизе, — Лизонька, сестрёнка, сними кофту. Что же ты всё время руки прячешь?

Парень снова взглянул на отца, который напрягся от этих слов, и продолжил:

— Строгое воспитание, оно, конечно, хорошо, кто же спорит. Тут главное, не перестараться, батя.

— Я о Лизе забочусь, как о родной дочери, — с заметной тревогой проговорил мужчина.

— Вот и хорошо, — с металлом в голосе ответил Вадим и обратился к Лизе, поменяв интонацию на ласковый тон, — Ты поешь, Лизонька, и я провожу тебя до школы. А вечером мы едем на рыбалку с ночёвкой. Все вместе, Марина, я, Лиза и Славка Ерёхин. Батя возражать не будет.

— Никуда она не поедет! — разозлился Антон.

— Кушай, Лиза, — подбодрил Вадим бледную от страха девушку, — Батя передумает.

Антон резко встал из-за стола и произнёс:

— Я сказал нет! Никуда она не поедет! Мне на работу надо, а когда вернусь, чтобы ты, Лизавета, дома была!

Когда Антон вышел, хлопнув дверью, Вадим спокойно произнёс:

— Не обращай внимания, Лиза.

Лиза быстро собралась на работу, по пути заглянула в комнату брата. На диване спала Марина. Наверно, вернулась вчера очень поздно. Интересно, почему Вадим так расстроился вчера? Наверное… нет, точно — из-за неё…

В это время Вадим, дожидаясь, пока Лиза переоденется, подошёл к её сумочке, лежащей на стуле, и открыл её, быстро положил в неё плитку молочного шоколада и уже хотел закрыть сумочку, как на глаза ему попалась яркая упаковка лекарства. Вадим вытащил её и взял в руки, прочитал название « Регулон». Его Марина пила точно такие же противозачаточные таблетки. Интересно, зачем они Лизе? Хотя понятно, зачем… Батя позаботился. Не о ней. О себе. Чтобы у его омерзительной связи не было последствий. Бедная девочка. Что ей пришлось пережить, Вадим мог только догадываться. Он положил таблетки обратно в сумочку и закрыл замок. « Хладнокровие, только оно поможет мне всё это пережить и помочь Лизе», — напомнил себе Вадим, вновь отгоняя от себя чувства и эмоции.

Подходя к школе, Лиза внезапно остановилась и повернулась к Вадиму.

— Вадим, не надо… — произнесла она, — Не надо за меня заступаться. От этого только хуже будет! Ты уедешь, а он всё зло на мне выместит.

Парень обхватил её за плечи, взглянул в большие испуганные глаза:

— Лиза, ты хочешь, чтобы я уехал отсюда?

— Нет! — замотала девушка головой, — Не хочу! Но… Ты же уедешь!

— Я не уеду, Лиза, если ты этого не хочешь, — твёрдо произнёс Вадим, — Я домой вернулся. Я здесь жить хочу. И тебя я не оставлю.

— Правда? — не веря, прошептала девушка.

— Да. И батю не бойся. Ты со мной, Лиза. Поняла?

Девушка неуверенно кивнула. Вадим отпустил её и ласково произнёс:

— Иди, сестрёнка. Удачного тебе дня.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Во время перерыва на чай Лиза обнаружила в своей сумочке плитку шоколада и улыбнулась. Это Вадим решил ей сделать приятное. А как он сегодня за завтраком заботливо сделал ей бутерброд и налил чаю… Девушка почувствовала, как к глазам подступили слёзы, и закусила нижнюю губу. Как давно о ней никто не заботился, как давно ей никто не делал что-то приятное! Бедная девушка была рада даже капельке проявленного к ней внимания, а забота Вадима трогала её сердце так, что она чувствовала, что готова ради него на всё.

К вечеру Вадим стал собираться на рыбалку, достал снасти, удочки, рыболовные крючки, приготовил рюкзак, который наполнил продуктами из магазина. Марина категорически отказалась ехать с ними.

— Вот ещё! — она капризно сморщила хорошенький носик, — У меня нет желания кормить комаров и спать на земле! Езжайте одни, а я побуду дома и подожду вас здесь. Хоть какие-то относительные удобства в доме. Хотя здесь тоже невыносимо скучно.

Вадим ничего на это не ответил. Лиза заметила, что между её братом и его девушкой отношения стали напряжёнными. Вадим не шутил с Мариной, как раньше и не обнимал её мимоходом, как прежде. Марина тоже, казалось, избегала его, предпочитая лежать на диване и переписываться с кем-то в социальных сетях. Лиза тоже не подходила к Марине, а втайне наблюдала за Вадимом и его сборами. Вскоре он позвал Лизу, заставил её примерить свою штормовку, которая оказалась девушке большой и просторной.

— Ничего, рукава можно закатать, — по-деловому заметил парень, — А штаны у тебя есть, обувь тоже, кроссовки свои наденешь. А, вот ещё, носки тёплые возьми, Лиза.

Девушка послушно кивнула, быстро надела то, что потребовал брат, и стала с интересом наблюдать за сборами. Смотреть за приготовлениями к поездке ей было очень интересно. Лиза вдруг почувствовала азарт, незнакомое или уже давно забытое чувство. Завтрашний день обещал приключения, перемену мест, новые впечатления, встречу с любимым местом её детства. И, главное, рядом будет Вадим, с которым всегда спокойно, надёжно и безопасно, и в детстве и сейчас.

Уже когда Вадим собрал рюкзак и упаковал палатку, которую нашёл в старом сарае, вернулся со смены Антон.

— Лизка, ты никуда не поедешь, — сказал он и хмуро взглянул на сына. Лиза тоже посмотрела на Вадима, испуганно и беспомощно. Парень разматывал рыболовные сети, но, услышав слова отца, отложил их и ответил с усмешкой:

— Это почему ещё? Назови хоть одну убедительную причину, почему я не могу взять с собой сестру?

Антон на секунду замешкался, произнёс быстро и растерянно:

— Ей на работу ходить нужно.

— Завтра выходной, батя, — спокойно возразил Вадим.

— В огороде дел много, — не уступал Антон.

— Мы приедем, и я помогу Лизе с огородом. Не переживай, всё сделаем. Батя, извини, нам идти пора, сейчас и Славка за нами подъедет, — сказал Вадим, взял рюкзак и свёрнутую палатку, — Мы завтра к вечеру уже вернёмся. Мне тоже в понедельник в леспромхоз идти, на работу устраиваться, так что мы ненадолго.

В этот момент за оградой послышался шум подъехавшей машины, Вадим, взяв Лизу за руку, вывел её со двора.

Славка помог другу погрузить вещи в багажник старой «тойоты», молодые люди забрались в машину. Лиза предпочла занять заднее сидение, а Вадим сел рядом с другом на переднее.

— Тоже мне, воспитатель хренов выискался, — сквозь зубы произнёс Вадим.

— Это ты про батю своего, что ли? — поинтересовался Слава.

— Про него, — кивнул парень, — Кое-как у него Лизу удалось выпросить, никуда её не отпускает.

— То-то я смотрю, что она всё время дома под замком сидит, ни подружек у неё нет, ни парня. Теперь понятно всё, — сказал Слава, — Красивая девчонка, а ни с кем не встречается.

— Ладно, Слав, давай тему сменим. Нет желания сейчас о нём говорить. Как ты думаешь, мне общежитие рабочее предоставят? Жить с ним я не смогу.

— Да, без проблем. Комнаты свободные есть. Если в кадрах тебя оформят, то занимай любую комнату. А кем устраиваешься-то?

— На лесовоз.

— Понятно. А я на деляне лес пилю. Это хорошо, что к нам идёшь. У нас платят вовремя, и неплохо.

Лиза сжалась в уголок сидения, смотрела в окно и с грустью думала о том, что Вадим скоро опять уйдёт из дома. Но была маленькая надежда, греющая сердце девушки, — то, что Вадим не уедет далеко, а будет в посёлке. И хоть изредка, но она будет его видеть, и на её долю будут перепадать маленькие крохи тепла его души.

Белые скалы, нависшие над озером, отражались в его зеркальной глади. Облака плыли по воде, слегка подрагивая от волн, разбуженные ветерком. Лиза, испытывая сильное волнение, вглядывалась в знакомые с детства места. Как же давно она здесь не была! Девушка сняла обувь и босиком прошлась по тёплому песку. Вот и сосновый лес, стволы которого освещали вечерние лучи солнца. А если свернуть на эту тропинку и пройти чуть дальше, то покажется картофельное поле и ветхая избушка возле леса. Лиза пошла по тропинке, минуя знакомое поле, а вот и избушка. Старая дверь жалобно заскрипела, девушка вошла внутрь. Пыльное окно почти не пропускало свет, и внутри было темно. В углу белела полуразрушенная печка, лавка и полка над ней покрылись пылью. Наверное, эту избушку давно забросили. Лиза постояла немного, перед её глазами проходили воспоминания — вот они насобирали сосновых веток и затопили печку, разложили на лавку сушить одежду, как приятно здесь было прятаться от летнего ливня. Встряхнув головой, девушка медленно пошла назад. « Как странно, — думала она, погружённая в свои мысли и воспоминания, — Ведь ехать до озера недалеко, можно и пешком дойти. Но почему я ни разу за все эти двенадцать лет не пришла сюда?» Лиза знала ответ на этот вопрос — она не хотела возвращаться на место, где была счастлива с братом, одинокой и несчастной. Пусть это место, это озеро и скалы запомнят её счастливой, беспечной и беззаботной. И не осквернённой. Между той девочкой, которая босоногая бегала здесь двенадцать лет назад и девушкой, приехавшей сегодня, огромная пропасть. Лиза обхватила себя руками за плечи, вдохнула глубоко пряный сосновый воздух. Ах, если бы только можно было не возвращаться домой! В дом, ставшей её тюрьмой и камерой пыток! За что?! За что она так страдает? Что такого она совершила, что приговорена мучиться каждый день, каждую минуту своего существования? Девушка быстро пошла по тропинке назад. Нужно было возвращаться. Наверно, Вадим уже начал беспокоиться за неё. Уже подходя к берегу озера, где они остановились на ночлег, Лиза заметила струйку сизого дыма от костра. За время её недолгого отсутствия парни успели развести костёр. Вадим устанавливал палатку, а Слава достал запрятанную в кустах лодку и готовил снасти.

— Как стемнеет, пойдём рыбачить на лодке, — объяснил он Лизе, — А пока вскипятим воды и поужинаем.

Лиза взялась помогать, достала из рюкзака хлеб, банку тушёнки, картошку, быстро и споро сварила похлёбку из картошки и тушёнки, разложила чашки, тарелки и хлеб на одеяле, позвала парней ужинать.

— Вот что значит женская рука, — обрадовался Слава, — А я вот всё дома всухомятку, бутерброды да пиво. На деляне только и ем нормально.

И Славка с удовольствием начал хлебать большой алюминиевой ложкой суп.

— Жениться тебе надо, — подсказал Вадим, тоже наливая себе в тарелку похлёбки из походного котелка, — Тогда и еда в доме будет нормальная.

Славка взглянул на Лизу и хитро прищурился, затем с улыбкой сказал:

— Вот если Лиза согласится стать моей женой, тогда женюсь.

Щёки девушки внезапно покрылись румянцем, она склонила голову, пряди длинных пышных волос упали на её лицо.

— Ну, Лизе ещё рано об этом думать, — серьёзно ответил Вадим, — Ей учиться надо. Осенью в город поедет.

— Это правильно, — одобрил Слава, — Негоже такой красивой и умной девчонке в школе тряпкой махать. Но ты, Лиза, присмотрись ко мне. Я тебя и подождать могу.

— Ладно, жених, — рассмеялся Вадим, — Хорош смущать мою сестрёнку. Лизе ещё чуток подрасти надо до таких дел.

Славка усмехнулся, а Лиза побоялась поднять глаза. К счастью, парни быстро сменили тему, начали разговор про рыбалку. Девушка слушала внимательно, но в разговоре не участвовала. Ей нравилось просто сидеть у костра, смотреть украдкой на Вадима, пить тёплый чай из большой алюминиевой кружки. Солнце скрылось за сопкой, лёгкий ветерок с реки приносил вечернюю прохладу. Вот так бы сидеть и сидеть у костра на берегу озера и ни о чём не думать… Как только стемнело, парни стали собираться на рыбалку, Славка расставил сети, а Вадим взял удочку и позвал Лизу с собой в лодку. Они заплыли на середину озера и долго молча сидели и слушали тишину, плеск воды, шелест ветра в камышах.