Трона Пифий

- Может, он не честный, но трудится на двух работах, - встал на защиту друга Алекс. - Кто, по-твоему, весь двор вычистил? Он, - ткнул пальцем в гордо задравшего нос полугоблина.

- Ставки будем делать? Скоро уже трон выедет, - напомнил Глекко и тут же пригнулся, уворачиваясь от очередного пинка. - Если не ставить, то и смотреть неинтересно. Они все одинаково проигрывают. Вопрос только как.

- Опа! - Саша ухватила его за шкирку. - А вот это уже интересно. Поясни, полуэльфыш!

- Ставки, - мрачно пробормотал маленький дворник. - Иначе смысла нет.

- Я ставлю, что он выиграет, - прошептал Алекс, суя ставку в ладонь Глекко.

- Муж, ты идиот! - взвыла женщина. - Он явно проиграет!

- Ставки приняты! - важно заявил Глекко. - Скоро узнаем.

Трон, как всегда, явился величественно и мгновенно перетянул на себя все внимание. Эльфийки в откровенных нарядах лишь подчеркивали его могущество.

Лавина с острой, едкой завистью посмотрела на них. Уж их-то точно никто не гонял в детстве за «излишнюю» изящность. Никто не кричал им «Принцесса!» с интонацией, от которой хотелось сгореть на месте или утонуть в грязи.

Мерзкие эльфийские девки, всю жизнь получающие все просто за красивые глазки. Орчиха сжала кулаки, и когти цвета крови впились в ее зеленые ладони. Но боль лишь заставила ее улыбнуться естественнее, открывая все свои накладные клыки.

А ведь она сейчас здесь, на сцене. Она - звезда. А они - всего лишь живой декор.

- Вициния, вы ждете этого! Вы хотите этого! - голос Лавины лился сам собой, подогреваемый ядовитым самодовольством. - Прямо здесь и сейчас мы узнаем, сумел ли этот тролль сделать невозможное?!

- Могут ли Nova merita veteres relevare peccata (Новые заслуги искупить старые прегрешения)? - некромант обернулся, театрально оглядывая зал, словно спрашивая у каждого в отдельности. - Только Трон скажет нам! Только он властен без колебаний и сомнений возвестить истину!

- Все вместе! - заревела Лавина, направляя микрофон на публику, как оружие.

- Приди же к трону Пифий! - в едином порыве взревел зал, оглушая Гримберта, сделавшего решительный шаг к центру сцены. Он кусал губы до крови желтыми зубами, тело дрожало от волнения, но глаза его отчаянно сияли надеждой.

- Hoc erit curiosum (Это будет любопытно), - пророчески пробормотал себе под нос Стратр.

- Старик, я с тобой сама уже скоро на латыни заговорю, - сквозь зубы фыркнула его соведущая, жадно наблюдая, как гость шоу усаживается на сиденье, которое вот-вот решит его судьбу.

Тишина опустилась на зал, когда зомби подняли вверх черные свечки с ядовито-зеленым огнем. Ничто не могло помешать процессу. Ничто, кроме слабого, почти детского лепета тролля:

- Я исправился. Правда…

На этом его слова оборвались. Глаза закрылись, а ноздри расширились, втягивая магический дым. Все взгляды прилипли к нему, и напряжение росло, будто наливаясь свинцом.

Прошло еще несколько минут. Зрители и ведущие уже изнемогали от напряжения, некоторые начали отвлекаться, перешептываться и ерзать на сидениях.Время шло, и слегка тронутый ученый почти полностью растворился в мире пифий. На его лице блуждала слабая улыбка, дыхание было громким, но ровным, словно он наконец обрел покой, уверенный в своем оправдании.

Но вот глухое жужжание трона возвестило о решении. Зал вздрогнул и замер, возвращая все внимание на сцену.Лавина поймала себя на том, что слегка дрожит. Каждое мышечное волокно требовало либо действия, либо расслабления. Но ни то, ни другое не было доступно, пока не свершится приговор. Она мысленно прокляла самыми неприличными орочьими ругательствами вселенскую глупость этого тролля. Что там можно так долго изучать? Но так и не позволила себе отпустить с лица застывшую улыбку, прописанную в контракте.Внезапно она почувствовала, как на ее спину легла холодная, как могильный камень, рука Стратра. Похоже, ее нервозность была так очевидна, что соведущий решил помочь.От его ладони по мышцам орчихи потекла ледяная, успокаивающая волна. Ей даже пришлось с усилием напомнить себе, что ее источник - отвратительный полуразложившийся маг. Едва получив дозу успокоения, Лавина резко дернулась, отстраняясь, и стараясь не думать, какую заразу мог запустить в ее организм соведущий под видом помощи.

По толпе пронесся единый вздох, и отдельные ликующие вопли раздались тут и там. Но в основном зрители, похоже, были подавлены и напуганы вынесенным вердиктом. Лавина до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. Она уже видела мысленным взором, что теперь будет. Этот огромный тролль зря поверил в справедливость. И сам подписал себе приговор. Рядом глухо кашлянул Стратр. Магия успокоения и поддержание купола потратили немало его сил.- Даже раскаявшийся грешник остается грешником! - металлический голос прокатился по студии. Тролль, снова обретя плоть, слушал его с приоткрытым ртом и безумно мечущимися глазами. - Глупость, приведшая тебя сюда, не искупает то, что ты совершил раньше!

- Ты не простил себя. И я не прощаю, - гремел трон, и с каждым словом его голос звучал все беспощаднее. - Ты лишаешься своего гения. И все хорошее, что ты пытался сделать, будет забыто. Ты навсегда останешься в глазах всех рас и сословий гнусным, тупым убийцей!

- Нет! - захлебнулся Гримберт. Его голос сорвался, и он бесформенно обмяк. Приговор привели в действие.

- Унесите его, - сдавленно скомандовал некромант работникам шоу. Затем, сделав над собой усилие, он обратился к зрителям уже громче и почти бодро:

- Что ж, Вициния, мы знали, что зло будет наказано!

- Справедливость всегда торжествует! - немного истерично взвизгнула орчиха, принимая вызывающую позу. Пока камеры еще работали, а бесчувственного тролля уносили, она должна была перехватить инициативу. - И все мы знаем, что сидящие на троне получают то, что заслуживают! - она плавно переместилась к краю сцены и соблазнительно выгнула спину, не забывая скалиться и играть мышцами. - Что заслужит наш следующий гость? Наказание? Любовь? Признание? Или, может быть, меня? - Лавина громко рассмеялась, и зал отозвался, выходя из ступора. - Это мы узнаем совсем скоро, через неделю!

- И помните! - вклинился Стратр, удостоверившись, что тело благополучно вынесено. - Успех неизбежен, как смерть…

- Но приятнее! - дружно подхватил зал, и магистр бросил в камеру искусственную, хитрющую улыбку. Зазвучали первые аккорды финального гимна, но их почти сразу же поглотила нахальная реклама.

На диване перед телевизором повисла тишина. Спустя пару минут Саша резко подскочила, сбросив с колен подушку, которую непроизвольно сжимала в ожидании решения трона.

- Да ну ко всем чертям! - выдохнула она с настоящей яростью и пошла на кухню, принявшись усиленно шуршать и грохотать там. Мужчины, оставшись вдвоем, переглянулись.

- Я выиграл, - нехотя протянул Глекко.

- Да, все честно, - покорно кивнул Алекс. - Но Саша, по сути, тоже выиграла. Так что половину все-таки возвращай…

- Хах, - коротко и сухо рассмеялся полугоблин, доставая и протягивая выигрыш женщины.

- Что с ним будет теперь? - почти беззвучно спросил мужчина. - Неужели действительно отберут все… его ум? И оставят только… растерянного, обезумевшего от ужаса тролля, которого все ненавидят?

- В смысле “что будет”? Они уже все сделали - не видел, что ли? - раздраженно нахмурился Глекко. - Вынули все знания, как косточку из вишни. Теперь передадут какому-нибудь подконтрольному ученому, чтобы снимать с его гения сливки.

- Бедный малый… - безнадежно пробормотал Алекс. Он бессознательно погладил себя по седеющим волосам, ища хоть какое-то утешение. - Нам всегда говорили, что глупость - не порок…

- Глупость - самый страшный порок! - врезалась в разговор Саша, возвращаясь в комнату с бутылкой воды. - И мы прямо сейчас крайне глупые соучастники, пока смотрим это шоу! Да это и шоу-то назвать нельзя! Разве сами не видите? Это замаскированная под развлечение казнь! Что этот, что предыдущий выпуск!

- Да там и маскировки особой нет. Раньше было не так, - внезапно тихо, покачал головой полугоблин, и его острые уши грустно качнулись. - Я еще помню, что когда-то там действительно помогали… и давали не только наказания.

- Я знаю, Глек! - вспыхнула женщина. - Я достаточно стара, чтобы это помнить! Именно поэтому совершенно не понимаю, зачем мы это смотрим?

- Никки его любил… когда был маленьким, помнишь? - еле слышно напомнил Алекс, и глаза его внезапно подозрительно блеснули от влаги.

- Помню, - смягчившись, Саша тяжело опустилась рядом с мужем и неуклюже, но крепко обняла его за плечи. - Но это не значит, что мы должны потреблять этот фарс.

- А я там вообще-то работаю! - сварливо напомнил полуэльф.

- Тебя никто силой не заставляет! - парировала в том же тоне женщина.

- Что ты понимаешь? Там почти никто не хочет работать, несмотря на все деньги и славу! Ты видела, сколько там ходячих мертвецов? - Глекко сорвался на крик, но тут же осекся, резко встав и буквально выбежал за дверь, не попрощавшись.

Супруги молча смотрели ему вслед, медленно переваривая оброненную как амбарный замок информацию. А на экране в это время наигрывала задорная песенка, зазывающая купить новые кристаллы СКС.

Глава 3

На экране - просторный зал, залитый радостными солнечными лучами. Светлые, слегка отливающие позолотой стены, тонкая пыль, выглядящая как парящая драгоценность, плавает в воздухе, создавая эффект боке. В центре, у балетного станка, нежная, хрупкая эльфийка с идеально вытянутыми, сильными ногами, в невесомой розовой пачке выполняет сложный, но идеальный арабеск. Она замирает в нем, словно время остановилось только для нее одной.

За кадром звучит ее напевный голос. Переводчик немного отстает, и зрители слышат витиеватый эльфийский язык в ее исполнении:

- Эльфы любят танцевать. Но наши танцы - это радость жизни. Это обряды, связанные с лесом. Это магия, которую нельзя приручить, ею можно только жить. Как все мы и делаем. Но однажды, я увидела, как танцует балет человеческая девушка. Это было непередаваемо. Она подчинила себе танец, и он говорил за нее. Я слышала слова, что говорили ее движения у себя в голове. И именно тогда, хоть я была уже не так молода, я поняла, что просто обязана научиться этому способу беседовать с миром.

Сцена изменилась. Довольно жесткого вида женщина с палкой- указкой выставляет эльфийке руки и ноги в правильную позицию. Тело ее послушно, но так и норовит перейти в мягкий, текучий танец эльфов. Лицо девушки сосредоточено, серьезно. В какой-то момент она даже сердита. То ли на себя, то ли на требовательного балетмейстера.

- Я сбежала от деревьев и сородичей к лакированным палкам и тем, кто считал меня неспособной к балету. Но каждое падение учило меня вставать. Каждое движение - дышать. И однажды… Я услышала не насмешки и ругань, а овации.

Следующий кадр - огромная театральная сцена. Сотни глаз прикованы к тонкой фигурке. Под тревожную музыку она делает несколько четких красивых прыжков и кружится, пока у зрителей не начинает рябить в глазах. Мелодия сменяется на торжественную и одним фантастическим прыжком эльфийка перемещается под открытое небо, где продолжает танец под светом звезд и светлячков, кружащихся вокруг нее, как волшебные фонарики.

Вот она кланяется и у ее ног уже море цветов, а вокруг не смолкающие аплодисменты. И балерина улыбается в кадр чарующей улыбкой, на которой и заканчивается видео.

А в зале начинается буря аплодисментов. Потому что та же милая и изящная эльфийка появляется на сцене шоу.

- Дриэль Лаурэнтиэль, дамы и господа! - Завопила Лавина. Она оставалась на почтительном расстоянии, не желая соседства с этим воплощением изящества. Зато дистанцию быстро сократил Стратр. Он поклонился и хищно захватив руку эльфийки пальцами с черным маникюром, поднес ее к своим холодным губам.

- Звезда Вицинии, flamma saltans (танцующее пламя), - произнес он громко, чтобы слышали зрители, но при этом смотрел только в глаза Дриэль. Та нисколько не смутилась, привыкнув к такому вниманию. Она мягко улыбнулась и изящно высвободила руку у некроманта.

- Рада видеть всех вас сегодня здесь! - сказала она в микрофон, ловко перехваченный у ведущего. - Хоть меня и называют эльфийским чудом, покорившим балет, я не считаю себя вправе так говорить. Разве что, после того, как трон Пифий примет меня и скажет, что я молодец, - гостья рассмеялась, зал наполнил звук ее серебристого смеха, и зрители растаяли. Отовсюду послышались вздохи восхищения и поклонения.

- Блиц-опрос для нашей гостьи! - Лавина вяло попыталась переключить внимание на себя, но безуспешно. Тогда Дриэль сама направилась к приготовленным стульям и вспорхнула на приготовленный для нее. Ведущие последовали за ней, как послушные псы и какое-то время просто сидели и смотрели на нее. Пока зомби Стратра, с табличкой “осветитель, центральная лампа”, равнодушный к красоте живых существ, не потянул хозяина за рукав одеяния.

- Что тебе? - резко спросил некромант. И раб ткнул ему в руку пачку вопросов. - Ах, это. Totum caput perdidi (совсем голову потерял), - пробормотал маг - Приступим к вопросам.

- Я начну. - перебила его орчиха. - Это правда, что вам триста лет?

- Вообще-то триста четырнадцать, - обезоруживающе улыбнулась эльфийка. - Знаю, я немного старовата для балета. Но это преимущество быть эльфом - у тебя есть много времени на все, чего ты действительно хочешь.

- Кстати об этом, - вклинился Стратр. На лице его блуждала непривычная, почти влюбленная улыбка. - Вопрос от Эллиона из Серебряных Рощ. “Встречаетесь ли вы сейчас с кем-нибудь?”

- Эллион, - сказала с холодной, отточенной вежливостью Дриэль, глядя прямо в камеру. - Я ведь уже сто раз сказала, что сейчас у меня нет времени на это - я повенчана с балетом. И я умею быть верной. В отличие от некоторых нарциссов.

- Ого, подруга, дай пять! - оскалилась ведущая, пожимая своей большой зеленой рукой маленькую ладошку гостьи. - Так их, пусть не расслабляются! И сразу вопрос от анонима из человеческой общины. “Жульничают ли эльфы во время танцев? Вы же вроде как парите над землей”. Мне, кстати тоже интересен этот вопрос.

- Позвольте я покажу? Но для этого мне нужна полная тишина. Сможете? - обратилась к залу гостья шоу. Зрители замерли и замолкли, как по команде. А она, легко встала со стула и, пробежав несколько легких шагов, сделала великолепный, сложный прыжок с несколькими поворотами. А потом приземлилась с таким глухим, тяжелым звуком, словно по сцене молотком стукнули. Вернувшись на стул, эльфийка как ни в чем не бывало, улыбнулась. - Я ответила на вопрос?

- Пожалуй, да, - закивала орчиха, пока трибуны взорвались дикими аплодисментами, криками и свистом. Пришлось подождать некоторое время, но шум так и не утихал. И тогда Стратр подал знак своим зомби, и те споро подняли свои свечи, заглушая звуки тяжелым магическим гулом.

- Здесь у меня вопрос от гнома. Я даже чувствую запах пива от бумаги, - усмехнулся ведущий, прежде, чем зачитать. - “Мы слышали, что ваши туфельки стоят дороже, чем дом среднего гнома. Что вы скажете тем, кто считает вас просто избалованной фифой?”

- Это, - Дриэль высоко подняла ногу, изящно демонстрируя в камеру, - называется пуанты, а не туфельки. И да, они стоят не дешево. Не только мои, любые. И каждая балерина, будь то эльф или человек… и возможно даже гном, хотя я ни разу не слышала о гномах-экспертах по балету… В общем, любая или любой, кто профессионально танцует балет, изнашивает по паре за выступление. Вот почему мы так много тратим на них.

- По паре за выступление? - Лавина посмотрела на свои дорогие кричащие босоножки на огромных каблуках. - Груумш тебя проткни! Дорогое удовольствие разговаривать танцем. Последний вопрос. Снова из Серебряных Рощ, но не волнуйся, это явно какой-то малыш. “А ты еще танцуешь наши лесные танцы, или совсем забыла про них? “ - ведущая посмотрела на гостью и состроила умильную мордочку, насколько смогла. - О, это так мило.

- Я… - эльфийка вздохнула и, собравшись с мыслями, продолжила - На самом деле, я еще танцую для леса. Просто делаю это куда реже и гораздо более вдумчиво. Я говорю деревьям то, что хочу. И мне кажется, так они даже лучше меня слышат.

- Уверен, вас услышит и поймет каждый, кто хоть раз видел ваше искусство, pulchra virgo (прекрасная дева), - заискивающим, слащавым тоном начал Стратр. - А теперь, кульминация шоу. Встречайте, трон Пифий!

Так быстро на выдвинувшуюся реликвию не запрыгивал еще никто на памяти Лавины. Едва развеялись спецэффекты, как парой великолепных изящных прыжков Дриэль переместилась через сцену и не дожидаясь, пока представительницы ее расы отойдут, величественно села.

Трон тут же принялся за работу, воскуряя магию прямо в нос прекрасной гостьи. Та, как положено, закрыла глаза, но не успела даже как следует раствориться, а трон уже загудел, символизируя, что он готов вынести решение.

- Эта сияющая душа, - начал он, и его голос, казалось, был мягче, чем обычно, хоть это и было невозможно. - Посвятила себя красоте и искусству. И они ответили ей взаимностью. Она добилась успеха!

Зал аплодировал так, что некоторые отбили себе ладони. Дриэль, вернувшись в чувства, гордо улыбнулась, расправляя плечи. Но трон еще не закончил.

- Я признаю твой успех и дарую тебе честь танцевать всегда. Два выступления для Синдиката Кристальных Сетей в неделю. А в остальное время для людей, леса и для кого захочешь. Твой успех отныне принадлежит не только тебе.

Зрители продолжали шуметь. Кто-то радостно кричал, кто-то свистел, а кто-то замер, не совсем понимая, действительно ли это дар? Не дожидаясь, пока зал утихнет, орчиха поднялась и начала усиленно хлопать крупными ладонями. Сегодня она была в платье изумрудного цвета, так что издалека можно было бы решить, что она вовсе без одежды.

- Трон Пифий даровал нам талант Дриэль! Она будет делится им с вами, с нами, со всем миром!

- Eterna saltatrix (вечная танцовщица), - с тонкой, не лишенной приятности ухмылкой, подхватил Стратр. - Контракт подписан. Et vivat contractu s (и да здравствует контракт). Твои чудесные ножки теперь часть Вицинии.

Публика продолжала оглушающе приветствовать победительницу шоу, почти бездумно выражая восторг.

Дриэль стояла в центре сцены и улыбалась. На долю секунды ее улыбка дрогнула. Она поймала взгляд Стратра, и в его белесых глазах прочитала не восхищение, а холодное удовлетворение удачной сделки. Она поняла, что несмотря на победу, оказалась на крючке трона и СКС. И все же - профессиональная танцовщица в ней взяла верх. Поклон, блеск глаз и улыбка. Зал снова растаял в аплодисментах.

- И помните, успех, как…

Коронную фразу Стратра прервала Саша, резко щелкнув кнопкой и погрузив комнату в гнетущую тишину.

- Что это за розовые сопли? - в ярости возмутилась женщина, хмуро уставившись на темный экран.

- Тебе не угодишь, Островская! - ехидно фыркнул полугоблин, протягивая руку за своим выигрышем. На его слишком красивом лице светилась победная улыбка. – Ты, как всегда, поставила на проигрыш и проиграла сама.

- Точно, Шуш, - робко поддержал Алекс, обратившись к жене домашним именем. - Когда там все плохо, ты кричишь и все проклинаешь. Когда там все хорошо - вообще выключила эфир.

- Где там у них все хорошо? - язвительно закатила глаза Саша. В последнее время это стало ее любимых жестом. - Эта плясунья хоть всех и построила, но ее все равно загнали в кабалу! Сами видели, как она струхнула под конец. Думала - эльфийка и ей все можно. А на деле оказалось, что недостаточно иметь хорошенькое личико и тонну уверенности!

- У нее прекрасное лицо, - с легкой укоризной пробормотал мужчина. Не желая ссориться с женой, но и не готовый отступить. - И она очень талантливо танцует. Ты сама это признала. Я видел, как у тебя ноги подергивались, когда она делала… в общем эти сложные штуки.

- Да, она собирает огромные залы на свои выступления, - равнодушно подтвердил Глекко, пересчитывая деньги. Закончив, он спрятал их в карман комбинезона. - Точнее собирала. Полагаю, боссы “Трона Пифий” выпьют до дна даже ее бесконечную эльфийскую силу.

- Я и говорю, там ничего хорошего! Лучше бы я это время потратила… не знаю… пирог бы испекла! - живот Алекса отреагировал громким предательским урчанием.

- Так ты еще можешь испечь, - заискивающе, с надеждой, начал он. - После чипсов и сухариков всегда сладенького хочется.

- Не. Это время ушло безвозвратно, и я потратила его на просмотр постановочного кошмара с предсказуемо отвратительным концом, - сморщила и задрала нос хозяйка дома.

- Ты слишком редко готовишь, женщина, - нравоучительно начал полугоблин, и тут же получил пинок по ребрам. Но, не сдаваясь, продолжил: - Так недолго всех мужиков растерять.

- Всех это тебя что ли, красавчик? - ядовито фыркнула Саша и приготовилась к новой атаке на бок соседа.

- Шуш, ну может, все же испечешь? - подергал ее за рукав муж, сделав губы уточкой.

- Отстань! - рассерженно подскочила жена. - Вы меня только что на бабки раздели, а я теперь еще и готовить вам буду?

Она метнулась на кухню, в голове у нее полыхало желание отомстить, хотя она не до конца понимала кому, то ли мужчинам, оставшимся в комнате с выключенным телевизором, то ли шоу, вызвавшему в ней яростный протест, то ли самой себе. Она начала открывать шкафы, висящие на стене, и вываливать из них все подряд.

- Вот вам ваши пирожки, и домашняя еда! Вот вам теплая атмосфера и послушная служанка! Вот вам! - вокруг уже царил хаос. В воздухе радостно парила и оседала на все вокруг мука. Но вдруг разрушительное торнадо Александра остановилось, наткнувшись на маленькую детскую чашечку с нарисованным на ней зайчиком с букетом ромашек. Она смущенно провела по изображению пальцами, вызывая воспоминания, которые припрятала и не особо жаждала извлекать.

День, когда они въехали в эту квартиру, был солнечный и тягучий, как мед, который пытаются достать ложкой из банки.

Никки носился с половником, который ему доверили нести, как самый важный и царственный жезл. Он пугал птиц и восторженно кричал, вызывая эхо в закрытом, пустынном в это время дворе. Казалось, птицы слушаются его неразборчивых приказов.

Вещей у них было не так много, хватило одного небольшого грузовичка. И разгружали они его сами. Саша, молодая и гибкая, успевала помогать мужу и одновременно следить, чтобы сын никуда не делся. Ее лицо блестело от тонкого слоя испарины, но ее это не волновало. Алекс, улыбался так, что щеки чуть не лопались от этого, и время от времени стирал пот со лба. Его футболка промокла и на нарисованном зеленом медведе появились темные пятна. Это смешило его жену, и они обменивались шутками о причине возникновения черных дыр.

За всем этим наблюдала невысокая фигурка с острыми ушами. По одежде новоселы сразу определили, что это дворник. Помогла и куча листьев, которую он сгреб и стоял рядом, грызя один из листьев вместо сигареты.

Когда осталось выгрузить только старый громоздкий диван, Алекс все же решился обратиться за помощью к наблюдателю.

Алекс и Глекко неловко смотрели друг на друга, пока слышали треск, звон и грохот на кухне. Но когда все стихло и послышались подозрительные всхлипывания, мужчины ринулись на кухню.

Саша стояла, окутанная облаком запоздавшей муки, над своей фарфоровой находкой и роняла на нее слезы.

Заглянув через плечо жены, Алекс тихо охнул, пробормотав “Сашенька” и обнял ее за плечи, не обращая внимания, что испачкал любимую футболку.

Полуэльф только вздохнул. Тут бы не помогло даже если бы он вернул Сашин проигрыш. Поэтому он взял тряпку и начал тихо и почти торжественно убираться.

- Дядь Глекко, так жарко, дай попить? - Никки подбежал к окну квартиры дворника. Хотя квартирой ее сложно было назвать - скорее кладовка с окном. Но полугоблину этого вполне хватало.

- Держи, парень, - невольно улыбнулся Глекко, передавая через подоконник чашечку с нарисованным зайцем. Прошла пара дней, как шумная семейка въехала в квартиру над ним. Родители сейчас двигали мебель, распаковывали и раскладывали вещи, а мальчонку выгнали погулять, чтобы не мешался под ногами. И он так усиленно выполнял свое задание, что аж вспотел. День для конца сентября был необычайно теплым.

- Ух ты какой! - звонко рассмеялся Никки, беря чашечку и любуясь ею, прежде чем начать пить.

- Нравится? Забирай себе, - полуэльф сам не ожидал от себя такого жеста. Он не привык разбазаривать свое имущество. Но в этом ребенке было что-то, вытягивающее наружу родительские инстинкты.

- Правда? - брови мальчика восторженно полезли наверх. - Всегда буду пить из нее!

Пока Саша сидела на подоконнике - единственном не пострадавшем от ее недавнего приступа злости - мужчины ползали и убирали последствия. Алекс довольно неуклюже и тяжеловесно собирал кухонную утварь, Глекко же шустро и привычно собирал рассыпанное. За ним оставался след чистоты, как за пылесосом.