Нити судьбы. Часть 5—12

Аронна очень напрягалась на выходки графа и все больше понимала, что ей в компании нравится присутствие Ильжина: он уравновешивал ее и вносил толику свежести и искру задора. Но Ильжин явно был баловнем общества и резко терял интерес к тем, внимание кого он уже завоевал. Поэтому Аронна не хотела показывать ему свое расположение, опасаясь, что Ильжин станет игнорировать и ее. Его светские игры были не для нее. Когда же Ильжин и Риммис несколько раз приезжали к Криму в поместье в одном экипаже, Аронна с грустью подумала, что возможно между ними все-таки начался роман. Она решила спрятать свои чувства не только от других, но и от самой себя в самый дальний уголок сердца.

Хона тоже прилетала, особенно когда к Криму приезжал доктор, хозяин матери бобтейла Торопыги. Оказывается, Хона питала особые чувства к доктору с тех пор, как они познакомились во время болезни Аронны. Было заметно, что эта симпатия была взаимной.

В конце концов, Аронна так от всего устала, что начала уезжать из дома к себе в дубраву в охотничий домик. И тогда постепенно вставала вся реконструкция и за Аронной посылали кого-нибудь в качестве гонца. Аронна возвращалась и снова начиналась суета сует.

И вот, очередной раз Аронна устало оседлала коня, взяла запас еды, лук, колчан со своей стрелой и поехала в дубраву. Лошадь под ней, почуяв свежий ветер, бодро мчалась, и грива упруго развивалась по ветру. Аронна любила скакать во весь опор, в эти моменты она как будто сама превращалась в звонкую стрелу, выпущенную из тугого лука.

Но скоро она заметила, что след в след за ее лошадью бежит, вывалив на бок розовый язык, запыхавшийся Калач и придержала коня.

Глава 4

А еще она стала возвращаться в дубраву, потому что ей тут начинали сниться необычные сны. Крохотные, отрывочные, но сны. И на этот раз, приехав под вечер, разведя огонь и прогрев большую печь, наскоро поужинав и покормив Калача, Аронна легла спать и быстро уснула…

Туман. Она идет по щиколотку в воде. Вокруг глухая тишина, лишь ритмично шелестит вода под ногами. Вокруг Аронны в воде постепенно утопают несколько птичьих клеток. В каждой клетке бьётся птица. Аронна открывает клетки и выпускает птиц, чтобы они не утонули. Птицы взвиваются вверх и улетают, но некоторые садятся на плечи, на руки.

Аронна идет дальше, и чем дальше, тем меньше клеток. Она бредёт куда-то в туман с несколькими птицами на плечах. Из-за этого она чувствует себя не одинокой. Эти птицы, как несколько заботливых матерей, берегут Аронну. Она чувствует безмерную любовь этих матерей.

Вода стала мелеть, а туман рассеиваться. Она увидела, что клеток вокруг больше нет, но вместо них стали появляться деревья. Их темные стволы, переплетаясь, тянутся куда-то вверх, в небо. Их кроны из пушистого белого хлопка – как будто туман собрался на ветвях плотными сгустками-облаками. К одному из деревьев приставлена лестница и сверху на его кроне Аронна увидела Риммис. Но Аронне сложно разглядеть, то ли Риммис стоит и долгим взглядом провожает улетающих выпущенных Аронной птиц, то ли смотрит куда-то за горизонт.

Риммис стоит спиной к Аронне и не видит ее. Аронна не хочет, чтобы Риммис ее увидела, поэтому останавливается и в тишине слышит глухой рокочущий звук.

«Бум-бум-бууу. Бум-бу-буум. Бум-бууу-бу – звук становится всё четче и в его ритме начинает ощущаться мелодичная власть – Бум-бум-бууу. Бум-бум-буу-бу».

Вдруг она начинает понимать куда смотрит Риммис. На горизонте темным контуром, на фоне светлого неба, согнувшись в ритмичной пляске, содрогаясь, медленно переступает с ноги на ногу шаман. Вокруг него пляшут языки пламени, он самозабвенно танцует в огне и стучит в свой большой бубен.