Книга, которую я читаю

Картинки постепенно исчезали, толи от вина, толи от спокойной теплой летней ночи. Перед сном Тая успела подумать о том, что вот она, любовь, получай. Если где-то там… Нет, если где-то здесь, в неведомом мне мире, она выбрала этого мужчину, значит сможет полюбить его в любой из жизни. Уже практически пребывая во сне, девушка пообещала себе с завтрашнего утра стать для него примерной женой, рассмотреть его, поговорить с ним, больше касаться, не пытаться найти ответы на тысячный вопрос о том, что происходит, а насладиться моментом. Вместе с безумной тоской подкралась мысль о том, что это все может быть единственной или последней историей любви в её жизни.

Вот так. Я села на своём диване и осмотрелась. Слишком много пледов. Раз, два, три. Картонные упаковки с салфетками. Потому что я плакала. Навзрыд несколько дней подряд. Потом просто оставила их в доступе, чтобы были под рукой, если вдруг вновь подступят слёзы. Этого не случалось. Сейчас, через несколько недель после расставания я окончательно убедилась в том, что произошедшее – правда. И разозлилась. Как же я была зла на него за то, что строил со мной совместные планы, а на себя за то, что…нет, не за то, что верила, это было логично. А потому что не верила в разрыв. Мы ведь должны были пройти все испытания вместе, мы ведь так сошлись характерами и взглядами. Как так получается, что человек в одночасье понимает, что это не его? Что я не его? Ведь мы так понятно были рядом всё это время. В груди вновь защемило и я начала складывать подушки, чтобы перенести их в спальню и этим занять руки. Мысленно же я стала бродить по прочитанному. Интересно, чтобы сделала я, окажись в такой ситуации? Представить сложно. Потому что будь на месте Макса мой бывший, дико радовалась и долго его целовала. Но…а если Антон? Практически не знакомый человек, тот самый, что отправил мне сегодня в обед сообщение: «давай увидимся», на которое я не ответила. В четыре часа экран показал мне новое: «хотя бы отдам тебе шарф». Боже, надеюсь, мы с ним никуда не ходили, а я просто убежала домой. Хотя, это сомнительно, по моим воспоминаниям, даже быстро идти не смогла бы. Забыть бы тот день как страшный сон, но он звонит. Пишет. А мне хочется…

За час до окончания рабочего дня я гордо шла по коридору с заявлением на несколько дней отпуска в руках. Начальник подписал быстро. Дней пять назад он видел, как слёзы текли по моим щекам, но я старательно водила курсором мышки по экрану, заканчивая отчёт. Мне нужно доплакать. Мне необходимо отдохнуть. Почему мы забываем о себе в такие минуты? Когда происходит что-то действительно, стоящее, важное, пусть и негативное событие, стараемся жить по инерции и делаем вид, будто ничего не произошло? Наверное, привыкаем, встраиваем изменение в свою обычную жизнь или ждём того, что всё откатится назад? В надежде на то, что сделав вид якобы всё хорошо и привычно, он так и станет? Когда на самом деле, нужно переварить изменение. Может быть, оно повлияет на всю жизнь, а где-то в страдании зарыт ключ от позитивного?

Но психика в основном, срабатывает одинаково. Шаг первый – поверить. Второй – распределить ответственность за произошедшее. Хотя ещё сегодня, выходя из здания офиса, я чувствовала только свою вину. И, как следствие, думала о том, что я смогу изменить ситуацию, всё исправить, пообещать что-то…что может обеспечить наше совместное с ним счастливое будущее. Поэтому, хочется окунуться в чтение, просмотры фильмов, всё, что угодно, что позволит засыпать незаметно, провалившись в глубокую яму. Не чувствовать, что он рядом. Не придумывать его рук на своих плечах, не подстраивать каждый звук под его появление.

Я спустилась в магазин, когда телефон вновь показал новое сообщение. Ну, нет. Неохотно открыла конвертик на экране и с облегчением обнаружила строки от Кристины:

– Я вернулась, что у вас стряслось?

Очередь перед кассой гудела: «откройте вторую», «закройте дверь, не май месяц», «можно быстрее, скоро десять вечера» и эти голоса возвращали меня к жизни, сквозь них, как не сквозь непонятную пелену я понимала, что наступит день я перестану страдать, а мир вокруг станет прозрачным, как и раньше. Но сегодня он был мутным, будто я смотрела кино, а никак не становилась участником событий. Почти обессиленная с пакетом в руках я брела домой и говорила с подругой по телефону.

– Что, просто так? Взял и сказал, что отношения закончены.

– Угу.

– Появилась другая? Кто она? Ты спрашивала?

– Нет. Говорит, что никого нет, как и чувств ко мне.

– Тогда что он тебе столько времени лапшу на уши вешал?

– О чём ты? Он же, по сути, ничего не обещал – я закрываю дверь в квартиру и вновь оказываюсь на диване в кухне – гостиной. Соседи снова жарят картошку.

– Мы встретимся, и ты всё расскажешь подробнее.

Я киваю и уже раскрываю «Без многоточий…», в которой Тая также предалась размышлениям:

Где-то там, в конце всех мыслей, на пороге сна и в середине ночи, прекратился дождь. Это стало понятно в один миг, будто было чем – то важным, или знаком. Она открыла глаза и осторожно вывернулась из объятий мужа. Хотелось открыть окно и надышаться.

Внезапно волна раздражения расплескалась по её сознанию: «У меня были планы, дела и интересные занятия. Назначены встречи, заведены будильники, расписаны дни в ежедневнике. Заброшено белье в стиральную машинку в моей маленькой любимой съемной квартирке. Как же так?» Таю охватила злость.

Очень вовремя, как я её понимаю. Ещё один пакет из-под шоколадных конфет полетел на пол.

Девушку охватило чувство, что она не имеет права распоряжаться своей жизнью: «Вы хотите сказать, даже так? До такой степени, что я оказываюсь неизвестно где в одночасье? Да, мы не можем предугадать некоторые события, но я-то привыкла, особенно в этот год, все просчитывать до мелочей, до дотошной скидки в ближайшем супермаркете, где вывешивали объявления о поступлении товаров по акции»

Ещё недавно она наивно полагала, что следующий день прозрачен и ясен и она, только она и никто больше, сможет внести изменения. Тая ругала себя за рутину и отказывалась веселиться со всеми. Одновременно. Ей не нравилось то, что не получается много рисовать, что она не сдержала новогоднее обещание и не нашла подработку. Вместо этого – отчаянно пыталась уйти с работы по-раньше и одновременно дела захватывали и не отпускали, а переработки в ночи ударяли по самочувствию.

Тем ни менее, в том мире Тая знала, что не так и что она ожжет исправить. Здесь же не понимает ничего. Просто уйти от него, оставив записку? Но тогда она не поймёт, зачем это всё. Впрочем, куда бежать, она пока не знала. Поэтому, стоит согласиться с происходящим, кто знает, может быть, это всё же, сон. Да и говорят же умные соц сети, что, «все в этой жизни является уроком или испытанием», как-то так, вроде того. Но в жизни же! Новая волна гнева заставила девушку перевернуться.

Не взаперти чужой квартиры! Обычно люди имеют нечто иное, каждый хочет оказаться в сказке, конечно. Но даже в мечтах все слишком понятно, идет по одному сценарию, в принципе, не волшебство, а просто лучшая и более удобная, понятная, комфортная жизнь. Она злилась на себя и пропадала в отчаяние от одной только мысли, что не может открыть дверь и пойти домой. А все как сговорились и поддерживают эту нелепую легенду, фото и даже фильмы показывают не прожитые моменты, но там она, на них действительно Тая. «Нет, с этим надо срочно что-то делать, я хочу домой»

Стараясь не разбудить Макса, она босиком прокралась в ванную, чуть было, не задев локтем дверь комнаты. Да и почему она открыта? Защелкнув не хитрый замок, внимательно посмотрела в зеркало. В отражении увидела мигающий телефон в руке. Сколько раз она рассматривала в этом же зеркале лицо. Сколько в него улыбалась, а может, рыдала здесь же? Что ж. Место располагало. Просторная светлая уютная.... разноцветные небольшие шкафчики будто бы прикреплённые к кафелю вмещали все необходимое. Выход был один. Позвонить Кате и всё рассказать. Вместе они что-нибудь придумают. Некий незнакомый номер настойчиво слушал гудки. Тая спохватилась, провела пальцем по экрану и тихо ответила:

– Да?

– Куда ты пропала – мужской голос зашипел мне в ухо. Я уже не знал что делать.

– Я…я..... – она не знала, что ему ответить, получалась пауза.

«Будь это кто-то из моей жизни, я с удовольствием пустилась бы по волнам объяснений этой странной ситуации. Но нужно ли это ей, той девушке со свадебного фото? Вдруг я скажу сейчас то, что нельзя говорить? Но что тогда?»

– Я все забыла – четко и честно сказала Тая.

– Как это на тебя похоже – мужской голос захрипел и будто бы поник – значит, это все?

– Значит, да – какая разница? Хотя: Нет. Ничего не значит. Дай мне время, – вдруг завтра все будет на своих местах?

– Сколько? – собеседник выдохнул, будто девушка забрала из его рук тяжелую ношу.

Что отвечать? Пару дней, недель, лет? Спросить, кто он? Что за бред?

– Я не знаю – Тая нажала на изображение перечеркнутой телефонной трубки и кинула смартфон на пол. В зеркало больше смотреть не хотелось. Послышался стук в дверь.

– Ты здесь? – голос Макса вернул её в этот нелепый мир из ещё более странного.

– Да.

Еще один поворот замка на двери. Он зашел и окинул взглядом ванную комнату. Всего один шаг и Макс у раковины:

– Кто звонил?

Она прижала ладони к щекам и отрицательно покачала головой:

– Я не знаю.

Он поднял телефон, посмотрел на экран и схватил девушку за плечи. Страшное и искаженное лицо ревнивца:

– Я спрашиваю, кто это?

Его полный отчаяния взгляд вцепился в Таю и она почувствовала, как слезы катятся по щекам:

– Я не знаю! – закричала она, что было сил, но получилось не очень громко.

Глава 3

«Книга, которую я читаю»

Глава третья

– Не знаю Максим, кто это. Где я нахожусь. Кто ты такой. Кто эти люди с фото. Не знаю, почему и как я здесь оказалась. Я не знаю!!! – кричала Тая и уже рыдала:

– Видимо, я всё забыла. Видим,о моя жизнь всего лишь сон, а все настоящее: ты, я, мы, наш дом, этот звонок, как мы женились, как ссорились, как знакомились, всё это я не помню я не знаююююю – затянула она…

Макс крепко прижал жену к себе. Он гладил её волосы. Тая слышала, как его сердце бьется часто. От него пахло чем-то хвойным.

– Я тоже – произнес он каким-то сухим потухшим голосом – я тоже не знаю ни тебя, ни нашего прошлого.

Они замерли. Кажется, даже не дышали или делали это настолько тихо, что не замечали. Все застыло вокруг и стало не важным. Отчаянье выскочило и сбежало в щель между дверью в ванную и стеной. Ничего не осталось, только пустота бродила вокруг. А они стояли, обнявшись, наверняка несколько минут, может быть, и несколько часов. Остановилось все, даже время.

– Хорошо – выговаривая каждую букву, Тая немного отстранилась и посмотрела на Макса.

– Да – ответил он – это значит? – он не договорил вопрос.

Она кивнула:

– Что мы оба сумасшедшие? Ты об этом, правда?

На его лице появился румянец. Взгляд носился от угла ванной до её лица.

Тая продолжала:

– Ты о том, что мы чужие? Что никакие мы ни муж и жена, что ты тоже не помнишь ни нашей свадьбы, ни меня, ни этого дома?

Он кивнул

– Почему? – умоляющим тоном спросила Тая – почему ты ничего мне не сказал? Не дал знак?

– Как я вижу, ты тоже этого не сделала, притворялась любящей женой.

– А ты мужем? Но ты же мужчина, ты сильнее, ты выносливей. Почему ты не поговорил со мной? – раздражение возвращались, но эти слова она произносила практически шепотом:

– И потом, ты же выходил из дома. Почему ты не ушел? Не сбежал, как это хотела сделать я, но у меня не вышло. В тот. Самый первый день. У тебя же были все козыри на руках! Я чуть не спрыгнула с балкона, а ты просто вернулся? И продолжал играть эту выдуманную роль? Как ты мог? – Тая отошла от него на расстояние шага и стояла, опустив голову, разглядывала бежевый кафель ванной комнаты и не могла поверить в происходящее, еще больше, чем десять минут назад не могла поверить в эту реальность.

– Дело в том, что это моя квартира. Мне просто некуда было идти. Оставить странную девушку в своем доме? К тому же фото и все эти подтверждения. Здесь же твоя одежда. Которую ты не носишь. Теперь понятно, почему, она вовсе не тебе принадлежит. И почему не сказала ты? Скажи. Неужели ты испугалась меня? Говорить со мной, гладить мне рубашку утром, целовать – это не страшно? А сказать то, что ты меня не знаешь? Почему?

Они оба остались без ответов на свои вопросы. Тае вновь стало дико обидно. Теперь уже за то, о чем она размышляла сегодняшним вечером. Как же. Стать ему хорошей женой, найти плюсы, разговаривать с ним, смириться. Все эти планы на завтрашнее утро казались теперь нелепыми и смешными. В этой квартире нет никакого утра. Здесь нет смен дня и ночи и времен года, бесконечная и непонятная нелепица, в которую, как оказалось, попали они вместе. Почему он не сказал? Почему?

Дверь стукнула о косяк, Тая пробралась в комнату и, забрав с пола подушку, легла на кровать. Макс стоял около входа, боком опираясь о стену и, по всей видимости, злился. Ей не хотелось говорить ничего, каждое слово разило ложью, она не знала, что еще приготовило это забытье в параллельном мире. Тая отвернулась и посмотрела в окно:

– Ты спишь на полу.

– С удовольствием.

Всю оставшуюся ночь девушка ворочалась в кошмарном, непонятном сне, запомнить который была не в силах. Она не видела его, там, за кроватью, но слышала, как Макс то и дело тяжело и устало вздыхает.

Рассвет пробрался рано. Всё-таки, это был август. Все тот же бесконечный и неприветливый август, в котором Тая оказалась здесь.

Мужа не было в комнате, когда она открыла глаза.

Балкон тоже пустовал, утренний свет уже пробрался в пространство квартиры и играл на стенах и вещах. Тая чувствовалась себя уставшей, практически разбитой. Ей казалось, что она и выглядеть должна по-другому. Но нет. Зеркало в коридоре показывало всю ту же девушку, которую она оставила в зеркале своей квартиры, в своей жизни, уходя на работу тем вечером. Темно-русые волосы до плеч, наискосок подстриженная челка.

А в каком году герои? Я отложила книгу и начала ходить вокруг дивана. Такую причёску давно никто не носит. Возможно, поэтому, книга осталась одиноким экземпляром в том магазине. Часы показывали час ночи, за окном правил октябрь, мотая деревья из стороны в сторону. Я уже было хотела открыть ленту в телефоне, но уговорила себя вернуться в август вместе с героями. Во-первых, нужно очень хорошо отвлечься и прилично устать, чтобы заснуть. Во-вторых, история принимала интересный ход:

Покрасневшее от волнения лицо – обычное дело. Тая всё ещё не выбрала ничего из того, что было в их с Максом шкафу, и оставалась в обычном синем хлопчатобумажном платье, которое вытянула из сумки, только оказавшись здесь. Она брала его в «ночное» на всякий случай, вдруг придется спать в универмаге до утра. Но всё было не так однозначно. Девушка в зеркале была чуть полнее, но, как выяснилось, на размере одежды это не сказалось. Она смотрела на Таю обеспокоенно, переминалась с ноги на ноги. Тая завязала волосы в хвост и отправилась на кухню, где и нашла своего Максима.

– Шесть утра – констатировала она.

– Да.

– Я думаю…. – вздохнула и налила в чашку с надписью «жена» теплого кипятка из чайника:

– Думаю, я пойду.

– Хорошо.

Он не пошевелился, но улыбнулся:

– Что будешь делать? Когда окажешься «там»?

– Вещи я заберу позже – колесили мысли в её голове:

«Куда же я пойду? Существует ли мой привычный дом в это странном не привычном мире? Если нет, то дома ли родители, но ехать в такую даль! Наверняка, мое рабочее место занято, не менее способной и не менее трудолюбивой. На Невском сейчас хорошо, веет прохладой и открываются кофейни, мало людей и от того он кажется безумно красивым и правильным местом. Для шести утра. Да, правильно. Любое место в городе или на земле, но только не эта кухня и не незнакомец рядом. Хотя не с этим ли незнакомцем ты была слишком близко, как не была ни с кем за те четыреста… я забыла сколько. Это был третье утро моего безумного замужества»

– Если будет негде ночевать, возвращайся вечером – он нажимает кнопку на кофемашине.

– Спасибо, я буду это помнить. Прости за лаванду. Наверное, ты ее любишь, а я все выбросила.

– Терпеть не могу.

Она села за стол напротив Макса. Он пододвинул небольшую кофейную чашку.

Почти десять минут никто из них не произнес ни слова. Два серьезных человека на маленькой кухне просто пили кофе, по очереди косясь ещё на одно фото – на холодильнике была прикреплена розовая бумажка рамка, в ней они смеялись. Тая и Максим.

Сейчас это казалось более реальным, чем вся её предыдущая жизнь. Ища в душе оправдания своему собственную поведению в эти три дня, она наткнулась на чувство защищенности, будто бы укрылась от дождя под крышей автобусной остановки, хотя всю жизнь только и делала, что ходила мокрая. Какой страшной силой должны быть наделены слова, чтобы даже в подобной ситуации, где-то то там, на закоулках сознания, Тая поставила невидимую галочку: «замужем была». Хотя ей самой это всегда казалось не важным, даже пустым, всего лишь подписью. Размышляя, она никак не могла взять в толк, как одно движение может изменить всю жизнь или отношение к человеку?

Тая каждый день ставит подпись на десятках бумаг. Статус же вовсе не видим, и нет, никто не выдает в ЗАСе свод правил и законов замужества, чтобы иметь веские основания считать, что теперь ты можешь предъявить мужу тысячи претензий, которые не имела права предъявлять до этой росписи. И все же, Тае всегда нравилось это слово: «семья», оно было теплым, уютным, светлым и пушистым. Она рассматривала его с разных сторон, пока, в конце концов, не поняла, что оно хорошо всегда, если сделано из «натуральных продуктов» Тогда можно было взять проглотить его и представить какой-нибудь зимний вечер, шерстяные свитера, шоу по телевизору и ты с семьей, под ее защитой. Но эта картинка не имеет ничего общего со штампами или социальными условиями. И они с Максимом тому подтверждение. У них есть всё это, кроме нас самих, кроме семьи.

– Я старалась не подавать вида, потому что думала, что сошла с ума. Сдерживала гнев и обиду, честно, все эти три дня, Макс. Я искала ответы, перерывая дом, находила свои вещи, то, что и в реальности принадлежало мне. Просила себя успокоиться, не паниковать, спокойно во всем разобраться. Уговаривала себя остаться, потерпеть не ясность, ведь это все было и остается слишком явным, правдивым, пыталась вспомнить, звонила подругам, казалась странной. Впрочем, сбежать, я тоже пыталась. Не смогла найти ключ.

– Он в ключнице.

Тая подняла на него вопросительный слегка удивленный взгляд.

– Деревянный ящик, прибитый к стене в коридоре.

– Я его не заметила

«Нужно встать из-за стола. Пора уходить. Выйти на улицу, подышать свежим воздухом, зайти куда-нибудь позавтракать. Тая, это нужно срочно сделать. Вот она, свобода. Теперь ты чувствуешь ее ценность? Ты сетовала на то, что сама судьба поставила тебя в странные, ой, странные обстоятельства, такие, что ты пошевелиться не можешь без её ведома. Но они прошли. Как бы там ни было, и как бы ни сложилась жизнь вокруг, свобода жить привычной жизнью уже есть. Сон окончен. Ты проснулась и сможешь быстро восстановить привычный круг вещей, пусть не такой в точности, но это можно же сделать, правда?»

– Мой друг сказал, что она должна была вернуться утром от матери. Она вернулась – голос Макса звучал глухо и сухо.

Он сидел неподвижно уже больше десяти минут и смотрел в одну точку на кухонном столе, не отвлекаясь, голос и движения Таи. Может быть, он всего лишь робот, или голограмма, и все же это все большая и отнюдь не смешная шутка?

«Стоп, Тая, ты же знаешь, что это невозможно. Ты сама зашла в эту дверь утром воскресенья»

Сейчас, в утреннем свете он казался ей очень красивым. До этого момент она не разглядывала Макса внимательно, слишком заняты были мысли. Но теперь, за минуту до ухода из его дома, ей хочется запомнить названного мужа. Оттого она видит его по-другому. Не замечала его густых темных волос, коротко подстриженных, видимо, чтобы они не свисали и не мешали работе с компьютерами. Она видела, как он это делает – слишком близко к монитору. Кожа намного темнее, чем у девушки. Нельзя назвать его смуглым, скорее это её светлокожая, но, кажется, от этого он видится окружающим человеком, который имеет наглость летать из Питера к морю почти каждую неделю. Он высокий, широкоплечий. Она видела его только в джинсах и футболке, на которой написано название какой-то компании. Он улыбается открыто, тогда его лицо сияет. Сейчас Макс весь в себе, застегнут наглухо, выжат, устал. Наверное, он так и не смог заснуть на полу за кроватью. Тая нашла в себе силы и поднялась из-за стола, пара шагов оказалась возле мужа. Она допила кофе одним глотком и поцеловала Макса в щетинистую щеку:

– Спасибо за кофе. И до свидания.

– Пока – он остается не подвижен, только его ладонь скользит по глади чашки с кофе так, что та вертится и перемещается по столу.

Тая убрала платье в сумку, надела юбку и блузку, в которых сюда явилась. Посмотрела в зеркало и открыла ключницу в коридоре. Действительно, как это легко. Всего-то нужно было рассмотреть внимательно предметы.

– Максим – голос дрожит, сумка лежит на полу – пожалуйста, подойди сюда

Она слышит его ленивые шаги.

– Как это открыть? – ключ торчит из замочной скважины

Макс удивленно смотрит на дверь, затем потирает ладонями лицо и начинает щелкает ключом.

– Ничего не выходит – спустя полчаса его голос доносится в кухню из коридора

– Иди сюда, я приготовила омлет. Потом продолжишь.

«Я точно сверну простыни, километры простыней и спущусь вниз, если он не сможет открыть дверь»

– Может быть, выбьем ее? – когда он вновь сел за стол и начал перебирать вилкой еду в тарелке, Тая, казалось, находила выход.

– Она железная.

Интересно, что никаких отрицательных эмоций закрытая дверь у них не вызвала. Оба, казалось, просто приняли этот факт. Тая безропотно разогрела еду, будто ничего не произошло. Макс тоже не волновался. Она уже успела заметить, что когда нервничает, на шее появляется красное пятно. Всегда в одном месте.

– Тогда надо вызвать слесаря. Я не знаю номера телефона в этом районе. Но можно посмотреть в интернете.

– Сейчас позвоню.

Он медленно отправился в комнату, лениво вернулся и снова сел напротив за обеденным столом, уже со смартфоном в руке.

– Алло, алло. Алло! – Макс замахал телефоном в воздухе, видимо, думая, что поймает сеть.

Но Тая уже поняла, что дозвониться до кого-то сегодня будет невозможно. И очень сильно сомневалась, что завтра экран телефона покажет наименование моего сотового оператора. Она грустно доскребала хлебом соус из тарелки и подняла взгляд на мужа:

– У НАС большие запасы еды? Там, консервов, например?

Пятно на его шее не заставило себя ждать. Макс швырнул смартфон в пустую раковину, и хлопнул балконной дверью. Его «помогите» разнеслось эхом по еще спящему району на окраине Петербурга, как и мое всего три дня назад, но точь-в-точь в этот самый час.

Телефон безропотно лежал в раковине. Тая выложила его на пятнистую поверхность столешницы, прилегающей к мойке, протерла стол. Вздохнула, что стало обязательным атрибутом новой жизни.

День четвертый. Как хорошо, что можно вести новый отсчет, она уже боялась запутаться в цифрах.

«Не ври себе, Тая, в них ты не заплутаешь»

Что ж, пора проверить, что там с замком. Ключ был сломан, можно попробовать достать его плоскогубцами. Интересно, они есть здесь? Хотя, Макс бы нашел способ достать часть ключа из замка, если бы он был. В подтверждение этих догадок, её взгляд зацепил красные ручки инструментов, они лежали на полу рядом. Тая не стала пытаться. Со всеми телефонами в руках вышла на балкон.

Макс сидел в левом углу, опираясь о стену. Пятно исчезло с шеи, задумчивый взгляд был устремлен на книжную полку. Разложив аппараты на столике, Тая нависла над ними и стала изучать показания. Полчаса они оба сидели неподвижно. Всё же, она не хотела в это верить. Во все, что произошло и к чему оно их привело. Сейчас её жизнь казалась не интересной, пресной и не важной, будто кто-то решил все проблемы и отпустил в отпуск на неизвестный срок. Жизнь Максима до всех событий вовсе не интересовала Таю. На экранах так ничего и не появится. Они не проронили ни слова до самого вечера. Изредка выбирались по очереди в саму квартиру, наливали чай. Аппетит пропал вместе с сетью телефонов. Она видела, как муж пытался читать книгу и отбрасывал ее. На обычном листе формата А4 карандашом Тая вырисовывала деревья за окном и гадала, почему нет ни одной здравой мысли, сильной эмоции или попытки что-то сделать. Хотелось отдохнуть, и одновременно она боялась заснуть. Что теперь будет? Надолго мы здесь? Что это за волшебство и зачем оно нам? Но она верила, конечно, верила, что и он, Макс, тоже в состоянии шока и неожиданности. Тае казалось, что муж обдумывает все это, она чувствовала его тревогу.