Сыны затерянной Атлантиды

Нельсон Бонд

Сыны затерянной Атлантиды

Глава 1

Человек в Кантине

Он был высоким мужчиной, и, конечно,светловолосым, хотя долгое пребывание под палящим солнцем Мексики придало емуоттенок глубокой медной бронзы. Но волосы у него были пшенично-желтые, акрошечные волоски на тыльной стороне ладоней - серебристого цвета. Глаза у негобыли бледные, цвета морской волны, голубые, запавшие в глубокие впадины,затененные изогнутыми бровями. Его нос с тонкой переносицей выступал надвысоким и покатым лбом, словно высеченным из античного мрамора. Он был похож накакое-то древнеегипетское божество, пробудившееся и только что пришедшее изДолины царей. Орлиный профиль. Гордый.

В общем, он былне из тех людей, которые задумчиво потягивают дешевый разбавленный эль в заднейкомнате пахучей местной кантины. «Герцог» Каллион, заметив его, подтолкнуллоктем своего спутника. Жест был излишним, потому что Джоуи Кокс и такпристально смотрел на вошедшего и пробормотал что-то в замешательстве.

- Н-н-непонимаю, Дьюк. Американец?

- Я не знаю, -сказал Дьюк. - Может быть. Посмотрим.

Толстяк Педро,владелец заведения, уставился на двух путников и с любопытством спросил:

- Далеко лисобрались, сеньоры?

- Достаточно, - коротко ответил Дьюк.

Он жестом велелбармену налить два пива и кивнул в сторону таинственного незнакомца:«Американо?»

Маленькие глазкитолстяка Педро закатились. Он снял ножом пену с двух запотевших кружек ипоставил их перед Дьюком и Джоуи, затем он перегнулся через стойку и хриплопрошептал:

- Все в порядке,сеньоры.

Дьюк ухмыльнулсятонкой, бесшабашной, кривой усмешкой.

- Значит, настрое, - сказал он. - "Давай же, пойдем, познакомимся с ним, Джоуи.

Он направился кстолику бармена с видом, удивительным для его похожего на тыкву тела, толстякПедро потянулся, чтобы схватить его за руку. Лицо бармена было испуганным.

- Прошу вас об одолжении,сеньор, - взмолился он. - Не подходите к нему. Это только вызовет неприятности.

- Неприятности?! - Дьюк высвободил руку. - В Чунхубубе,? - Рассмеялсяон. - Что ж, почему бы и нет?

Он продолжилдвигаться к незнакомцу, Джоуи следовал за ним по пятам. Еще немногонеприятностей, рассудил Дьюк, вряд ли что-то изменит. Они и так уже увязли поуши. Солдаты удачи, они с Джоуи только что уволились со службы у мятежногогенералиссимуса Эрнандеса Лопеса по самым веским причинам, - потому что нигенералиссимуса Лопеса, ни его войск больше не существовало. Внезапноенападение повстанцев в Теуантепеке уничтожило боевую машину Лопеса, а сам Лопесбыл вежливо, но решительно расстрелян перед побеленной стеной окружной тюрьмы. Емубыла оказана большая честь, когда не кто иной, как сам губернатор округа,свернул сигарету и сунул ее ему в рот. К сожалению, генералиссимус Лопес неудостоился этой чести. Залп вежливых, но адекватных выстрелов изгнал жизнь изего тела в тот момент, когда из его губ вырвалась первая струйка голубого дыма.После чего Дьюк и Джоуи оказались без друзей в самом сердце страны, которая непитает особой любви к заблудшим и потерпевшим поражениеповстанцам.

Пешком, верхомна лошадях и мулах они преодолели путь через всю страну до Юкатана. Они знали,что пытаться бежать из крупного порта, такого как Веракрус, бесполезно. Но,если повезет, то с помощью нескольких песо, оставшихся в их кошельках, они,возможно, найдут способ покинуть страну через один из небольших портов полуострова. Они знали, что ниодин местный житель не смог бы устоять перед соблазном плакатов с надписью «Ps.2000за задержание любого из них, живым или мертвым», но если бы им удалось найтидружелюбного американца или англичанина... И здесь, в этой маленькой сонной кантине,был человек, которого можно было бы склонить на свою сторону.

Так думал герцогКаллион, направляясь через зал к столу незнакомца, ощущая странную тишину,воцарившуюся в зале, а также едва скрываемую ненависть в глазах туземца,устремленных ему в спину. И тот факт, что за его спиной толстый Педро держал,он отвлекся от своего бесконечного протирания стойки, чтобы перекреститьсяжестом одновременно возмущенным и испуганным.

Удивительно, нобелый незнакомец, казалось, не обратил внимания на приближение двух американцев.Его косматые брови приподнялись, когда они приблизились, а затем он встал,чтобы поприветствовать их с совершенно неожиданной вежливостью. Его голос былглубоким и мягким, как кошачья шерсть, и он заговорил по-английски:

- Добропожаловать, друзья мои. Вы оказываете мне большую честь.

- Это честь длянас, сэр, - серьезно поправил его Дьюк. - Простите за вторжение,

но я решил, что мы трое - чужие люди вчужой стране, и… - Невозможно было предвидеть столь быструю реакцию этогочеловека. Ястребоподобные черты его лица мгновенно заострились. Казалось, вглубине его светлых глаз что-то блеснуло, а его голос внезапно стал резким ивластным.

- Чужой земле,сэр? Таких земель не бывает. Все земли принадлежат сынам Атлана!

Затем, когдаДьюк и Джоуи уставились на него в шоке и недоумении, он расслабился.Напряженные мышцы на тыльной стороне его ладоней расслабились. Странный огонекв его глазах погас. Он медленно произнес:

- Простите,пожалуйста. Иногда я забываюсь. И все уже не так, как было раньше...

Это былоизвинение, но без особого раскаяния. Один из гордых центурионов Цезаря,обращаясь к подчиненному варвару, мог бы использовать такой же высокомерный тон.Дьюк взглянул на Джоуи. Джоуи сделал многозначительный жест рукой, а его губысложились в слова: «Чокнутый!»

Дьюк подавилусмешку и сел. Сумасшедший он или нет, но этот человек, возможно, сможет импомочь.

- Меня зовутКаллион, сэр. Дэйв Каллион, или просто Дьюк. А это мой друг, Джоуи Кокс.

Незнакомецспокойно кивнул.

- Я Келчал, -сказал он серьезно, - Келчал из... - Он замолчал на полуслове, его взглядостановился на пустой кружке. Он резко поднял голову и скрипучим голосомприказал бармену: «Пусто! Белл, трактирный пес, я должен дать тебеподзатыльник, чтобы ты заказал еще пива?! И побыстрее!

Дьюк беспокойнозаерзал. Со всех концов комнаты на них смотрели сердитые лица. Очевидно, этобыл не первый когда Келчал поднял переполох. И, очевидно, этот человек былдалеко не популярен среди угрюмых туземцев. Толстяк Педро вразвалку вышел из-застойки. На его жирном лбу выступили капельки пота. Он наклонился над столом.

- Сеньоры, -пробормотал он, - я прошу вас уйти - сейчас же! Мне не нравится это беспокойство.

Высокийнезнакомец поднялся и презрительно сказал:

- Вы просите насуйти? Хорошо. В любом случае, мы не можем оставаться в этом хлеву. Пойдемте,друзья мои, давайте уйдем, пока этот продавец дешевых помоев не испустил дух отстраха, а нас самих не вывернуло наизнанку от вони! - Он сунул руку в карман.Металл заплясал на столе. - За пиво!

Обиженный илинет, но толстяк был торговцем. Он уставился на монету и жалобно скривил губы:

- В сотый разповторяю, сеньор, только не эти деньги. Они мне не нужны. Мексиканские, да!Американские, да! Но это! Поедатель свиней! Келчал подобрал кусочек металла исунул его обратно в карман.

- Если вы не хотитеэти, не берите ничего! Я ухожу! Идемте, друзья мои!

Он направился кдвери. Лицо Педро потемнело. Он выпалил что-то на своем родном языке такбыстро, что даже два солдата удачи не смогли их уловить. В кантине произошловнезапное движение. Мимо проскользнула фигура Дьюка, скользнула в сторонуисчезающего Келчала, то-то блеснуло на солнце, зловеще мерцая. Это былинстинкт, чистый инстинкт. Он оторвался от земли в стремительном прыжке. Егоруки сомкнулись на коленях нападавшего Келчала, словно приварили к ним стальнуюполосу. По половицам зазвенел металл. Мужчина, на которого набросился Дьюк,тяжело хрюкнул и затих. В зале поднялся шум. Когда Дьюк поднялся на ноги, кто-товжался головой в стену, издавая мелодию смерти. Взволнованный голос Джоуипронзительно кричал: «Д-д-дюк! В-проваливай!»

Келчал обернулсяв дверях. Он заколебался, сделал движение, словно собираясь вернуться. Прежде чем он успел этосделать, Дьюк и Джоуи бросились к нему и отшвырнули его назад на улицу. Разъяренныелюди посыпались за ними, как пчелы из разбитого улья. Рука Дьюка метнулась кбедру. Его пистолет отрывисто кашлянул. Свинцовый снаряд ударился о притолокунад головами преследователей. Это был вызов и туземцы застыли на месте, но лишьна мгновение. Затем они бросились врассыпную. Голоса выкрикивали мерзкиеэпитеты. Громче всех кричал толстый Педро, когда бармен требовал свой заработок.Дьюк вытащил из кармана несколько медяков и бросил их в сторону опустевшегодверного проема и предостерегающе крикнул: «Забери это, толстяк, когда мыуйдем!»

За его спинойДжоуи печально произнес:

- Беда. Ничего,кроме неприятностей. Хотел бы я оказаться дома, в Цинциннати.

Келчал стоял тихо и отчужденно, такой спокойныйи невозмутимый, как будто ничего не произошло. Он был погружен вразмышления.

- Пожирателивнутренностей! Я прикажу сжечь их в сале. А еще лучше, если они будут погребеныв скорпионах.

Дьюк, все ещестоявший в дверях с пистолетом в руке, нетерпеливо постучал в дверь:

- Да! Но тем временемони наберутся храбрости и отправятся за нами. Что нам тогда делать?

Келчал намгновение замолчал.

- Мы пойдем комне, - тихо сказал он. - Там мы будем в безопасности.

Глава 2

Он - Атлант

Со стороны в жилищеКелчала не было ничего странного. Это была типичная мексиканская хижина, кудаможно было попасть с главной улицы маленького юкатанского городка через узкуютенистую арку, которая в дальнем конце расширялась во двор. Одинокая,потрепанная, унылая пальма создавала оазис тени в центре двора. В самой хижинебыл только один дверной проем и всего два крошечных окна без стекол - простониши в обожженной глине. Но стены были толстыми, и внутри царило долгожданноеоблегчение от нескончаемого тропического солнечного света. Когда они вошли, Дьюктяжело вздохнул от облегчения. Он не нуждался в уговорах Келчала броситься на прохладнуюподстилку из тростника. Джоуи Кокс нервничал. Как и Дьюк, он снял с себятяжелый пояс с оружием, но, в отличие от своего друга, не расслабился вприятной прохладе. Он беспокойно расхаживал по полутемной комнате, вглядываясьв тени, словно опасаясь подстерегающих опасностей.

- Мне это ненравится Дьюк!

Но Дьюк лишьухмыльнулся. В его характере было принимать все как есть. Драка, веселье илишалость - все это было почти одинаково для безрассудного молодого Американцаирландского происхождения. Он лениво улыбнулся своему заикающемуся спутнику.

- Что тебе ненравится? Эти задиры в кантине?

"Не-е-е-еони. Я не против, но этот Келчал, или как там его зовут. чокнутый! Я думаю, нампора уходить отсюда.

Дьюк дружелюбнокивнул.

- Хорошо. Ончокнутый, и что дальше? Оставим эту прохладу? Ни за что в жизни. Я собираюсьостаться здесь как минимум до вечера. В любом случае он белый. - Дьюк выпрямилсяи многозначительно посмотрел на своего спутника. - Возможно, он сможет помочьнам добраться до побережья и достать лодку в провинции.

- Мы и раньшепрекрасно справлялись сами, - упрямо сказал Джоуи. - Нам не нужна помощь.

- Не обращайвнимания! - Отрезал Дьюк.

В комнату вошелКелчал. Он нес на плетеном подносе графин, три бокала и маленький пузырек сжидкостью. Он подошел к двум друзьям и кивнул с более чем обычнойприветливостью.

- Я вижу, вырасслабились, друзья мои. Это хорошо. Скоро вы полностью отдохнете.

Он налил воды вкаждый из трех стаканов, затем аккуратным движением добавил в каждый понесколько капель из маленькой бутылочки. Джоуи взглянул на Дьюка, и снова сподозрением посмотрел на Келчала.

- Что это завещество? - спросил он

- Пей, друг мой,и учись, - ответил с улыбкой Келчал

Джоуи ссомнением покосился на свой стакан.

- Я ничего пить небуду, - сказал он, - пока не узнаю, что это такое. Насколько я знаю, нет.

- Не будьзанудой, Джоуи! – Лениво протянул Дьюк и взял свой бокал. - Удачи! - сказал они сделал глоток.

Что бы там Келчалне налил в воду из своего маленького флакончика, это не изменило вкус воды, новот эффект был таким же освежающим, как от холодного купания в жаркий день.Таким же стимулирующим, как острое воздействие алкоголя на уставшие мышцы. Внезапноусталость и изнеможение Дьюка исчезли, и его тело, казалось, обрело новуюжизнь, новую энергию из какого-то неожиданного источника силы. Он почувствовал,что проснулся.

- Са-а-ай! - Онизумленно посмотрел на Келчала.

Высокийнезнакомец снова улыбнулся той медленной, серьезной улыбкой, которая не моглане понравиться Дьюку.

- Мы называемэто амброзией, - сказал он.

- Амброзиал? - сэнтузиазмом повторил Дьюк. - Подходящее название для этого. Это похоже на то,что пили боги Олимпа. Это что-то…

Странная печаль вдругстерла улыбку с лица Келчала и он сказал отстраненно:

- Олимп? Нет!Или, может быть, да. Некоторые варвары называли это именно так.

Джоуи Кокспоследовал примеру Дьюка, после чего его сияющие глаза и едва заметное движениеплеч свидетельствовали о том, что он тоже испытал на себе волшебство зелья.

- Олимп?Варвары? Эй, что все это значит? – Спросил он. – О чем вы, ребята, говорите?

Келчал испытующепосмотрел Дьюку в глаза. Его голос звучал странно умоляюще.

- Каллион, Дьюк, Каллион... Я думаю, вы начинаетепонимать, не так ли? – Сказал он.

Между ними вдругвозникло странная легкость, жутковатость, слишком сбивающая с толку, чтобы ееможно было понять, задевающая за живое. Воспоминания, наполовину утраченные загоды жизни, полной приключений, медленно возвращались к нему, дразня егомыслью, слишком абсурдной, чтобы быть правдой. Слова Келчала проникли запределы его сознания, пробудили какую-то скрытую искру воображения и оннерешительно произнес:

- Келчал, у меняесть одна мысль. Но она такая дикая и такая фантастическая…

- Не так уж этои фантастично. – Келчал подозвал к себе двух американцев и быстрыми, увереннымишагами направился к дальнему, темному углу комнаты. Даже в этом полумраке егоглаза, казалось, лихорадочно блестели. Его рука сделала нетерпеливый жест всторону настенной полки, на которой стояло множество мелких предметов. - Смотрите!Вы когда-нибудь видели нечто подобное?

То, что этипредметы были старыми, невероятно старыми, Дьюк понял мгновенно. И то, что онине были порождением какой-то цивилизации, известной и понятной современномучеловеку, он тоже знал. Там было кольцо из странного зеленоватого металла,которое мерцало в слабом свете. Там были монеты, не принадлежавшие ни одной нации,вплетенной в историю со странными иероглифами. На них было выгравировано изображениечудовищной змеи, обвившейся вокруг голого дерева. Там лежал гладкийметаллический цилиндр, покрытый неразборчивыми цифрами. Длинные пальцы Келчалавзяли с полки металлическую табличку и вложили ее в руки Дьюка. И снова, как и в кантине, его голос прозвучал страннорезко и повелительно.

- Этот символ, ДьюкКаллион, ты где-то видел его раньше? Он что-нибудь значит для тебя?

Дьюк уставилсяна него, и внезапно на него нахлынули воспоминания. Он снова был мальчиком, углубилсяв странную фантастическую книгу из библиотеки своего отца, в которой рассказывалосьо древней цивилизации, построенной вокруг изогнутой горы, о древней расе,невероятно могущественной, невероятно мудрой. Его губы нащупывали полузабытыеслова:

- Космос,безумный монах! Кривая гора. Гора из Калхуа.

Келчал чуть невырвал табличку из рук Дьюка. Он поднял ее высоко над головой, глаза егосверкали, и гром гремел в его певучем голосе.

- Кальуакан! -воскликнул он. - Наконец-то, тот, кто знает! Да, Дьюк Каллион, это гораАтлантиды.

Вопрекисобственному желанию, Дьюк почувствовал, как на него накатывает страшноеожидание огромными, всемогущими волнами. Внезапно он понял, какими должны бытьследующие слова Келчала. Но он сформулировал вопрос:

- А вы?..

В голосенезнакомца слышался громкий трубный зов с гордостью и надменностью:

- А я, мой друг,- Атлант.

Глава 3

Между тем…

Молчание нарушилДжоуи Кокс, чей благоговейный тон доказывал, что даже его самодовольныйпрагматизм был потрясен гордым заявлением Келчала. Он сказал приглушенным, новорчливым тоном:

- Атлант? Что онимеет в виду, Дьюк? Что такое «Атлант»?

В этом было нечтосказочное. Ответ Дьюка Каллиона, казалось, вырвались из какого-то глубокогоколодца его сознания, из какого-то забытого уголка памяти.

- Это былостолетия назад, - медленно произнес он, словно повторял почти утраченноезнание. - Платон говорил, что это было за девять тысяч лет до него, то естьдвенадцать тысяч лет назад.

- Напротив входав Средиземное море была земля - остров. Это был большой остров, который былостатком Атлантического континента. В древнем мире это место было известно какАтлантида. Именно здесь человек впервые поднялся от варварства к цивилизации.Это были Елисейские поля, Олимп, сады Гесперид, Асгард, Валгалла. Боги и богиниболее поздних цивилизаций на самом деле были всего лишь расовым воспоминанием одревних царях этого острова. Деяния, приписываемые богам в нашей мифологии, -всего лишь смутное воспоминание о реальных исторических событиях.

- Но как же такполучилось, что я никогда не слышал об этом месте раньше? – Спросил Дьюк. – Вустье Средиземного моря нет никакого острова, Дьюк.

- Нет, сейчаснет, потому что он затонул в результате гигантской катастрофы с населениемболее шестидесяти миллионов человек. Море разверзлось и поглотило Атлантиду… Покрайней мере, так гласит легенда. В результате ужасных природных катаклизмов, заодин день и одну ночь.

Дьюк внезапно остановился.

Он повторялобрывки своих знаний об Атлантиде скорее для того, чтобы пробудить собственныевоспоминания, чем для Джоуи. Теперь его собственные слова заставили его осознатьневероятность заявления Келчала.

- Но, Келчал, яне понимаю. Ты сказал, что ты - атлант. Потомок атлантов - это то, что я имел в виду?

- Не потомок, ДьюкКаллион. - Тон Келчала стал серьезным. – Я - один из тех, кто когда-тодействительно жил в тени Кальуакана.

Дьюк вытаращилглаза. Этот человек был сумасшедшим. Должно быть, он был сумасшедшим, или весьостальной мир был сумасшедшим, но Келчал говорил.

- Я долго ждал,- сказал он, - человека, которому я мог бы довериться, человека, который мог быпонять. Друзья мои, если вы присядете, я расскажу вам историю... Это была новаяколония, - начал Келчал, - которую наши моряки открыли совсем недавно. Оналежала далеко к западу от нашей родины. Это была земля теплого, ослепительногосолнца, богатая минералами, нефтью и обширными лесными ресурсами.

На языкесмуглокожих туземцев оно называлось Юуктаан. Но мы называли его «Майяпан» вчесть богини и бога фруктов и плодородия. Я был тогда еще совсем молодымчеловеком, но не лишенным опыта. Я дважды служил в наших иностранных войсках, внаших легионах, которые держали в повиновении варварский внешний мир. Правда,однажды я служил под началом самого царя Тесея, когда он возглавлял экспедициюпротив горгионов. Это были странные существа с кожей цвета черного дерева, яркораскрашенными лицами и дикими кудрями, уложенными высоко на голове с такимвидом, что даже самое храброе сердце могло бы повергнуть в ужас. В знакпризнания моих заслуг царь даровал мне пост вице-короля в этой новой колонии. Уменя не было особого желания быть им, я хотел покинуть родину, но предложенная честь была заманчивой. Десять лет вкачестве вице-короля Майяпана, и я знал, что смогу вернуться в Ацтлан вкачестве важной фигуры при королевском дворе. Поэтому я согласился. Прибыв на Майяпан, яобнаружил, что предстоит многое сделать.

Во-первых,туземцев нужно было убедить в том, что наше завоевание было благим. Они былиотсталой расой, угрюмой и подозрительной. У них не было культуры и еще меньше -знаний. В отличие от нас, атлантов, чьи познания в науках были больше, чем у современногомира.

- Ну же, Келчал,- прервал его Дьюк Каллион - Этого не может быть. Наши химики... наши астрономы...не говоря уже о нашей удивительной механике.

Келчал печальноулыбнулся.

- Ваши химики, Дьюк?Вы ведь пробовали амброзию. Могут ли ваши химики воспроизвести ее сегодня? Ачто касается механики, что ж, об этом мы поговорим позже. Однако, - продолжилатлант, - мои обязанности носили не только социальный или альтруистическийхарактер. Одной из важных задач было изучение и освоение природных ресурсовМайяпана. Я изучал химию, геологию, родственные темы во времена моейсобственной юности. Да, Дьюк, в Атлантиде были свои учебные заведения. Я не поручалдругим руководить всеми этими экспедициями, а выбирал те, которые казались мненаиболее многообещающими для моего личного изучения. Именно это стало причинойтого, что я оказался здесь сегодня. Один из моих инженеров сообщил мне, что вгорах недалеко от столицы Майяпана была обнаружена богатая золотая жила и япринял меры к тому, чтобы лично контролировать добычу. Я временно перенес свою штаб-квартирув лагерь шахтеров к подножию этой горы. Не буду утомлять вас подробностями,скажу лишь, что они были весьма успешными.

Золото там было,как утверждали мои геологи. По-видимому, его можно было извлекать в большихколичествах. Только один фактор повлиял на эту добычу. Дело в том, что эта горабыла вулканической. С ее вершины постоянно поднимался столб белого тумана. В товремя как наши шахтеры то и дело с ужасом обнаруживали, что земля под их ногамисотрясается от волнообразных толчков. Это произошло после одного из такихпотрясений, более серьезное, чем большинство других. Мой главный инженер пришел ко мне с предложением отказатьсяот нашей позиции как несостоятельной. «Это всего лишь вопрос времени, вашепревосходительство, - сказал он мне, - когда происходит землетрясение, котороеможет не только разрушить всю нашу работу, но и унести жизни многих нашихработников.

Мне не хотелосьсоглашаться с его предложением. В древние времена золото было средством обменав Ацтлане, как и во всем современном мире. Я уже получил много приятныхсообщений от царя Тесея по поводу поставок, которые мы отправляли домой изнашей колонии, поэтому я колебался.

- Наши забои, -сказал я. - Наши оглобли и стойла в порядке, не так ли?

Инженер пожалплечами. Его жест указывал на ничтожность любого рукотворного пути через недраМатери Земли, когда она начинает дрожать.

«Хорошо, -сказал я ему, - я отправлюсь в нашу самую дальнюю шахту и если обнаружу там,что нам угрожает опасность, мы покинем шахту».

«Вы сами, вашепревосходительство? – Мужчина выглядел испуганным.

«Конечно».

«И... как скоро?»

«Завтра. А ещелучше - сегодня вечером. Тьма и свет не имеют большого значения в недрах Земли».

Он пыталсяотговорить меня, умолял не ходить туда, но я был бы плохим лидером своихколонистов, если бы не захотел предпринять то, что он назвал «опасным путешествием»к рабочему забою шахты. Я был полон решимости отправиться туда, даже горелжеланием. Я отмахнулся от его безумных предсказаний как от фантазии.

Келчал сделалпаузу и на мгновение воцарилась тишина, а затем послышался глубокий вздох ДжоуиКокса.

- Что произошло потом?

- Потом был«Конец света», - мрачно ответил Келчал. - Или, по крайней мере, конец моегомира... Именно у входа в четвертую выработку мы впервые почувствовали подземныетолчки. Более двух часов мы находились в шахте, внимательно изучая каждый забой,пытаясь раз и навсегда определить пригодность шахты для работы. Внезапно, когдамы приближались к последнему и самому отдаленному склону, раздался глухойгрохочущий звук, который отдавался эхом в наших ушах, как бой массивныхбарабанов. Земля под нашими ногами начала дрожать. Сначала медленно, но скаким-то настойчивым ритмом, затем все сильнее и сильнее. Сверху, над наминачали падать обломки глинистого сланца и мелкие камни, больно ударяя по нашимобнаженным телам. В воздухе стоял странный резкий запах, едкий, кислый привкус,который заставлял нас кашлять и чихать. Впервые нас охватили дурныепредчувствия.