Вера. Книга 2

– Пожалуйста! – с нескрываемым отчаянием попросила я. – Я слышала, в аду расчет идет в монетах. У меня есть воспоминания, экспириенсы. Их же можно продать?

Луций зацокал языком.

– А они не ошиблись, когда отправили тебя в рай? – хитро захихикал некромант. – Сколько тебе нужно?

– 90 магнусов… Знать бы еще, сколько это.

– У-у, – протянул Луций. – Мобрэй – король под горой. А я-то думаю, куда стекается весь эфир ада… Прямиком в рай! – расхохотался некромант. – Думала, я не догадаюсь, что ты связалась с ним? Ай-яй-яй, Вера, ты обещала мне эту работу…

– Луций, у меня нет времени на эти заигрывания, – нахмурилась я. – Мой брат в аду! Мобрэю не нужно «время на подумать».

– Ага, ему нужны деньги. Ну, что ж… – Луций, демонстративно отвернувшись, протянул мне руку. Я сняла рюкзак с плеча и раскрыла его перед ним. – Хм, не густо… – процедил некромант, перебирая его содержимое, переливающееся перламутром.

– Не хватит? – взволнованно спросила я.

– Придется постараться, – жался демон, сперва скривив в сомнении рот, и внезапно широко улыбнулся. – Ладно. Ты мне нравишься. Я возьмусь тебе помочь.

– Спасибо! – я чуть не бросилась его обнимать. – Я твоя должница!

– Запомни это, – понизив голос, согласился некромант и выдернул у меня из рук рюкзак.

Луций щелкнул пальцами. Прогремел взрыв. Я вздрогнула. Из рюкзака девочки, что лежал на полу, валил густой черный дым. Кто-то вылезал из него, вцепившись тощими грязными руками в ковер. Я испуганно повернулась к Луцию. Некромант как ни в чем не бывало, не оборачиваясь, подозвал к себе пальцем жуткого пришельца. Тощий, высокий, словно измазанный мазутом, мужчина, прихрамывая, обошел нас и вперился изможденным взглядом в Луция. Тот, заметив мою реакцию, ухмыльнулся. Я отшатнулась за спину некроманта, наблюдая за происходящим.

– Передай это, милейший, – обратился он к дымящемуся мужчине и протянул ему мой рюкзак, – старшему Вапуле. Пусть оценит и заплатит, сколько положено.

Пришелец кивнул и, сгорбившись, засеменил обратно к рюкзаку, не смея повернуться спиной к демону.

– Проклятый посльный, – снисходительно пояснил Луций, следя за моим оторопевшим взглядом.

– Посыльный? – переспросила я.

– Ну да. Все эти ваши летающие записочки – это так… без души, – ответил Луций и расхохотался.

Я поморщилась.

– Вдруг они все еще тут?.. – появилась голова Лей над полом. Наши взгляды встретились. Девушка удивленно перевела взгляд с меня на Луция и обратно.

– Я тут ни при чем, – развёл руками некромант и, поджав плечи, рухнул сквозь перекрытия.

Я уже собралась последовать за ним, как мой взгляд приковал розовый бутон. Цветок лежал ярким пятном на темном полу у подоконника. Я быстро подобрала его, сунула в карман джинсов, зажмурилась и бомбочкой, поджав ноги к груди, провалилась вниз. Сморщившись от неприятного чувства, когда шерстяной ковер прошуршал между моих органов, а бетон заскрипел на зубах, я открыла глаза.

– Ты все еще хочешь отправиться на место своей смерти? – недовольно спросила Лей и сразу же отвернулась.

– Да, конечно. И спасибо! – поблагодарила я. – Здесь недалеко.

Торопливо мы попрощались с Ником и Луцием. Мужчины стояли и молча смотрели нам вслед, пока мы, как две молнии летели над кварталами.

Я первой приземлилась на пепелище. Дом пустыми глазницами окон взирал на нас. Место было огорожено. Воздух здесь словно гудел. Я, нахмурившись, сглотнула, пытаясь избавиться от этого неприятного чувства. Мы пронеслись сквозь обугленные стены, оказавшись на том месте, где была комнатка, в которой я последний раз видела Кабачка. Я остановилась и с замиранием сердца провела руками сквозь обломки. Я пыталась нащупать что-то, как будто интуитивно думая, что смогу дотронуться до его тела.

Лей мягко взяла меня за дрожащую руку и подняла.

– Дай, я, – тихо сказала она и сняв палочку с пояса, взмахнула ей.

Плита вместе с обломками медленно взмыла в воздух. Под ней металлом сверкнули внутренности обожженного дивана. Еще один взмах – и в воздух поднялись все обугленные предметы, что лежали на полу. Они закружили передо мной. Сквозь дымный пепел я не увидела то, что боялась там увидеть. Я тяжело выдохнула, покачав головой.

– Нет? – спросила Лей, не понимая ничего по моему лицу.

– Нет, – прошептала я, чувствуя, как камень сваливается с души. – Крошка моя…надеюсь, у него всё хорошо.

Я отвела взгляд.

– Каким он был? – услышала я голос Лей. Она взмахами палочки возвращала потревоженные предметы на свои месте.

– Старым… любимым, – я с трудом подбирала слова. – Ему исполнилось 13 весной. Черный как смоль. Хотя последние пару лет стал седеть. И активничать меньше тоже. В молодости был большой непоседа и болтун. Пытался все со мной разговаривать… – я глубоко вздохнула. – Макушка до моего колена, – показала я в спину Лей. Она, конечно, ничего не увидела. Скорее это нужно было мне самой.

– А породы какой? – спросила наставница, водружая на обломки бетонную плиту.

– Ягдтерьер.

– Даже не слышала о таких, – удивилась она.

– Выглядит как обычный терьер, черный, жилистый, по колено, с длинной мордочкой, которой удобно по норам лазить. И ушки висячие, – описала я моего пса.

– А зовут как?

– Кабачок.

– Что? – Лей не сдержала смешок. – Ты серьезно его так назвала?

– Ну да, – протянула я, невольно улыбаясь.

Лей убрала палочку на пояс, и мы двинулись сквозь бетонные стены, когда внезапно она остановила меня.

– Ты чувствуешь? – ее голос стал напряженным. – Это гудение… здесь что-то произошло. И дело не в смерти… – Лей повертела головой, пытаясь найти источник своего беспокойства.

– Думаю, я знаю о чем ты. Пойдем.

Я привела ее к зияющей черной дыре ведущей в подвал.

– Да… это оно, – запнувшись сказала она и взволнованно посмотрела на меня. – Так тяжело… Я ощущала подобное только в Освенциме… Что здесь произошло?

– Октавиан просил меня не рассказывать это никому… – начала я, колеблясь. Но все же Лей внушала больше доверия, чем Октавиан, поэтому я решила ничего не утаивать от нее. – Мой отец провел здесь некий ритуал. Меня принесли в жертву. Мой брат и друг погибли, пытаясь меня спасти. Перед смертью я видела, как моя кровь соприкоснувшись с останками внутри саркофага… вернула это существо к жизни.

– Саркофаг? – наставница резко выпрямилась, ее лицо побелело. – Мы думали, что потеряли его! Мы наблюдали за происходящим в Екатеринбурге. В связи с этим у нас столько было работы, что в какой-то момент мы его просто упустили… Я предупреждала магистра, что нам нужно было приставить к саркофагу наблюдателя, но кто выдаст суприму постоянный доступ в этот мир… – взволнованно тараторила Лей. – Что-то чудовищное здесь произошло… ритуал… восставший, – она схватилась за голову. – Как такое может быть? Все это очень серьезно, Вера! Кого пробудил Виктор? – ее пальцы впились мне в запястье.

– Не знаю, – отшатнулась я. – Я быстро потеряла сознание.

– Извини, – Лей отвела взгляд, пытаясь взять себя в руки. – Я должна была предположить, что за все этим будет стоять Виктор… Мы знали, что он скрывается где-то в России.

– Почему он сбежал?

– А почему они все сбегают? – горько усмехнулась наставница. – Неограниченная власть. Никакого контроля. Отступники формируют бессмертное правительство, управляющее странами. Манипулируют люльми в своих интересах.

– Значит, мой отец входил в тайное мировое правительство? – я с неверием покачала головой. – Все эти теории заговоров… Я считала их бредом.

Лей лишь пожала плечами.

– Разве нельзя договориться с ними, заставить их вернуться?

– Пойми, они знают чего лишились и что обрели. Это осознанный выбор. В каждом из них – жажда власти и доминирования над слабыми. Нам не нужны такие супримы в раю. У Ордена четкое мнение на этот счет: отступники – предатели человечества, всей нашей вечной службы. Безусловно, мы не вступаем с ними в открытую конфронтацию. Это против наших идеалов. Но мы и не ведем с ними бессмысленных диалогов о правильности их поступков. Своим решением отступники разрывают пуповину, что связывает их с нашим миром. Они больше не супримы рая. На этом все.

Я потерла место на запястье, где она меня схватила. «Сколько же сил в этой хрупкой девушке», – поймала я себя на мысли, чувствуя как горит моя рука. Я опустила глаза и к своему ужасу увидела ноль на метке.

– Лей! – вскрикнула я и подняла к ее лицу краснеющее запястье.

– Черт! – наставница выругалась и подпрыгнув, взмыла в воздух.

Я летела чуть в стороне, наблюдая как она нервно пытается снять с пояса застрявший компас. Рука нестерпимо пылала.

– Брось ты его! Давай за мной, – крикнула я и рванула вперёд, больше не оглядываясь.

Мы приземлились у дома на Чехова, где находился рабочий портал. Боль от руки уже начала распространяться по правой части моего тела, захватив голову. Смачно выругавшись, я прищурила один глаз от боли и пролетела сквозь стены, плюнув на мою нелюбовь проходить через всякого рода предметы. Я первая нырнула с разбегу в низкое, пыльное зеркало и кубарем вылетела под ноги рыцарям. Вскоре появилась Лей.

Стражники максимально неторопливо сняли с нас метки, пока мы яростно взирали на них.

– Тебе нужно явится во Дворец Порядка, – с каменным лицом проговорила мне Лей, когда мы вышли из Проходной. – Тебе нужно сообщить о своих способностях: мгновенном перемещении в пространстве и управлении эфира. Тебе назначат второго наставника, – наставница говорила медленно, потирая виски. – Только кого? Даже не знаю… С такими способностями здесь только два суприма, и оба вечно заняты. Мастер Керн тем более никогда не выходит из кузни.

Я болезненно кивнула в ответ и махнула рукой. Мы шли к выходу в залитый солнцем рай. Боль постепенно отступала.

Глава XIII

– Вера, – поприветствовал меня магистр, не поднимая глаз от бумаг.

Его длинная, бледная рука указала на кресло у массивного стола. Я опустилась в него, чувствуя, как дорогая обивка послушно принимает форму моего тела.

– Как проходит ваше обучение? – осведомился он.

Служащий, как по команде, бесшумно протянул ему пухлую папку в бархатном переплёте. Бумага зашелестела под тонкими пальцами Октавиана.

– Научилась влиять на эмоции, проникать в сны. Разбираюсь с новой физикой тела и местными порядками, – начала отчитываться я, машинально разминая затекшую шею. Я выпрямилась в кресле, украдкой оглядывая кабинет в поисках подвоха. Никого, кроме нас и безмолвного служащего за приставным столиком. В воздухе пахло старой бумагой и воском. – Лей – хороший учитель, – подытожила я.

Магистр молча продолжал изучать содержимое папки. Служащий неслышно подал ему очередной документ, и Октавиан, не глядя, взял его механическим, отточенным движением.

– Вижу, ваши первые дни были насыщенными, – наконец произнес он, поднимая на меня глаза. – Два задания, процедура возврата памяти, дважды обращались в Канцелярию, и получили свой первый ключ. – Его губы растянулись в снисходительной улыбке. – Как обустроились?

– Нормально, благодарю.

– Если вам что-то понадобится, обращайтесь. – Он отложил бумагу, и служащий тут же подхватил её, ловко подшивая в дело. – В Ордене за мной всегда последнее слово, когда дело касается супримов. Что-то не так? – Октавиан заметил мимолетную болезненную гримасу на моем лице.

– Ничего, – я отвела взгляд, удивлённая резкой переменой в его тоне. – Просто голова до сих пор болит. Нам сегодня не хватило времени на задании. Метки горели.

– Неужели? – в его голосе прозвучало деланное удивление. Магистр присел на край стола, сложив руки в замок на колене. – Должно быть, служащий ошибся в расчётах. Это недопустимо. Пожалуй, если я повышу ваш уровень до пятого, это исправит недоразумение. Вы ведь были на третьем?

Он заглянул в раскрытую папку, и на моих глазах жёлтое семя жизни на бархатном корешке вспыхнуло, переливаясь небесно-голубым. Я удивленно вздернула брови и опустила взгляд на свою ладонь. Метка на ней также изменила цвет.

– Я распоряжусь, чтобы вам выделяли больше времени на задания, – продолжил Октавиан, прохаживаясь по кабинету. – Вам станут доступны для приобретения воспоминания – это прекрасно расслабляет. – Он сладко потянулся, расправив плечи. – Открытие общественных мест – думаю, это вам скоро пригодится. А также личный служащий. Может быть, вам кто-нибудь уже приглянулся?

– Я успела познакомиться только с Филиппой, – протянула я, не совсем понимая, к чему он клонит. – Она работает в Преддверии и Канцелярии. Но не уверена, что она захочет. Да и не нужен мне…

– Ах, Филиппа! – перебил меня магистр, и его лицо озарилось довольной улыбкой. – Прекрасная служащая. Исполнительная, верная. Я распоряжусь о ее назначении.

Он щелкнул пальцами, и служащий за его спиной мгновенно схватил чистый лист гербовой бумаги и застрочил перьевой ручкой.

– С остальными привилегиями пятого уровня и списком отделов, к которым вы получите доступ, можете ознакомиться здесь, – Октавиан порылся в груде бумаг на столе и извлек официальный приказ с голубым гербом в шапке. Я растерянно приняла протянутый мне документ.

– Итак, вы управляете эфиром, – не дожидаясь моего ответа, продолжил магистр. Его глаза странно блеснули.

– Вроде как…

– Я назначу вам второго наставника – мастера Керна. На время обучения вы будете работать в его кузне. – Он протянул мне готовый лист с приказом. – Я уже передал Алессандре новость о вашем назначении.

Он сделал паузу, словно ожидая, что я сейчас же вскочу и побегу выполнять его поручение.

– И, Вера, задержитесь на минуту, – добавил он уже другим тоном, будто спохватившись. – Мы потеряли контакт с Виктором и его людьми. У вас есть предположения, где он мог бы скрываться?

– Контакт? Вы поддерживали с ним связь? – я в замешательстве пожала плечами. – С отступником?

– Хм… Отступники помогают хранить наш мир в тайне, – нехотя ответил магистр.

Интересное положение дел: сотрудничество с «предателями человечества»… Помедлив, я устало покачала головой.

– Ничем не могу помочь.

– Можете идти, – бросил он уже в привычной, холодной манере.

Я выскользнула из кабинета и направилась к мастеру Керну и Алессандре, чтобы засвидетельствовать свое назначение. Шла медленно, глядя себе под ноги. Вся эта беготня в последние дни порядком вымотала меня. Тот фантастический райский задор, что охватывает тебя в первые дни, уже начинал улетучиваться. Или может быть, вкус новых приключений перебивали эти бесконечные интриги и бюрократия.

Когда я приблизилась к роскошной арке с дверьми из лазурной древесины, ведущей во владения Алессандры, кто-то окликнул меня по имени. Я обернулась и вздрогнула при виде черного сгорбленного сморчка. Проклятый посыльный быстро ковылял ко мне, шаркая по камням.

– Господин Луций просил передать, что будет ждать вас в баре «Прах к праху», – прошамкал он беззубым ртом.

Я нервно сглотнула и поспешно кивнула, инстинктивно отшатнувшись. Посыльный щелкнул пальцами, высекая искру. Под его ногами с шипением разверзлась земля – ровно настолько, чтобы он мог провалиться вниз. Что он и сделал, исчезнув в черном провале.

Не сводя глаз с быстро закрывающейся раны в земле, я схватилась за ручку двери и толкнула ее от себя. Внезапно мощный поток воздуха подхватил меня и с силой затянул внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, и меня оглушил хаос звуков: грохот разрушений, испуганные крики людей и вой ветра.

Поместье утопало в грозовой тьме. Крепкие, величественные стены трещали по швам, рассыпаясь в труху и, подхваченные бешеным вихрем, взмывали в небо, смешивались с комьями земли и обломками деревьев. Едва увернувшись от снопа битого стекла, прозвеневшего у самого уха, я вскрикнула и схватилась за вспыхнувшую болью щеку. Осколки, переливаясь в последних лучах угасающего света, смертельной гирляндой уносились в сердце урагана.

Земля ушла из-под ног. Я вцепилась в дверную ручку, чтобы не рухнуть в глубокую трещину, которая пересекла площадь перед домом. И в этот момент я заметила его.

Егор стоял у бокового входа в поместье, посреди некогда пышного сада, теперь превращенного в месиво из земли и корней. Волосы его были растрепаны, лицо искажено яростью. С его рук свисали тяжёлые цепи, тело было словно изрублено – лохмотья кожи сплелись с кусками окровавленной рубахи.

Он поднял руки, и воздух вокруг него зашевелился, обретая жизнь. Величественные деревья с корнем вырвались из земли и, влекомые невидимой силой, взмыли в небо, словно марионетки в руках обезумевшего кукловода. Столкнувшись в вихре с обломками здания, могучие стволы с оглушительным треском разлетелись в щепки.

Испуганные служащие, потеряв последнее укрытие, заметались по площади, не зная, куда еще бежать. Ветви деревьев, закручиваясь в воздушной воронке, сбивали их с ног, затягивая в ненасытную глотку урагана. Крики ужаса и боли тонули в бушующей стихии.

Воздух рядом с Егором заискрился, вспыхивая, как бенгальский огонь. Он опустил руки, и его окутало темное, пульсирующее сияние. Мне показалось, что все предметы вокруг него стали искажаться, теряя свою форму.

Поместье испустило жалобный вой, и крыша парадного входа с оглушительным грохотом сорвалась, устремившись к правому крылу парка. Я в ужасе ринулась к женщине, что в панике бежала в ту сторону, в поисках пути спасения.

Она не смотрела по сторонам, не замечая приближающейся опасности. Тяжёлая конструкция уже закрыла над ней небо, отбросив длинную тень. Когда служащая наконец подняла голову, остановилась, и из её груди вырвался отчаянный, полный ужаса крик. У неё не было шансов.

Мгновение, и я телепортировалась к ней. Взмахнула рукой вверх, в безумной надежде остановить летящую на нас махину.

Передо мной сверкнули яростью глаза. Из тени образовался Егор. Его грудь бешено вздымалась, обнажая каждый раз раны, из которых сочилась кровь. Он взмахнул рукой, и я в страхе зажмурилась, накрывая собой женщину.

Секунда. Вторая. Надо мной раздался протяжный, леденящий душу скрип. И я открыла глаза.

Егор застыл, удерживая руками нависшую над нами груду искореженного металла. Его взгляд – пристальный и безумный – вдруг изменился. Лёгким, почти небрежным движением он отбросил конструкцию далеко в сторону. Брови его дрогнули, и я успела прочитать страх на его лице, прежде чем он отвернулся, потерянно озираясь. Взгляд его прояснился, словно он очнулся. И лицо его исказила маска невыносимого страдания.

Его схватили в тот же миг, стоило ему потерять бдительность. Трое служащих повисли на цепях, растягивая их в разные стороны. Из ниоткуда возникла Алессандра. Она стремительно приближалась, впившись взглядом в затылок Егора. Он рухнул на колени и зарычал от боли, пытаясь подтянуть к себе повисших на цепях служащих. Из его носа и ушей тонкими струйками потекла кровь.

Мгновение бесполезной борьбы – и Егор обессиленно повис на цепях. Это зрелище до жути напомнило мне его смерть во время ритуала. Я отвернулась.

– Вы в порядке? – Я протянула руку и помогла подняться оцепеневшей служащей.

– Спасибо! – выдохнула она, все еще трясясь. – Вы… вы остановили его…

– Что здесь произошло? – спросила я, не в силах поверить, что Егор способен сотворить такое по собственной воле.

– Проверьте всех и соберитесь на открытом пространстве. Я скоро подойду, – раздался за спиной властный голос Алессандры.

Служащая кивнула и, все еще пошатываясь, побрела выполнять приказ. Алессандра проводила её взглядом и, дождавшись, когда служащие разбредутся подальше от нас, заговорила со мной, понизив голос:

– Вы появились некстати, Вера. – Она отбросила прядь чёрных волос с груди. – Прошу, никому не рассказывайте о том, что здесь видели.

– Вы знаете этого человека? – я указала на Егора, которого двое служащих волокли по земле к покосившемуся дому.

– Безусловно, – кивнула Алессандра, гордо вскинув подбородок, и громко, так, чтобы слышали окружающие, произнесла: – Это мастер Керн. – Она шагнула ко мне ближе и добавила совсем тихо: – Хотя я догадываюсь, что вы видите в нем другого человека.

– Вижу? – я непонимающе нахмурилась. – Он точная копия того, кто погиб из-за меня во время ритуала. – Напомнила я ей о нашем тайном разговоре в кабинете Октавиана. – Но он не узнаёт меня…

– Прошу, сбавьте тон. – В ее голосе прозвучало раздражение. – Этот разговор не для посторонних ушей. Но, за неимением более приватной обстановки, мы проясним ситуацию здесь и сейчас. Вы должны знать, что тот, кого вы видите в этом мужчине, теперь считает себя мастером Керном. – Тихо объяснила она мне. – Мы нашли его блуждающим по раю. Судя по его способностям, он, как и вы, пробудился супримом – это нам на руку. Как и то, что его способности схожи со способностями настоящего мастера. Теперь пообещайте мне, что никому не расскажете о нашем разговоре.

– Я не понимаю…

– Вы пали жертвой планов Виктора по воскрешению некой сущности. Но вы не единственная пострадавшая. Настоящий мастер Керн исчез. – Алессандра пристально смотрела мне в глаза, ожидая реакции. – Незадолго до ритуала, в котором вы погибли. Ритуал, исчезновение мастера, этот новый суприм… – Она кивнула в сторону дома, куда только что затащили Егора. – Всё это слишком странно. Нам нельзя привлекать внимание. Поэтому прошу вас сохранить тайну, пока я не выясню, куда пропал настоящий мастер и связано ли это с ритуалом в Екатеринбурге. – Она нахмурилась. – К тому же, как вы можете себе представить, исчезновение единственного мастера эфира в раю станет большой новостью. Начнётся паника, шумиха, которая спутает все мои планы по расследованию.

– Но что, если его увидят? Они ведь не похожи…

– Об этом можете не беспокоиться. Почти никто не знает, как выглядит настоящий мастер. До инцидента он почти никогда не покидал кузницу. Надеюсь, и этому не придётся. – Алессандра задумчиво посмотрела в сторону развалин. – Пока мы ищем настоящего мастера, этот сможет занять его место. Благо удача пока на нашей стороне: их способности схожи. Работу в кузне нельзя прекращать. У мастера эфира обязательства перед Орденом и народом.

– Кажется, он серьезно ранен. Вы заметили? – обеспокоено спросила я, вспоминая окровавленные лохмотья и раны на его теле.

– Должно быть, пострадал от собственных рук. – В голосе Алессандры прозвучало восхищение. – Он очень силён, как вы могли заметить. Я присмотрю за ним. Не беспокойтесь.

– Но если это… тот, о ком я думаю, – не решилась я назвать его имя. – почему он меня не помнит?

– Мы не до конца понимаем природу ритуала, частью которого вы стали. – Алессандра мягко улыбнулась мне, чуть наклонившись. У меня перехватило дыхание от ее красоты. – Хорошо, что у нас остался хотя бы один свидетель. Я хотела бы обсудить с вами некоторые детали того вечера, если вы не против.

Я кивнула, поморщившись от воспоминаний.

– Кто, кроме Виктора, там присутствовал?

– Служащие дома на Архиерейской. Они все были обычными работниками управляющей компании, что находилась по тому адресу. И Александр Николаевич, его отец. – Я кивнула в сторону особняка, куда унесли парня. – У меня сложилось впечатление, что он был приближенным моего отца, вроде правой руки. Именно он поднес к саркофагу тот кинжал и просил занять место сына во время… жертвоприношения. Думаю, Егор не был случайной жертвой. Какой отец добровольно согласится на такое…

Я осеклась. Обида черной тучей вновь накрыла меня.

– Кинжал мы так и не нашли, как и саркофаг, и тех работников, о которых вы говорите. – Алессандра отвела взгляд. – Только тела – ваше и вашего брата.

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Ритуалы подобного рода – особое и крайне редкое явление. Всё, что происходило в тот вечер и в дни подготовки, не случайно. – Алессандра снова посмотрела на меня. – Кроме воскрешения некой сущности, помните ли вы что-либо неестественное до или во время ритуала?

– Кажется, по радио говорили, что в ту ночь было солнечное затмение. Но не в Екатеринбурге, где-то ещё. – Я задумалась, пытаясь ухватить ускользающие детали. – Я не суеверна обычно, но та неделя была очень… странной. И я стала обращать внимание на…

– Влияние небесных тел на физику мира неоспоримо. Солнечное затмение вызывает мощный энергетический отклик в эфире. Момент для ритуала был тщательно спланирован. Что-то ещё?

– Ещё я словно была под гипнозом всё то время. Кажется, меня ввела в транс музыка… как в старых фильмах об африканской культуре, когда поклонники какого-нибудь вуду, танцуют вокруг костра под барабаны при свете…

– Музыка нужна для создания нужного настроя. В транс вас ввёл Виктор, – продолжала перебивать меня Алессандра, и это начинало раздражать. – Ваш отец обладает незаурядными способностями к воздействию на разум. Ещё?

Я рассерженно нахмурилась.