Сыны затерянной Атлантиды

Мой главныйинженер был прав. Гора была вулканической, причем активной. Я отдал единственновозможный в данных обстоятельствах приказ: «Бегите! - Сказал я своим товарищам,- Бегите, спасайтесь!

Как мне описатьвам эти безумные мгновения? Горстка людей пробиралась по затхлым коридорам, которыераскачивались, как стены в мире грез наркомана. Звуковой хаос, обрушившийся нанаши барабанные перепонки со всех сторон! Стонущий, сокрушительный звук природыв ее родовых схватках. Моих сопровождающих охватила паника, но я с гордостьюмогу сказать, что даже в эти страшныеминуты я все еще был их повелителем и вождем. Они признали мою власть и, рискуясобственной жизнью, уступили дорогу, чтобы я мог опередить их и подняться навозвышенность в безопасное место.

Так было до техпор, пока не погасли факелы. Но по мере того, как вокруг нас становилось всебольше газа, эти мерцающие факелы из промасленного дерева затрещали и погасли,погрузив нас в кромешную тьму. Тогда каждый стал по-настоящему сам за себя.

Горячие руки,жадно стремились к открытым коридорам... Ободранные ноги спотыкались о грудымусора. Когда догорел последний факел, я увидел, как один из мужчина упал, аего голова была раздавлена огромным камнем, упавшим со свода туннеля. Япочувствовал, как земля под моими ногами проваливается в зияющую дыру. Яотчаянно прыгнул и мне удалось найти более твердую опору, но позади себя яуслышал мучительный крик, когда один из моих менее удачливых последователейупал в яму, у которой не было дна.

Уже невозможнобыло сказать, где был наш первоначальный туннель. Наши цепляющиеся друг задруга руки нащупали в стенах огромные трещины, такие же ровные, как шахты.Какое-то время наша маленькая компания пыталась держаться вместе, перекрикиваядруг друга, но по мере того, как адская какофония вокруг нас становилась всегромче, наши крики затихали.

Трудно сказать,как долго я бежал по этим извилистым туннелям. Наконец, наступил тот ужасныймомент, когда моя рука, протянутая в поисках товарища, не смогла найти никого, ккому можно было бы прикоснуться, а мои крики - не достигли чьего-либо слуха. Ябыл один. Совершенно один под коркой истерзанной земли, которая рвалась начасти. И — я заблудился!

Где-то по пути явернул не туда, каким-то образом наткнулся на один из тех глухих проходов,которые либо были прорублены нашими собственными рабочими, либо были вырубленыв цельной скале сильным землетрясением. И все же я продолжал бежать,безнадежно, бездумно, как крыса, попавшая в ловушку, продолжа метаться покоридорам лабиринта.

Наконец наступилмомент, когда мое стремительное бегство больно ударило меня о твердую стену.Передо мной больше не было открытого пространства. Тогда я попытался вернутьсяпо своим следам. Я осторожно двинулся назад, чувствуя, как земля подо мнойдрожит, словно раненое сердце. Мои руки, широко расставленные, искали лазейку,любую, чтобы протянуть еще один фарлонг... еще ярд... еще дюйм...

Я не нашел —ничего! Позади меня обвалился огромный кусок твердой скалы, полностью преградивпуть, по которому я шел. Я обнаружил маленький коридор. Стены, окружавшие меня,были гладкими и отвесными, но я оказался в ловушке! С осознанием этого моиресурсы подошли к концу. Я вдруг обнаружил, что совершенно измотан своимтщетным сопротивлением. Мои легкие и ноздри были забиты пылью и газом. Вотчаянии, я упал на землю, а моя грудная клетка сжалась. Биение моего сердцабыло похоже на бешеную пульсацию барабана, но пока я лежал, тяжело дыша, егобешеное биение стихло. Я начал чувствовать себя спокойнее, несмотря на царящийвокруг шум. Наконец-то я понял, почему… Это был газ, который просачивался в мою«камеру»! Где-то надо мной из-за обвала открылся выход, возможно, из самогосердца вулкана. Через это отверстие просачивалась какая-то странная примесьядовитых газов. Именно они действовали успокаивающе на мой беспокойный разум,внушая мне чувство ложной безопасности. Тогда я понял, что это моя судьба - умереть одному, на дне этойшахты. И все же, это была лучшая смерть, чем я надеялся несколько минут назад.По крайней мере, это была бы безболезненная смерть.

Я вознес краткуюмолитву богам, чувствуя, как мягкие пальцы дремоты затуманивают мой разум. Земляподо мной стала мягче, мое дыхание стало медленным и размеренным. Как нистранно, я почувствовал слабый пульс на запястье. Это было биение но, оно быломедленным, бесконечно медленным. Мои уставшие пальцы разжались. Густые газыбольше не душили меня. Чувство полного отречения охватило мое сознание, и явыбросил все заботы из головы. Мое тело, казалось, парило в густой, сливочноймягкости, мои веки отяжелели и закрылись сами по себе. Я был уставшим и довольным.Помню, я подумал, что смерть - не такой уж неприятный исход. Сон окутал менячерным облаком, в то время как измученная земля подо мной стонала, изгибалась ираскачивалась в ритме гигантской колыбели.

Глава 4

Спасение

Келчал замолчали улыбнулся. Дьюк был так поглощен рассказом странного человека, что улыбка показаласьему какой-то жутковатой. Как будто ее изобразили губы призрака. Джоуи Кокс,должно быть, тоже это почувствовал.

- Ты сбежал? –Спросил Кокс.

Келчал медленнокивнул, а затем мелодично произнес:

- Да, мой друг.Я сбежал.... Моей первой мыслью после пробуждения было, что я всего лишьзадремал под воздействием смертоносных газов. Я не знал, как долго. Возможно,на несколько минут или даже несколько часов. Это убеждение укреплялось тем фактом,что земля подо мной все еще дрожала. Я говорю «все еще», хотя мне следовало бысказать «снова», но тогда я этого не знал. Как бы то ни было, проснувшись, яобнаружил, что в воздухе нет тяжелых газов, которые вызывали у меня сонливость.Впервые я почувствовал что-то необычное, когда поднялся на ноги. Мое тело сталостранно слабым и одеревеневшим. Я мог бы списать это на переутомление, если быне другая, еще более ужасающая и необъяснимая вещь. Когда я поднялся, с моеготела посыпалась пыль толщиной в несколько дюймов, заставив меня чихнуть. И еще яобнаружил, что на мне нет ни единого лоскутка одежды! Что-то звякнуло о каменьу меня под ногами. Я наклонился и нащупал в темноте металлическую пряжку,которой на плече была застегнута моя тога. Мои ноги были босыми, как и все мое тело.

Из этого можнобыло сделать только один логический вывод. В этих глубинах, должно быть, естькто-то, кроме меня, какой-нибудь вороватый негодяй, чьи низменные инстинктыпреодолели даже страх перед извержением, заставив его снять с меня моипрекрасные одежды из шелка и льна, пока я лежал без чувств.

Я крикнул, ответане последовало. Пещера эхом отозвалась на звук моего голоса. Взбешенный, яначал ощупью пробираться к ближайшей стене. Один факт показался мненесомненным. Там, где вор нашел вход, честный человек мог найти выход. И, поправде говоря, я действительно нашел отверстие, ведущее в туннель, который, всвою очередь, вел наверх, к усыпанной камнями тропинке, ведущей на поверхность.

Все это время,как вы понимаете, стены и пол туннеля вокруг меня дрожали, как и прежде. Слышенбыл звук падающей породы, вулканический грохот и прочее, но я почти не обращалвнимания на этот шум. Я загорелся желанием сбежать из своей подземной тюрьмы ибыл благодарен судьбе и богам, которые сочли нужным уберечь меня от участи моихтоварищей. Мое сердце разрывалось от боли за тех, кого я оставил в темныхподземельях, и все же я сам представлял собой жалкое зрелище. Мои ноги,израненные и кровоточащие от острых обломков, через которые я пробирался, моепокрытое синяками и грязное тело, мое лицо, покрытое грязью и грубой щетиной.

Однако, спустякороткий промежуток времени, я оказался в сужающемся устье туннеля и снова увиделсолнечный свет. Я представил, что меня помоют, подстригут, снова обуют, утешат успокаивающимипастами и мазями. В ожидании, пошатываясь я собрал остатки своих сил, прислонилсяк выступу скалы, скрывавшему вход в туннель, и слабо позвал на помощь. Я знал,что к этому времени все население города уже будет искать нас. Но ответа непоследовало. Только из глубин подо мной донесся глухой рокот горы, котораястонала в своем труде, а с неба над головой донесся высокий, тонкий крик,словно какая-то любопытная птица низко пролетела, чтобы поглазеть на обнаженноебелое тело.

Тщетно я звалснова и снова. Ответа не было. И тут меня впервые охватило чувство, страннымобразом похожее на страх. Я внимательно огляделся. Все было по-прежнему... ивсе же камни были какими-то другими. Я узнал общие очертания гор, окружавшихменя, положение солнца на небе (по-моему, было около полудня), холмистую местностьплато подо мной и справа от меня... Значит, я вышел не с той стороны горы. Я вышелиз прохода, который вел в сторону столицы, Майяпана. Все, что мне нужно былосделать, чтобы увидеть город, - это пройти несколько метров вперед. Снебольшого возвышения были видны прочные здания и сверкающие башни

моей резиденции в колониальном стиле. Собравпоследние силы в своем невероятно уставшем теле, я с трудом преодолел последниенесколько необходимых шагов и поднялся на холм. Я поднял глаза, чтобы еще развзглянуть на Майяпан. Но Майяпана там не было! Я смотрел вниз на обширную,выжженную, бездомную равнину, выжигаемую лучами палящего, безжалостного солнца.- Келчал сделал паузу. Его огромные глаза мрачно остановились на Дьюке и онсказал, - вы понимаете, Дьюк Каллион, на что я смотрел с высоты?

- Это было нашевремя, не так ли? – Спросил Дьюк.

- Да, это было вашевремя. Я, ушедший в недра горы на второй год правления, появился двенадцатьтысяч лет спустя в том, что вы, современные люди, называете Двадцатым веком!

Джо Кокс, ксвоему удивлению, сказал:

- Пять лет назадпроизошло извержение вулкана Теоликсикан. В 1935 году это было?

Келчал кивнул.

- Так и было,мой друг. Не спрашивай меня, как возникли эти тайны. У богов есть свои причинысовершать подобные поступки. Я долго размышлял над тем, что со мной случилось,но так и не пришел к какому-либо решению. Все, что я знаю, это то, что благодарякакой-то странной химии я, Келчал, вице-регент колонии атлантов на Майяпане,был усыплен газами в подземной камере двенадцать тысяч лет назад, чтобыпроснуться в вашем времени.

Я не стануутомлять вас рассказом о моих трудностях в этом вашем странном новом мире, какя, шатаясь, добрался до этой убогой деревушки Чунхубуб, голый и слабый, иобнаружил, что местные жители, с которыми я даже не мог говорить, одновременнобоятся и ненавидят меня.

В конце концов,именно индейцы подружились со мной. С ними я, по крайней мере, мог объясниться. Между их грубымязыком и моим родным существовало определенное языковое сходство. Они смотрели наменя, как на своего рода белого бога, ухаживали за мной, пока я не выздоровел. Отних я узнал кое-что об истории мира. От них я также немного научился испанскомуязыку. Этого было достаточно, чтобы позже я смог наладить отношения смексиканским народом и жить среди них в мире и равноправии.

Это произошлопосле того, как я восстановил часть своих сил и снова посетил шахту. Там янашел несколько пригоршней золота, что было достаточно, чтобы купить все необходимоеи начать работать над тем, что я считал необходимым...

- Необходимым? -удивленно переспросил Дьюк.

Глаза Келчалазаблестели, и на его щеках проступил румянец.

- Подумайте, чтоиз всего, что я узнал, выбравшись из глубин, по вашему мнению, огорчило бы менябольше всего?

Дьюк неувереннопроизнес:

- Те огромныеперемены, которые произошли в нашем мире после твоего долгого сна? ЗатонувшаяАтлантида и судьба твоего народа?

- И это все! - Вголосе Келчала слышалась голодная тоска. – Дьюк Каллион, прошло больше годапосле моего побега, прежде чем я нашел человека, который понял, что я имел ввиду, когда говорил о своей родине, Ацтлане. Это был старый священник, ученыйчеловек, который пришел в бешенство и заявил, что я сумасшедший, после того,как я рассказал ему о своем приключении. И все же именно из его уст я узнал то,что сегодня считается легендой, - историю о катастрофе, поглотившей Ацтлан подводой, о полном уничтожении нашей некогда прекрасной цивилизации, о состоянии варварства,в которое погрузился внешний мир, об утрате нашей цивилизации, наших знаний,нашей науки, нашей культуры...

Я уже намекалвам, Дьюк Каллион, о нашей науке. Вы сомневались во мне. Но пойдемте! Судитесами!

Быстрым,призывающим жестом он пригласил молодых солдат-неудачников следовать за ним иповел их из крошечной комнаты в другую, еще меньшую, примыкавшую к ней. В углу этойкомнаты лежал странный предмет из блестящего металла сферической формы. Егогладкая поверхность с одной стороны была отмечена плотно прилегающим контуром дверногопроема, достаточно большого, чтобы в него мог пройти человек.

Пальцы Келчаланажали на место рядом с этим отверстием. Дверь бесшумно распахнулась, открываявзору помещение, сверкающее странными приспособлениями и приборами, оназначении которых Каллион не мог даже догадываться. Келчал шагнул вперед,подошел к иллюминатору и жестом пригласил друга следовать за ним.

- Здесь хватитместа для всех нас, - сказал он.

Удивленный, Дьюкповиновался, а Джоуи, стоявший рядом с ним, с сомнением произнес:

- Это похоже накакую-то машину. Транспортное средство?

- Именно! - СказалКелчал. - Такое транспортное средство, какого еще не видел ни один человек.Или… вот каким он будет, когда я его закончу. Это не займет много времени.Нужно лишь внести несколько корректировок для обеспечения идеальной точности.

- Но что это? –Спросил Дьюк. - Какова его цель?

- Неужели вы недогадываетесь? Подумайте. Пусть ваши мысли, ваши надежды,

ваши мечты будут такими же, какими былимои четыре долгих года назад. Моей родины больше нет, она исчезла под волнамиокеана. Величайшая цивилизация, которую когда-либо знало человечество,утрачена, полностью уничтожена. Миром завладели дикари, которые жаждут войны,завоеваний, безрассудно расходуя свои ресурсы. Разве не естественно то, что ядолжен посвятить себя изменению существующего положения вещей? Я уже говорил,что наша наука была великолепна. Вот, перед вами, доказательство моегоутверждения. Это машина, над которой ученые Атлантиды работали в то время,когда я был вице-регентом Майяпана. То, что они не довели его до совершенствадо Всемирного потопа, теперь очевидно. Я не могу сказать, почему, но я закончуих дело.

Это безумие,Келчал, и я, должно быть, сумасшедший, если поверю в это! – Воскликнул Дьюк. –Хотя, сегодня все безумно. Ты хочешьсказать, что эта машина…

- Я знал, чтонашел того, кто мог бы понять меня, Дьюк Каллион. Да, это то, о чем ты подумал.Машина, на которой мы трое сможем вернуться в Атлантиду, чтобы предупредитьмоих соотечественников об их неминуемой участи. И тем самым изменить весь ходпоследующей истории. Это - машина времени!

Глава 5

Машина времени

- Машинавремени! – Воскликнул Дьюк, и на его лице отразились все его эмоции. Но это былпрактичный малыш Джоуи Кокс, который ухватился за самое важное заявление Келчала.

- Но нас трое!

- Да, нас трое,- спокойно подтвердил Келчал тоном, который предлагал привилегию, честь, откоторой ни один здравомыслящий человек не смог бы отказаться. – Но, может быть,вы не хотите сопровождать меня?

- Н-н-не я, спасибо!Ты не поймаешь меня ни в какой «тайм-хоппинг, багги». Цинциннати - вот куда я направляюсь!- Поспешно сказал Джоуи.

- Прекрати,Джоуи! - резко приказал Дьюк. Обращаясь к Келчалу, он медленно произнес, -Келчал, это чистое безумие. Машина времени! О, я прекрасно понимаю, что тыимеешь в виду. Я читал несколько странных историй о таких приспособлениях. Внаучно-фантастических журналах и тому подобном. Кажется, Уэллс написал книгу омашине времени. Но что касается того, что такая штука действительно существует...- Он покачал головой. - Прости, старина. Это просто невероятно.

Бронзовое лицовеликого золотого человека стало темнее. На краткий миг на нем появилисьнадменные складки, как в кантине. Его выцветшие от моря глаза и его голос сталиголосом вице-регента древнего Майяпана.

- Не тебезадавать вопросы, Дьюк Каллион, когда я, Келчал, говорю... - Затем, внезапно,он, казалось, пришел в себя, и его суровость спала, как выцветший плащ. Онпотянулся вперед и коснулся руки Дьюка.

- Простите меня,и не судите слишком поспешно. Выслушайте меня. - На мгновение он, казалось,раздумывал, как облечь в слова знание, которое два молодых солдата двадцатоговека услышат впервые. Затем он заговорил. - Время, Дьюк Каллион, вы знаете, чтоэто такое? Есть ли на свете человек, который знает, что это такое? Мы говорим,что это «измерение продолжительности», и наши слова бессмысленны. Мы определяемвремя по одному из его собственных атрибутов. Одновременно человек в Лондоне и вНью-Йорке смотрят на свои часы. Стрелки на часах одного показывают пять часов, начасах другого - двенадцать. И все же, хотя на часах время другое, оно остаетсяпрежним. Но кто может сказать, что в нашей огромной Вселенной не существуетподобной ситуации в макрокосмическом масштабе, настолько ошеломляющей, что онане поддается нашим скромным вычислениям? Давайте предположим, что на этойобширной арене всех Времен крошечные промежутки, которые мы называем «годами» являютсявсего лишь доли секунд в Вечности, и они всего лишь один из фрагментов нарисованнойфрески, которую глаз может просканировать и увидеть целиком в одно мгновение.

При такихобстоятельствах, разве все те события, которые человечество классифицирует как «исторические»,не происходили бы в одно и то же мгновение? Один мой современник заметил, что,если смотреть издалека, вся история человечества была бы описана менее чем загод, а история человеческих знаний - менее чем за неделю. Тому же наблюдателю издалека,события, которые мы считаем разделенными длительными периодами времени, могут казатьсяодним и тем же одновременным событием, частью одной и той же схемы.

Это закономерность!Вот ответ! Даже сейчас, когда я стою здесь и разговариваю с вами Наполеонуверенно шагает на Москву, кроманьонец сидит на корточках у своего крошечногокостра из навоза и веток, а пират 17 века грабит испанский золотой галеон. Ивсе же эти события происходят не с разницей в годы, они происходят в несколькихдюймах друг от друга на гигантском гобелене, который мы называем, за неимениемлучшего термина, Временем!

Он сделалторжествующую паузу. Джоуи Кокс выглядел озадаченным. Дьюк Каллион коснулсяпальцем одной из блестящих металлических ручек, а сидевший перед ним экспертрассеянно посмотрел на него, а затем сказал:

- Умная концепция,Келчал, чертовски умная концепция, но, боюсь, вы принимаете желаемое задействительное. Вы так сильно хотите вернуться в Ацтлан, что обманываете себя,полагая, что это возможно. Даже ваши предположения, будь они верны, никогда непозволили бы создать машину, способную перемещаться во времени! Божемилостивый, чувак, это невозможно!

- Невозможно?! -Келчал ухватился за это слово с большей радостью, чем Дьюк и Джоуи видели в немраньше. - Тогда, Дью, как вы объясните это?

Он рывком выдвинулмаленький ящичек в машине времени и бросил перед изумленной парой нескольконебольших предметов: маленький серебряный медальон с изображением головычеловека, в котором Дьюк узнал императора Калигулу, сломанный наконечник стрелыиз грубо отесанного кремня, и самое поразительное - похожий на саблю клык необычныхразмеров.

Келчалвозбужденно тыкал пальцем в каждую из них по очереди.

- Это стрела изРима, - воскликнул он. – Она примерно 40 года н.э. О возрасте

второго предмета мы можем толькодогадываться. Вероятно, около десятитысячного года до рождения Христа. Третий -еще старше.

- Да, - сказал Дьюк.– Это зуб саблезубого тигра.

- Верно! Итак,мои сомневающиеся друзья, эти объекты прибыли из прошлого на моей машиневремени, когда я отправил ее, чтобы посмотреть, насколько она продвинулась ксовершенству. Таким образом, вы видите, что моя машина проникнет в прошлое.Или, как я предпочитаю об этом думать, она поднимается над гобеленом времени иснова приземлится в другой момент на небольшом расстоянии.

- Если ты прав,- потребовал ответа Дьюк, - почему бы тебе не вернуться в свое время?

Келчал нахмурилсяи ответил:

- По оченьвеской причине, Дьюк Каллион. В эти пробные «полеты» я также брал с собоймелких животных: кошек, кроликов, обезьяну. В каждом случае они возвращались мертвыми!Думаю, теперь я знаю почему. В течение последних недель я трудился над устранениеммеханической неисправности, из-за которой живые объекты не могут проходитьневредимыми через область над Временем. Теперь я думаю, что у меня получилось.Но мы должны подождать и провести еще одно испытание, прежде чем… - СловаКелчала резко оборвались и он нахмурился. - Простите, друзья мои! - сказал он ивышел из машины.

Джоуи Кокссхватил своего друга за рукав.

- Эй! - закричалон. – Давайте убираться отсюда! Этот парень собирается отправить нас на своейчертовой временной тележке!

Но чуткий слухДьюка уловил тот же звук, который заставил Келчала поспешить в другую комнату хижиныи поспешил за человеком из Ацтлана. Джоуи следовал за ним по пятам. В другихкомнатах шум был слышен отчетливее. Это был глухой, но зловещий звук. Множествоголосов, усиленных гневным рычанием. Дьюк уже слышал его однажды в Алабаме, во времялинчевания. Он услышал его снова в Триполи, когда орда разъяренных туземцев ворваласьв торговую концессию белых. Это был незабываемый и отвратительный звук. Это былрев толпы, готовящейся к жестокому самосуду. Быстрыми шагами он подошел кКелчалу, стоявшему рядом с маленькой щелью без панелей в обожженной стене.

- Келчалл, ониохотятся за нами?

Он не нуждался вответе атланта, потому что, пока он наблюдал, орда странно разномастных фигурворвалась в маленькую галерею, которая скрывала жилище Келчала от улицы.Некоторые мужчины были одеты в изодранные лохмотья пеонов. Другие, как толстый Педро,были одеты лучше, но их лица тоже были искаженными яростью. А в авангардеприближающейся толпы появилась дюжина мужчин в форме цвета хаки, с винтовками,готовыми к быстрому возмездию.

Джоуи Кокс, едвавзглянув на них, ахнул и потянулся за своим оружием и даже забыл про свое заикание,когда закричал: «Федералы! Они нашли нас! Дьюк, теперь мы в деле!»

Глава 6

Один шанс намиллион

Дьюк и ДжоуиКокс, закаленные и привыкшие к неожиданным ситуациям в горниле войны,действовали инстинктивно. У них даже не было времени удивиться тому, что Келчалтоже отреагировал быстро и решительно. Высокий золотоволосый мужчина захлопнул единственнуюдверь и положил поперек нее увесистый деревянный брусок толщиной в тричеловеческих руки. Пока Дьюк и Джоуи, с молчаливого согласия, подскакивали кдвум щелевидным отверстиям, он рывком открыл шкаф и достал оттуда старинноеружье. В нем было сожаление, но не тревога.