Каникулы в Карасях. Самое лучшее лето

Мы клятву верности даем,

Стоять с тобой, плечо к плечу,

За наших жен и матерей,

За стариков, и за детей,

За родину свою!

Пусть много сменится снегов,

О, честный воин Робин Гуд.

Но слава о тебе дойдет

Сквозь глубину веков.

О, храбрый воин Робин Гуд!

Робин Гуд!

Низким и сильным голосом, он поет о том, сколько добрых дел может совершить каждый человек в своей жизни, только если он действительно верит в себя. Он поет о том, что великая Мать-Природа дает ему эти силы, что она благословляет его на подвиги во имя справедливости.

Когда звуки баллады стихли, все еще некоторое время молчали, как будто обдумывая услышанное. Посвящение состоялось. Большой огонь погас, никем не регулируемый. И когда последний его уголек с шипением потух, Робин Гуд дал знак друзьям, что им пора трогаться в обратный путь.

Мальчик не запомнил, как они домчались обратно. Казалось, что прошел всего лишь только один миг. Лишь на прощание Робин Гуд, остановившись около калитки, посмотрел ему в прямо в глаза, крепко пожал его руку и вложил в нее стрелу. Антошка взял стрелу и крепко сжал в руках. А когда поднял голову, то стук копыт уже стих в ночи. Лишь легкая, кружащаяся в темноте пыль говорила о том, что все, что с ним произошло, не было сном.

Проходя мимо Пирата, Антошка по-прежнему был удивлен тем, что Пират, чуткий и осторожный Пират, ничего не видит и не слышит.

И хотя Антошка, был рад, что Пират не испортил своим присутствием его тайного посвящения, но в глубине души решил, что завтра начнет учить его по-настоящему служить своим хозяевам и быть храброй сторожевой собакой, а не диванной игрушкой и всеобщей любимицей. Ему как настоящему рыцарю был нужен надежный защитник и верный друг.

Когда Антошка снова очутился в своей кровати, в доме было по-прежнему тихо. Бабушка спала в своей комнате, тихонько ворочаясь во сне. Мальчик положил стрелу Робин Гуда на стол и долго смотрел на нее, прежде чем его веки снова сомкнулись, и он уснул спокойным и ровным сном человека, которому наконец-то открылась священная тайна.

Но на этом чудеса не закончились. Ведь все только начиналось…

Глава 6. Чудеса на бабушкином огороде.

Рассвет в деревню Караси прокрадывался неспешно. Сначала показалась темно-розовая полоска на том берегу за речкой Каменкой. Полоска на глазах стала светлеть и расширяться, захватывая все большую часть темно-синего слоя неба.

Вот в деревне прокричали первые горластые петухи. Рассвет разбудил сначала петухов в усадьбах у реки, они-то и прокричали раннюю побудку. Им звонко и бодро отозвались петухи ближе к центру деревни и так по цепочке до самого края, до тех дворов, что располагались у темного ночного леса. Петухи перекликнулись несколько раз, радуясь, что ночь прошла спокойно, а все их подопечные подруги целы и невредимы.

Невдалеке прогромыхали ночные поезда, уносящие своих пассажиров в дальние дали. Наступали самые сладкие утренние часы, когда так хорошо нежиться в теплой и уютной кровати. Лишь деревенские рыбаки любят это время и стараются не пропустить, потому что на рассвете начинается самый клев.

Еще чуть-чуть и солнце, как будто с усилием откинув свое воздушное одеяло, сначала красное, разомлевшее от сна, полностью выкатилось на небо, торжествуя и приветствуя все живое, зная, что здесь его всегда ждут. И чем больше голубой краски появлялось на небе, тем быстрее из красного солнце превращалось в золотое, все выше и выше поднимаясь от земли.

Антошка еще нежился в своей кровати в утренней полудреме, когда до его ушей донесся какой-то странный шепот. Переговаривались, как будто, несколько голосов:

– Посмотри, какое там сегодня варенье в бабушкиной вазочке? – с любопытством спрашивал тоненький нежный голосок.

– Малиновое, – разочарованно отвечал, как будто детский звонкий голосок, – но я больше люблю вишневое или грушевое.

– Ничего, скоро созреют ранние вишни, а к осени и груши поспеют на деревьях в саду. Вот тогда мы и полакомимся, – примиряющее убеждал третий, солидный и взрослый.

– Но это же так долго ждать! До осени еще далеко. Они только в сентябре созреют, а сейчас только июнь, – не унимался первый.

– Детишки, не расстраивайтесь, сейчас и так много нектара вокруг. Полетели на одуванчиковое поле. Там нектар слаще, да и много его там. Всем хватит.

– Ура! Полетели, полетели! – согласились два детских голоса.

– Ой, кажется моя лапка увязла в варенье, – пожаловался робко первый голосок.

Антошка изумленно приоткрыл один глаз, но не увидел в комнате никого. Он сощурился и протер глаза, не совсем понимая, откуда доносятся незнакомые голоса, и что означает в данном случае слово «полетели», если в комнате никого не было.

Он нерешительно приподнялся на кровати, откинул одеяло, встал и медленно подошел к столу. На столе сидели три ярко-желтые осы, которые тут же расправили свои липкие и перепачканные в сладком сиропе крылышки, едва заметили движение воздуха, когда мальчик приподнялся с кровати, и поспешили скрыться в открытом окне.