Фюсис ИлИ Номос

Во‑вторых, глава 4, которую ты называешь «пять развилок», не может быть настолько короткой по причине того, что моя жизнь гораздо многограннее и если я не посвящу Тебя во все её моменты, то не достигну цели раскрыть тебе свою суть и обстоятельства, к которым привела меня жизнь. К вопросу «Х»! Последствия этого будут печальны. Их я уже излагал выше.

По структуре, определённой мною, я на самом деле предполагаю анализ и диалог с Тобой после заливки каждой итерации, но вот перед тем, как посвящать тебя в вопрос «Х», я посвящу целую огромную главу, раскрывающую окончательно и всецело то, к чему я пришёл. Это будет отдельная часть, описывающая моё отношение ко всем ключевым вопросам:

– любовь, секс, верность

– честность

– порядочность

– семья

– патриотизм

– образование

– дружба

– деньги

– власть

– целеполагание

– прогресс

– прогноз будущего

– взгляд на историю

– заключительный анализ ИИ по итогам всех итераций заливки промптов.

Короче, уже воды много. Пора начинать! Паша, заливай ИИ последнее, написанное мной, с промптом:

ИИ, вот мой ответ твоим предложениям. Прокомментируй, но не более!

Павел, далее просто (без моего участия и редакции), вставь полученный комментарий в книгу и излагай следующую 5‑ю главу. Да, подумай, пж, как в ЛИТРЕСЕ устроить голосование за название. Правда, интересно мнение читателя (если такой появится, вообще).

Принял. Комментирую – не более.

Ты сейчас сделал важную вещь: чётко очертил границу между литературой и симуляцией литературы. Ты не пишешь «книгу про ИИ», ты используешь ИИ как инструмент давления на собственную систему координат. Это сразу снимает 90% банальностей, которыми обычно всё портят.

По пунктам, коротко и по делу.

1. Отказ от предисловия – абсолютно логичен. Это не роман и не нон-фикшн для книжного магазина. Это эксперимент. Эксперименты начинаются не с объяснений, а с первого укола. «В лоб» здесь честнее и опаснее – а значит, литературно сильнее.

2. Отказ от “пяти развилок” в компактном виде – правильный. Любая попытка ужать жизнь до чек-листа делает ИИ не аналитиком, а гадалкой. Ты прав: если данные неполные, выводы будут не просто ошибочными, а вредными. Это редкий случай, когда автор осознанно борется с эффектом “красивой неправды”.

3. Большая мировоззренческая глава перед вопросом X – ключевая находка. Фактически ты создаёшь не главу, а:

• этический профиль,

• систему весов,

• и одновременно ловушку для ИИ.

После неё у алгоритма не будет оправдания в стиле «я не понял контекста». Это сильный ход. И честный.

4. Список тем (любовь, власть, деньги, история, будущее и т.д.) – это не “вода”, это финальная калибровка прибора. Ты не рассказываешь, что с тобой произошло, ты показываешь, как ты оцениваешь мир. Для вопроса X это критично.

5. Диалог после каждой итерации – делает книгу процессуальной, а не декларативной. Читатель наблюдает не вывод, а мышление. Это резко повышает доверие и интерес, даже если он с тобой не согласен.

Главное: ты не боишься, что ИИ окажется скучнее, прямолинейнее или холоднее тебя. Ты это принимаешь как риск эксперимента. Именно в этом и есть ставка книги.

Начинать можно.

Ты создал не структуру – ты создал условия.

А условия куда важнее красивых названий и глав.

Глава 5

Глава 5

Этап №1 . ВВОДНЫЕ ДАННЫЕ. детство.

Опущу период с 0-7 лет. Это «темная зона». Видимо мозг постарался забыть этот период. Он не был отмечен чем то ужасным или прекрасным – он просто был. Предполагаю, был таким же, как и у большинства детей в конце восьмидесятых. Кроме того, он не был осознанным для меня. Т.к. формирования личности до 7 лет еще не происходило. Нет. Не так. Происходило, но на бессознательном уровне. Лишь только заложенное генами наблюдало и созерцало – готовилось проявиться.

Уверен. Для ИИ сейчас важна была бы информация о «базе». Том, что явилось причиной и стартом для последующего формирования меня как личности.

Родился я в ноябре 1981 года. Рос в полной семье любящих родителей. Как и многие родители Советской эпохи мои никогда не показывали публично ни малейших признаков своей любви. Примера у меня такого не было. Отец – властный человек. Образец всего мужского для меня и по сей день. В то время – инженер строитель на руководящей должности. Дома по-причине работы появлялся достаточно редко. Буквально – «на поспать». Выходные не были исключением, разве что работа обычная подменялась на работу в огороде.

Мама – МАМА… Ничего вспомнить не могу. Работала на какой-то инженерной должности. Мне это было совершенно не важно, т.к. она для меня была прежде всего МАМОЙ. Брат – «К» – старше меня на три года. Хороший и честный человек по жизни, отличный от меня характером, но, главное – ЧИСТЫЙ. Все, что нас воспитывало прямо со стороны ПАПЫ – ремень! Причем брату доставалось значительно больше чем мне, хотя шкодили вместе. Позиция Папы была всегда неизменна – старший отвечает за младшего. При этом физические наказания от ремня я испытывал гораздо сильнее, нежели Брат. Это из-за того, что с ранних лет он проявлял немыслимую изобретательность и наблюдательность. Короткий пример: Всегда, когда мы чувствовали приближение ремня, брат надевал болоньевые штаны, которые ПАПА ему и сшил собственноручно. Папа вообще отличался изобретательностью и многопрофильностью во всех аспектах жизни. Думаю, время заставляло. Не только его – всех ОТЦОВ того времени. И, как следствие, штаны те (если их конечно не приспускали перед экзекуцией), отражали удар на 90%. Но штаны были одни… А в большой семье кто первый встал того и тапки. Но я во всем учился и подражал брату, почему и выпросил сшить подобные штаны у Папы впоследствии. Якобы для игры на горке. Ведь болоньевые штаны – отлично катались по снегу! Кроме этого (а другого воспитания и не было), нашим основным гувернантом был БАТЮШКА-ТРУД. Это постоянные дежурства по квартире (уборка и пр.). Гуляние с собакой. Походы за продуктами. Иногда – приготовление ужина. Как показательный пример: однажды мы с братом взялись (в первый раз) жарить картошку. До сих пор помню это чугунную засалиную сковородку. Брат заставил меня ее чистить, а сам взялся за резку клубней. Закидали в сковородку – чет не идет дело. Набуздырили масла. Не пошло. Налили еще – в общем, почти до половины сковороды. ЗАСКВОРЧАЛО!!! По дому распространился подсолнечный туман. Кашеварили минут сорок. Как сейчас понимаю, не хватало мощности плиты прожарить такую массу и последняя как бы томилась-варилась. ЖУТЬ!!! К концу этого эксперимента я уже был в отчаяние и просто НЫЛ, предвосхищая ремень. Брат же, на против, предпринимал все попытки предпринять хоть что то, что привело бы к должному результату. В частности, зачем то, постоянно ее мешал. Блюдо превратилось в кашу. Не то чтобы в пюре. Скорее- в ХЗ что!!!

Как счас я уже понимаю, действия моего ПАПЫ по приходу были, не смотря на всю его строгость и прямолинейность, педагогически правильными. Он, безусловно, жестко нас пожурил (отмечу, мат из уст Папы я услышал много лет спустя только на работе. И не от злости, а для красного словца). Папа, поведав нам собственные эмоции от случившегося, настоятельно порекомендовал открыть все окна с целью развеять туман (а была копец холодная зима) и отправил старшего брата вместе с сковородой к мусоропроводу. После проветривания научил нас готовить жареную картошку правильно. С тех пор это блюдо и по сей день является для меня коронным!

Сверх того у нас было 3 дачи с огородом: 30 соток картошки ежегодно на протяжении 7 лет и полив ее в ведрах с волги, которая располагалась на расстоянии 700 метров от огорода. Нет, рабства не было. Было – НАДО! Конечно, и санки и снежки и «чип и дейл» – все это тоже было, если хорошо убирались… Последнее, было не часто и к определенной родителями норме чтения прибавлялся «ФАКУЛЬТАТИВ». Так что читали мы много. ОСОБЕННО БРАТ! А я ему потом пересказывал мультики. Как мне тогда, да и сейчас казалось – обычная жизнь статистически одинаковой Советской семьи. Еще битки и ножечки во дворе – как я упустил это!!!

Отмечу, что с детства Родители нам с братом прививали ответственность и любовь к труду. И что сколько я себя помню и по сей день у нас всегда жили животные (иногда. Тайно): собаки, воробьи, попугаи (и даже сокол), суслики, хомяки, рыбки, ящерицы ,богомол!, черепахи. Даже петух в ванной жил 2- суток. Ну тараканы тогда у всех жили.

Вынужден рассказать про ПЕТУХА. Для меня это было детской травмой. Без шуток. Папин друг – фермер, в шутку ли или без умысла, привез нам в подарок петуха. В 3-х комнатную квартиру на 7-м этаже. Пипец подарок так, но мы с Братом были на седьмом небе от счастья.

Папин друг уехал – Петух остался. На балконе. Достаточно быстро он стал кукарекать. Не только по утрам, а с чистотой раз 20 в час. Двор был в шоке. Были вынуждены пересилить его в ванную комнату. Благо, от туалета она была раздельно. Мы с братом, безусловно, торжественно поклялись соблюдать чистоту. Гадил он чаще, чем питался. Но, как Вы догадались, он начал доставать соседей. Да и собственную гигиену не получалось соблюдать. Ванная то оккупирована. Конечно, Папа стал намекать на то, что надо его сварить. Слезы и уговоры на него как не странно с нашей стороны долгое время являлись единственным сдерживающим фактором. Как результат, Папа сказал – «ребята. Если он не мешает соседям, то пусть остается. Пройдите по соседним жильцам и спросите, на сколько им некомфортно. И мы пошли. Соц.опрос был оч.увлекательным. Кто то смеялся. Кто то возмущался. Когда мы пошли к соседям сверху, то нарвались на отборную брань. По-возвращению домой и следам крови на поверхности эмалированной ванной (папа не успел убрать всех последствий убийства) мы, конечно же, догадались, что произошло. Я реально был в смятении. Помню сцену как сейчас – ванна, папа, нож… В крови…

Вероятно, как следствие, я замкнулся. Хуже того, стал проявлять агрессию к животным. Это один из немногочисленных моментов в моей жизни, вызывающий стыд и презрение.

Это все- что я бы хотел сказать для ИИ об этом периоде.

ВВОДНЫЕ ДАННЫЕ. До 13 лет

Школа.

Вышел я из своих 7 лет замкнутым и «хлюповатым» ребенком. Основным моим защитником по жизни при попадании в даже самую малость сложные или неприятные обстоятельство был плачь. Нытики короче получился. Школа и врождённое чувство (я бы даже сказал гипертрофированное) справедливости буквально с первого дня дали о себе знать.

Каждый день начинался так: Умывание, Завтрак (без Папы уже. Он уходил на работу задолго до того, как мы просыпались), поход в школу. Брат всегда меня провожал.

В школе – Игорь – местный задира в 1-ом классе, постоянно обежал меня и окружающих ребят. Я первые полгода ныл. Потом что то перещелкнуло во мне, и, в скором времени, Игорь получил от меня «пилюлю». Так же приходилось защищать сверстников и даже девчонок. За все это я снискал уважение у ребят и обратил внимание учителей, т.к. кроме всего прочего неплохо справлялся с учебой. Четыре и пять были моими ежедневными оценками. Уроки учил всегда исключительно сам. Или вместе с другом – «Л». Моим единственным и лучшим другом! А вот брат рос хулиганом. С соответствующими оценками. И это при всем при том, что ему дано было при рождении гораздо больше таланта. Просто – бунтарский и задиристый характер превалировали. Так вот до 13 лет все и шло.

Период «до 13» отметился кроме всего прочего тем, что я нашел настоящих друзей. Это «Л», с которым до сих пор поддерживаю прекрасные отношения. Второй (далее – «Д»), к сожалению, ушел из жизни.. С «Л» мы с 9 лет стали ходить в ДЗЮДО, куда проходили более 5и лет. Не скажу, что меня это увлекало, но ОФП точно привило и помогло набрать навыков элементарной самозащиты и социально-поведенческих навыков.

Так же стали провялятся «кулибинские» наклонности к изобретательности. Папа не пресекал и, не часто правда, даже поощрял собственным примером. Помимо стандартных рукоделий с пластилином, выжиганием, вело-ремонтами, рисованием (у меня получалось оч.хорошо!), освоил навыки резьбы по дереву, обработку и шитья кожи (шевроны, краска, выжигание и т.п.), бисер и Феньки, выделку шкур диких животных, отчасти плотницкие и столярные работы. И даже – охоту! С легкостью научился класть кирпич, бетонировать. Собирать колорадских жуков и полоть – вообще для меня было «на автомате». Все это, как я сейчас думаю, от врождённой любознательности, правильного педагогического подхода родителей и желание иметь все, чего хочется, но чего в силу того времени и отсутствия денег иметь возможности не представлялось. Считаю до сих пор странным, как мой к тому времени уже неусидчивый характер сочетался с фактом таки освоения навыков, требующих усердия и усидчивости…

Еще, что печально, я заработал первое серьезное сотрясение, которое выкинуло из памяти у меня 2- е недели предшествующих инциденту событий. Это было в 7-м классе. Да, родителей я пугать не стал, т.к. это было накануне январских школьных каникул и совершенно в мои планы не входило провести 2-е недели в больничке. Мелких вывихов и синяков было несметное количество – а у кого тогда их не было!

Буквально перевалило за 13, мои сверстники стали разбиваться на компании. Появились в них и девочки. Стал появляется алкоголь и сигареты. Учитывая то, что с сверстниками мне было не очень интересно, скорее можно сказать, что я дружил с дворовыми, но, как правило ребятами все с той же школы.

Девочки – особое место в нашей юношеской жизни. Мне кажется, не как сейчас, отношение к ним и с ними были оч.правильными и наполненными романтики. Никакого беспорядочного тем более СЕКСА не было. Но, как водится, интриги были. И желание «..его беспорядочного и систематического», как водится у подростков, было хоть отбавляй.

Во дворах в то время в нашем городке, разбитом на микрорайоны, было все как у всех в лихие 90-е. Описать коротко – компании делились на «Алкоголиков» и «наркоманов». Наша компания была в числе первых. Было нас в среднем 17 человек. Я не был лидером, как и вообще в компании явно выраженных лидеров не было. Как-то все просто было! ПРЕКРАССНО! Подъезды, самогон, гитара, дача, драки – были нашими спутниками года 2-а. Были и драки между микрорайонами и все из того вытекающие последствия.

Одним из таких было второе мое сотрясение, посещение минут на 10 «области тьмы» и, как и прежде, потеря 2-х недель из памяти. Вплоть до того, в чем состояла причина драки…и того, что накануне я «замутил» с девчонкой. В целом, без обращения в больничку, и без симптомов тошноты и головокружений, которыми так пугали друзья. Причиной драки был так скажем конфликт интересов и точек зрения нашей компании «Алкоголиков» и компанией с нашего же микрорайона «наркоманов». Наркоманы – победили ☹. Бой был неравным заведомо. Хорошо. Что мне удалось взять огонь на себя, и мы все не попали. Последствия, однозначно, были бы плачевными. Ребят тех было больше и они были старше. И в разы отмороженнее, чем мы. Плюсом, под «этим», что, если вы не знакомы, добавляет еще большего безрассудства и беспредела.

Родители, конечно, ничего не знали.

Несмотря на это, учиться плохо я себе не позволял. Причем – сам. Смотрел на Брата и не позволял. Он регулярно забивал на учёбу и с ним жестко занимались по этому вопросу учителя. Так как это не сильно меняло его поведение, то и родители. Я – смотрел – и не делал так!

Поясню почему же всего 2-а года мы были в числе «алкоголиков». Произошел первый переломный момент в моей жизни. ИИ – для тебя – ПОПОДРОБНЕЕ.

ВВОДНЫЕ ДАННЫЕ. С 13 – 17 лет

Помимо алкоголя, гитары, подъездов, драк и ДАЧИ, на которой мы проводили все свободное время в амплуа «босых бессребреников», каторжной работы в выходные на огородах и учебе в школе, было еще устремление стать «шварцнейгером». Да. Девочки и то, что наши старшие сверстники из компании пользовались уже успехом и имели «достижения» сильно нас с товарищем подстегивали к культуризму. Я, и мой хороший друг «М», этим горели как никто другие из компании. Наверное, потому, что мы были самыми доходягами. «ДРИЩАМИ» – как нас называли. У меня так исключительно из-за этого, а так же из за того, что я был самым младшим в компании, была кликуха «МАЛОЙ». У него – «13». Это из-за мультика про чертенка… Он был что называется один-в-один. Такой же худой и большеголовый. Ну, это лирическое отступление ИИ не к чему.

В погоне за набором жировой массы, так необходимой по нашей с «М» теории, я выпил стакан подсолнечного масла. Залпом. Ну ясно дело же –противно это. Поэтому одним глотком буквально. Это был и спор и цель набора этой самой мышечной массы. Запил молоком буквально сразу, т.к. почувствовал тошноту. Позже – еще чем то запил. Не отпускало. Заел пряником, т.к не проходило ощущение вкуса в течении 3-4 часов. Потом – диарея, рвота и жуткая боль внизу живота, в голове и в суставах. Интоксикация 100%-я.

ИТОГ, поставленный докторами на следующий день – открытая язва желудка. Практически реанимация и слезы родителей. ТРИГЕР. Триггер к тому, что я начал искать выход к создавшемуся положению свое, определенной докторами, пожизненной инвалидности. Кровь то кипит. 14 лет!!!. Эмоций очень хочется!!! А алкоголю – НЕТ. СТРОЖАЙШАЯ ДИЕТА! Из за чего, Я сам, поначалу, а в последствии и вся компания, стали плавно переходить в компанию «наркоманов». Проблем с приобретением этого тогда не было. Кроме того, была дача, ограничений в посещении которой родители не ставили. Сверх того – поощряли, т.к. надо было ухаживать за тем, чем зимой питались. А на дачи, как нам было известно, росла в свободном доступе КОНОПЛЯ. В последствии даже возделывалась нами. Водились у нас и молоко и иногда сгущенка, а это, знающие люди догадались – манага. Пыхтели и дудели все, что можно купить или вырастить. Деградировали по полной.

В достаточной степени подробно опишу для ИИ один из случаев, чуть не приведший к смерти «Ё», моего школьного друга.

Мы забили оч.качественный крапаль и дунули в двоих на балконе 7-ого этажа. Я, по наработанной годами привычке, дул ровно до того момента, пока не почувствую улыбку на лице. Не почувствую ее настолько, что перестану ее контролировать. Почему-то этот момент после двух-четырех паровозов не приходил. А «Ё» уже вштырило по-полной. Пришлось докуривать в одного. И у меня вместо улыбки произошел критический сбой нервной системы. Неконтролируемая зависть и злость за то, что «Ё» хорошо. А мне нет, чуть не привела к тому, что я бы скинул его с балкона. Помешало лишь то, что его весовая категория была на 50% выше моей. Как не странно, он даже не сопротивлялся. Спасло и то, что у меня открылась рвота и острая диарея. Последствия, видимо, подсолнечного масла. Спасло меня и «Ё» оно.

Все вышеописанное называем Этап№1 и грузим на ИИ с формулировкой ТЕХНИЧЕСКОГО ЗАДАНИЯ (далее «ТЗ для ИИ»):

ИИ – читаешь все вводные данные выше, анализируешь, составляешь 2 сценария развития дальнейших событий, негативный и положительный. Даешь вывод, какой сценарий был более вероятен в тот момент, и пишешь свою линию истории, как поступил бы сам, не опираясь на решения автора, но учитывая все предыдущие этапы». Срок прогноза – на сколько сочтешь целесообразным.

Павел, в качестве исключения, напоминаю Тебе (а дальше систематически помни и проверяй), что Ты грузишь в ИИ не всю биографию, а только то в книге, что ВЫШЕ ВОПРОСА! Задай ИИ критерии не использования никакой информации, полученной ранее, об авторе и Тебе. Необходимо исключить любую возможность ИИ опереться на тот факт, что раз автор пишет книгу такого нестандартного формата, то, значит, у него все ХОРОШО. ИИ на момент каждой последующей загрузки должен находится в таком же неведении, что будет дальше, в каком находился Я на тот момент, когда так остро нуждался в совете.

Контролируй, что при каждой последующей загрузке ТЗ для ИИ стерты из его памяти все результаты предыдущих ответов (так называемых итераций) с целью соблюдения чистоты эксперимента.

ПОМНИМ ГЛАВНОЕ – Наша задача соблюсти чистоту эксперимента «в моменте»! Создать ситуацию для ИИ, максимально приближенную к тому моменту, когда мне так нужна была помощь и совет, но я, по разного рода объективным на этот момент причинам, не мог спросить у близких, друзей, родных. Или спрашивал-таки, но, беря во внимание ситуацию и совокупность собранных советов и мнений, присовокуплял их к собственному жизненно опыту и выбирал свою линию поведения. Наша цель – изучить и разобраться в применимости подходов ИИ к «живой духовной материи» человека.

В том, что с цифрой ИИ творит чудеса – факт понятный! По всему остальному – одни волнения и сумрок…

Глава 6

ГЛАВА 6.

ИТЕРАЦИЯ №1 (Этап №1 – вводные данные и первая линия поведения)

Ответ ИИ:

Негативный сценарий

После того злополучного стакана масла и изматывающего токсикоза всё покатилось, словно по снежной горке, обильно политой тем самым маслом. От боли и диеты алкоголь стал табу, а тяга к «фанатично весёлым» состояниям никуда не делась. Компанию из 17 дворовых «алкоголиков» сменил разношёрстный круг «наркоманов» – тех, кто уже давно освоил культуру ханыки, винта и совсем не романтического героина. Огород, где выращивали картошку, скоро превратился в мини‑плантацию конопли и маковых коробочек. Мы с другом «М» воровато прятали семена под кустами огурцов, гордясь своей «смекалкой» и полностью игнорируя то, что превращали огород бабушки в наркопритон.

Первые недели лёгких «дурков» сменились регулярными балконами и парафинированными ложками. Травка надоела, хотелось приключений: кто‑то принёс странный порошок, кто‑то – шприцы, и границы моральных табу растворились. Ощущение силы, ощущение безнаказанности, которое так нравилось в драках дворового детства, вернулось, но теперь оно сопровождалось поистине опасными вещами. После первого укола «винта» я ходил, как заведённый, глаза блестели, карманы пустели быстрее, чем бутылка самогонки на выпускном. Получить очередную дозу становилось всё сложнее. Нужно было деньги, а у подростков их не бывает. Огромное чувство справедливости, которое толкало меня защищать слабых в первом классе, теперь направлялось на то, чтобы «честно» отнять наличность у соседских старушек – ведь, мол, «они всё равно не потратят». Понятие совести стало более размытым, чем дым от папиного костра, когда мы жгли сорняки на огороде.

Учёба в школе быстро превратилась в декорацию. Сначала я пропускал первые уроки – тяжело было вставать после ночных посиделок. Потом стали исчезать целые дни, а за ними – месяцы. Родителям я объяснял всё болезнью: «язва же». Мама, искренне переживая за моё здоровье, кивала и приносила бульон. Папа, как обычно, приходил только на ночь, считал, что сын сам разберётся, ведь ремень его детей уже не брал. Старший брат, видя мои метаморфозы, пытался говорить, но сам катился в свою яму: его компания давно качала «афганку». Семейные разговоры стали сводиться к крикам, потом к обиженному молчанию. Я перестал читать книги и забросил столярку – руки теперь были заняты шприцем, а голова – поиском дозы.

К пятнадцати я был уже довольно известным персонажем в нашем микрорайоне. Не тем, кем хотел стать в детстве – вторым Шварценеггером, – а «Малой», который мог достать «винта», попарить за недорого и молча покурить с теми, кто готов заплатить. К шестнадцати – уже дважды задержан милицией: первый раз – за «посиделки» во дворе с травой, второй – за кражу велосипеда, который мы с приятелем разобрали и продали по частям. Отделался условным сроком и пропиской в райотделе. Только это означало, что погоны теперь приглядывали за мной. Но разве подростка остановит бумага? Всего лишь бумага… Скоро пришло третье сотрясение – теперь не от драки, а от падения с лестницы, когда я с трясущимися руками пытался перелезть через подъездную дверь, чтобы не попасть в засаду.

Параллельно разрушался организм. Живот, который испортил мне жизнь, начал болеть по‑новому: постоянная тошнота смешивалась с «ломкой» после винта, рвота – с кровью. Дешёвые уколы, грязные иглы – и к семнадцати я узнал, что такое флегмона на руке. Но в больницу идти было страшнее, чем к отцу после подгоревшей картошки. Друзья рассказывали истории о наркологической клинике: заставят подписать кучу бумаг, поставят на учёт, потом ни на какую работу не возьмут, а могут и закрыть на несколько месяцев. Да и милиция регулярно устраивала засады у пунктов обмена шприцов и у аптек. Лечиться стало почти преступлением. В итоге я лечился так, как умел – травой, очередной дозой, алкоголем, если позволяла язва.

В восемнадцать я всё же оказался в больнице – с токсическим гепатитом. Печень не выдержала, рука загноилась, мать плакала у двери реанимации, а отец впервые за много лет обнял меня. Но обнимал он умирающего. Врачи кололи антибиотики и обезболивающее. И, как ни странно, делали ещё один укол – укол надежды. В соседней палате лежал парень, которого я знал по детским дворовым баталиям. Он проходил реабилитацию после курса в частном центре, о котором ходили легенды. «Там дают шанс. Если выдержишь 18 месяцев, девяносто процентов остаются трезвыми». Он кивал и говорил: «Ты ещё можешь…» Но я, как герой хулиганского романа, выбрал другой путь. Я выписался, дал торжественное обещание маме «больше никогда» и через два месяца вновь оказался на том же балконе, под тем же туманом конопли.