Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая

Грим подъехал ближе к Бриану.

— Милорд, мы идем к опушке или…

— К опушке, — отрезал Бриан. — Держимся подальше от этого… места.

— Разумно, — кивнул Грим.

Они свернули вправо, огибая холм с Криптой широкой дугой. Но даже на расстоянии Томас чувствовал, как она притягивает взгляд. Словно эта древность была живой и наблюдала за ними. Один из егерей сделал особый жест, отгоняя злых духов. Собаки поскуливали уже почти непрерывно. Одна попыталась убежать, ее еле удержали на поводке.

— Псы чуют, — пробормотал егерь. — Нутром чуют. Тут плохо.

— Заткнись, — рявкнул Грим. — И держи своих псов крепче. Скоро для них будет работа.

Они снова углубились в лес, оставляя Крипту позади. Но ощущение чужого присутствия не исчезало — словно кто-то продолжал смотреть им в спины. Томас обернулся. Крипта уже скрылась за деревьями, но на холме, где она стояла, туман явно был гуще. И двигался он как-то неправильно: не стелился, а медленно вращался, как водоворот. Томас поежился и поспешил за остальными.

Впереди послышался лай собак — уже не испуганный, а азартный. Псы почуяли добычу и сразу же забыли обо всех страхах. Егеря переглянулись.

— След!

— Свежий?

— Ага. Ты погляди! Лысач, похоже. И крупный какой.

Бриан выпрямился в седле.

— Ну наконец. Вот и охота началась. Эрик! Одрик! Вперед!

Эрик рванул в карьер, подняв охотничье копье. На лице его появилось напряженное возбуждение. Томас отстал, давая старшему брату возможность быть впереди. Он не любил охоту. Не понимал смысла убивать того, кто слабее. Но отказаться было нельзя — это выглядело бы слабостью. И сейчас все, что он мог, — это держаться сзади и молиться, чтобы никто не заметил, как он трусит.

Лай собак становился громче. Процессия выехала на широкую поляну, где деревья наконец-то выглядели живыми. Трава, кусты, даже какие-то цветы.

И зверь.

Огромный, полосатый, с вытянутой мордой и клыками длиной с ладонь. Он стоял в центре поляны, оскалившись и прочно уперевшись в землю передними лапами. Когти взрыхлили почву, а его хвост рассерженно бил по бокам. Маленькие злые глазки лысача блеснули, когда он чуть повернул голову.

Собаки уже окружили его, лая и огрызаясь, но не решаясь приблизиться.

— Загоняйте его! — приказал Бриан. — Эрик, Одрик, Грим — копья! Остальные — полукругом!

Охотники выстроились. Зверь низко и утробно зарычал. И охота началась.

* * *

Лысач двинулся на них первым. Массивное тело рванулось вперед с неожиданной скоростью — прямо на ближайшую собаку. Пес взвизгнул и отскочил, но клык полоснул по боку, оставив кровавую борозду.

— Гони его на копья! — заорал егерь, стравливая остальных псов.

Собаки залаяли, бросаясь на зверя со всех сторон. Он завертелся, пытаясь поймать хоть одну из ловких тварей, но они были быстрее. Кусали за ноги, за бока, отскакивали, снова кидались с лаем. Сбитый с толку лысач взревел и рванул к опушке — туда, где возвышались конные охотники с копьями.

— Держать строй! — Одрик пришпорил коня, выстраиваясь рядом с Эриком и Гримом.

Три всадника, три копья, нацеленные на несущуюся тушу. Зверь не сбавлял скорости — либо не видел во всадниках угрозы, либо был слишком разъярен, чтобы остановиться.

Томас сжался в седле, наблюдая за схваткой со стороны. Отец сидел рядом, рука на рукояти меча — на всякий случай. Сайна отвернулась, не желая смотреть. Хосс же, напротив, наблюдал за охотой очень внимательно и с легким любопытством, словно это было представление в театре.

Зверь выбрал Эрика.

Может быть, потому что тот был моложе. Может, просто так вышло. Зверь пошел прямо на него, пасть оскалена, глаза налиты кровью.

Эрик не дрогнул. Древко копья легло в руку, нацелено точно в холку. Конь под ним держался хорошо, играя с разъяренным зверем в свою игру — кто кого перехитрит. Он легко переступал из стороны в сторону, не давая лысачу понять, куда он прыгнет и как лучше атаковать. И когда тот наконец бросился, конь легко ушел с линии удара, развернувшись и оставив зверя наедине с копьем Эрика.

Лысач разинул пасть и прыгнул. Эрик вытянулся в седле струной и ударил.

Копье вошло сквозь холку прямо в сердце. Удар был идеальным: под правильным углом, с правильной силой. Древко прогнулось, но не сломалось. Эрик повис на копье, додавливая противника. Зверь несколько раз дернулся и завалился на бок, даже не успев завизжать, а только хрипло выдохнул. Подергался, потом затих.

Эрик сидел в седле, тяжело дыша, все еще сжимая торчащий из туши конец копья. Потом медленно разжал пальцы и спешился. Подошел к туше, толкнул ее ногой. Зверь не шевелился.

— Неплохо, племянник, — кивнул Одрик, подъезжая ближе. — Очень недурно. Чисто. Одним ударом. Молодец!

Эрик выпрямился. На лице его появилась ненаигранная гордость. Вот оно. Настоящее убийство. Не испуганный квадр в грязи, а опасный зверь. Честная, заслуженная добыча.

— Благодарю, дядя.

Бриан тоже подъехал, спешился, осмотрел застывшую предсмертной маской морду зверя.

— Хороший удар, сын. Сегодня вечером этот трофей будет на нашем столе.

Эрик сиял. Томас видел, как с его плеч спадает напряжение последних дней. Квадр был ошибкой, случайностью. А то, что произошло сейчас, — победа.

Хосс наблюдал за этой сценой молча. Томас поймал его взгляд — и в нем было что-то странное. Архивариус не разделил с Эриком и Брианом их радость. Это было сожаление? Или даже насмешка? Словно Хосс видел больше, чем остальные. Понимал то, чего не понимали они.

Интересно, что он сейчас видит, подумал Томас. Триумф глупого и храброго юноши? Или начало пути, конец которого он уже знает?

Егеря подбежали, оттаскивая собак, которые все бросались на мертвого лысача. Одрик слез с коня и повернулся к стоящему рядом Бриану.

— Ну что, брат, неплохое начало для…

И тут раздался резкий свист.

Стрела прошла в пяди от уха Бриана и вонзилась в ствол дерева позади него с глухим стуком. Короткая, с вороньим оперением.

Все застыли. Потом началась суматоха.

— Укрыть лорда! Занять оборону! — взревел Грим, рывком разворачивая коня.

Оптиматы бросились к Бриану, окружая его живым щитом. Лошади заржали, рванулись в стороны. Сайна истошно закричала.

Резкие щелчки откуда-то со стороны леса и свист. Вторая стрела. Третья.

Одна ударила в доспех оптимата, закрывавшего лорда, — отрикошетила от стального нагрудника, оставив вмятину. Вторая попала в круп лошади Грима — животное протяжно закричало, встало на дыбы, едва не сбросив всадника.

Томас не понял, как оказался на земле. Лошадь сбросила его — или он сам упал, не удержавшись, когда та рванулась. Он прижался к земле, зарывшись лицом в мокрую траву.

Еще одна стрела прошла над его головой, и так близко, что он услышал свист рассекаемого воздуха.

Грим и двое оптиматов уже исчезли в лесу, в той стороне, откуда летели стрелы. Еще двое всадников бросились в сторону, чтобы отрезать нападавшего. Лязг металла, треск веток, чьи-то крики, щелчки арбалетов.

Томас осторожно поднял голову. Бриан стоял, прикрытый оптиматами, меч в руке, лицо искажено яростью. Пытается оттолкнуть своих защитников и рвануть вперед, чтобы разобраться с врагом лично. Одрик поднимался с земли, хромая — лошадь Грима упала на него, придавив ногу. Эрик метался, пытаясь поймать своего испуганного коня. В его руке тоже блестел клинок.

Только бледная Сайна сидела в седле неподвижно, ее губы шевелились, скороговоркой произнося молитвы или проклятия.

А Хосс спешился и стоял, уже разглядывая стрелу в дереве. Словно ничего не произошло и вся эта суматоха его никак не касалась.

Из густого подлеска появился Грим, волоча за загривок сопротивляющуюся фигуру. Один из оптиматов с окровавленным перекошенным лицом шел следом, держа в руке короткую духовую трубку.

— Поймали! — торжествующе рявкнул Грим и швырнул пленника к ногам Бриана.

* * *

Квадр дергался в руках воина, шипел, царапал доспехи когтями, но вырваться не мог. Оптимат держал его железной хваткой за загривок, как щенка.

— Тварь хорошо спряталась. — Грим ударил кулаком в латной перчатке квадра по голове. Тот упал, завозился, пытаясь встать, но тут же снова опустился на четвереньки. — Шагах в тридцати от нас сидел. На дереве.

Бриан склонился над пленником. Томас осторожно поднялся, отряхивая грязь с одежды, и подошел ближе. Эрик уже стоял рядом с отцом, держа меч острием вниз, в положении для добивающего удара на случай, если квадр бросится на лорда.

Квадр был странным.

Он не выглядел оборванцем с Гнилой Фермы. Этот был одет в подобие кожаной куртки добротной выделки. На его поясе висел аккуратно прошитый кожаный колчан с незнакомым узором. Оттуда торчали короткие стрелы с вороньими перьями.

— Они для духовой трубки. — Одрик, прихрамывая, подошел, поднял одну. Покрутил в пальцах, разглядывая. — Вороньи перья. Но мастера не узнаю. Не местные.

— Может, с юга? — предположил Грим.

— Или с востока. — Одрик прищурился. — Говорят, млоки этим оружием тоже пользуются. Как и убийцы инквизиции…

Все посмотрели на Хосса. Архивариус подошел ближе, присел на корточки рядом с квадром, провел рукой по его куртке. Он, не брезгуя, изучал пленника с профессиональным любопытством.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.

— Кто ты? Понимаешь наш язык? — крикнул пленнику Грим.

Квадр поднял морду и злобно посмотрел на лорда Бриана. Его морда оскалилась, и он пролаял:

— Гаджехтуб датхав куф йе хебт! Куф сабак! Куф!

Затем он резко дернулся, его челюсти сжались. Раздался хруст, будто что-то лопнуло у него во рту.

— Яд! — крикнул Хосс, отшатываясь. — У него капсула с ядом!

Грим схватил квадра за морду, попытался разжать челюсти, но было уже поздно. Изо рта пошла пена — белая, с розовыми прожилками крови. Квадр начал дергаться в конвульсиях, лапы скребли землю, глаза закатились.

Еще через десять секунд он затих.

Грим разжал его челюсти. На языке блестели мелкие осколки стекла — остатки капсулы.

— Вот сволочь, — пробормотал он. — Сам себя прикончил.

Молчание. Все смотрели на мертвого квадра. Ветер шелестел в листве. Где-то скулила раненая собака.

Одрик первым нарушил тишину. Выхватил меч, ткнул им в сторону леса.

— Я сожгу Гнилую Ферму сегодня же. Всех тварей. До последнего щенка.

— И что это изменит? — Хосс не поднимался, продолжая разглядывать труп. Ткнул пальцем в куртку. — Посмотрите на выделку его одежды. Это не местная работа. Этот квадр — не ваш. Его кто-то обучил. Снарядил. И послал сюда с этим заданием.

— Тем более! — Одрик развернулся к нему, меч еще в руке. — Значит, кто-то вооружает крысолюдов! Готовит убийц! И этот кто-то близко! Может, это Стиппер, а?

— Тем более не стоит показывать заказчику, что вы догадались, — ровно ответил Хосс, поднимаясь. Он тщательно отряхнул рясу от налипших комочков земли. — Пусть он думает, что убийца просто провалил задание. Испугался или промахнулся. Сбежал и погиб где-то в лесу. Пусть готовит нового. А вы будете ждать. И когда придет второй — вы будете готовы и узнаете, кто его послал.

— А если второй не промахнется? — Одрик шагнул ближе. — Если следующая стрела попадет моему брату в глаз?

— Тогда вы станете лордом Лангобаром, — холодно заметил Хосс. — Но если откроете свои замыслы сейчас, все равно не узнаете, кто это устроил.

Одрик дернулся, рука сжала рукоять меча крепче. Несколько секунд он смотрел на архивариуса. Хосс выдержал его взгляд спокойно, без вызова, но и без страха.

— Ты много знаешь о таких вещах, архивариус, — наконец произнес Бриан. Он смотрел на мертвого квадра, но вопрос был адресован Хоссу. — Слишком много для человека, который просто читает книги.

— Книги — великие учителя. Особенно те, что запрещены, лорд Бриан. — Хосс повернулся к нему. В его светлых глазах мелькнуло что-то холодное.

— Запретные книги, — повторил Бриан. — Ересь.

— Я лишь скромный архивариус. Я храню знания. Не применяю их.

Ложь. Томас это сразу почувствовал. Этот человек умело пользовался своими знаниями и делал это прямо сейчас.

Бриан мрачно посмотрел на брата.

— Одрик. Ферму не трогаем. Пока. Подождем.

— Но брат…

— Я сказал — не трогаем! — рявкнул лорд. — Архивариус прав. Покажем, что испугались, — враг поймет, что мы что-то знаем. Пусть думает, что его убийца сбежал.

Одрик стиснул зубы, но с неохотой кивнул. Меч с глухим стуком вернулся в ножны.

— Как скажешь.

Грим подал знак оптиматам:

— Уберите тело. Закопайте где-нибудь в лесу. Поглубже. Чтобы звери не выкопали.

Крыса и еще один оптимат подхватили труп за лапы, потащили в кусты. Квадр болтался между ними — жалкий и мертвый.

Томас смотрел им вслед и думал: кто его послал? Кого из участников охоты квадр хотел убить?

Но на эти вопросы пока не было ответа.

— Охота окончена, — сказал Бриан устало. — Собирайтесь. Мы едем в замок.

Никто не стал ему возражать.

* * *

Главный зал в башне замка Жус встретил их запахом плесени и вонью прогорклого жира. Дым от масляных ламп стелился по потолку, откуда свисала железная конструкция со ржавыми цепями. В узкие окна просачивался красноватый свет Шамаша. По нишам в стенах торчало старое оружие — еще с тех времен, когда Мельт правил Мидгардом, а не наоборот. Палицы, гвизармы, арбалеты с тетивами из жил местных тварей и даже кайлаш за истлевшим гобеленом. Про кайлаш знали не все сидящие в зале. Орден за такое сжигал, но Бриан Лангобар ценил проверенное оружие.

Стол занимал половину зала — массивная доска, потемневшая от времени и видевшая на своем веку сотни пиршеств. В центре громоздилась туша жареного зверя — того самого, что убил Эрик. Рядом рыба, хлеб с плесенью, кувшины с кислым вином. Слуги-млоки сновали, то и дело неуклюже роняя еду на пол.

— Забудем все тревоги этого дня! Да будет пир! — гаркнул лорд Бриан, отрывая кусок мяса.

Семейство чинно расселось вокруг стола. Лорд Бриан во главе — пятьдесят шесть лет упрямства, втиснутые в шерстяной дублет с заплатками на локтях. Монограмма на груди выцвела, как и надежды семьи на лучшую долю. Леди Сайна деликатно отщипнула кусочек мяса. Тридцать девять лет в бездонных глазах, где плескался океан безумия. У Сайны было трое детей, но выглядела она словно девушка — про жену лорда давно ходила дурная слава. Ее платье из выцветшего шелка было заштопано так искусно, что эти заплатки и новые швы казались узором. Она бросила взгляд на Одрика — быстрый, но Томас его заметил.

Одрик Реннер Лангобар, по прозвищу Быстрый Одри, ухмыльнулся в ответ. Не Сайне, а просто в воздух перед собой. Прозвище он получил тогда же, когда старшего брата стали называть Бичом Моготов. Сорок девять лет напора и бравады в каждом изгибе его еще пышной шевелюры. Столько же зарубленных противников и ни одной прочитанной книги. Стеганка с кольчужными вставками подчеркивала его габариты — он все еще мог надрать задницу любому в этом зале.

Кора, наложница Одрика, ковырялась в тарелке, сидя подле него. Тридцать лет пустоты в глазах. Говорили, она бывшая невольница с далеких островов — может, лишь потому и удержалась в постели младшего Лангобара дольше прочих. Томас чуть задержался на ней взглядом: гибкая фигура, прямая осанка, затянутая шнуровкой высокая грудь — Кора была хороша. Томас быстро отвел взгляд, пока за столом никто не заметил, что он на нее пялится. И в последний момент понял: она-то его как раз заметила.

Эрик энергично резал мясо, но взгляд его был прикован к Соли, дочери Одрика от первой жены, погибшей от лап моготов. Двадцать два года, красивая, как тройная радуга над Огнегорьем. Она это знала и всегда этим пользовалась. Платье с затейливой вышивкой облегало фигуру так, что Эрик чуть слюной не давился.

— Сестричка, передай мне соль, — попросила она Тири.

Младшая дочь Бриана, пятнадцать лет совсем не детской проницательности в карих глазах, протянула ей солонку.

— Соль кончается, — заметила она между делом.

— Соли в океане полно, — буркнул Томас, делая мелкий глоток вина. Кислятина, но лучше, чем вода из колодца.

Лукас, младший брат, пытался откусить от куска мяса, но тот был жестким, как подошва. Лукас не сдавался и мусолил кусок, словно собака кость.

— Зубы сломаешь, — хмыкнул Эрик.

Лукас что-то нечленораздельно прорычал, терзая мясо.

По левую руку от лорда сидел Теофил Хосс, орденский архивариус. Перед ним полная тарелка, к которой он не притронулся.

— Я рад приветствовать в своем доме и кругу семьи дорогого гостя! Это достопочтимый и уважаемый Теофил Хосс, служитель Святой Веры. Он приехал с… важным сообщением из Хельги. Тео, твое здоровье! — Лорд поднял кубок.

Все замолчали и посмотрели на гостя, застыв с поднятыми кубками. Теофил Хосс взял в руку кубок, поднял его, отвечая на приветствие лорда Бриана, а затем поставил на место, даже не пригубив.

— Рад быть в столь древнем и уважаемом семействе верных друзей и союзников Нового Ордена, — спокойно произнес он с легкой улыбкой. Глаза его при этом оставались бесстрастными и изучающими.

— Отец, — начал Эрик, не выдержав. — Сегодняшняя охота… Зверь был огромный! Я никогда не видел такого.

— Да, лысач был хорош, — кивнул Бриан. — И ты убил его чисто. Молодец.

Эрик разрывался от гордости. Одрик криво усмехнулся:

— Неплохо для первого раза. Хотя лысач — не могот, ткнуть в ответ копьем не сможет.

— А что случилось потом? — вмешалась Сайна, ее глаза лихорадочно блестели. — Вчера я видела сон… там были стрелы, летящие острием назад. И кровь. Это было предсказание!

Все переглянулись. На лице Соли застыл испуг, Тири подалась вперед с любопытством, а Лукас молча терзал мясной кусок.

— Да, в лесу на нас напали, — наконец сказал Бриан. — Квадр. С духовой трубкой. Вероятно, наемный убийца.

— Квадр?! — Тири даже вцепилась в край стола. — Но они же не умеют…

— Этот умел, — перебил ее Одрик. — Хорошо обученный и вооруженный. Кто-то его подослал, чтобы убить Бриана.

Хосс медленно отпил воды из кубка.

— Да, это очень интересный случай. Три стрелы. Или четыре? И ни одна не попала в цель. Либо стрелок был плох, либо…